Sacrifice of Priest

      — Почему он нас не убил?       — У него была возможность!       — Его собратья не имели бы ничего против…       — … если бы он избавился от свидетелей.       Братья говорили по очереди, сидя бок о бок на одной кровати, в той самой комнате, где убили учителя. Его тело, до сих пор распростертое, лежало рядом со второй кроватью на которой сидел в задумчивости Поисковик, облокотившись на колени.       Что он видел там? Этот взгляд…. Печаль? У ассасина? Может, ему так хотелось убить их, а кодекс не позволил, вот он и опечалился? Нет, однозначно не это, братья правы — избавившись от свидетелей, он только набрал бы очков в глазах согильдийцев. Что же скрывают эти черные глаза? Его рука неосознанно поднялась к груди. Всего несколько минут назад Войтек наложил повязку. Не глубокая, но обидная, рана болела еще больше только потому, что получена так глупо.       — Брат? — в один голос позвали двойняшки, заметив отрешенность Поисковика. Тот вышел из задумчивости и, одернув руку, поднял взгляд на двух мальчишек. Он мог потерять их сегодня. Из-за недостатка освещения парень не смог в полной мере применить свою силу. Реакция убийцы была нечеловеческой. Если бы тот захотел — убил бы их всех и отобрал свою вещь. Но не убил. Более того, чуть сам не погиб. Зачем так рисковать? — Брат?       — Это не ассасин, — наконец понял парень и распрямился.       Ребята переглянулись.       — Это значит…       — … что наш учитель…       — … помешал кому-то очень сильно, что…       — … они наняли кого-то сильней ассасина!       — Нет. От деда я слышал кое-что о них. Этот человек не продажный. Этот клан убийц — идейный. Они никогда не выходят на врага поодиночке. Их готовят с рождения, они выносливы, беспощадны, и практически неуязвимы, потому как свою силу черпают из разрушения.       — Силу?       — Какую силу?       — Они могут полностью восстановиться, даже если остались без рук и ног, стоит им только кого-нибудь убить. Каким-то непостижимым образом они впитывают энергию смерти и преображают ее в энергию жизни. Наверняка он порезал меня, чтобы залечить свои раны.       — Выходит, он убил нашего учителя самовольно? — опешил курносый Виртек.       — Может быть… если конечно с этим похищением мы не влезли в дела «косы смерти»….       Поисковик, присланный расследовать смерть Архема, появился прямо посреди комнаты, в обществе двух боевых магов.       Хорошо, когда тебя сопровождают элитные маги, они и телепорт откроют прямиком к искомому и, при необходимости, подлечат. Не говоря уже об арсенале боевых заклинаний, которые и мощнее, и плетутся быстрее.       Двойняшки вскочили с мест и склонили головы, Поисковик продолжал сидеть. Нет нужды раскланиваться, эти ребята даже за людей их не считают. Сколько презрения в них, высокомерия….       Маги осмотрелись, пришлый Поисковик сразу прошел к телу и замер.       — Старик полагался на твои способности, — подал голос стройный, не молодой мужчина в балахоне синего цвета. Идеальные черты его лица исказила гримаса ненависти.       — Я тоже, — тусклым голосом ответил Поисковик. — Когда я проверял, там никого не было. Я оставался в этой комнате до тех пор, пока он не начал раздеваться.       — Да, я ощущаю твое смущение, — подтвердил мужчина. — Но профессионала ничто не должно сбивать с «поиска».       — Я прервался буквально на несколько секунд, затем ощутил настороженность. Тогда мы решили подняться.       — Я вижу, что вы почти успели, — мужчина кивнул на стену, где некогда было окно.       Двойняшки смутились, переминаясь с ноги на ногу. Стоит ли говорить о самовольном поиске и неудаче, последовавшей за ним? Что будет, когда Гильдии станет известно, что она лишилась возможности узнать, кто стоит за этим убийством?       — Вам есть что сказать? — острый, как церемониальный нож, взгляд умудренного опытом Поисковика, прошил мальчишек насквозь.       — Мы…       — … только… — оба замялись, мысленно прося помощи брата.       — Они понимают, что хоть и ученики, но все равно понесут наказание и хотели бы узнать, не сильно ли оно будет жестоким? — вмешался парень.       — С учеников спроса не будет, — заверил пришлый маг, седобородый, упитанный коротышка в высокой, конусообразной шляпе без полей. — А твой случай вынесут на обсуждение Совету Гильдии. До того времени вы продолжите возложенное на Архема дело.       Братья ошарашено переглянулись.       — Понимаю, но у нас сейчас нет свободных магов на это похищение, — отрезал пришлый Поисковик и скомандовал второму, более молодому магу, забрать тело мертвого учителя. Тот беспрекословно присел на корточки перед трупом, сложил у него на груди руки и телепортировался, оставив в комнате сильный запах озона.       Было ближе к полудню, когда я проснулась. Позволила себе понежиться в мягких подушках и шелковых простынях, то зарываясь в них, то выглядывая поверх, как тигрица на охоте. Приятно было иногда дать себе расслабиться, повеселиться… Только шанс выпадает не часто.       Откинувшись на подушки, я уставилась на полог кровати. Алый. Его любимый цвет…. С недавних пор и мой тоже! Видимо так сознание пыталось приблизить меня к нему. Я не против….       В алых складках материи я увидела прошлое. Тот день…. Последний день, когда мне позволили его увидеть.       — Носи его всегда при себе, и я буду рядом, — сказал черноглазый мальчик и одел мне на запястье браслет, тонкую серебряную цепочку. Как он смотрел на меня! Будто видит все мои переживания, всю боль. Я, едва сдерживая слезы, повисла у него на шее.       Он касался моих волос, шептал что-то успокаивающее. Ребенок, знающий о жизни по более иных взрослых. Я отстранилась, хотела что-то сказать, но вместо слов с губ сорвался стон, а по щекам покатились слезы.       — Не плачь, Лу, ты всегда будешь в моем сердце. Мы неразлучны…. Мы одно целое, — он обтер мои слезы, которые никак не прекращались, засмеялся — тихо, задорно.       Его смех я помню по сей день. Каждое, сказанное им в тот день, слово. Поразительно то, что видевшись за все мои двадцать один год три раза, у нас установилась такая крепкая связь. Любовь… преданность… понимание….       Первый раз я увидела его, когда мне исполнилось семь. Он был таким милым, а глаза не по-детски умными. Это и заставило полюбить его всем сердцем.       Второй раз меня отпустили посетить отчий дом в двенадцать. Он хорошел, став завидным женихом. Я учила его держать меч, метать ножи…. Месяц пролетел незаметно.       И мне семнадцать…. Я не хотела уезжать еще на пять лет, боялась оставить его, потому что чувствовала — произойдет нечто нехорошее. Плакала, ибо поговаривали: оплакивать близкого при жизни — вырывать из рук Смерти. Я надеялась, это сработает.       Мне оставалось всего два года…       Я только прибыла с задания, когда птичник, ответственный за связь с внешним миром, передал сообщение от моих родителей. Первым моим порывом было «не верю!».       И я до сих пор не верю! Он обещал, что мы будем вместе! Что мы — одно целое!       Злые слезы брызнули с глаз и, уткнувшись в подушку, я разрыдалась.       Наверное, я снова уснула, потому что не помню, о чем думала те пару часов, что пролетели как две минуты. Поднялась, чтобы привести себя в порядок, ведь наверняка слезы оставили следы на лице. У всех оставляли…       У всех, кого я лишала близких и родных.       Уже будучи на подходе к бадье, я резко развернулась на звук распахнувшейся настежь двери. В ее проеме показалась фигура Дивара в пестром балахоне до пят, голову украшал тюрбан с тремя большими перьями павлина.       — Ты еще не готова, прелесть моя? — пропел он и окинул меня голодным взглядом. — О, как прекрасно твое тело!       Хорошо хоть ума хватило не подходить, а то я убила бы его здесь и сейчас, нарушив тем самым условие контракта. А это ни к чему.       — По-моему, мы уже говорили о входе в мою комнату без стука… — я сделала пару шагов к столу над которым по моему прошению было приделано зеркало. Стянула со спинки стоявшего рядом стула шелковый халат, подаренный в честь вступления в Гильдию самим Диваром, накинула на голые плечи. Грациозно вернулась к бадье и, склонившись, оперлась руками на ее край.       — Я помню, просто очень нетерпелось (?) сообщить новость — ты сопровождаешь меня на прием халифа! — он как ребенок, захлопал в ладоши и засмеялся.       Я плеснула себе в лицо воды и замерла. Халиф! Последняя цель!       — Ты не рада, звезда моя? — обеспокоился Дивар. Прикрыл дверь, по-хозяйски расположился на моей постели, вдохнул запах подушки.       — Как на счет охраны? — нейтральным тоном спросила я, скрывая в глубине души свою радость.       — Никак! Во дворец ты пройдешь как обычный купец, а там, действуй по обстоятельствам. Рани́ будет вести переговоры в отдельных покоях, где именно, я сообщу тебе позже, — он зарылся лицом в простынь, жадно дыша моим ароматом.       Не найдя в себе сил распрямиться и встретиться с Главой лицом к лицу, как подобает получившему приказ воину, я снова плеснула в лицо водой.       Что он задумал? Мое лицо увидят сотни великородных господ, высокопоставленных чиновников! Пять лет обучения еще не прошло и если ОНИ узнают о моем появлении в Свете….       Я до боли в пальцах сжала край бадьи.       — Буду готова через полчаса.       — Я ждал вас, правда, в сопровождении Архема. Он не смог приехать? — крупный, черноволосый мужчина, с грубыми чертами лица протянул руку в знак приветствия на встречу трем чужестранцам.       — Нашего учителя убила «коса смерти» в вашем городе, — холодно ответил старший из них (широкоплечий, поджарый, среднего возраста мужчина, с темно-русыми волосами), пожимая сильную ладонь.       Чернявый опешил. Не сразу найдя, что сказать, он мямлил извинения, соболезнования, а затем решил уточнить.       — Как вы узнали, что это была «коса»?       — По его стилю битвы. Мой дед сталкивался с кланом этих фанатиков в Мацарате и красочно описывал «поступь смерти». Этот воин, что убил Архема, использовал ту же технику и на мне, — Поисковик потупился, а его собеседник окинул парня взглядом полным уважения. — Но убивать не стал. И братьев не убил…. Это остается для меня загадкой, но то, что он «коса» — сомнений нет.       Жестом пригласив гостей на подушки за столом, мужчина в задумчивости присел напротив. «Коса смерти» в его городе убивает человека, посланного разобрать дело с исчезновением детей. Было общеизвестно, что этот клан идейный, они не продаются за звонкую монету, а сражаются за Всевышнего, ради Него и во славу Его.       