KRAMOLA

Чонгук со стуком опускает край серебряной вилки и ножа на тарелку, чувствуя, что совсем скоро потеряет контроль над собой, потому что Тэхён который час рыдает по этому чёртову Чимину и сейчас говорит такие слова только из-за него. Нельзя молча посидеть и поесть, отпустить все тревожные чувства , чтобы потом уже на холодную голову утром поговорить о всем, что беспокоит? Альфа ведь тоже не железный, чуть дунешь на дым, как тут же вспыхнет пламя. И так извел себя ожиданием новой встречи, дальнейшего будущего с омегой, а тут ожидания и реальность — два разных берега реки. — Черт, Тэхён, ты... — рычит Чонгук, отводя грозный взгляд в сторону, а потом снова возвращает его на хрупкого мальчика, что готов сейчас провалиться под толщу земли. — К чему ты сейчас это говоришь? — выгибает подозрительно бровь. — Я... Позволь мне завтра съездить к нему. Это будет в последний раз, — с надеждой заверяет Тэхён и чуть тише добавляет, — пожалуйста... Губы искривляются в улыбке далеко не в признаке радости, и Чонгук делает глубокий вдох, откидываясь на спинку стула. — Чем он тебе понравился? Он же омега, как и ты, — последние слова произносит сквозь стиснутые зубы. — Чимин всегда искренен и не требует чего-либо, — без раздумий отвечает Тэхён, слегка чувствуя себя на допросе после тяжкого преступления, которого он не совершал. — А я чем тебе не искренен? Тэхён, я тебе ясно сказал, что свадьба в любом случае будет, — альфа впивается в нахмуренное лицо омеги, собираясь до конца донести всю суть до него. — Как у тебя ума хватило заводить отношения. На что ты надеялся? Ты думал, что я допущу вариант того, что в браке со мной ты будешь ещё и греться в постели с омегой? Чонгук снова слетает с катушек, едва ли не сгорая от яростной злости. Смотрит на омегу, что опускает взгляд на свои холодные ладони, которыми в нервах теребит край одежды, и глаза своевольно становятся чуть шире от тихих и, на самом деле, правдивых обвинений: — Ты причинил мне боль... Резко. — Да ты бы в любом случае после свадьбы отрабатывал ртом за свое недешевое содержание. Время замирает у обоих, сидящих посреди пустой и роскошной кухни. Слова вылетают стрелами прямо в самое сердце вздрогнувшего Тэхёна, не ожидавшего, что ему действительно такое скажут. Напомнят о прошлом, где его поставили на колени ради собственных утех. Что так унизительно укажут на его финансовое положение. Да и в принципе, что загонят в угол лишь одним предложением. Слова намного больнее бьют. Лучше бы его ударили физически. А Чонгук сам сидит и дышит громко и глубоко, переосмысливая все свои слова и понимая, насколько сильно хлестанул по омеге, до которого путь стал ещё длиннее. Вмиг вся ярость ветром унеслась далеко-далеко. Даже душевное солнце перестало светить изнутри. Лишь сверкающие глаза от слёз взирают с тлеющей обидой, сидящей внутри, как родная. Тэхён со скрипом отодвигает белоснежный стул и уходит в ту комнату, заперевшись на замок, и неважно, что Чонгук ему запретил так делать, и что он в любой момент может сам открыть дверь. Уходит, так и не притронувшись к еде. Альфа к нему больше не заходил в тот отвратительный день.

