KRAMOLA

Уже после ужина, который таковым назвать трудно, Тэхён ушёл к себе в спальню, отыскав для Чонгука только плед и подушку на диван в гостиной, и на этом они разошлись по разным комнатам. Мужчина перед тем, как разойтись, просил его не погружаться в себя от предстоящих событий. — Тэхён, какими бы наши отношения не были или будут, за мной преобладает желание твоего благополучия. Ты можешь на меня положиться. И учти, что сегодня ты сам согласился на поцелуй, поэтому не стоит стыдиться себя. Ложись спать и хорошо выспись к завтрашнему утру. После того, как Чонгук рассказал, что будет в новом году, Тэхён не беспокоил альфу вопросами, слишком отстраненно восприняв информацию на вид, даже не оскорбившись, что Чон назвал его в буквальном смысле живой куклой, продуктом... Однако в душе его поселилась скребущая тревога. С каких пор его жизнь настолько кардинально поменяла своё направление? Навязчивые мысли крутились до ночи в голове, мешая заснуть, поэтому омега выбрался из спальни на кухню, где выпил стакан воды, накапав туда пару капель снотворного. И несколько минут, кутаясь в толстовку, постоял в лоджии, которая граничила с кухней. Звёзды все также ярко украшали небо. В жизни каждого человека меняется все, но остаётся неизменным лишь этот факт. Даже планета, которая приносит столько трудностей, изменяется с веками. Погода на Земле рушит земли, меняет её структуру, форму. И люди меняют её. Кто-то в лучшую сторону, кто-то в худшую. Тэхён устало выдыхает, не понимая, как изменить свою судьбу. Может, произойдет кое-что за эти месяца, и ему не придется жениться на Чонгуке? Как никогда хочется поверить в Бога, во Вселенную, от безысходности начать молиться каждое утро. Обернувшись на выход из лоджии, омега сильно вздрагивает и вскрикивает, когда на пороге кухни в темноте замечает статную фигуру. Хватается за сердце, с облегчением выпустив свой испуг, потому что узнает в нем альфу, но потом сразу настораживается. Чонгук в одних шортах. — Почему не спишь? — хриплым голосом спрашивает мужчина. — Не спится, — Тэхён заходит обратно на кухню, закрывая за собой дверь в лоджию. — Не ходи с голыми ногами на балкон, простудишься ещё, — делает замечание. — От одного раза ничего не будет. И я оделся перед тем, как зайти. Почему Тэхён оправдывается, отводит взгляд, чтобы не смотреть на Чонгука, который проходит в глубь помещения. — Для омег одного раза достаточно. Вы слабый пол в этом плане, — альфа отходит, чтобы тоже попить воды. Он как раз-таки спал, без всякой причины проснувшись, и решил сходить на кухню, где в балконе увидел одинокую хрупкую фигуру омеги. — Ха, а вам лишь бы потешить свое эго на нашей слабости. Кто его за язык тянет. Чонгук кидает на его слова улыбку, зная, к чему опять Тэхён ведёт. — Весёлый у нас будет брак. Не находишь? — залпом выпивает весь стакан воды и присаживается на стул на кухне. В темноте Тэхён кажется ещё более маленьким, беззащитным. В альфе просыпается желание прижать к себе, зарыться в ключицы омеги, целовать, обнимать, поэтому даже не раздражается на его колкости. Все равно не сбежит. — Нет, — резко отвечает омега, сконфуженно отходя в противоположную часть комнаты, где есть небольшой диван, присаживаясь. — Ну почему же. Я тут подумал, что готов терпеть твои недовольства, противоречия, потому что ты даже в таком состоянии выглядишь до потери пульса одновременно красивым, милым и сексуальным. Хоть сколько ругайся на меня, вскоре тебе это надоест. Ты так не думаешь? — Тэхён видит довольную улыбку мужчины, что в воздухе рукой очертил его фигуру, когда речь шла о его образе, после которого омеге стало слишком жутко. В ответ он молчал, сверля его взглядом, потому что не знал, что ответить. — Чем раньше ты отступишься от затеи мне противиться, тем лучше будет для тебя. Я покажу те вещи, которые тебе понравятся со мной. Не глупи, Тэ-Тэ, — Чонгук поднимается со своего места, подходя к нему. Тэхён подминает под себя ноги и обнимает их обеими руками, сверкая глазками в темноте, что с явным испугом снова глядят на него. Мужчина медленно опускается перед ним на колени, теперь смотря на омегу снизу вверх, к которому он точно знает, что испытывает. Тёплые ладони касаются холодных пальчиков на ногах Кима, накрывая их, чтобы согреть. Однако Тэхёна начинает ещё больше знобить, дрожь тела только усиливается. Неужели он снова сейчас будет приставать? Что ему делать в такой ситуации? Сможет ли сбежать? — Ты должен беречь себя, хорошо? Той ночью ничего плохого не произошло. Вскоре Тэхёна сморило, и ему удалось уснуть. На короткий миг отпустив чувства. Ранним утром, когда сон крепко держал своими объятьями сознание омеги, Чонгук осторожно разбудил его, присев на край кровати и шепча, что ему так или иначе придется подняться и умыться, потому что им предстояло посетить университет. Альфа пребывал в хорошем расположении духа, что было необычно за этим наблюдать, пока тот готовил им завтрак, а Тэхён сидел за кухонным столом и пытался снова не впасть в сон, изредка косясь на мужчину. Обычно Чонгук представлялся в собранном классическом образе, а сейчас был уютным, в домашней одежде Тэхёна. А тот невзначай подумал, что если бы не было того случая из детства, то омега бы влюбился в него без всяких нареканий, потому что Чонгук был хорош собой, богатый