KRAMOLA

«В твоих глазах так пасмурно»

Дай себе время. Маленький, пухлощекий омега запирается в своей роскошной клетке, именуемой личной комнатой, хоть как-то отгораживает себя от произошедшего и только что увиденного. Его хрупкие, невинные, неопороченные сердце и тело сжимаются до дрожи. Колени, тут же охватываемые холодными от пота руками, подгибаются ближе к трепыхающей груди, а первые слёзы стекают по румяным щекам. Малина. Тэхён возненавидит её на всю жизнь. Может дело и не в ней, но он был окружён ею вокруг, когда боковым зрением взгляд коснулся позади стоящего, казалось бы, родного Хёна со спущенными шортами, ласкающего себя на омегу. На друга! Но что Тэхён мог понимать в дружбе и доверии между омегой и альфой в свои восемь лет, когда как Чонгуку было четырнадцать. Была ли это дружба сроком в неделю? Тэхён многие годы упорно твердил себе дать время. Привыкнет. Пройдет. Но ничего не проходило, лишь усиливался навязчивый страх нахождения рядом с альфами наедине, который въедался под кожу, сердце, затем и в молодую душу, нарекая всегда идти с омегой в один шаг.

***

Родители Тэхёна были любящими и семейными, хоть их крепкий брак и был по расчету. Как только солнце заходило за просторы бескрайнего горизонта, уступая место бледной и одинокой луне и редким ярким звездам на небе, что так любил маленький мальчик, папа Тэ рассказывал об их истории с отцом, закончившейся на любви, в которой и появился омега. Под сказки о благородных принцах на белом коне и под собственные мечты оказаться в волшебном мире, крохотный Ким засыпал, чувствуя перед тем, как провалится в забвение сна, на обеих щечках поцелуй папы и отца. Может, детство и было превосходным, словно летишь на воздушном облаке, но в возрасте восьми лет после знакомства с семьёй Чон его перестали слушать, все капризы Тэхёна, который не желал видеться с тем альфой, любым способом предотвращая их встречи, перетекали в ссоры, нередко в значительно крупные. Ведь поведение омеги неподобающее, особенно в сторону сына их давних и близких друзей со времён университета. Иногда родители обеих семей смеялись над свирепым отношением Кима в сторону альфы и дразнили, что в будущем они с большим шансом поженятся. Но бывало доходило все до того, что Тэхёна отчитывали и запирали дома в его комнате, чему тот радовался, пока однажды к нему не подослали альфу. Ким обязан был извиниться перед ним за свое необоснованное поведение и помириться, только после этого дверь откроют. Щелчок запертой двери так и остался эхом звучать в памяти омеги. Тэхён возненавидел родителей. Не смог признаться, что произошло в тот вечер. Те думали, что они смогли помириться, рассчитывая на повзрослевшего альфу и его чуткий ум. Спустя два часа дверь открыли по просьбе Чона младшего, который сказал, что Тэ пошёл на компромисс и решил прилечь отдохнуть. Похотливый взгляд, отражавший спокойствие, мазнул по свернувшемуся комочку на широкой кровати и усмехнулся. Будет знать, как портить его авторитет в глазах родителей и свой характер выпускать наружу. Омеге было десять лет. В этом возрасте он в последний раз видел свой живой кошмар, уезжая учиться в Америку, как выразились родители, для профилактики, ибо с того самого дня детство Ким Тэхёна кончилось, превращая его в подстреленного и запуганного оленёнка. «Дай себе время.» Твердил день ото дня маленький омега. Кто же знал, что время, оказывается, не лечит, а ломает дальше, жёстче и глубже. И никаких принцев на белом коне не было. Выбора, кстати, тоже.

