Sacrifice of Priest

      Самообладание. Главным козырем и способом выжить, всегда будет самообладание. Никто и никогда не должен увидеть в твоих движениях, взгляде, голосе и тени проявления эмоций. Когда ты закрыта от врага, он не найдет твоих слабых мест, а значит ты будешь для него неуязвима.       — Сегодня в наш город приезжает гость, — упитанный, длинноногий мужчина средних лет, облаченный в пестрый (пошитый по последней моде) костюм, с проседью в длинных курчавых волосах и жиденькой бородке, обошел письменный стол, правой рукой ведя по краю столешницы. — Нашей гильдии выпала честь его встретить.       Остановившись напротив меня, он присел на стол, закинул ногу на ногу, накрыл их левой рукой, а правую поднес к лицу и принялся, ровно великосветская дама, выискивать не существующие заусеницы. Его женские повадки частенько раздражали меня и сегодня не стало исключением. Оставаясь внешне абсолютно спокойной, я упивалась красочными мечтами о том, как мой клинок жадно въедается в податливую плоть его массивного брюха, кровь алыми дорожками стекает по холодному лезвию до гарды, частые капли быстро образуют темное пятно на белом, отполированном полу. Его тело не заваливается только благодаря вонзенному под углом мечу, который я не спешу вынимать и со свойственной мне величественной холодностью наблюдаю как в лживых, водянистых глазах, извечно подведенных тушью, угасает жизнь.       — … ты знаешь, что нужно делать.       Его холеные пальцы в перстнях с камнями разных размеров, коснулись моей скулы. Я не дрогнула, даже бровью не повела.       — Люблю твою выдержку, — тонкие губы растянулись в довольной ухмылке, рука скользнула на плечо, стиснув его клешней, — непоколебимость… — резко притянул меня к себе и поцеловал, настойчиво суя свой слюнявый язык в рот. Желание пронзить его сердце кинжалом чуть было не осуществилось, однако в последнюю секунду он оставил меня в покое, по-кошачьи облизнулся. — И послушание.       Изящным движением руки, достойным самой царицы, Глава пригладил и без того идеально уложенные волосы. В последний раз окинув меня плотоядным взглядом, он коротко кивнул, давая понять что я свободна.       Ты столкнешься с жестокостью мира и с подозрительностью людей. Убивать ты готова, но должна понять, если хочешь выжить — скрывайся. Одежда должна быть неброской и практичной, а места для наблюдения удобные и непримечательные. Бей быстро, прицельно, без лишнего шума. Уходи тенью, по заранее предусмотренным местам. И никогда! Запомни! Никогда не бери с собой ничего, что может навести на твой след. Оброненное, оно станет прекрасным маяком для мага-поисковика.       Ждать приказа к действию в зале Гильдии я не стала, сразу отправилась в «Полумесяц». Таверна располагалась под самими городскими воротами, что открывало уйму возможностей для шпиона. Здесь останавливались все путники, особенно добравшиеся в город под вечер. Столь ценным заведением несколько лет назад обзавелся согильдиец моего контрактера, приватизировав в счет долга у бывшего хозяина. С тех пор старый проныра Зуторх ушел от дел, но разного рода информацию поставлял в Гильдию исправно, как поговаривали, от излишней нежности испытуемой к Главе. А по мне: его никто и не отпустил — рубить правую руку не в стиле Дивара Аль Минака.       По городу я обычно передвигалась крышами, используя балки недостроенных зданий, бельевые веревки, рыночные навесы, да и вообще все, за что можно было уцепиться, на что опереться. Толкаться среди людей, копошащихся по узким улочкам, меня раздражало и даже уроки Учителя не помогали заглушить это чувство. Иногда, конечно, если нужно было что-то украсть или подслушать, приходилось сливаться с толпой, но когда в этом небыло крайней нужды, я передвигалась излюбленным способом.       Район у ворот всегда изобиловал стражниками, как для вида, так и для поддержания порядка, ведь восточнее — в четырех кварталах от врат — был рынок, где роились воры. Стражам приходилось неусыпно патрулировать группами по трое-пятеро главную улицу и прилегающие к ней переулки. Сидя на крыше трехэтажного здания, я проводила взглядом троицу только что выбредших из подворотни и направившихся к рынку стражников, затем ухватилась за водосток и прыгнула вниз, цепляясь за подоконники затормаживала падение. Бесшумно, с грацией кошки, приземлилась в какой-то паре сантиметров от лужи помоев, брезгливо поморщилась и одернула полу туники. Осмотрелась-прислушалась убеждаясь в отсутствии нежелательных свидетелей. Натянула капюшон поглубже, чтобы лицо скрылось в его тени и вышла на главную улицу Монкдэсада.       