Но какое отношение Всевышний имеет к пропаже детей? Неужели «Клану Смерти» не хватает добровольных вливаний в их ряды?! И если Архема убили за причастность к этому делу, то почему оставили учеников? Смерть Учителя и жизнь учеников…. Это ставило в тупик все размышления.       — Я прикажу усилить бдительность… — отрешенно произнес мужчина и сфокусировал мысли на их деле. — Сегодня наш человек принес некую информацию. Ничего конкретного, одни только догадки. Подслушанный разговор, завуализированый под обыденную беседу.       Женщина в белой тунике до пят, и такого же цвета платке, скрывающим всю ее голову, кроме глаз, неслышно вплыла в комнату. Грациозно неся разнос с чайником, четырьмя пиалами и блюдом со сластями, она прошла к столу и приступила к сервировке. Весь ритуал прошел так ненавязчиво, что пришельцы даже не заметили на каком этапе она ушла. Хозяин гостеприимно указал рукой на угощения, подал пример к действию. Молодые маги с удовольствием принялись за чай, заедая его пирогом.       — Я доверял вашему учителю, надеюсь, не ошибусь и в вас, Эвер, — мужчина приподнял пиалу, кинул взор серых, холодных глаз, поверх ее краев, на Поисковика. Тот ответил не менее холодным взглядом, давая понять, что лебезить и заверять в своей верности он не намерен. Хмыкнув и отпив чай, гостеприимный хозяин начал рассказ. — Два года назад в нашем городе объявился торговец. Изначально это был мелкий, неудачливый торгаш, он шел на дно… но однажды прошел слух о его успешной сделке. Буквально через три месяца, он вырос до Главы и обосновал свою Гильдию, которая каким-то необъяснимым образом выросла до Главной Гильдии, вытеснив остальных торговцев. Затем прошел слух, что успеха он добился благодаря женщине. Хотя поговаривали, что предпочитает он мужчин…. И вот недавно прошел слух, что этот торговец занимается продажей людей. Не обычных рабов, а детей Магов и Поисковиков, Чудотворцев. Это подтвердилось вчерашним разговором, который подслушал мой человек. Караван с детьми вышел из города этой ночью. Конечно же, стража проверяла все караваны, но ничего не нашла….       Повисла гнетущая тишина. Мужчина углубился в свои невеселые мысли, а молодое поколение сопоставляло факты. Но фактов не было! Только слухи, которые, не исключено, сам торговец и распускал для поддержания своего загадочного образа.       — В наших краях Поисковики крайняя редкость, поэтому пришлось обратиться за помощью к старым друзьям. Мы потеряли слишком много детей и очень скорбим. Надеюсь, ваша Гильдия поможет нам поскорее разобраться с этим делом, чтобы не пришлось переживать снова. Наше поколение в ваших руках, Эвер.       — Мы сделаем все возможное, халиф — Рани Ибн-Гурат, (?) — Поисковик глубоко кивнул, мальчишки склонили головы отставив пиалы. — Учитель проинструктировал нас о последствии неудачи в этом деле.       Мальчишки смущенно закашлялись, а Рани проглотил шпильку с царственной невозмутимостью, как и подобает халифу.       Архем только пришел от Главы Гильдии, все еще хихикая в бороду. Ученики заинтригованно ждали, когда учитель соизволит рассказать. Отсмеявшись, он произнес напутственные слова:       «В Аракане, как известно, популяция боевых Магов выше, чем Поисковиков, поэтому нам дали наказание… тьфу, задание! Мы отправляемся в Монкдэсад к самому халифу, чтобы помочь в поисках дальнего родственника, чьи безутешные родители проплакали ему все туники и рубашки, чуть ли не до портков. Если не справимся, Глава обещал отдать нас Ибн-Гурату на увеселение — будем в его гареме вместо женщин, а посещать нас будет вся его боевая мощь в количестве пяти тысяч бравых солдат…».       — Надеюсь, пока я буду занят переговорами с заморскими купцами, вы не заскучаете на приеме. Здесь будет тот самый торговец — Дивар Аль-Минак, а для большего отдыха есть танцовщицы… — халиф не успел договорить, остановленный поднятой рукой Эвера.       — Не стоит. Мы лучше займемся делами. Наша цель — Аль-Минак и нужно быстрее покончить с этим «поиском».       Рани довольно улыбнулся и кивнул, дозволяя поступать, как они сочтут нужным.       Когда за спиной Дивара закрылась дверь, я с мрачным видом оглянулась на зеркало. Как не крути, а идти придется. Женщина-торговец примечательней, чем юный мальчишка, достигший успехов на поприще торговли.       Отпустив края бадьи, я распрямилась, кинула быстрый взгляд по комнате. Что ж, ради обещанного Аль-Минаком, можно пожертвовать волосами. Но это будет последняя из жертв, ибо, когда все закончиться — он умрет!       Кинжал с остервенением вгрызался в прямые, цвета воронова крыла, волосы. Коса, по обыкновению стянутая чехлом, лежала на полу. Худое, овальное лицо с бледной кожей, обрамляли клоки неровно срезанных локонов. Ранее длинный водопад шелковистых волос сейчас доходил от силы до плеч. Лежали, как всегда, волосок к волоску, а отдельные пряди торчали из основной массы, как соломинки из стога.       Выскользнув из ослабевших пальцев, кинжал глухо ударился рукоятью о стол, отскочил и сгинул в высоком ворсе ковра. В моих глазах стояли слезы.       — Тебе идет такая прическа! — хохотал он, играя метательным ножом.       Он хотел, чтобы было ровно и красиво, как в его книжках о сказочных существах, но вышло криво, хоть и все равно красиво.       — Мастер выпорет меня, завалит работой и на месяц лишит еды, когда заметит отсутствие символа клана, — ужаснулась я. Но не столько реакции Мастера, как тому факту, что мне безразлично будущее без ЕГО улыбки. И если сейчас ЕМУ хорошо, то потом я вынесу любое наказание.       — Ничего, перед отъездом я тебе новую косу отращу, — заверил он, ласково рассматривая мое счастливое лицо.       Мне вдруг стало важно сказать ему о своих чувствах. Набираясь решимости, я откинулась на спину, упав в зеленую, высокую траву. По небу, еле переплетая копыта, брели белые барашки облаков.       — Знаешь… — начала я и сбилась. Ищущие выход эмоции не давали сложить мысли в связную речь.       — М? — он тоже повалился на траву сбоку от меня.       Когда я набралась смелости и посмотрела в его сторону, то наткнулась на испытывающий и в то же время любящий взгляд. Будто он просит сознаться первой, чтобы он не выглядел слюнтяем.       — Я люблю тебя, Амин, — выдохнула и улыбнулась. Его лицо озарила улыбка. Таким я видела его впервые. Счастье било ключом, и к Поисковику не ходи! Казалось, он готов был взлететь от радости, но вместо этого лишь кивнул и умиротворенно закрыл глаза.       — А я люблю тебя, Лу….       Я затянула «бич», служивший мне поясом, проверила, надежно ли прикреплен меч, поправила наручи и спрятанные в них клинки. Надела сапоги, накинула черную короткую тунику, специально не подпоясанную, чтобы не выделять повязь с метательными ножами и грудь, пусть и небольшую, но заметную. Долго смотрела на мешочек с браслетом и решила-таки взять, повязав шнурок вокруг шеи.       Ничто не разлучит нас! Даже в смерти мы найдем друг друга.       Критически осмотрев мальчишку в зеркале, я довольно ухмыльнулась. Отражение вторило мне холодным блеском черных глаз, а алые пухлые губы скривились в отвращении. Рваная, косая челка скрыла мой знак отличия над правой бровью — татуировку в виде серпа — вместе с глазом.       Не слышно ступая чуть позади Дивара, я прошла в огромный зал, где уже обменивались любезностями гости халифа.       Золотая люстра с сотнями свечей украшала высокий потолок и освещала все пространство благодаря расположенным в четырех углах зала зеркалам. Высокие окна прикрывали лёгкие шелковые неподвижные занавески, что указывало на плотно закрытые ставни. Дополнительно, у каждого второго застыло по стражнику. Столы вдоль стен ломились от всевозможных яств, от местной кухни до заграничной, но никто не решался начать есть без отмашки со стороны хозяина. А хозяин не торопился спускаться — я мониторила широкую лестницу, ведущую на второй этаж. Она брала начало с центра зала, ступеньки из холодного мрамора покрывала красная ковровая дорожка.       Среди гостей сновали разносчики мальчики-евнухи с напитками и лёгкими закусками.       Еще три года назад подобные приемы были дикостью, однако ничто не стоит на месте. Побывав однажды в Ирилиндине, халиф заимствовал некоторые детали этикета, посчитав их достаточно удобными и терпимыми для собственных традиций. Именно благодаря этому нововведению, народу здесь было много и затеряться не составило труда.       Дивар довольно потирал руки, пуская слюну на вареного рака. Я презрительно ухмыльнулась, представляя, как лицо Аль-Минака станет того же цвета, только от крови, его залившей.       — Съешь что-нибудь, мой дикий цветок, у халифа всегда хорошо готовят, — он медленно, упиваясь вкусом, слизывал с пальцев сок какого-то фрукта. Я стояла спиной к столу и боком к Главе, высматривая расположение стражников.       — На полный желудок снятся кошмары, — отрезала, как всегда сухим, бесцветным голосом.       — Ну, тогда у меня есть способ не дать тебе уснуть слишком рано, — он отвернулся, готовый уйти.       Рука непроизвольно сжалась в кулак. Кожа перчатки жалобно затрещала. Все! Последний ход и я в дамках! Тогда мне не придется изображать послушную псину Дивара, а его Гильдия — падет!       — Кстати! — Глава остановился в паре шагов от меня и развернулся, лихо крутанувшись на каблуках. — Сегодня я намереваюсь танцевать с тобой.       Мой стальной и острый, как лезвие катаны, взгляд рассмешил его.       — Ты мне нравишься, мальчик, — он стрельнул глазами и, развернувшись, слился с толпой.       Люди, стоявшие поблизости, косо разглядывали меня и о чем-то перешептывались. Не ожидая от самой себя — я зарделась. Поспешила затесаться в толпе от взглядов свидетелей такого пафосного признания.       Будь проклят тот день, когда я подписала контракт с этим чудовищем! Никогда не прощу ему унижений, которым подверглась! И вымещу все недовольство в его смерти — долгой и мучительной….       Халиф принимал гостей приветливо пожимая женщинам руки, а с мужчинами обнимаясь, троекратно прикасаясь щеками. Эвер и его братья стояли в сторонке, наблюдая за сценой между Аль-Минаком и неким молодым человеком, ровесником Виртека и Войтека.       — У этого Дивара действительно есть вкус, — хмыкнул Эвер. — Этот мальчик на вид совсем как девчонка.       Братья с отвисшими челюстями уставились на него и поняли, что многого не знали о вкусах кровного брата до этого момента. Поисковик тихонько захихикал, закрывая лицо непокрытой ладонью. Двойняшки отвернулись, сделав вид будто они не с ним. Но и сами, не чуждые любопытству, следили глазами за объектом обсуждения, попутно отмечая его, вовсе не мужскую, привлекательность.       — А не пора ли вам взять пример с Аль-Минака? — лицо Эвера появилось так неожиданно меж их головами, что братья шарахнулись в стороны, с выражением ужаса на лицах. Продолжая хихикать, Поисковик прошел между ними и направился к столам.       Сласти — сластями, но что-нибудь существенное не помешает.       Изображая живейший интерес к блюдам, я наблюдала за халифом. Скоро он уединится с заморскими торгашами в одной из своих комнат. Надо лишь дождаться! Руки зудели, прося поскорее приступить к делу, сердце взволнованно трепыхалось в преддверии пролитой крови. Ни о каких пирогах, закусках и тушоностях речи не могло и быть, потому как единственное блюдо, которого просила моя сущность, это — кровь.       — Прошу, наслаждайтесь закусками, танцем моего гарема, пока я отлучусь по государственным делам. Это не займет много времени, — заверил халиф и в сопровождении четырех стражников направился по лестнице на второй этаж. За ним, со своими телохранителями, вышли из толпы трое островитян.       Я отвернулась, жуя какую-то гадость (первую попавшую под руку). Краем глаза приметила, как процессия направилась в восточное крыло. Видимо слишком погрузилась в свои мысли, потому что не услышала шагов Дивара. Он взял меня за руку, потащил в толпу танцующих пар. На мой, полный праведного гнева, взгляд он лишь улыбнулся.       — Работать с тобой было очень приятно. Три недели ты служила мне, безропотно исполняя любую прихоть. Сегодня заканчивается срок твоей службы, — придерживая за талию одной рукой, а второй сжимая ладонь, он заглянул в мои глаза. — Мне будет тебя не хватать.       При виде его лица, сейчас особенно смахивающего на мальчишеское (хоть Дивару на самом деле было далеко за пятьдесят), я решила, что Глава довольно неплохой человек. И сама того не ожидая ощутила к нему малую толику симпатии. Аль-Минак не был в моем вкусе, но что-то добавляло ему изюминку. Возможно, это его манера наряжаться во все пестрое и украшаться как девица….       — Можно вопрос? — я следовала за ним в танце, стараясь ступать слегка неуклюже, как мальчишка.       — Я слушаю, мой ангел, — он приспустил руку на талию и прижал меня так, чтобы его голова оказалась над плечом. Я не возражала, потому как теперь можно говорить тихо и прямо ему на ухо.       — Почему Вы врете всем по поводу ваших пристрастий к мальчикам?       Дивар хмыкнул, склонив голову, выдохнул мне на ухо.       — А разве я вру?       — Но как же… — я опешила.       — Я люблю всех, без исключения, но большей любви удостаиваются именно мальчики. Такие же хорошенькие как ты, — он многозначительно вгляделся мне в глаза, хохотнул и добавил: — у них такая нежная, светлая кожа…. А когда им нравятся мои ласки, их миндалевидные, темные глаза наполняются слезами счастья!       Я сдавила его правую ладонь. Он продолжал посмеиваться. Ему, несомненно, доставляло боль это рукопожатие, но мужское достоинство не давало даже пискнуть. Поэтому когда стихла музыка, он освободил меня из объятий, поклонился разминая пальцы, а уходя, заметил:       — Буду ждать тебя в седьмых покоях по правую сторону.       Ты умрешь Дивар! Даже если я умру рядом!       Изобразив оскорбленную невинность, я направилась во внутренний двор. Прохлада ночи освежающе обдала лицо цветочным ароматом.       Небольшой, но густо засаженный сад встретил меня бледно-голубым светом, струящимся сквозь листву диковинных деревьев, приятно затронув струнку еще не огрубевшей души. Не торопясь, впитывая магию этого места, я бесшумно ступала по сочной, высокой траве. Тихий, ненавязчивый звон пульсаров от которых шел свет убаюкивал. Стрекотали насекомые, пищали и пересвистывались ночные птицы, где-то неподалеку слышался звонкий девичий смех.       Затесавшись меж деревьями, я с легкостью вспорхнула на самое близкое к стене. Ни одно из растущих в саду растений не доходило до окон второго этажа только лишь потому, что первый этаж здания был слишком высок. Беглым взглядом я отметила две вещи: неприступность стены, вплоть до карниза на расстоянии пяти метров от земли, а так же окно, единственное на втором этаже, куда доставал луч пульсара.       Кинжалы из сапог моментально оказались в руках, а в следующую секунду уже вспарывали поверхность монолитной стены так же легко, как раскаленный нож погружается в масло. Используя клинки в качестве опоры, я с быстротой паука, плетущего свою паутину, начала двигаться к окну. С дерева не было видно, насколько широк карниз и я предположила худшее, но на деле оказалось, что по нему можно продолжить путь, хоть и боком. Подтянув на руках свою тушку в последний раз, мои ноги коснулись надежной опоры. Извернувшись, я вернула кинжалы за голенища сапогов, распрямилась и, прижимаясь грудью к холодному камню строения, преодолела оставшееся до цели расстояние.       Полноценному обзору комнаты препятствовали занавеси, но и увиденного хватило дабы убедиться в ее пустоте. Став так, чтобы тень пала внутрь помещения через узкую щель материи, я сделала шаг вперед. Стекло завибрировало, оконные рамы жалостливо затрещали. Я сосредоточилась и прыгнула внутрь. Движение казалось медленным, будто тело увязло в трясине. Сопротивление окна было столь сильным, что в какой-то момент мне подумалось: «Сейчас меня выкинет назад». Но отдача не последовала. Каким бы мощным ни было защитное заклинание — я его прошла. Тень кувырком прокатилась по мягкому ковру, распрямилась и осмотрелась.       