***

Алмазные россыпи звёзд на небе становились всё ярче и многочисленней. Они в Америке на побережье океана ещё прекраснее в своем обличии. Отражаются в бездонном океане, как маленькие неприметные светлячки. Ветер сегодня тише, чем обычно, но в душе необъяснимый холод. Говорят, что смотря на звёзды, мы видим их свет, излученный некоторое время назад. Они могут доходить до нас и за восемь минут, и за месяц, и за несколько лет. Хотел бы Тэхён отправиться до них, чтобы тоже быть в будущем и наблюдать за прошлым. Может, он бы хотел стать одной незначительной яркой звездой и тоже излучать свет. — Хэй, мальчик, о чем думаешь? — к нему подходит незнакомец, присаживаясь рядом без разрешения, но Тэхён и не против. Омега поворачивает к нему голову, без особого интереса проходясь по внешности. К нему подсел бета средних лет, держа в руке рожок с мороженым, и ярко-ярко улыбаясь. Наверное, у него произошло столь радостное событие, чтобы настолько быть обескураженным счастьем. — Я завтра улетаю, — Тэхён переводит взгляд на голые ноги в шлепанцах с рисунком медвежонка. Вода океана хлещет волнами песок, оставляя белую пористую пену на нем, но не достаёт до сидящих людей. Ему отчего-то хочется поделиться своими терзаниями. Вдруг это поможет отпустить давящий груз? Иначе он вместе с ним пойдет на дно океана, так и не успев напоследок крикнуть о помощи, заполняя легкие солёной водой, что отказывается слезами горечи. — Тебя это расстраивает? — откусывает свой десерт, пачкая носогубку. — Вернёшься потом. Тэхён некоторое время молчит, опираясь ладонями в песок, до сих пор отдающий теплом. — Не знаю. Я не знаю своего будущего... — обдумывает варианты и чуть тише добавляет. — Может, и не вернусь. — Никто не знает будущего. Глупо беспокоиться об этом, ты же находишься всегда в настоящем, думай о том, что происходит сейчас. Ты можешь упустить что-то важное, если находиться мыслями и состоянием в прошлом или будущем, — незнакомец в упор смотрит на Тэхёна, слегка поменяв тон, что пробирается под кожу, ощутимо покрывшуюся мурашками. Может это вечер наоборот стал прохладнее. — Я боюсь возвращаться туда... — Ох, мальчик мой, страх порождает ложные импульсы. Каждый твой выбор и шаг предрешён, так что не стоит бояться, ты всегда и везде на верном пути. Так должно быть. Будь свободен и делай то, что желаешь сейчас, — бета встаёт, собираясь уходить. — Я точно знаю, что не хочу уезжать, у меня выбора нет, — пытается возразить Тэхён. Что за чушь несёт этот незнакомец! Что значит «так должно быть»? Этого не должно случиться! Тот смотрит теперь сверху вниз на омегу, по-доброму сверкая в него улыбкой и на что-то покачивая головой из стороны в сторону. — Выбор есть всегда. Если тебе кажется, что сейчас его нет, то значит это и есть верное решение — следовать туда, куда не хочется. Что бы ты ни выбрал — все реализуется идеальным образом. Может, тебя ждёт там счастье, — неоднозначно кидает напоследок, не дожидаясь ответа возмущённого омеги, ведь знает, что тот ещё не скоро поймет его слова. Всему свое время. И боли и радости. *** Восемь долгих лет за границей пролетели за считанные минуты, не давая и шанса опомниться и осознать громадные перемены. День не встречает Тэхёна привычным полыханием белоснежной тюли, подгоняемой теплым калифорнийским ветром. Жаркое солнце не сочится сквозь панорамные окна на всю стену, открывая вид с небоскреба на Тихий океан, берег которого полон людьми. Будильник не трезвонит на большую и родную комнату, чтобы омега поднялся и отправился на учебу. Пробуждение оказывается резким и неприятным. Кругом незнакомые люди разных наций неспешно пробираются через узкий проход между сидений в самолёте. Омега вытирает