Вечерело и людей, желающих прогуляться и насладиться красотами города по стремительно темнеющим улицам, становилось все меньше. Пропорционально увеличивалось количество желающих поживиться за счет какого-нибудь запоздалого путника. Ни к тем, ни к другим я не относилась, однако «те» принимали за свою, а «другие» чувствовали — связаться со мной равносильно скоропалительной и жестокой смерти. Двигаясь к «Полумесяцу» я трижды натыкалась на патрули, но они будто не замечали моей скромной персоны, то стоящей на карнизе у окна второго этажа, то сидящей на балке между двумя домами, то вообще прошедшей мимо, со склоненной головой.       Солнце зашло обагрив горизонт, предвещая пролитую сегодня ночью кровь. Ему на смену на Небо выползла полная Луна, покровительница волков. Она буквально на миг, краем выглянула из-за туч и снова спряталась, будто загнанная жертва выглядывающая своего преследователя. Темнота за считанные минуты накрыла город, стражники стали более бдительны, группы увеличились вдвое.       Войдя в таверну я, подражая посетителям, для начала осмотрелась, и хоть знаю каждую щель в этой дыре, заново отметила пару распахнутых окон и дверь в кухню. Лестница наверх была мне запасным вариантом. Все столы оказались заняты пьяными, и не очень, посетителями. Пустовало пару мест в центре зала и одно за дальним столом в затемненном углу, прямо под окном. Оттуда открывался прекрасный вид на входную дверь и дверь на кухню. Вусмерть пьяная компания рудокопов горланила какие-то свои песни о шахтах и «бедном Ралоке, которого переехала вагонетка» не переставая заливаться алкоголем. Подсевшую меня они даже не заметили, слишком занятые дележом остатков горючего. Судя по нарастающему спору — напитка было мало, а выпить хотелось всем. Когда страсти накалились до выяснения «кого из шестерых пристукнуть чтобы на других хватило», вмешалась я.       — Парни, а давайте я вас угощу?       «Парни» — твердолобые шкафчики — в возрасте за тридцать, уставились на меня, как на божество сошедшее на Землю. На квадратных лицах, с отпечатком прогрессирующего тупизма, застыли сладостные гримасы.       — А давай! — охотно согласился сидящий рядом мужик, окинув собутыльников ободряющим взглядом. Те довольно загалдели, даже предложили испить с ними за «человечность, еще живущую в людских сердцах». Я предпочла согласиться, дабы не вызывать подозрений. Только недовольства из-за моего нежелания снять капюшон избежать не удалось. Хотя это перестало иметь значение, когда разносчица принесла вино.       Ой, знали бы они, что я не пью, а незаметно выливаю! Думаю тогда эти амбалы, пристукнули бы меня, чтобы харчи не переводила.       Пассивно поддерживая беседу, я спокойно вела свое наблюдение. Вскоре рудокопы стали засыпать от выпитого и усталости. Подавальщица хотела было звать вышибалу, дабы он помог ребятам покинуть сие почтенное заведение, но я приплатила за стол, под предлогом: «Друзья, не привыкшие мало спать и много пить. Позвольте им немного вздремнуть». За те деньги, что я ей дала, девушка наверняка готова была принести подушки и одеяла для удобства спящих. Окрыленная, она уже собралась исчезнуть, как туман, унесенный ветром, но я остановила ее, заказав себе гранатовый сок.       Люди потихоньку разбредались, кто по домам, кто наверх, в снятые комнаты. Время близилось к полуночи, за окном начал накрапывать дождь. Девушка подошла закрыть ставни, чтобы дождь не залил помещение, перегнулась через дубовый стол чуть не вывалив свои прелести. Я едва сдержала смешок.       Ничего не поделаешь — издержки профессии. Сидит человек средней крепости, одетый в мужскую одежду отличного качества, по личным причинам прикрыв лицо капюшоном. Все! Девки липнут, как мухи на мед. Возможно, не все девицы западают на загадочных, богатых мужчин, но как я успела убедиться — большинство.       Разочарованная моей холодностью и игнорированием ее достояния, разносчица ушла, грохнув ставнями. Но долго тосковать ей не представился случай — в таверну вошли четыре мага. Их силу я ощутила еще до того, как увидела облачение. Заграничные маги. Об этом свидетельствовали хламиды и сапоги на толстой подошве. Здешние предпочитали халаты, сандалии и тюрбаны, а вместо посохов — короткие булавы. Хотя и эти маги посохов не носили.       Значит, сплошь увешаны артефактами, — решила я.       