Камилла Поттер и Узник Азкабана

      Дамблдор велел гриффиндорцам немедленно вернуться в Большой зал. Минут через десять к ним присоединились все ученики школы, которые ничего не могли понять.       — Мы тщательно обыщем весь замок. — объявил Дамблдор, а МакГонагалл и Флитвик тем временем запирали все входы в Большой зал. — Боюсь, всем вам эту ночь безопасности ради придется провести здесь. Старосты факультетов будут по очереди охранять дверь в холл. За главных остаются старосты школы — отделения девочек и отделения мальчиков. Обо всех происшествиях немедленно сообщать мне. — Директор повернулся к Перси, и тот важно выпятил грудь. — С донесениями посылайте привидений. — Дамблдор немного подумал и добавил: — Да, вам ещё вот что нужно.       Он легонько взмахнул волшебной палочкой, длинные столы, взлетев, выстроились у стен, взмахнул снова, и весь пол устлали пухлые фиолетовые спальные мешки.       — Спокойной ночи. — пожелал профессор, закрывая за собой дверь.       Зал загалдел: гриффиндорцы возбужденно объясняли, что стряслось с Полной Дамой.       — Быстро все по спальным мешкам! — крикнул Перси. — Никаких разговоров. Через десять минут гашу свет.       — Идём. — позвала друзей Камилла; взяли по мешку и устроились на полу в углу зала.       — Как, по-вашему, Блэк ещё в замке? — боязливо шептал Невилл, пытаясь удобно устроиться.       — Дамблдор, наверное, думает, что да. — отозвался Рон.       — Хорошо ещё, что Блэк явился сегодня. — заметила Гермиона. — Обычно в это время мы уже в башне...       — Может, Блэк утратил представление о времени. — предположил Рон. — Он ведь в бегах. А не то вломился бы прямо сюда.       Невилл задрожала от страха. Гермиона крепко прижала руки к себе, словно пытаясь обрести спокойствие, украдкой бросая взгляды на Камиллу, будто проверяя, действительно ли та рядом и с ней всё в порядке.       Сама Камилла отчаянно пыталась скрыть дрожь рук, хотя страх перед Блэком, человеком, покусившимся на её жизнь, вновь заполнил сердце.       Замок, некогда казавшийся неприступной крепостью, теперь терял свою надёжность, растворяясь вместе с иллюзиями безопасности. И всех занимало одно: как Блэк проник в замок?       — А что, если он трансгрессировал? — высказал догадку когтевранец. — Взял да и перенесся как по волшебству из одного места в другое?       — А может, переоделся? — предположил пятикурсник из Пуффендуя.       — Просто прилетел, и всё! — сказал Дин Томас.       — Похоже, мы с Камиллой одни читали «Историю Хогвартса»! — фыркнула Гермиона.       — Наверняка! — воскликнул Рон. — А что?       — А то, что замок защищен кое–чем еще, кроме стен. Он заколдован, сюда так просто не проникнешь. — проговорила Камилла.— Трансгрессировать сквозь стены замка нельзя. Переодеванием дементоров не проведешь. Дементоры охраняют все входы и выходы, они бы его заметили. А Филчу известны все потайные ходы, они наверняка давно заколочены...       — Гашу свет! — объявил Перси. — Всем забраться в мешки и не разговаривать.       Свечи погасли. Только слабо серебрились привидения, ведя серьезный разговор со старостами, да на волшебном потолке мерцали созвездия, повторяя рисунок звездного неба. Шелестели голоса, и Камилле казалось, будто она засыпает на поляне и у неё над головой легкий ветерок шевелит листья. Но сон так и не приходил.       Время от времени в зал заглядывал преподаватель — проверить, всё ли в порядке. Часа в три, когда почти все уже спали, пришёл Дамблдор, поискал глазами Перси.       Перси расхаживал по залу и выговаривал болтающим ученикам. Он приблизился к углу, где лежали Камилла, Невилл и Рон с Гермионой. Дамблдор подошел к старосте школы.       Друзья притворились, что спят, и навострили уши.       — Нашли его, профессор? — прошептал Перси.       — Пока нет. Тут никаких происшествий?       — Всё в полном порядке, сэр.       — Хорошо. Пусть остаются здесь до утра. Я нашёл для гостиной Гриффиндора временного стража. — Дамблдор окинул взглядом спящих. — Завтра уже будут ночевать в своих спальнях.       — А что с Полной Дамой, сэр?       — Прячется на карте Аргиллшира, на третьем этаже. Она, видимо, не пускала Сириуса Блэка без пароля, он и напал на неё. Очень перепугал. Вот придёт в себя, и мистер Филч отреставрирует её холст.       Дверь Большого зала хлопнула, послышались чьи–то шаги. Камилла не смела шелохнуться.       — Господин директора четвертый этаж обыскан. — отрапортовал Снегг. — Его нигде нет. Филч обшарил башни.       — А в обсерватории смотрели? В кабинете профессора Трелони? В совятнике?       — Нигде нет.       — Хорошо, Северус. Впрочем, я и не думаю, что Блэк станет прятаться в замке.       — Как он, по-вашему, сюда пробрался, профессор?       Камилла приподняла голову, чтобы слышать и вторым ухом.       — Не знаю, Северус. У меня много догадок, одна невероятней другой.       Камилла чуть приоткрыла глаза: Дамблдор стоял к ней спиной, Перси — лицом, внимательно слушая. Снегг между ними, он явно сердился.       — Помните, профессор, наш разговор перед началом учебного года? — спросил Снегг едва слышно и покосился на Перси, его больше устраивал разговор без свидетелей.       — Помню, Северус, помню. — В голосе у Дамблдора прозвучало предостережение.       — Едва ли Блэк проник в замок без посторонней помощи. Не зря меня насторожило назначение...       — Никто в замке не стал бы помогать Блэку. — оборвал Снегга Дамблдор не допускающим возражения тоном. — Пойду к дементорам, сообщу им о результатах поисков. Я обещал им сообщить, когда всё будет осмотрено.       — Они предлагали свои услуги, сэр? — спросил Перси.       — Предлагали. — нахмурился Дамблдор. — Но пока я директор, ноги дементора в школе не будет.       Перси смутился, он впервые видел директора в таком раздражении. Дамблдор повернулся и неслышным шагом стремительно покинул Большой зал. Снегг проводил его недобрым взглядом и тоже ушёл.       Камилла обернулась к друзьям, те лежали с широко открытыми глазами, глядя на звезды.       — Что же все–таки происходит? — протянул Рон.       — Происходит то, что Блэк знает обходные пути внутрь Хогвартса.— сказал Невилл, поворачиваясь к Камилле. — И мы все прекрасно понимаем, зачем, вернее, за кем он сюда пробрался.