и сильный во всех смыслах. Как быстро пришли эти мысли, так быстро и ушли. В университет его взяли без лишних вопросов, приняв довольно дружелюбно и услужливо. Тэхён уверен, что этому поспособствовал статус альфы, что лично заявился с ним. На самом деле с ним чувствовалась безопасность в плане общественных дел, но не на личных отношениях. И как только все нюансы были решены с поступлением, омеге сказали, что на учебу он может ходить уже со следующей недели, дав ему материал, который он должен изучить за то время, когда он не учился. Чонгука ещё пришлось ждать в коридоре на модном диване, когда он разговаривал с мерзким на вид директором. О чём шел разговор, Тэхён понятия не имел и не хотел знать. Вскоре ему пришло теперь полное осознание, что в их мире деньги решают многое и даже большее. Он никогда не нуждался в финансах, потому что с детства ему все преподносили, каждое его желание тут же исполнялось, но при этом парень не вырос эгоистичным и избалованным. А теперь получается, что без Чонгука он никто... Конечно, в нём сочилась уверенность, что он во всяком случае сможет подняться на ноги самостоятельно, но какой смысл, если ему придется все свои деньги возвращать обратно Чонгуку, чтобы выкупить свою свободу? Альфа выходит из кабинета директора в тот момент, когда Тэхён пускает защитный смешок на свои абсурдные размышления о будущем, которое сочится своей неизвестностью. — Настолько рад поступлению? — Чонгук закрывает свою сумку, присаживаясь на диван рядом с омегой, и всматривается в свой телефон с серьезными чертами лица. — Нисколько, — Тэхён заглядывает в телефон мужчины без всякого интереса, разглядывая, что он там печатает. — Не имей привычки смотреть в чужой телефон, — укоризненно проговаривает альфа, выключая телефон. — Больно надо, — фыркает Тэхён и встаёт с нагретого места. — На этом всё. Очень, конечно, надеюсь, что мы не встретимся больше... — Не надейся, — резко отрезает Чонгук, вставая следом за омегой. — Это ещё не всё. Омега встревоженно взглянул на мужчину, но тот был спокоен и в нейтральном настроении, так что успокоился, и они вместе вышли на улицу. Машина, на которой Чонгук приехал вместе с Тэхёном, стояла у ворот огромного университета, поражая проходящих мимо студентов своей дороговизной. Если альфу совсем не смущали взгляды других людей, то парень хотел поскорее спрятаться, чтобы никто не тыкал пальцем в них. Они узнавали в нем сына президента компании «Крамола» и восторженно охали, чуть ли не падая к нему в колени, как к божеству. — Я довезу тебя до дома, садись, — мужчина открыл дверь автомобиля, приглашая Тэхёна, но тот повертел головой в протесте. — Я хочу прогуляться. — Садись, мне все равно есть ещё, что сказать. Поэтому пришлось сесть, и Чонгук отъехал от университета, чтобы не было лишних глаз. — У меня к тебе несколько просьб, — машина размеренно ехала по трассе, свернув на парковку рядом с рестораном, что находился неподалеку от дома Тэхёна. Альфа повернулся к нему лицом, отстегнув ремень. — Во-первых, пообещай, что не пойдешь больше в тот зал. Это место не для тебя, туда ходят люди, которые могут тебе навредить. Я не хочу вдаваться в подробности, поэтому просто пойми, — вкрадчиво и осторожно попросил Чон. — Вы про себя? — с сарказмом отзывается омега. — Поверь, есть кто-то хуже меня, — тон Чонгука становится серьезным, отчего хочется послушаться его слов. — Можешь обращаться ко мне на ты. Тэхён ничего не отвечает, смотря вперёд на парочку, что кормят друг друга с рук, отчего кривит рожицу на эту картину. Со стороны доносится смешок, поэтому омега поворачивает к нему голову. — Ты настолько красивый, боюсь отпускать тебя, — Чонгук с явно влюбленным взглядом смотрит на своего (!) жениха, который снова одаривает его презрительным взглядом. — Придётся. Какие ещё просьбы? — Звонить мне, если случится что-то серьёзное, если ты с чем-нибудь не справишься и не будет другого выхода. Ты всегда можешь попросить у меня помощи, помни об этом. — Вряд-ли я тебе позвоню. За помощь всегда надо платить, особенно тебе, — недовольно выставляет факты Тэхён, складывая руки на груди. — Мне будет достаточно того, что ты обратился именно ко мне. Тем более, ты мой жених. Нет ничего плохого, что ты попросишь помощи у меня, — Чонгук заботливо предоставляет возможность. — Зная тебя, жених для тебя равно тому, чтобы омега за помощь с твоей стороны лег к тебе в постель, — Тэхён собирается выходить из машины, уже негодуя от этого разговора, но альфа нажимает кнопку, блокирую двери, отчего омега кричит на него. — Тэхён, я не буду идти против тебя, если ты будешь прислушиваться ко мне. — Да хоть войну мне устрой, я не буду ложиться под тебя! — омега сжимает кулаки, начиная нервничать, потому что снова взаперти... — Заметь, я не предлагал тебе лечь ко мне в постель, — усмехается Чонгук, расслабленно глядя на парня. — Просто пообещай выполнить и помнить эти две просьбы. Тэхён тушуется, но все же произносит нерадивое обещание. И альфа открывает двери, напоследок кинув, что тоже сдержит свои обещания в ответ на его. С того дня Тэхён так и не видел Чонгука, почти успев забыть, что такое несчастье, потому что встретил свою душу, заставляющую смеяться до боли в животе и бесконечно благодарить судьбу за проведенный вместе счастливый вечер.