Путники сразу сняли промокшие мантии и заняли ближайший к стойке стол. Я обратилась в слух, не отрываясь от созерцания содержимого кружки.       Они спросили девушку-разносчицу о свободных местах на ночлег, договорились о двух комнатах и только тогда заказали ужин. Я отчетливо ощущала на себе чей-то пытливый взгляд, но осматриваться было бы непрофессионально. Неприятное ощущение вскоре прошло, значит во мне ничего не насторожило Поисковика.       Неудивительно, я потратила на обучение семнадцать лет.       — Господин не желает чего-нибудь выпить? — игривым тоном спросила подавальщица. Но сегодня видимо был не ее день, Поисковик обратил на флирт внимания ровно столько, сколько я на ее прелести.       — Нет, не желаю, — ответил мужчина приятным, низким баритоном. — Хотя… Мне то же, что пьет господин в углу. — Добавил маг с усмешкой.       Правильно, Поисковикам вообще запрещены алкоголь и другие виды стимуляторов. От них теряется способность «искать» до тех пор, пока не очистится кровь. Своим поступком пришелец показал намерение не раз пользоваться способностями, а это усложняло дело.       Будь на моем месте ассасин, он предпочел бы покинуть таверну дожидаясь другого, более удобного случая. Но я осталась. …ведь сока еще полкружки!       Ужин у магов протекал тихо, они почти не общались. А несколько вскользь брошенных фраз были чисто бытовыми, о непринужденной атмосфере заведения и как здесь готовят. За время пока они ели, я выявила цель — стол располагался у противоположной стены, по диагонали от моего угла, поэтому двоих сидящих спиной к стойке я имела честь рассмотреть детально. Они были чем-то схожи: высокие скулы, глаза и прически (у обоих черные, короткие волосы комично стояли ежиком). Единственное их отличие было в носах. У мальчишки, сидящего справа, он был ровный и большой, а у второго — курносый и маленький. По годам они уступали даже мне, об этом говорили еще ни разу не бритые подбородки. У сидящего ко мне спиной Поисковика при поясе был жезл, с алым камнем. Наверняка боевой. Рядом с ним восседал седовласый сухой старичок. Но обманываться его видом я не собиралась — чем старше маг, тем он опасней.       Пьяные рудокопы начали просыпаться. Не без моей помощи, конечно: незаметно толкнув рядом сидящего мужичка и наступив на ногу спящему по ту сторону стола, я отставила пустую кружку. По мере пробуждения они вспоминали о недопитом вине, с охоткой исправляли эту оплошность, заедая уже холодными закусками. Снова затянули песню собственного сочинения. Поисковик оставил еду в покое и — я с уверенностью могу сказать — сканировал всех рудокопов по отдельности. Убедившись в их истинно пьяно-сонном состоянии, вновь взялся за ложку. Главный рудокоп повис на моем плече и, пытаясь заглянуть под капюшон, выдохнул в лицо жарким перегаром.       — Нам пора, мой друг!       Я согласно кивнула и встала первой. Все что мне было нужно, я узнала, теперь можно и непринужденно покинуть позицию вместе со славными ребятами. Расценив мой поступок как некий обычай угостившего проводить до двери, мужики одобрительно зашептались, поднялись и пошли на выход. Уже на улице они поблагодарили меня за угощение и, пожимая руку в перчатке, восхваляли наши обычаи. Приняла похвалу, в ответ поблагодарила за компанию и пошла от таверны не оглядываясь.       Старик вошел в комнату, щелчком пальцев (с третьего раза) зажег свечи. Небольшое пространство казенного заведения, однако, вмещало в себя все необходимое: две кровати, стол, стул и пустую лохань на подставке, под которой стоял бочонок с водой. Меж кроватями была тумбочка, где стояли подсвечник, жбан с водой и две деревянных кружки. В подобных им подавали вино в едальне.       Старик одобрительно хмыкнул в бороду, кинул на спинку стула хламиду. Зашторенное окно в восточной стене он проигнорировал положившись на дар своего ученика, который только что проверил это помещение. Но кровать перетрусил, дабы убедиться в отсутствии клопов. Поисковики могут обнаружить негативно настроенное существо в комнате, клопы к ним не относились, кусая не ради убийства или наживы. Довольный отсутствием нежелательных сожителей, мужчина начал раздеваться.       Ему бы его двадцать лет, он тоже задержался бы с учениками. Разносчица как раз в его вкусе, та, что грудастая и бедра одной рукой не обхватишь.       