***

      Несколько дней только о Сириусе Блэке и говорили. Одна за другой рождались немыслимые догадки. Ханна Аббот из Пуффендуя весь урок травологии уверяла, что Блэк превратился в розовый куст.       Искромсанный холст Полной Дамы сняли и на его место водрузили портрет сэра Кэдогана, восседавшего на толстом сером пони. Сэр Кэдоган только и делал, что вызывал всех и каждого на дуэль, выдумывал несуразные пароли и менял их два–три раза в день.       — Этот сэр Кэдоган чокнутый. Пусть нам дадут кого-нибудь другого. — потребовал Симус Финниган у Перси.       — Некого. Все другие портреты боятся. Только у сэра Кэдогана хватило смелости. — развел руками Перси.       — А я выпросил у него пароли на всю неделю! — радостно проговорил Невилл, демонстрируя однокурсникам исписанный листок пергамента.       А вот Камилле и без сэра Кэдогана было тошно: её ни на секунду не оставляли одну. Учителя под разным предлогом провожали из класса в класс, Перси (наверняка по наущению матери) ходил за ней по пятам — точь–в–точь гордый собой сторожевой пес.       В довершение всего профессор МакГонагалл вызвала Камиллу к себе в кабинет. Вид у неё был траурный.       — Мисс Поттер, раз вы знаете, что Блэк за вами охотиться, значит, вы меня поймете, Поттер. Я считаю, что вам не следует тренироваться по вечерам. На площадке без присмотра опасно...       — Профессор, в субботу у нас первый матч. — напомнила Камилла. — Да и Вуд скорее станцует польку с Флинтом, чем отстранит меня от тренировок.       МакГонагалл пристально на неё поглядела. Она, как никто, хотела победы своей команды, ведь она сама привела Камиллу в команду Гриффиндора. Но Сириус Блэк...       Камилла ждала, затаив дыхание. МакГонагалл встала и подошла к окну. Лил дождь, и площадка для квиддича едва виднелась.       — Хм... Конечно, мне хочется, чтобы наша команда выиграла, и всё-таки... Ну ладно, тренируйтесь, только пусть на площадке будет мадам Трюк. Постоянно. Я попрошу её.       Погода всё портилась, но гриффиндорская команда — под присмотром мадам Трюк — тренировалась, как никогда, упорно.       Накануне матча Оливер Вуд пришёл на тренировку чернее тучи: завтра они играют не со Слизерином.       — Флинт только что мне сказал, что вместо них с нами будет играть Пуффендуй.       — А почему не слизеринцы? — хором воскликнули игроки.       — Из-за ловца. У него, видите ли, ручка болит. Чушь! Просто Флинт не хочет играть в такую погоду. Меньше надежды на победу. — процедил Вуд сквозь зубы.       Ливень весь день не кончался, хлестал ветер. А сейчас еще и громыхал гром.       — В порядке у Малфоя рука! — вскипела Камилла. — Он притворяется.       — Знаю. Да поди докажи! Мы ведь готовились играть со слизеринцами. У пуффендуйцев–то совсем другой стиль игры. Кстати, у них новый капитан, Седрик Диггори, он же ловец.       Анджелина, Алисия и Кэти вдруг начали заливисто хохотать, бросив озорные взгляды в сторону Камиллы. Та лишь недоуменно пожала плечами, пытаясь понять причину внезапного веселья.       — Чего вы смеётесь?! — прикрикнул Вуд, сердито наморщив лоб. — Вам бы заняться делом, а не смеяться неизвестно над чем!       — Седрик Диггори — это тот высокий, хорошенький парень? — мечтательно протянула Алисия, кокетливо поправляя волосы и украдкой взглянув на Камиллу.       — Крепкий, сильный и не болтун. — добавила Кэти, хитро усмехнувшись, и подруги вновь дружно расхохотались.       Фред не выдержал и вмешался:       — Он просто двух слов связать не способен, потому и молчит. А обыгрывать пуффендуйцев — проще пареной репы! Вспомни, Оливер, прошлогоднюю игру. Камилла поймала снитч спустя всего пять минут после начала игры!       Но Вуд не собирался сдаваться:       — Но погодка тогда была отличная, да и ловец у них сменился. Диггори прекрасный игрок и лидер команды! Нерасслабленность — наше главное оружие против пуффендуйцеа! Победа должна остаться за нами!       — Успокойтесь, Оливер. — сказал серьёзно Фред. — Мы и не думали отдыхать.