уголок губ от поступившей слюны во время сна, оглядываясь вокруг. Он отодвигает шторку в сторону, понимая, что самолёт приземлился. Погода пасмурная, вдали видны пожелтевшие листья редких деревьев. Такого пейзажа не было в Сан-Диего, ведь Тэхён в Южной Корее. Тэхён вышёл из аэропорта на улицу, где напротив входа множество незнакомых людей встречали родные и близкие. Холодные порывы ветра, завывающие под тонкий бордовый свитер, тут же одолели его со всех сторон. Ему чуждо все, что его сейчас окружает. На мгновение он даже теряется, когда случайно врезается в зрелого альфу, который куда-то торопился, даже не обратив внимание на столкновение. Извинения омеги на английском растворяются в толпе, так и не доходя до того, кому они адресованы. Холодные изящные руки пропадают под длинным рукавом шерстяного свитера, дабы хоть на мгновение получить тепло. Тэхён не допустил мысль, что в Корее погода настолько прохладная в сентябре. Настроение прескверное после перелёта, ведь шея нещадно затекла от неудобного положения во сне, даже минутный массаж не помог затекшим мышцам. Опустив голову вниз, чтобы ещё немного растянуть боль шеи, омега катит за собой шоколадного цвета чемодан, едва обхватывая его ручку, и останавливается. Он вспоминает, что ещё не снял телефон с режима полёта, совсем не желая выходить на связь с родителями. Да, Тэхён безусловно скучал по ним, но сердце одолевает беспокойство уже какую ночь, когда его родные срочно вызвали прилететь обратно в Корею, не объясняя такой спешки. Знал, что настанет время вернуться, упорно внушая себе, что до этого момента ещё долго. Но школу-то омега уже закончил, значит нет необходимости пребывания в Америке, ведь родители ещё давно сказали, что поступать в университет он будет в Сеуле. Тэхён тянется за мобильным, выключая режим полета, и набирает папин номер, нервно топчась напротив парковки. Гудки идут вечность до того момента, как ему отвечают. — Малыш, ты уже приехал? Прости, появились неотложные дела, я не смогу приехать. Отправил одного человека, он уже должен быть там, так что не уходи далеко, хорошо? — тараторит родной голос, не давая и времени опомниться. — Да, пап. А отец где? — откашливается Тэхён, чувствуя дрожь в своём голосе. — Он... — запинается Ким Минсу, — У него тоже срочные дела. Сегодня отдохни на своей квартире, мы её тебе сняли и подготовили к приезду. Тебя отвезут туда. Завтра все вместе пообедаем дома и обсудим. Отключается сразу, будто избегает вопросов. Омега смотрит на угасающий экран, заметив низкий заряд, вспоминая, что забыл поставить на зарядку перед тем, как лечь спать. У него отсутствует какое-либо желание стоять на улице в прохладную погоду, но иного выбора нет. Встретить же его кто-то должен, а он должен быть на виду, чтобы его заметили и «подобрали». Взгляд цепляется за воссоединившуюся пару, в которой омега слёзно радовался их встрече, повиснув на альфе. На душе Тэхёна поселяется что-то теплое и незнакомое. Эта картина вызвала на лице тоскливую улыбку. Тоскливая, потому что его такое счастье вряд ли настигнет. Как не кстати он вспоминает незнакомого бету на берегу ночного океана. Действительно ли счастье приходит оттуда, где ты его совсем-совсем не ждёшь? Может ли случиться так, что в Корее и найдется его счастье? Если подумать, то омеге и не надо счастья в любви. Ему одному хорошо. Да, безусловно хорошо. Тэхён хлюпает замёрзшим носиком, одной рукой обхватывая себя за бок. Насколько надо быть безрассудным, чтобы не догадаться о смене климата? Сентябрь же на дворе. Но ничего страшного. Совсем скоро он окажется на квартире, примет душ или же ванную. Интересно, как выглядит его съёмная квартира? Наверняка там пусто, минималистично и