Слащавая улыбка разгладила многочисленные морщины на лице. Снимая брюки, он застыл в поклоне, прислушался, но разве можно услышать тень? Резво развернувшись (на ходу распрямляясь), старик вскинул правую руку, но жест пальцами закончить не успел. Человеческая тень, стоявшая теперь уже перед ним, отбила ее. Маг шарахнулся, отступил назад. Запутался в спущенных штанах и упал на спину, комично взмахнув дряхлыми руками, как неумелый птенец — крыльями. Тень материализовалась в невысокого, облаченного в тунику, человека. Старик отползал, на ходу выплетая новое заклинание, неотрывно смотря в зияющий чернотой капюшон. Человек наступал, медленно поднимая руку в перчатке к голове. Уверенность, бесстрашие, с которыми он сорвал материю, привели в замешательство мага. Всего на секунду, но этого хватило, чтобы выхватить катану из ножен на спине и полосонуть жертву от шеи до пупка. Хрип вырвался из глотки мужчины, его глаза распахнулись в недоумении, да так и застыли.       Обтерев клинок о висевшую на стуле мантию, убийца вернул его в ножны, развернулся к окну и резко отклонил голову вправо. Метательный нож въелся в раму окна. Не оборачиваясь, человек накинул капюшон и энергетический шар, пролетев сквозь его дымный силуэт, высадил окно. Тень нырнула из освященной комнаты в темноту и сырость ночи следом за осколками стекла и щепой рамы.       Поисковик подскочил к окну секундой позже. Двойняшки в смятении мялись у двери. Маг уже знал, что высматривать и выискивать убийцу бессмысленно, но гнев не позволял остановиться. На шестой минуте бесплодных поисков он отступил в комнату, устало провел по смуглому лицу рукой.       — Не стойте в дверях, — мужчина убрал в ножны не пригодившуюся дагу. Нож, к сожалению, вылетел вместе с окном, и теперь одно место в связке пустовало.       Парнишки вошли, прикрыв за собой дверь. Смерть учителя не принесла удовольствия о котором они так мечтали, даже наоборот — смущала. Архем хоть и был законченным пьяницей, но во всех схватках выходил победителем, будь то тренировочная дуэль или пьяная драка. А теперь учитель лежал в столь нелепом положении, бездыханный, и их брат рассматривал что-то лежащее чуть поодаль его ног.       — Это принадлежит ассасину, — тихо произнес поисковик. — Я смогу найти его!       Мужчина поднял с пола локон черных волос с привязанной к ним цепочкой, тонкой, серебряной, схожей на детский браслет.       Всегда следуйте кодексу! Вы не наемники. Вы не борцы за идею. Вы не судьи и не палачи. Вы скальпель. Ни один из вас не должен самовольно лишать человека жизни, потому как у вас есть Учителя, и они — длань Божья. Рука хирурга, держащая скальпель до и вовремя операции. Только общая наша сила способна принести Миру исцеление.       Материализовалась я за два квартала от харчевни, недовольно морщась от жжения левого виска. Провела рукой и опешила. Но не от идущей из пореза крови, а из-за отсутствия украшения.       О, нет, я не боялась разоблачения, однако мне жизненно необходимо было вернуть его! Что ж, выбор места боя за мной. И будь я проклята, если этот Поисковик не прихватит цепочку с собой!       — Я должен пойти, пока след еще теплеет. Он движется, но когда остановится — нанесу удар! — темно-синие глаза горели ненавистью.       — Мы с тобой, брат.       — Обеспечим защиту.       Двойняшки говорили по очереди, дополняя сказанное друг другом. Поисковик нахмурился, но согласно кивнул. Их силы может не хватить, чтобы сразить ассасина, но мужчина делал ставку на свои способности и скорость. Его братья еще молоды, большинства заклинаний не знают, но возможно они отвлекут противника, пока сам он нанесет удар.       Я терпеливо ждала в переулке бедняцкого района, спиной подперев обшарпанную стену двухэтажного жилого здания. На голову накрапывал мелкий, как манна, дождь — все, что осталось от недавнего ливня. Из-за туч не было видно Луны, все окна смотрели на улицу пустыми, черными глазницами. В этой темноте, даже белую кошку не увидишь…       Может, я ошиблась в его способностях, и он не может искать по предметам. А может, ждет подкрепления? С его стороны было бы умно и вовсе не лишне. Мысли об армии магов идущих на меня, несчастную, вызвали улыбку.       Боги, как давно я не улыбалась! Вот уже три недели я отказываю себе в этой радости. Прячу лицо, как последняя преступница, избегаю людей…. Но все поправимо и совсем скоро моя жизнь вернется в прежнее русло.       — Сказать честно, ты опоздал, — тихо сказала я темноте, отстраняясь от стены. Темнота ответила раздраженным сопением. Похоже, его появление должно было стать сюрпризом. — И вы выходите. Разговаривать, не видя собеседника — верх невежества.       