***

День встречает омегу крупным снегом в окно, едва зашторенное тюлью, и беспричинным пробуждением, словно кто-то пристально глядел долгое время. Тэхён приоткрывает глаза, оглядываясь в темноте, но не находит причину своего потревоженного состояния. За окном лишь светит фонарь, проникающий в комнату длинной тенью света, и тишина. Абсолютная тишина, нарушаемая шуршанием свежего постельного белья, которое омега отыскал в шкафу вчера перед сном. На душе было гадко от навалившихся слов Чимина и Чонгука. Неужели он сам во всем виноват? И перед чувствами младшего и в том, что альфа с ним сделал. Тэхён же не просил его обеспечивать! Он не просил родителей его растить в богатых условиях. Они могли рассказать обо всем сразу. Омега бы обязательно пошёл сам зарабатывать деньги, нашел бы подработку после школы. Лучше бы страдал от нехватки денег, а не от ограничения чувств и свободы. Теперь Тэ отчётливо понимает выражение «счастье не в деньгах». Денег хоть и много, а толку от них? Они не смогут вернуть ему счастье и спокойствие рядом с Чимином. Не смогут заменить жизнь до всей этой правды. Не смогут заставить полюбить Чонгука. Тэхён полчаса лежал и пялился в полуразмытый зеркальный потолок. Его состояние дошло до того момента, где он не хочет умирать и не хочет жить. Такое метание в открытом море, где не видно берегов и других людей. Наступает стадия бесконечного одиночества и мысли, что ты и вовсе не человек. Что все вокруг — иллюзия. И он был бы счастлив, если бы в его иллюзии не было ни Чонгука, ни прошлого с ним. Мысль сбежать с этого дома приходит внезапно, отчего сердце заходится в ритме. Конечно, его не держат особо взаперти, но тем не менее. Время раннее, наверняка альфа спит без задних ног, потому что ему в воскресенье не надо на работу, насколько Тэхён знает. Он спешно надевает снятый вчера тёплый свитер, медленно и тягуче тянет ручку двери вниз, без скрипа открывая выход в коридор, где свет включается автоматически от движения поблизости. Поначалу омега пугается, минуя коридор на первом этаже и оглядываясь по сторонам, дабы его не поймали. Пробегает на носочках в тонких серых носках до прихожей, обладающей роскошными шкафами без ручек до потолка, и закидывает ноги в ботинки, забирая зимний пуховик с собой. Свежий морозный воздух забирается в лёгкие, вытравляя из них осадок накопившихся тяжёлых чувств. Тэхён на ходу залезает в пуховик, ступая на чистый хрустящий снег, и прячет руки в карманы. Он абсолютно без связи, без возможности посмотреть, где он находится. Если понадобится, то пешком пойдет по дороге, которую занесло снегом. Ночь пугает его, но цель, в виде встречи с Чимином, придаёт ему уверенности в своем решении. Омега готов встать на колени перед ним в искупление своей вины, если это хоть как-то поможет забрать боль возлюбленного. Сейчас Тэхён оглядывает большой участок возле особняка, который моментами требует ещё доработки. С правой стороны от дома есть постройка, больше похожая на хороший сарай, либо же баню — омега не понимает. Да и в данный момент особо не желает разглядывать хоромы, которые предназначены для их с Чонгуком проживания после свадьбы. Он сбегает, но лишь на время, чтобы точно прервать все, что закрутил самостоятельно. Если сделает это, то больше не придется переживать о неоднозначном будущем. Однозначно будет знать, что выйдет за Чонгука замуж, будет ходить в университет, как и раньше, а может, что-то и поменяется после того, как будет скован брачными оковами. Для своего же комфорта попытается наладить отношения с альфой. «Да ты бы в любом случае после свадьбы отрабатывал ртом за свое недешевое содержание». Нет, не попытается. Обида снова застилает глаза и чувства, щемит в душе, которая только и успевает залатать старые шрамы, но новые появляются с небывалой скоростью. Его внутренний ребёнок снова плачет и запирается внутри, проклиная мир за жестокость к невинному дитя. Он в прошлой жизни посмел напасть на короля, раз сейчас ему приходиться расплачиваться за грехи в своей новой жизни? Что он сделал этому миру? Тэхён более не смотрит на большой дом, подлетая к высоким железным дверям без ручки. Пытается отыскать кнопки на черном дисплее в защитной коробке, но ничего не пищит в положительном знаке. Много цифр, знаков.