Занавеси слегка колыхались, окно хранило молчание, лучик пульсара все также заглядывал в комнату, полосой освещая часть южной стены, край широкой кровати и ковра. Скорее всего эти апартаменты предназначались гостям халифа, так как их обстановка была не уютна, хоть и роскошна. Торопясь поскорее покончить с контрактом, я пошла к двери, вне света став человеком из плоти и крови.       К преобразованию привыкаешь очень быстро, ведь оно безболезненное и чаще напоминает полет. В таком состоянии действительно можно добиться настоящего полета, если сочетать эту технику с «поступью смерти». Суть в том, чтобы видеть свою тень, либо источник света, способного выделить ее. Свеча, лампа, факел. Видя перед собой источник света, можно «ступить» в него, далее «перешагнуть» в иное место света, тем самым вызывая ощущение порхания. Использовать «поступь» в момент преобразования на много проще и легче для организма, но не всегда поле боя освещается достаточно хорошо, чтобы оставаться тенью до конца. «Поступь смерти» ужасное оружие разрушения! С ее помощью мы, Клан Смерти, вершим правосудие. Отсчитывая удары сердца, мы можем ловить моменты истины и исправлять их как угодно Всевышнему! Но так же, как «поступь» разрушает нечестивых, она убивает и нас, если ею злоупотреблять. Сорок один «шаг» сделал основатель нашего Клана, после чего упал бездыханный, не сумевший залечить свое сердце. Он защищал наших предков от захватчиков и положил свою жизнь, дабы мы стали более крепкими, сплоченными….       В коридоре было достаточно света, чтобы я с удовольствием воспользовалась преобразованием. Выйдя из комнаты не стала закрывать дверь, шмыгнула по полу к двум стражникам, добросовестно бдящим покой своего правителя. Даже если бы Дивар не сказал мне, где искать Рани Ибн-Гурата, с такими явными признаками, разве что слепой не понял бы о его местонахождении.       Глаза обоих мужчин округлились от удивления, когда, прямо из пола, перед ними выросла человеческая фигура. Не издав ни звука, они осели на пол получив по одному точному удару в висок рукоятями кинжалов.       Убедившись в бездействии стражи, я постучала в дверь. Прошла пара долгих секунд, прежде чем мне открыли. Четыре метательных ножа влетели в комнату (вслед за упавшим стражником, открывшим мне дверь), точно угодили в цели — телохранителей, что стояли ближе ко входу. Миг ошеломления и тихая, размеренная атмосфера помещения резко обернулась паникой и страхом.       Послы зажались за спины охраны, тихо поскуливали, выглядывали на разведку, но так и не видели загадочного убийцу. Разбившись на кучки, они облегчали мне работу. Телохранители ощерились мечами вглядываясь в проем двери, вовсе не рассчитывая, что я могу оказаться сзади.       Кинжал с легкостью вошел под левую лопатку телохранителя одного из послов, забившегося в самый дальний угол. Второй кинжал опоздал на долю секунды пронзив горло второго мужчины, стоящего в шаге от напарника. Прежде чем островитянин осознал, что произошло, я уже была в трех шагах от него, за спиной еще двух телохранителей.       Паника разрасталась пропорционально умершим стражам. Один за другим мужчины падали на отполированный пол, а мое сердце уже отсчитывало двадцатый «шаг». Остановившись у двери, я захлопнула ее буквально перед носом толстосума, насадив последнего на короткий меч. Бешеный ритм сердца указывал на усталость. В таком состоянии учитель не рекомендовал использовать «поступь», чтобы не навредить самому себе. Откинув грузное тело, я с кошачьей грацией и скоростью леопарда ринулась на остатки сопротивления.       Эвер пристроился к столу, выбирая самое изысканное угощение. Виртек с Войтеком грызли какую-то морскую живность, весело обсуждая его вкус и питательность. Парень улыбнулся такой посредственности братьев.       Им так редко удавалось расслабиться, отвлечься от учебы, а тут еще учителя убили, свалили на них его работу! Они еще совсем дети, но не видели радости быть таковыми. Жестокий мир заставил их рано повзрослеть, а Эвер не такого будущего для них хотел.       Откусив кусочек от самого аппетитного пирога, Поисковик собирался уже насладиться едой, как его будто кто по голове обухом ударил. Несколько секунд он стоял без движений, с занесенным ко рту пирогом, затем помалу стал приходить в себя и чем больше, тем озабоченней становилось выражение его лица.       Он здесь! Он с халифом!       Сорвавшись с места, парень ринулся к лестнице, расталкивая мужчин и женщин, привлекая внимание стражников, что стояли у окон. Парочка даже покинула пост, дабы проследить за стремительным гостем. Возмущенные высказывания, иногда даже проклятия в его адрес, не заставили Эвера остановиться. Оказавшись на лестнице, он прибавил ходу, перескакивая через две ступени….       Туника на правом боку пропиталась кровью. Я еще ощущала опустошенность в том месте, где только что был трезубец. Рана, конечно, была серьезной, и ее стоило залечить как можно скорее, но единственной жертвой остался халиф. Рани ходил вокруг овального, длинного стола, держа наизготовку меч. Его лицо было мокрым от пота, а выражение укора заставляло меня злиться.       — Своим приходом сюда ты опозорила семью! — рявкнул Рани, перекинув меч в другую руку размял затекшие пальцы.       — Ошибаетесь, я спасаю ее! — возразила я, прижимая ладонью открытую рану. — Вы пять недель ничего не делали, в то время как я пресмыкалась перед торговцем, чтобы сдвинуться с мертвой точки!       — Мы искали! — воскликнул халиф. — Но это не так просто!       Отговорки… все только отговорки!       Нырнув под стол, я резво перетекла в тень, сбила с ног мужчину и материализовалась держа клинок у его горла, а ногой наступив на руку, держащую меч. Халиф полу сидел, полу лежал дрожа от страха. Его глаза просили о прощении, молили о жизни!       — Вы не заслуживаете жить, — спокойно констатировала я, занося вакидзаси.       — Мы наняли Поисковика! — выкрикнул мужчина перед тем как меч прошил его грудь. Хрип сорвался с вмиг побелевших губ. Я опешила от его признания и не сразу заметила появившегося в дверном проеме посетителя, того самого Поисковика, за которым хвостами бегают два Мага.       Не знаю, что он успел прочитать во мне, но его оцепенение еще больше оглушило.       Как во сне, когда падаешь в бездонную расселину и вдалеке виднеется пятнышко света, точно так же я увидела приближающийся нож. Тело пришло в действие интуитивно. «Шагнув» в сторону парня, я оказалась позади него.       Удар под колени — он упал.       Пинок в спину — Поисковик распластался на полу, лицом вниз.       Звериный рык вырвался из горла Поисковика. Уже в который раз он ощущает беспомощность рядом с этим парнем! Вскочив на ноги, он выбежал в коридор, но успел заметить лишь как «коса» растворился в тени.       Он видел этого парня, тогда, рядом с Диваром, значит, и вернуться должен к хозяину!       Навстречу поисковику уже бежали несколько стражей. Объяснять им, что произошло, не было времени. Он кинулся в комнату, к телу умирающего халифа. Мужчина, тяжело дыша, лежал на полу. Эвер присел рядом, положил чернявую голову себе на колени. Стражники столпились, не зная что делать. Кто-то додумался вызвать мага.       — Коса… — прошептал Рани, в его горле клокотала кровь. — Найди ее. Это дело важно для нее…. Она поможет….       — Не разговаривайте! У вас пробито легкое, — Эвер прижал рану, останавливая кровь.       К нему подлетел Войтек, упал на колени и сразу сложил ладони над раной халифа. Рани сморщился от боли и его веки мирно сомкнулись. Виртек стал позади и с восхищением наблюдал за братом. Рана медленно срасталась, выплевывая сгустки уже свернувшейся крови.       Услышав топот стражи, я преобразовалась. Раны зажили, силы восстановились за счет сил Рани Ибн-Гурата, и теперь я была свежа, как если бы только вышла из купальни. Только туника залита кровью. Чтобы не толкаться среди гостей, все так же, Тенью, я нашла Дивара и материализовалась позади.       — Задание выполнено!       Глава Гильдии торговцев вздрогнул от неожиданности, но быстро взял себя в руки. Развернулся и слова застряли у него в горле. Смерив меня оценивающим взглядом, он успокоился.       — Я уже думал — ты тяжело ранена. Не пугай меня так, — Дивар протянул руку к моему лицу, я отстранилась.       — Я выполнила свою часть контракта! — я теряла терпение. Если Дивар будет и дальше тянуть время, это сыграет против меня.       — Я слышал, — он обеспокоенно вгляделся в мои пустые глаза. Ни единой эмоции, ни крохи мысли.       — Теперь твоя очередь… — договорить я не успела. На весь зал раздался твердый голос поисковика.       — Халифа убили!       Скрипнув зубами, я нетерпеливо уставилась на Дивара, тот в свою очередь довольно хмыкнул, кивнул и пошел на выход, кинув напоследок:       — Приходи в гильдию за наградой, только не приведи никого за собой.       — Тот парень, в черной тунике! — Поисковик пробирался через толпу, удерживая мой взгляд. Я криво ухмыльнулась не двигаясь с места.       Люди образовали круг и расширяли его, сторонясь меня, выделяя, стараясь облегчить подход для стражи, но тем самым еще больше создавали трудности — кольцо зевак стало лишь плотней.       В глазах парня я рассмотрела непонятное мне любопытство. Не осталось больше жажды мести, не было обиды за мое превосходство в силе. Чего он добивался? Вот он вошел в круг, остановился, выставив руки перед собой. Довериться ему? Или он боится, что я нападу и просит повременить? По спине побежали мурашки. Маги! Придворные маги халифа! Я осмотрелась и поняла, что оставаться здесь не могу. Встретившись взглядом с Поисковиком в последний раз, позволила чувству сожаления проявиться и заученным движением щелкнула пальцами, приведя в действие телепортацию.       Парень кинулся вперед, выкрикнув что-то типа: «стой!». Светлая зала дворца сменилась темным переулком перед зданием Гильдии. Запах гнили неприятно ударил в нос.       Это конец. Сейчас все закончится.       Окна здания смотрели в сумрак ночи черными глазницами, лишь некоторые из них, на втором и третьем этажах, светились жизнью.       Видимо кто-то из подвластных Дивару скупщиков не спал. Да и время было ранним, Луна еще не вышла на небосвод.       Решив не привлекать внимания к главным вратам Гильдии, я зашла с тыла. До приезда Главы еще было немного времени, поэтому, поднявшись в свои покои, я разделась, собираясь обмыть потеки крови. Котелок с водой, по обыкновению висел над тлеющими углями в камине.       