Все трое заскрипели зубами от досады. Один из мальчишек-магов, оказавшихся позади меня, услужливо сотворил световой пульсар и прицепил его надо мной, наверняка обозначив для лучшей ориентировки. Тем самым давая мне шанс бессовестно пользоваться Преобразованием. Поисковик стоял напротив, в нескольких шагах.       Думают, перекрыли мне входы-выходы, ну-ну….       — Мы с тобой не разговаривать пришли! — пискнул курносый парнишка.       — Если нет, то почему ты заговорил со мной? — ехидно поддела я, слегка повернув голову в его сторону, стараясь, тем не менее, не терять из виду поисковика.       — Чтобы ты не думал, что мы собираемся вести светскую беседу с убийцей! — ответил за брата мальчик с прямым, маленьким носом. Они стояли бок о бок, в шаге друг от друга, и как зеркальное отражение, повторяли движения.       — Но это уже беседа, не так ли? — продолжала издеваться я, но веселье решил прервать поисковик.       — Ты убийца и….       И!.. Я его перебила.       Сегодня я в ударе.       — И должен гнить в темнице? — медленно повернула голову в его сторону и заметила отблеск лучей пульсара на метательном ноже, что мужчина держал в правой руке. — Похвально, но вы же не думаете, что я просто так дамся в руки?       Нет, они не думали, и доказали на деле. Голову сдавило тисками, перед глазами поплыла картинка. Тут же в меня полетело два шара — энергетический и огненный — сзади, и метательный нож — спереди. Все пущены на разной высоте. Нож целил в голову, шары — в грудь и живот. Я не успевала показать им чудеса изворотливости, просто растворилась в собственной тени. Уклоняться пришлось Поисковику, так как он стоял напротив меня, а двойняшки кидали прицельно. Его ментальное воздействие развеялось. Маги быстро сориентировались и пульсар лопнул, осел белой пылью на одежду сделав меня фосфоресцирующей. Теперь я стала отличной мишенью без возможности вызвать свою Тень.       От магов нас учили избавляться в первую очередь, чем я, собственно, и занялась.       В два скачка оказалась перед мальчиками. Такой прыти от меня не ожидали и вместо того, чтобы ударить — разбежались в стороны. Сорвав с пояса «бич смерти» (плеть из сыромятной кожи), я пустила его за одним из беглецов. Глухой удар тела о дорогу дал знать, что навыки обращения с этим видом оружия у меня довольно неплохи. Перед носом пролетел нож, отбил всякое желание гнаться за вторым магом. Тихо выругавшись по поводу не воспитанных мужчин, метающих ножи по девушкам, я кувырком откатилась к пленнику, заодно проверила пульс на шее — есть.       Хорошо, жертвы среди детей мне не нужны.       Сняв с ног мальчишки плеть, я из положения сидя подскочила, ухватилась за подоконник второго этажа, ловко поджала ноги под которыми мгновенно просвистел нож. Смотав свободной рукой «бич», уперлась ступнями в стену и, отпустив руки, оттолкнулась — сделала сальто назад. А приземлившись, пришлось прокатиться кубарем дабы пригасить падение. На ноги вскочила уже с не покрытой головой и катаной в руке. Со стороны наверное жутковато: безглавый воин с раскинутыми в стороны руками, в одной из которых слабо поблескивает клинок.       Справа, недалеко от меня, творил «луч света» один из двойняшек, поисковик же ходил кругами, ступая тише кошки, примеряясь к последнему и решающему удару. В этот же момент Луна пугливо выглянула из-за облака, щедро осветила поле боя. Я принялась отсчитывать удары сердца.       Раз-два, три-четыре, пять-шесть,       семь… И оказалась за спиной мальчишки-мага.       …восемь… Удар по темечку рукоятью клинка….       …девять… И я снова на месте, с раскинутыми руками.       Парнишка осел на холодную, утоптанную, земляную дорогу.       Поисковик растерялся, но не я. Грех было не воспользоваться таким шансом. Я побежала на мужчину и направила катану для прямого удара, но тот довольно быстро пришел в себя и отскочил, на всякий случай металкой отталкивая лезвие клинка. Резко тормознув движение, я описала круг и нож выскочил из мужской руки, в которой, как по волшебству, оказался меч.       Держа перед собой оружие, парень пошел в круговую, я же, стоя на месте и сохраняя ледяное спокойствие, достала вторую катану. Чтобы следить за его передвижениями мне хватало легкого поворота головы и глаз. Скрестила лезвия клинков у ног, как бы спрашивая у противника: «нам еще долго тебя ждать?». Поисковик себя ждать не заставил — на плечи ухнула непомерная тяжесть безволия.       