Не понимает, как открыть эту чёртову дверь. Толкает её руками, телом, с раздражения бьёт ногой. Что за технологии нынче пошли. Целая тюрьма, по-другому не назовешь. Не хватает ещё острой колючей проволоки наверху над воротами. — Далеко собрался? — доносится из-за спины хриплый голос Чонгука, вышедшего из дома. Тело моментально древенеет, и омега пуще прежнего вздыхает от негодования всей ситуации. Поворачивается к альфе, который в одних домашних шортах и сверху накинутая куртка на голом теле. Тэхён разглядывает его спокойный расслабленный вид, понимая, что Чон только что проснулся. Наверное, это он куда-то нажал на этом домофоне, отчего сигнал перешёл домой и это повлекло за собой пробуждение мужчины. Омега молчит, не имея желания отвечать ему. При этом не стыдно, что его застали за побегом, который таковым не назовёшь. Он всего-то собирался поехать к себе на квартиру. Нет необходимости находиться рядом с альфой постоянно. Они же ещё не скованы узами брака, не имеют общий быт и ничего сейчас не обязывает Тэхёна быть с ним. — Заходи в дом, — Чонгук открывает дверь, равнодушно приглашая Тэхёна обратно, но тот и не двигается с места, оставаясь на месте, словно застывший от мороза. — Тэ, на улице холодно, иди в дом. Позавтракаем, и я отвезу тебя туда, куда хочешь, — устало убеждает его, желая скорее вернуться в тепло. Задетые чувства вновь накапливаются в груди, вспоминая вчерашний разговор, на который омега сам охотно шёл. Конечно, имея свои цели, но все равно был откровенен и уязвим моментами. Каждое слово отзывается болью в сознании, впечатывается клеймом на сердце, побуждая отступить назад, сделать короткий шаг от Чонгука. Тэхён изрядно трудился над своими чувствами, которые съедали его на протяжении всей жизни. Люди же сами по себе опускаются ниже плинтуса только из-за того, что поступили в иной ситуации на поводу эмоций, а потом, разумеется, жалели, но прошлое не исправить. Исправить можно будущее, изменив при этом свое отношение к окружающему. Лишь тогда наступит мнимая свобода. Вот и омега искал ответы на свои вопросы касаемо своего отношения на некоторые моменты с прошлого и одного конкретного человека. Ответы нашел, а применить не смог. Вся почва ушла из-под ног, стоило Чонгуку снова на него властно взглянуть, нарушить его шаткий покой и потоптаться по статусу. Он наступил омеге на горло, перекрыв кислород, как только те слова остриём вонзились в израненное сердце. Сознание забилось в доказательстве того, что альфа считает его своей личной шлюхой. Как ещё можно по-другому это назвать? Тэхён сейчас на его попечении без единого гроша в своем собственном кармане. Платить нечем, если только не фарфоровой внешностью и хрустально чистым телом, опороченным им самим. Ким лишь Чимину позволял себя касаться ласково, но и то это было приятно. Это не грех, не мерзость... Что тогда будет после свадьбы, от которой отказаться нельзя по личному желанию? Каждый день будет оборачиваться для омеги личной каторгой, с которой он не в силах тягаться. В воображении играются самые ужасные исходы. Вряд-ли Чонгук изменился. Все альфы думают и хотят одно и тоже. Руки так и опускаются в отчаянии, понимая, что выход есть, но он никак не светит надеждой Тэхёну. Либо он разрывает контракт на брак с Чонгуком и идёт работать, чтобы оплатить долг, имеющий несусветный размер. Либо идёт на союз с ним, чтобы покрыть свою тушку золотой сталью, ибо вряд-ли альфа не упустит возможности дотронуться до него. Пару месяцев назад же целовал его, обнимал, гладил. А характер омеге стоит выработать, чтобы уметь находиться с мужчиной рядом постоянно, чтобы в случае колких слов ему было как горох об стену, чтобы его прикосновения казались лишь лёгким дуновением зыбкого ветра. Главное – до души его не пустить, главное – сердце на распашку не открыть, главное – не утонуть в боли... Физически Тэхён готов выйти замуж за Чонгука. Ноги против воли ступают по крупному снегу, оставляя следы подошвы, которые вскоре все равно занесёт снег, и никто не поймёт, что кто-то остановился перед дверью и вернулся обратно, так и не переступив черту ворот. Руки прячутся в карманах пуховика, чтобы мороз не пробрался под кожу, как пробирается выжидающий взгляд Чонгука. Их особняк, как успел заметить Ким, находился не один на улице, и рядом возвышались такие же шикарные дома. Только вот в утреннюю темноту те были украшены различными яркими гирляндами, а их был тусклым и необжитым, но не менее величественным. Может, когда-нибудь здесь появится драгоценный уют и тепло семейного очага. Тэхён отводит с ожидающего его альфы взор