***

— Ты сказал, что ты не мафия! — возмущённо кричит Чимин, когда в конце игры он оказывается убит собственным другом. Все хохочут вокруг, кричат друг на друга в шуточной форме, обсуждая долгую игру в мафию, где напряжение и неизвестность росли с каждым новым раундом, когда все просыпаются и ведущий объявляет жертв этой ночи. — Ага, так бы я тебе и сказал об этом, — злорадно улыбается и смеётся Тэхён, складывая все карточки на пушистом ковре в одну стопку. — Может, ещё по одной игре? — предлагает Сумин — альфа с одного курса с Тэхёном, выпивая из своего стаканчика через трубочку колу со льдом. — Ребят, не, — устало стонет омега, пригласивший к себе своих друзей, с которыми за последние три месяца стал близок. — Время уже три ночи, я спать хочу. Так что пора по домам расходиться. В конечном итоге, все пятеро ребят, двое из которых альфы и три омеги, ещё целый, долгий и мучительный час собираются, валяются, где попало, ищут свои мелкие вещи и только потом уже дружно вываливаются из квартиры, где мгновенно становится тихо. Лишь крики и разговоры эхом доносятся с длинного пустого коридора, наверняка нарушая сон соседей по этажу. — Ну что, — хитро щурится Чимин, оставшийся на ночёвку в квартире Тэхёна, прыгая на мягкую развороченную кровать, — пошли спать? Тэхён выключает свет везде, оставляя только ночник в виде звёздного неба в своей спальне, и залезает на кровать к омеге. — Ты что серьезно думал, что я спать хочу? — удивляется Тэ, не заметив шкодливой улыбки мальчика. — Конечно, нет. Что за ночёвка, когда ты уже в четыре утра спишь ногами кверху? Завтра все равно никому из нас никуда не надо, — пододвигается к краю кровати, чтобы Тэхён забрался к нему под одеяло. — Я соскучился по тебе, — старший обхватывает за талию Чимина, потянув на себя, и нежно с напором целует в пухлые губы, которые так любимы им. И бесконечно долго тает от нежных поглаживаний по спине и переполняющей любви в груди. Слишком неожиданно вышло даже для самого Кима, который не надеялся больше провести день без мнимого счастья, а теперь и представить себе не может, как будет выбираться из пучины, в которой увяз. Декабрь стремительно сокращался по дням, часам, минутам, а Тэхён понятия не имел, насколько сильно его вскоре разобьют сроки, которые выдвинул его будущий муж.