Еще бы секунда на отрешение от мирских тревог, и рубящий удар сверху вниз достиг бы цели.       Я неловко отступила на пару шагов, отклонила корпус поднимая катаны для перехвата. Но меч вдруг лег ребром, и теперь мне в грудь смотрело его заточенное лезвие. Тело среагировало еще до того, как я поняла намерение мужчины — изящное колесо назад не касаясь земли руками, и еще пару шагов отступления (от греха подальше!). Ощерилась клинками.       Хватит игр!       — У тебя есть кое-что принадлежащее мне, — ровным голосом сказала я, сосредотачиваясь на его передвижении. Но Луна, устрашившись увиденного поединка, снова дезертировала за тучу, лишив меня привилегии видеть.       — Тебя найдут. Если мы не вернемся, по твоим следам придут другие Поисковики, более подготовленные, — сердито высказался парень, пытаясь спрятать за грубостью накатившее отчаянье (попытки использовать мои эмоции против меня самой не желали венчаться успехом).       Занесенный над моей головой меч я остановила вскинув катану, резко развернулась, но давление на оружие исчезло за миг до этого действия.       — Это нечестный бой. Ты меня видишь, а я тебя — нет.       — Разве ассасины знают, что такое честь?! — раздалось справа от меня, хотя готова была поклясться, что он стоит слева.       Секундное замешательство чуть не стоило мне больших хлопот: меч Поисковика целил в сердце и я не успевала увернуться. Решив, что удар последует справа, интуитивно начала отклоняться влево, дабы пропустить клинок, но вышло еще больше открыться — подставила грудь.       Он все-таки стоял слева!       Красный блик на кончике клинка представился мне алой кровью, стекающей прямо из моего пронзенного тела. Он стремительно разрастался принимая очертание «огненной стрелы»….       Меч, вместе с его носителем, подался вперед не встретив препятствия в виде бренного тела, и Поисковик чуть не растянулся по дороге. «Стрела» пролетела в двух пальцах от мужского лица, лишь чудом не опалив. Тень, стоявшая в шаге от моего места, лихо убрала катану из левой руки в ножны, схватила меч оппонента за лезвие и, потянув только-только нашедшего равновесие человека на себя, ударила второй рукой, все еще держащей оружие, по лицу. Мужчина успел зажмуриться и отвернуться, схлопотал рукоятью в висок.       Заклинание развеялось, окружение погрузилось во тьму. Я материализовалась держа лезвие, а потерявший сознание Поисковик оседал на землю.       Руку обдало жаром. Я скривилась от боли.       …Звук камнепада в безлюдном переулке? В этой кромешной тьме «каменную глыбу», определять пришлось на чутье.       Подскочила, оттолкнулась ногой от стены здания и, уйдя в бок, перепрыгнула несущийся на меня камень. Паренек выругался и, морща курносый нос, выплетал что-то еще. Дабы не терять драгоценную кровь, я сжала кулак, второй рукой удобней перехватила клинок. Сорвалась с места, зигзагами побежала на звук ругательств.       Оставалось два шага, когда мальчик окончил пасс и выкинул руку в мою сторону. Стремясь остановить мага прежде чем заклинание слетит с его пальцев, я вскинула руку с мечом. И обомлела от такого подлого поступка — упала лицом в дорогу, потому что ноги спутали корни какого-то растения! Клинок откатился в сторону. Пацан, не будь дурак, хватанул его и занес надо мной для решающего удара! Однако тут же с криком боли отбросил.       — То-то же, нечего чужие вещи брать! — хихикнула я, доставая кинжал из правого сапога.       Не желая терять удобного случая, парнишка обгорелыми руками пытался сплести очередное заклинание. Пытался не ошибиться в пассах. Пальцы его с трудом, но слушались, а корни упрямо не желали расставаться с моими ногами.       Ну вот, хоть кто-то оценил!       Результат теперь зависел от скорости, но в этом мы с мальчонкой оказались равны. «Ледяная стрела» ударила в корни долей секунды позже того, как я откатилась в сторону. Подобрав меч, на ноги встала трясясь от холода. Край заклинания, при моем позорном бегстве, таки задел правый бок. Судорожно вдыхая и выдыхая все еще холодный воздух, я переминалась с ноги на ногу, перекидывала катану и кинжал из руки в руку, ожидая очередной атаки. Ждать долго не пришлось.       Они вообще молодцы ребята, шустрые, знают, чего хотят.       Тело сковало чем-то вязким, движения замедлились, в то время как маг плел еще одно заклинание с вполне нормальной скоростью. Он выплетал «огненный дождь»!       Похвально! Молодой, а уже элитные заклинания знает. Наверняка у учителя из книги списал, негодник! Всевышний, о чем я думаю?       