удушающе одиноко. По стенам над рабочим столом не будет развешанных постеров американских кумиров. Над кроватью не будет висеть гирлянда тёплого света, излучающая уют. И по выходным к нему не будут заваливаться друзья, чтобы провести вечер за настольными играми, разными обсуждениями, просмотром фильма и пожиранием сладостей. И конечно же без стакана алкоголя! Тяжёлый и громкий выдох покидает лёгкие, а в душе селится объяснимое уныние, ведь ему пришлось оставить друзей, дом и душу. Как бы прискорбно не звучало, но именно там он и оставил себя. Не свою плоть, а что-то более глубокое, невидимое и ранимое. Тэхён чувствовал себя брошенным в другой стране, не услышанный собственными родителями в «родной». К нему приезжали несколько раз в год, он путешествовал с близкими в другие точки мира, не нуждался никогда в материальном плане и все время отказывался возвращаться в Корею. Не страх, а простое нежелание. Никакого восторога от этой страны у него не было, а тоска и подавно не отзывалась в хрупком сердце. Но омега заверяет себя, что паники нет места. Все идёт гладко. Родители, может, просто хотят провести время вместе, хотя по беспокойному голосу папы видно, что что-то идёт не так. Неважно, все же хорошо. Тэхён прилетел, чувствует холод, живёт, и его сейчас обязательно встретит какой-нибудь папин личный водитель... — Тэхён? Грубый и незнакомый голос отголосками пронзает слух позади, заставляет обернуться и впиться взглядом в альфу. Молодой, статный, до боли встречавшийся ранее чертами лица. — Я Чонгук, узнаешь? Ноги подкашиваются, делая инстинктивный короткий шаг назад, будто сам северный ветер его сбивает с места. Страха нет, лишь серыми пятнами на душе загорается унижение. Тэхён не даст слабину. Но и совсем чуть-чуть хочется пустить слезу и крикнуть на родителей. Почему именно его послали?! Из тысячи других достойных людей тут стоит сейчас Чонгук? — Вы ошиблись, — отворачивается, не собираясь более тут задерживаться. Да, он сейчас просто закажет такси, перезвонит папе и уточнит адрес. Придумает что-нибудь в оправдание, почему его не встретили. Но его нахально хватают за руку, будто током пронзая насквозь. А тепло чувствуется через свитер. — По твоей реакции не скажешь, — без насмешки сдает альфа. — Садись в машину, у меня нет времени задерживаться тут. — Мог бы тогда не приезжать, — выдергивает свою руку Тэхён, предательски начиная дрожать. То ли холод так одолел, то ли сама ситуация доводит. Спишем все на непогоду. — Я на такси поеду. — Тэхён, не расстраивай папу, отказываясь от его просьбы ко мне, и просто сядь в машину. Ты ведь и адреса своего нового не знаешь? — идёт в наступление, зная куда надавить, ведь и в детстве использовал уловки, но сейчас действительно нет иного выхода. Чонгук нервно поглядывает на наручные брендовые часы, поправляя свое чёрное классическое пальто. Он опоздает на важную конференцию, если ещё задержится на время, примерно прикидывая, сколько времени займет поездка до квартиры Тэ, а оттуда недалеко до офиса отца. Омега поджимает губы, чувствуя абсурд всей случившейся ситуации. Такси же ещё ждать надо некоторое время, если его нет поблизости - снова мёрзнуть. Про папу вообще молчит. У него дела, он не будет ещё и с Тэхёном каждые пять минут разбираться. Приходиться согласиться. Чемодан по-свойски забирают из замёрзших рук, укладывая его на заднее сиденье, а Тэхён собирался сесть туда же, но его надежду оборвали брошенным: «я тебе не таксист, садись вперёд». Ехали в тишине, чему омега изрядно радовался. Даже азарт новой квартиры его не посетил, ему теперь хотелось узнать, как долго они будут в пути. В дорогом «мустанге» в каждом уголке витал терпкий запах Чонгука. Он будто въедался