карих медвежьих глаз, прикрывая их под пушистыми ресницами, на которые хлопьями редко оседает снег. На груди висит тяжестью огорчение. Ему приходится через свою гордость идти обратно в теплое помещение, ощущая статную подавляющую фигуру Чонгука за своей спиной. По гостиной разносится шорох ног по паркету, когда омега ступает к кожаному длинному дивану. — Тэхён, — осторожно начинает диалог Чонгук, выдерживая паузу, когда парень отворачивает голову от него, — прости за вчерашнее. Почему ему хочется, чтобы Тэ не думал о нём плохо, чтобы между ними не было целого огромного айсберга, через который невозможно проплыть, невозможно растопить, и он смог увидеть драгоценное тёплое тело на другой стороне. Чонгуку кошки когтями скребут на душе от цепкого взгляда, покрытого острыми шипами. Сердце замирает рядом с этим мальчиком, здравый смысл покидает голову, заставляя действовать на поводу эмоций. Альфа шагает ближе к Тэхёну, следуя по его фантомным следам, обходит диван и садится совсем рядом. А омега держится, не двигается, показывает, что нисколько не испытывает трепетного страха перед ним, хотя это не так. Колкий взгляд его смотрит вперёд, практически не моргая, цепляется им за большой экран телевизора, где они вдвоём отражаются. По телу пробегают мурашки от близкого ощущения Чонгука в жалких сантиметрах. Парень лишь усмехается на ничтожное извинение, скрещивая на груди руки, будто в защите, чтобы закрыть себя. — Я не это имел ввиду, когда говорил,— альфа закидывает ногу на ногу, укладывая одну руку на неё, и понимает, что сильно облажался. — Самому не смешно со своих слов сейчас? — ядовито плюется Тэхён, боясь прямо взглянуть на мужчину, поэтому не отводит взгляд карих глаз с черного отражения острого профиля. — Я понимаю свою ошибку и признаюсь тебе в этом. Разве нам легче не станет, если мы будем проговаривать наши недопонимания? Омега тянет неотразимую улыбку, которая не несёт в себе положительных сторон. — То есть унижать меня и мой статус для тебя простое недопонимание? — Ким ощущает, как начинает закипать неостывшей обидой. — Чонгук, мне противна даже мысль, что мы женимся по расчету, учитывая, что ты сделал со мной. Альфа напрягает челюсть и трёт себе глаза двумя пальцами, словно его мучает что-то серьезное и тяжёлое. — А любовь к омеге тебе не противна? — как можно осторожно и спокойно спрашивает Чон, застывшим взглядом смотря на заслезившиеся глаза парня. — В том то и суть, что я люблю его. Не смей это назвать мерзостью, — сквозь стиснутые зубы цедит Тэхён, соскакивая с дивана. — Гораздо хуже делать грязные вещи с невинным ребенком. И сердце у обоих снова леденеет, когда они смотрят друг на друга. Вселенная любит всех безусловно, но этим двум, чьё общее прошлое столь темное и грязное, наступает на горло, когда те не пытаются отпустить прошедшие события и наступают на новые грабли. — Я могу дать тебе такую же любовь, чтобы наш брак не был для тебя лишь договором на бумаге, — слишком громко произнёс Чонгук в пустой гостиной, где две души стояли столь близко на расстоянии. Ответа не последовало, потому что Тэхёну любовь от альфы была не нужна.

***

Кулачок уже начинает неприятно болеть и жечь от коротких, но настойчивых ударов об дверь, которую омега всей душой ненавидит, которую не хотел бы видеть и знать золотым шрифтом номер на ней. Продолжает уже какую минуту жать в звонок, тлея надежду увидеть маленькую пушистую шевелюру золотистых локонов, но так никого и нет. Тэхён даже в первую очередь до своей квартиры не пошел, сразу направился к Чимину, прокручивая в голове, что скажет ему, когда увидит. Пробегала и мысль, что ком в горле встанет поперек и ни одно слово не сможет вырваться наружу. Сможет лишь ронять слёзы, надеясь, что младший и так все поймет. Они же были как одно целое. Были до какого-то момента... — И долго ты собираешься стучаться в пустоту? — безразлично хмыкает Чонгук, опираясь спиной на стену в длинном светлом подъезде. Тут же острый, как край меча, взгляд метается в альфу, который отказался оставлять его одного. Тэхёна это несомненно нервировало и раздражало, особенно на фоне всех последних событий. Чуть пойдет он наперекор Чону, так ему сразу же напомнят о невыгодном расторжении договора, и что он шагу не сможет сделать без помощи и поддержки рядом от мужчины. Хотелось назло Чонгуку расторгнуть этот чёртов союз, найти любой способ с ним расплатиться и доказать, что он, омега, может