Искры сорвались с тонких пальцев мальчишки и я обрела свободу которой не преминула воспользоваться. Кинулась вперед, повалила вякнущего противника на спину, а сзади полыхнул столб огня.       — Силе-е-ен, хвалю! — и «погладила» по головке утоптанной дорогой.       Сраженный моей хвальбой мальчик потерял сознание. Огонь медленно угас.       Согрелась, даже слегка полы туники обгорели. Несмотря на этот пустяшный казус, я все равно была собой довольна, впервые испытав новые заклинания.       Спрятав кинжал на его законное место, выровнялась, удобней перехватила меч в левой руке. После магического светопреставления, темнота казалась еще более густой. Я попыталась вспомнить, где прохлаждается Поисковик и не смогла.       — Ксо! — сплюнула я, приставив кончик клинка к горлу бессознательного мага. Выкрикнула темноте: — Обмен?!       С ответом не спешили, а я теряла терпение. Даже если рассвет и скоро, не факт что я увижу тела с его приходом. Тучи не спешили открывать Небо, а из-за этой мороси я грозилась подхватить пневмонию.       — У меня нет твоей вещи, — тихо произнес Поисковик.       Он крадучись приближался, словно тигр на охоте. В его руке был меч наизготовку, в котором отражалась моя фосфоресцирующая туника. Дурачек еще не понял, что мне его сопротивление, как слону дробина. Приметив незавидное положение своего собрата, мужчина напрягся.       — Врешь, — твердо возразила я, хрипловатым голосом.       Вот, черт, только бы не простуда…       Перескочив через тело ребенка, кинулась на парня со звоном скрестив клинки. Я давила, он пытался удержать. Моя одежда отразилась на лезвии меча Поисковика и больно резанула по глазам, что пришлось зажмуриться и ослабить натиск. Клинки ушли вверх.       — Что ж, ассасин, теперь я знаю какие у тебя глаза! — прошипел парень.       Я проморгалась и раздраженно решила, что устала играть. И пошла на голос.       Раз-два… три-четыре… пять-шесть…       …семь!.. Оказавшись напротив мужчины, выбила меч из руки…       восемь!.. Толкнула к стене…       девять!. Кончик лезвия катаны щекочет его горло.       Недоумение отпечаталось на красивом лице. Я еще раз повторила:       — У тебя есть то, что принадлежит мне!       — Я уже говорил…, — начал отнекиваться Поисковик.       — Врешь, — все тем же ровным, холодным тоном отрезала я и пустила катану в экспедицию по его телу.       Острое лезвие и тонкая ткань — не равный бой, победило лезвие. Парень глубоко вдохнул, видимо я задела не только ткань, что ж, зато он расплатится за нанесенные мне царапины. Левую ладонь приятно защипало. Дойдя до пояса, я кончиком лезвия напоролась на мешочек и довольно осклабилась. Поисковик моей радости не разделил. Поддев узел связывающей мешочек веревки тупой стороной клинка, я подкинула находку вверх.       — Спасибо, что вернул, — надеюсь, он услышал улыбку в моем голосе. Хотя… какая, собственно, разница?       Раскрыв правую ладонь вверх, затем перевернув ее загибая мизинец и безымянный палец, я щелкнула большим пальцем о средний и исчезла. В самый последний момент на указательном пальце повис упавший мешочек.       Телепортация мне давалась все лучше с каждым ее применением.       Я появилась у здания Гильдии, хотя в прошлый раз меня занесло в соседний город, на рыночную площадь, в разгар торгового дня! Было забавно улепетывать по незнакомым улицам от стражников, до тех пор, пока снова не смогла ею воспользоваться. Мешочек с серебряным детским браслетом и клоком черных волос прицепила на пояс, по правую сторону от меча. Тут ему будет спокойней.       В зале Гильдии ждал сюрприз в лице (точнее, затылке) Главы Гильдии и его шести верноподданных телохранителей (шустрых, бдительных, безжалостных ассасинов), а также в лице некоего белокурого, высокого и худого вора, одетого, по случаю, в роскошные одежды торговца. Они стояли в самом центре, под огромной люстрой на сотню свечей, которые сейчас горели и освещали почти весь Зал. О чем-то оживленно спорили и ни один, ни другой не собирались сдаваться — оба пыхтели, доказывая свою правоту. Не вмешиваясь, я скользнула в затемненный угол, прислонилась к стене плечом, скрестила руки на груди и прислушалась.       — Вы должны понимать, что перевозка займет больше времени и денег, это вам не камни по разрешению возить! — ворчал блондин, непроизвольно ища что-то в своих же карманах. Его пружинистая стойка выказывала желание поскорее убраться из-под глаз Дивара, но не доведенный до однозначного ответа разговор не давал ему малодушно улизнуть. Взгляд глаз-бусинок бегал по всему залу, пару раз натыкался на меня от чего вор нервно сглатывал.       