***

Все же Тэхён услышал просьбу Чонгука в тот день и больше не стал ходить в зал, решив, что с начала учебы в университете ему уже будет не так ярко светить желание пойти попотеть после нагрузки на парах. Его страшные ожидания о буллинге среди корейских студентов рассеялись сразу, как только к нему подошли познакомиться, поэтому стало не настолько одиноко и беспокойно. Конечно, после того, как его завидели в день поступления с Чонгуком, многие тыкали пальцем на протяжении недели, а кто-то осмелился спросить. И Тэхён дал ясный ответ: — Наши семьи дружат с давних времён. И нам тоже приходилось общаться. Только и всё... Про личные вопросы старался отвечать кратко, чтобы не вызвать их ещё больше. А компания друзей тактично не настаивала на подробностях о Чонгуке, который, оказывается, был популярен не меньше самых достойных айдолов в Корее среди молоденьких омег. Славился своей манящей мужественной красотой, хоть и не был идеалом стандартов. Тэхён каждый раз о его упоминания кипел от ненависти, но постепенно в его окружении имя Чона стало звучать все реже. Ему все больше нравилось находиться в университете, потому что дни с однокурсниками не проходили без общего смеха, учеба шла гладко, преподаватели его нахваливали за отличные навыки в иностранном языке, хотя в корейском у него были небольшие и незначительные ошибки. И жить стало действительно легче. Каждый вдох и выдох не сдавливал лёгкие тупой болью. Мысли о неизбежной безысходности все дальше и дальше отдалялись от Тэхёна. Ведь стоило одним вечером открыть дверь перед мальчиком — жизнь для него поменялась координально. Чимин улыбался в тот момент так ярко и искренне, отчего его алмазные глазки спрятались за разрезом глаз в виде полумесяца, а в руках держал свежеиспеченный пирог с абрикосом, что даже сердце не смогло выдержать такого натиска. Тэхён полностью погряз в любви к Чимину. С ним вкус жизни становился насыщенным. Как жаль, что через некоторое время обретённая жизнь подвела финишную черту.

***

За окном во всю разгоралась метель, снежинками врезаясь в окно. Чимин стоял перед этой картиной, кутаясь в плед, как к нему сзади подошёл Тэхён и обнял, зарывшись в душистые шелковистые волосы и едва заметно оставляя поцелуй на них. — Мне бы хотелось покушать черничный йогурт, но на улице очень холодно, а я не хочу домой возвращаться за теплой одеждой, — поникшим голосом отзывается младший. — Ви, разве жизнь не слишком жестока? За последними словами Тэхён понимает, о чем говорит Чимин. Отчим все чаще стал грубо с ним обращаться, оттого ему приходилось убегать к старшему и бывало находиться у него по несколько дней. — Жестока, мой милый, но это зависит от твоего восприятия. Если ты считаешь её жестокой, то каждый твой день будет оборачиваться таким. Поэтому будь проще и можешь в конце дня благодарить Вселенную за различные приятные мелочи, тогда ты поймёшь, что все на самом деле прекрасно, — с отданной надеждой улыбается старший, чмокнув в щёчку. — Тогда я всегда буду благодарен, что у меня есть ты, — Чимин поворачивается к нему и так искренне улыбается, что его алмазные глаза прячутся за узким прищуром. Невозможно не улыбнуться в ответ. — Откуда ты это все узнал? — с проснувшимся энтузиазмом спрашивает омега, каждый раз загораясь, когда Тэхён говорит новые умные вещи. — На днях был у родителей, случайно увидел книгу про духовность, вот и взял на время, — ненавязчиво гладит рукой по спине. — Не заполняй себе голову этим. Лучше чего-то не знать. — Но ты же заполняешь себе голову. — Мне это надо. — А вдруг и мне надо? Тэхён вздыхает, действительно имея противоречия говорить все, о чем читает, и тем более давать почитать это Чимину, чей характер куда нежнее и ранимее для такой информации об истине. — Беги в спальню и возьми любую понравившуюся одежду, я сейчас тоже подойду, — старший отстраняется, подталкивая его в сторону комнаты. Чимин без вопросов убегает, а Тэхён кричит ему следом, чтобы теплее оделся. В последнее время омега ощущает обострившуюся тревогу, прекрасно зная и понимая, с чем это связано. На электронных умных часах застыла сегодня маленькая яркая дата в углу: 24 декабря. С каждым новым днём в декабре усиливалось чувство нехватки времени, будто у него требуют найти невозможного за пару дней, в ином случае ждёт расплата чем-то дорогим. Мрак обречённости окутывал частички тела, доходя до того, что Тэхён срывался на Чимина, когда тот хотел узнать, в чем причина его подавленного настроения. Конечно, они потом мирились, но чувство вины, что дело дошло до такого... Ким боялся рассказывать младшему о своём прошлом и недалёком будущем, что у него есть такая большая проблема в виде жениха. Потому что счастье каждый вечер грелось у его груди в тёплых объятьях, что язык бы покрылся язвами, если бы с уст Тэхёна слетели столь душераздирающие слова. Ведь оба любили, оба не готовы принять реальность, где они порознь, где их встретят люди, которые всякий раз причиняют боль. Закусив губу, Тэхён смотрит наверх и зажмуривает глаза, чтобы не заплакать. Нельзя плакать. Ещё не время.