в лёгкие Тэхёна, поэтому решил открыть окно. — Ты и так весь дрожишь от холода, — Чонгук взглядом проводит по утонченному профилю омеги. Открыто восхищается его красотой, что выразилась спустя многие годы. Повзрослел. — Меня укачивает, — правда. Альфа гонит по загородной трассе, обгоняя медлительные машины по пути. Именно поэтому он уснул в самолёте, чтобы не чувствовать тошноту и мигрень. — Я опоздаю на конференцию, если поеду медленнее, — Чонгук снимает с себя пальто, одной рукой придерживая руль и не отводя темного глубоко взгляда с дороги. Он аккуратно (!) накидывает его на колени Тэхёна и включает теплый воздух в салоне машины. — Накройся, чтобы не простыть. Здесь в сентябре тебе не палящее солнце Америки, можно было взять одежду теплее. И как назло колени опаляет тепло пальто, хранящего в себе тепло от Чонгука. Беспокоится? Заманивает добротой? Может, он просто проявляет банальное действие, как и все мужчины высшего света? Хотя далеко не все такие. И этот альфа тоже не такой. Омега везде ищет от него подвох. Рефлекторно. Но все же накидывает одежду сверху до подбородка, а запах Чона уже во всю пропитался в ноздрях, хочется высунуться полностью в окно на промозглый воздух и сполна вдохнуть его. Лишь бы не чувствовать, лишь бы не понимать, лишь бы не знать. А сейчас главное не холодно, там и сон вот-вот украдёт в свои покои. Вновь неправильное место для искушения сна даёт о себе знать — болит теперь все тело, успевшее согреться за всю поездку. Тэхёна лёгким прикосновением тормошат за плечо, вырывая из крепкого сновидения. Приехали? Когда успели? Даже дорогу до собственной квартиры не запомнил, хотя ему не понадобятся такие знания. Наверняка, отец подарит личную машину, как в Америке, либо Тэхён будет довольствоваться городским такси. Сейчас это не имеет значения. Взгляд фокусируется на Чонгуке, стоящего возле открытой двери автомобиля. Мелочь, если бы он не нависал над омегой, под предлогом отстегнуть ремень безопасности, ведь тот спал, а альфа не прочь помочь. В жалких сантиметрах от сонного, но взбудораженного лица Тэхёна! Короткие секунды цепляющих взглядов друг друга, будто они нитями соединились и теперь не могут найти выход из этого, не отпускают, кажутся долгими. Пробирается холодок по открытым лодыжкам сидящего, возвращая в реальность. Ему не хочется запоминать черты лица Чонгука, что с годами стали острее, словно проведешь невесомо и поранишься глубоко, до души достанет и все-все перевернёт под себя. Зрачки — пустыня черных земель, вступишь на них — не найдешь пути обратного. И шанса не дадут спастись, поглотят, не оставив и пылинки. Тэхён первым прерывает затянувшееся глядение, толкая рукой альфу, чтобы имел границы дозволенного, из-за чего спадает на согревшиеся колени чёрное пальто. Чонгук лишь ухмыляется на толчок, полностью теперь выбираясь из салона и опираясь на открытую дверь. — Не смей подходить близко и прикасаться, — раздражённо шипит Тэ, откидывая пальто на место водителя, и теперь уже с уверенностью смотрит в ответ на Чонгука. — Обещать не могу, — в ответ спокойствие. У Тэхёна не вяжется образ шестнадцатилетнего подростка, которого он видел восемь лет назад, и этого сдержанного мужчины. Хочется забыть и о том и об этом. Чонгук уходит за чемоданом Тэхёна, а вскоре он отдаёт ему ключи от квартиры, включая карту, что нужна при входе, и они вместе едут в лифте на двадцать первый этаж в гулкой тишине, лишь натянутый голос робота раздается в кабинке. Многоэтажный дом построен, по всей видимости, недавно, ибо стены лифта сияют от новизны, и витает аромат свежих материалов. У Тэхёна при подъёме давление дало по и так уставшей голове, что хочется завалиться дальше спать и ни о