Служанка еще зайдет проверить температуру в комнате и достаточно ли теплая вода для купания. Но мне было глубоко плевать на тепло, нас обучали омываться в ледяной воде горных источников, лежать в укрытии, бывало и по нескольку часов без движения, в различных погодных условиях, питаться подножным кормом, а то и не есть сутками, пить чуть ни из лужи…       Вылив чуть теплую воду из котелка в лохань, я разбавила ее водой из бочонка и, набрав пригоршни, плеснула в лицо.       «Мы наняли Поисковика…»       «В наш город приезжает гость. Он собирается составить мне конкуренцию в торговых делах. Я бы и сам с ним поговорил, но думаю, мой внешний вид не окажет на него должного впечатления. Ты знаешь, что нужно делать».       «Ты убил нашего учителя!»       Дивар, ты чудовище. Своими приказами ты заставлял меня отдалять момент окончания контракта. Погибло столько невинных людей….       Ты умрешь, Дивар Аль-Минак! Даже способности Поисковика тебя не спасут!       Облачившись в чистую белую рубашку и песочного цвета штаны, я экипировала: катаны, метательные ножи, тугой кошель с деньгами, и естественно, мешочек с браслетом. Потуже перетянув ремни наручей, схватила полюбившуюся тунику из верблюжьей шерсти и накинула на плечи, подвязалась «бичом смерти», к которому прикрепила вакидзаси на почетное место у левого бедра.       В комнате ничто не должно было указывать на меня, ни единой вещи!       Огонь камина жадно поедал шелк халата, окровавленную тунику, рубашку и штаны, в то время как я скидывала в кучу другие вещи из шкафа. Проще было бы спалить всю комнату, но после смерти Дивара мне вряд ли это удастся, а сейчас это вызовет ненужные действия со стороны гильдийных магов. Оставив себе только сменную одежду, я подбрасывала одну вещь за другой, следя, чтобы они сгорали дотла. Благо вещей оказалось не много и они обратились в прах до того как в комнату вошла Дейна.       Девушка, завидев меня, смутилась. Все служанки знали, что я не люблю, когда в комнату входят без стука.       — Я не знала, что вы уже вернулись… — промямлила девушка. — Глава еще не вернулся и я решила….       Я ничего не ответила, делая вид, что глубоко задумалась о своем, любуясь огнем в камине. Не прошло и минуты, а Дейны уже и след простыл. Ее задача — следить за отоплением в комнатах и за плотно закрытыми ставнями, дабы на тепло не слеталась всякая кровососущая мелочь. Убедившись, что комната под присмотром, девушка ретировалась.       С минуты на минуту здесь будет Дивар, я обязана увидеть его до того, как он поднимется в покои!       — Не мог же я прихватить с собой все вещи на банкет, она бы заподозрила! — Дивар влетел в Зал Гильдии и застыл, завидев на лестнице фигуру своего верного убийцы.       Девушка по обыкновению была облачена в тунику ниже колен, со спущенным капюшоном, выставляя напоказ красивое, овальное, худое лицо. Оно являло собой скульптуру — застывшее, не выражающее никаких эмоций. Черные глаза блестели холодом как две льдинки, а алые губы выглядели пролитой кровью на белом шелке кожи.       — Я пришла за наградой, — тихий голос девушки усилился за счет архитектуры строения.       Глава Гильдии торговцев одобрительно кивнул и пошел ей навстречу. Ему необходимо было подняться на второй этаж и он должен был сделать это как можно более непринужденно.       — Знаю. Ты проделала много работы, — он улыбнулся по-отечески, надеясь купить ассасина на заботу и нежность. — И сегодня хорошо справилась. Только быстро вернулась. Надеюсь, никто не знает, куда ты отправилась?       — От дворца за мной никто не шел, — четко выразилась девушка.       Дивар поравнялся с ней и окинул теплым взглядом.       — С короткой стрижкой тебе намного лучше.       — Взамен верности, мне обещана информация о местонахождении человека, — непреклонность ассасина вызвала у Главы смешанные чувства. Девушка не давала прохода и Дивар решил отступить под защиту телохранителей, от греха подальше.       — Знаешь, цветок, мне было приятно с тобой работать и я хотел бы продлить наш контракт… — начал Дивар уже дойдя до охранников. — Ведь и тебе было хорошо эти недели, так ведь?       Девушка наблюдала за мужчиной с нескрываемым интересом. Как ощутил Дивар — интерес был очень нездоровый. Будто что-то почувствовав или услышав, ассасин осмотрелась. Глава переспросил:       — Разве нет?       Девушка сфокусировала взгляд на нем и медленно сошла с лестницы.       — Где он?       — Прости, мой ангел… — Дивар пожал своими обширными плечами и отвел взгляд. — Но караван отбыл вчера вечером.       Главе почудился скрежет ее зубов. Продолжая стоять словно изваяние, девушка понурилась.       И что? Она вот так спокойно воспримет предательство?!       Волна ненависти, неожиданно накатившая на тщательно «ищущего» Дивара, свалила его на колени, заставив обхватить руками разрывающуюся на куски голову. Затуманенным от боли взглядом, он наблюдал, как девушка медленно распрямилась, вскинула подбородок и воззрилась на него глазами, горящими адским огнем расправы.       Телохранители Главы кинулись исполнять свой служебный долг. Сзади и по бокам девушки открылись порталы, выпустив пятерых магов и еще семерых ассасинов. Будучи опытными бойцами, они сразу оцепили ее, перекрыли все пути отхода, но девушка никуда не торопилась.       Сжигаемая ненавистью, она выхватила катаны….