***

— На улице вообще нет людей! — восхищается Чимин, говоря приглушённо из-под закутанного шарфа на его лице. Одни глазки искрятся. — Да, чудесно, — отзывается с улыбкой Тэхён, смотря в темное заснеженное небо. Под светом фонарей хаотичные хлопья снега по-особенному кружатся над их головами и опускаются на теплые ладони, тут же превращаясь в каплю воды. Поздним вечером они зашли в круглосуточный магазин, закупив сладостей, которые хотел Чимин, и пошли в ближайший парк, где в самом центре был застывший и покрытый снегом фонтан со статуей голубя. Омеги гуляли за ручку и разговаривали на различные темы, смеясь с некоторых моментов. Но тем не менее Тэхён был постоянно зажатым и младший это ясно видел, думая иногда, что дело в нём. — Ви, что случилось? — омега перестаёт так радостно себя вести, присаживаясь на край лавочки и ботинками топчась по снегу. На самом деле Тэхён понимает, что его мимолётное счастье идёт к тому разрушающему периоду, что он сам все довел до такого и не знает, что дальше делать, как сказать о своей золотой клетки. Пальцы в тёплых варежках теребят заусенцы, но омега не замечает этого, не замечает, что болит физически, потому что душевно все намного сильнее кровоточит. Он думал предложить расстаться Чимину, чтобы не мучить его, однако с другого конца мысли кричали, что в любом случае обоим сделает больно. И тогда настанет конец... Для кого? Возможно, для всех. — Ничего, Мини, — слабо улыбается, но не получается скрыть тоску в его глазах, когда Тэхён присаживается перед Чимином на корточки и берёт его ладони в мокрых от снега варежках в свои. — Я же вижу, — прокусывает губу и делает глубокий вдох, чтобы озвучить свои догадки. — Ты хочешь расстаться? Затянувшаяся пауза даёт ответ на вопрос, отчего Чимин не сдерживается и начинает плакать, сильнее сжимая ладони старшего. — Солнышко, нет. Ты чего, — Тэхён встаёт и тянет омегу на себя, обнимая так сильно, будто тот сейчас испарится. — Но п-почему ты замолчал... — Я... Мне сейчас трудно. Дай мне пару дней, я все тебе расскажу, — сердце настолько сильно ударяет, пуская кровь по всему телу быстрее, что хочется сжать его, успокоить. Но ещё сильнее прижимает к себе мальчика. — Если дело во мне, то скажи, я обязательно исправлюсь, — умоляет Чимин, роняя слёзы на куртку и сжимая её края на спине. — Ты никогда ни в чём не виноват, запомни это. Никто не виноват во Вселенной. Я люблю тебя, мой мальчик, — Тэхён тоже плачет, поднимая ладошками заплаканное лицо омеги, и мягко целует, едва касаясь проветренных пухлых губ, и после долго-долго смотрит в океан голубых глаз. Он однозначно идёт на дно, даже свежий воздух становится для него инородным. — Дай мне время. Но Тэхён не был уверен, что у него хватит смелости рассказать о своей помолвки с альфой. Все не зашло бы так далеко, если бы старший не принимал решение на чувствах и эмоциях. Ему нельзя было любить. И холодный порывистый ветер, гуляющий по верхушкам деревьев, заглушил звук фотоаппарата. Щёлк. Щёлк.