и сам со всем справиться, что он не слабый пол, что ему не нужен рядом папик. Но Тэхён молчал. Молчал, потому что был не уверен в своих возможностях. У страха глаза велики. И рядом с Чонгуком, стоит тому посмотреть своими мрачными зрачками сверху вниз, омеге виделось, как после расторжения договора без всякого плана, альфа перекрывает всё дороги в хорошую жизнь, как не даёт сделать и шагу. Ведь глядя на то, как сейчас над его душой пекутся рядом, понятно, что от него не собираются отказываться. Даже колючий характер Тэхёна не помеха. Ему суждено быть под Чонгуком. Во всех смыслах. До смерти хотелось кричать, срывая голос также, как сейчас обрывается его связь с Чимином. — Иди собери необходимые вещи у себя в квартире, — альфа ставит предложение так, что Тэхёну остаётся только слушаться физически, но в душе у него разгорается буря противоречий между собой. Чонгук скрывается за дверью в подъезде, уходя на улицу, а напряжение вокруг так и остаётся. Мимо проходят незнакомцы, не удостаивая вниманием омегу, который с опущенными руками и головой не двигается с места. Ему всё же видится в воображении, что Чимин вот-вот откроет дверь. Этого так и не происходит, поэтому Тэхён понурно поднимается к себе в квартиру, каким-то образом понимая и ощущая, что сюда он вряд-ли ещё раз приедет с ночёвкой. Он не особо торопится скорее собрать вещи, да и Чонгук наверняка даёт ему время. В спальню просачивается дневной свет из-под штор, которые Чимин любил по утрам раздвигать. Как и любил нежиться у него под боком, если встанет раньше него. Тыкался носиком в плечо, оставляя едва ощутимые прикосновения на коже. Омеге больно вспоминать об этом, лежа на огромной кровати, где теперь отдаёт прохладой. Такой одинокой и тонкой, что Тэхён сворачивается калачиком, не желая ничего чувствовать. Проходит достаточное время, чтобы наконец-то собрать себя заново, поразмыслив, что ещё ничего не кончено, а он уже распустил себя по швам. Идёт в гостиную, где по памяти оставил свой телефон. Тэ находит его в сумке, пытаясь включить, но экран остаётся черным, поэтому бежит на зарядку обратно в спальню. Поскорее хочет написать Чимину, позвонить уже со своего номера и успокоить себя, что младший не будет действовать вечно на эмоциях. Телефон загорается, загружаясь слишком медленно для нервов Тэхёна. А когда включается, то омеге не терпится зайти в общий чат с Чимином. Какого было удивление парня, когда увидел одно уведомление от любимого. Но вместо подписи «любимый Мини» было тревожное и ужасное «удалённый аккаунт». Сердце загорается в ритме, не представляя, что ему ожидать. Начало с обращением по имени к Тэхёну ему уже не нравится. Потому что он называл его только ласково, без такого броского обращения полностью по имени... «Удалённый аккаунт» 00:46 «Тэхён, привет, я на самом деле не хочу писать тебе, потому что у меня до сих пор не укладывается в голове, что ты выходишь замуж за Чонгука. В статье ваша фотография вышла красивой. Ты, впрочем, всегда выходишь прекрасным на фото, ха-ха. Мне не хочется ныть тебе, так как думаю, что тебе этого не надо. Ты всегда мне казался далёким, может, поэтому всё так плохо кончилось. У двух омег в отношениях нет будущего. Хотя раньше мне казалось, что мы с тобой можем покорить этот мир. Я правда в такое верил, вот дурак. Наверное, я был слишком сильно погружен в чувство влюблённости. Я когда-то видел в интернете, что любовь носит розовые очки, и потом, когда сталкиваешься с реальностью, они разбиваются в щепки. Не думал, что со мной такое произойдёт. Это...это в самом деле больно. Я чувствую себя глупым рядом с тобой. Хорошо, что мне больше не придётся встретиться с тобой. Я пишу тебе в последний раз. Спасибо за всё, даже если тебе не так важны были наши отношения. Мне хочется верить в то, что всё было искренне. Ты ведь так улыбался, стоило мне появиться рядом. Говорил каждый день, что любишь меня. О таком врать невозможно. Не с таким огоньком в глазах. Даже сейчас, вспоминая прошлое, я путаюсь ещё больше, но знаю, что это решение будет правильным для нас обоих. Не ищи меня, пожалуйста. Не ходи в ту квартиру, там больше никого нет. И меня самого больше нет в Корее. Чонгук...он влиятельный человек и безумно красивый. С таким мужем тебя никто не посмеет обидеть, поэтому выходи за него и не думай обо мне. Со мной будет всё хорошо. Спасибо за всё. Прощай.» Треск экрана произошёл в один момент с расколотым сердцем.