Да, о новой игрушке Аль-Минака ходили слухи….       — Ты не получишь золото, пока я сам не буду уверен в выполненной работе! — повысил голос Глава, сорвавшись на фальцет. Телохранители, привыкшие к подобному, даже глазом не моргнули, а вот вор, и без того доведенный до предынфарктного состояния, вздрогнул, дернул руками как бы прикрывая лицо. — Свободен!       Мужчина не стал упрямиться и арбалетным болтом вылетел из Зала. Дивар устало провел ладонями по лицу, возвел глаза к потолку и что-то прошептал. Наверняка: «Боги, с какими же тупицами мне приходится работать!», потому как это его любимая фраза. Я тихо отклеилась от стены и пошла по белому, блестящему полу, благодаря сапогам с тонкой кожаной подошвой — абсолютно бесшумно. Один из телохранителей, самый крайний к «моему» углу, обратил на меня внимание, но ничего не предпринял, флегматично отвернувшись.       — Задание выполнено, — мой тихий голос, в ночной тишине зала, прозвучал как гром среди ясного неба. Глава подскочил от неожиданности, схватился за грудь, перевел дыхание и разразился бранью на энрите. Языке, пригодном разве что для ругани, так как цензурными в нем были только запятые и точки (если читать, то даже вопросительные знаки несли в себе аморальные намеки). Я довольно ухмыльнулась снимая капюшон. Телохранители хранили беспристрастные, серьезные мины.       Дивар Аль-Минак отвел душу, собрался и внимательно меня осмотрел.       — Куда же девалось украшение с твоих прекрасных волос? — елейным голосом спросил мужчина, подходя ближе.       — Я решила носить его в мешочке — целее будет.       Глава протянул руку к моему левому виску и провел пальцами там, где был порез от метательного ножа Поисковика, вот только сейчас там не было и шрама.       — Ты слишком привязана к этому браслету, — он задумчиво коснулся короткого локона, точно зная, что он был длиннее. — Он доставляет тебе лишние хлопоты, это не свойственно ассасину.       Я смолчала. Дивар знал почему мне так дорого это украшение и скорее всего, догадывался, что я не простой ассасин. Оставив мои волосы в покое, он жестом пригласил пройти в более уютное для общения место — на второй этаж, где (как я точно знала!) находился его кабинет.       — Странная ты, как для ассасина. Так свято придерживаешься своего личного кодекса, — позже, уже сидя за столом, сказал Глава. — Не убий, если он не является твоей целью. А если, допустим, женщина или ребенок защищая отца, кинется на тебя с ножом?       — Их можно оглушить или связать, чтобы не мешались, — я выдержала его сверлящий взгляд с холодным безразличием.       — Но убив мужчину, отца, ты убиваешь их самих, только обрекая на медленную смерть от голода, либо ужасную жизнь в руках работорговцев, — резонно заметил Дивар.       — Так учил меня наставник, а его учил его наставник. Кодекс придумали задолго до моего рождения и не мне его нарушать.       — К черту Кодекс! Ты не безвольное создание чтобы не иметь своих желаний и потребностей! — впервые Глава повысил на меня голос, даже кулаком о стол ударил, затем сник и уже спокойней объяснил свою вспышку. — Тебя могли убить, эти твои «не цели». Но ты их оставила жить, подвергая себя еще большему риску.       — Мне льстит ваша забота о простом убийце, — смиренно пролепетала я, не отводя холодных, ничего не выражающих глаз.       — Ты прекрасно знаешь, что ты не просто убийца, — отмахнулся от меня Дивар и присел удобней. Взяв со стола пилочку для ногтей откинулся на спинку стула. — Я чувствую иногда твое недовольство. Тебя учили чему-то большему, чем обычные убийства старикашек-магов, так ведь? Но прошу, прости меня! У меня нет выбора, ведь ты единственная, кто безропотно верен мне. Кто не предаст, — на его тонких, подведенных губах, расплылась сладкая улыбка.       — Потому как меня сдерживает контракт, — сухо заметила я.       — Но тебе же нужен стимул, не так ли? — улыбка стала шире, выставив напоказ ряд ровных белых зубов, по которым мне сразу захотелось съездить кулаком. — Фи, как грубо! — считав неприкрытые мной эмоции, мужчина хохотнул прикрывая рот рукой, как жеманница.       Я взяла себя в руки — словно изваяние застыла напротив Главы. Он в свою очередь облокотился на стол, подался вперед и страстно выдохнул:       — Ты совершенна!