чем не думать, не терзать себя переменами и возвращением в прошлую жизнь. Чонгук, к слову, чемодан нес в своих руках, обтянутых белой рубашкой. И куда так официально нарядился? Он работает у отца? Папа Тэхёна что-то рассказывал про бизнес семьи Чон, правда омега упорно пропускал все мимо ушей. Нет, он и сейчас не горит желанием узнавать нынешние обстоятельства. Ни за что не будет интересоваться этим и думать тоже! Тэхён слабо трясёт головой, отгоняя лишнее из мыслей. Ему срочно надо остаться одному и занять себя чем-нибудь. Давно он не занимался домашним спортом. Рассматривает даже вариант записаться в зал. Подобного рода деятельность каждый раз способствовала убрать навязчивые мысли, тревогу, что накатывала внезапно волной, и бонусом повысить продуктивность. Омега и в Корее приспособится — люди же адаптивные существа. Будет вести свой привычный день, правда без друзей. Найдет ли он здесь кого-то близкого? По крайней мере, друзья с Америки обещали звонить, писать и ждать. Тэхён не один. — Твой пароль от квартиры, — лифт оказывается уже на последнем этаже, а они стоят перед новейшей дверью в конце коридора, где вход происходит через пароль. Чонгук потягивает ему маленький листочек, вырванный из блокнота, с шестью цифрами «261009». Тэхён аккуратно берёт его, всматриваясь в содержание. — Значит, ты его тоже знаешь? — недоверчиво интересуется он, взирая ненавистно из-под каштановых локонов. — Без разрешения не войду, — похвально, чего уж сказать. Доверие так и плещет за края разума. Сарказм. Но сейчас он уверенно вводит пин-код и дверь с приятным коротким звуком отворяется. Альфа открывает шире, пропуская Тэхёна внутрь дорогих апартаментов. Щелчок за спиной, и прихожая озаряется ярким светом, что отражается от идеально гладкой поверхности кафеля под ногами. Все в жутко бело-серых тонах. Тэхён не удивится, если он здесь первый жилец. — Еда в холодильнике есть, разогреешь в микроволновке. Все под рукой, так что проблем не будет. Вот мой номер, — оставляет такой же приготовленный листочек с номером на белоснежной пустой тумбе, — Обживайся потихоньку, до завтра, — чётко и по делу чеканит Чонгук, оставляя чемодан у порога. Он взглядом мажет по Тэхёну, скромно вставшему рядом, и хочет прикоснуться к его шелковистым на вид волосам, но сжимает ладонь в кулак, разворачиваясь и с глухим стуком двери уходя. Тэхён с минуту продолжает стоять на месте, где остановился. Сердце отдает быстрый ритм, сбивая дыхание, из-за чего приходится глубоко вдохнуть и со звуком снятия тяжести выдохнуть. Что значит «до завтра»? Даже не хочется допускать мысль, что они встретятся вновь. Как бы прискорбно ни звучало, но Чонгук же никуда не денется. Он сын близких друзей родителей. И раз сам папа попросил забрать Тэхёна, то значит альфа куда ближе к их семье, чем того желает омега. Чёрт побери! Раздражение растёт неимоверно быстро. Наспех снятая куртка небрежно была кинута в гардеробный шкаф. Даже в нем не было ни вещицы. Кромешная пустота. Все нажитое в Америке не поместилась в один чемодан. Как жаль. И кстати, звонить Чонгуку Тэхён точно не будет, ни за что на свете рука не дрогнет набрать его номер. Весь оставшийся вечер проходит за поеданием готовой еды, за просмотром дорамы про любовь и за бессмысленным освоением квартиры. В ванной комнате был лишь просторный душ, вместо желаемой ванны, поэтому задерживаться под проливной водой омега не стал, вымотавшись за день. Идеально застеленная кровать была прохладной и чужой, хоть и пахло все новым с нотками кондиционера для белья. Тэхёну стоит едва провести пару ночей, адаптироваться к новой жизни, и все встанет на круги своя. Вот тебе сказка с чистого листа, но начало так и не изменилось.