***

      Днём накануне решающего матча дул резкий холодный ветер, непрерывно шёл проливной дождь. Во всех помещениях замка Хогвартса зажгли дополнительные свечи и факелы, осветив мрачные коридоры мягким светом. Все игроки команды Слизерина выглядели чрезмерно самоуверенными, особенно Драко Малфой, намеренно раздражавший окружающих своим показательным недовольством:       — Если бы не рука… — вздохнул он театрально, оглядываясь вокруг и прислушиваясь к завыванию шторма снаружи.       Мыслями Камилла была поглощена исключительно предстоящей игрой. Оливер Вуд неустанно повторял советы и рекомендации каждый её свободный миг, доводя девушку буквально до белого каления. Она готова была обратить его в прекрасную стеклянную вазочку, лишь бы избавиться от назойливого внимания, ведь из-за него ей было трудно использовать маховик времени незаметно.       А после третьего урока, выслушав очередную порцию инструкций, девушка заметила, что на десять минут как опаздывает на урок по защите от тёмных искусств.       — Диггори прекрасно маневрирует, старайтесь обмануть его неожиданностью движений.— продолжал вещать Вуд вслед убегавшей Камилле.       Отбросив желание швырнуть учебником в упорного капитана, девочка поспешила в кабинет, распахнула дверь и тяжело дыша произнесла:       — Простите, профессор Люпин, я…       Однако на месте преподавателя её ждал бледнолицый Северус Снегг. Камилла почувствовала неприятный холодок вдоль позвоночника и насторожилась, предчувствуя неладное.       — Урок начался уже десять минут назад, мисс Поттер. Минус десять баллов с Гриффиндора. Сядете.       Но Камилла осталась стоять неподвижно, уперев руки в бёдра.       — Где профессор Люпин? — твёрдо потребовала она объяснения.       — Ему нездороваться. — процедил сквозь зубы Снегг, одаряя девочку холодной усмешкой. — Впрочем, я сказал вам сесть.       — Что с ним случилось? — настаивала Камилла, решившись игнорировать приказ учителя.       Черные глаза Снегга сверкнули недобрым блеском.       — Жизнь вне опасности, но ваша беспечность обошлась Гриффиндору ещё пятью баллами штрафа. Если сейчас же не сядите — потеряете ещё полсотни.       Под громкое перешептывание учеников Камилла заняла своё место возле взволнованной Гермионы. Снегг окинул аудиторию тяжёлым взглядом.       — Когда Поттер помешала моему рассказу, я хотел отметил, что в журнале уроков профессора Люпина отсутствуют записи пройденных тем...       — Сэр, — нетерпеливо вставила Гермиона. — мы изучили боггартов, красных колпаков и водяных чёртов. Следующей темой мы должны были проходить...       — Замолчите, мисс Грэйнджер. — оборвал её Снегг небрежным жестом. — Я просто отметил демонстрацию халатности профессора Люпина.       — Профессор Люпин превосходный преподаватель по защите от темных искусств. Лучший, что у нас был. — возмутился Дин Томас, вызвав сочувственный гул одобрения аудитории.       Зрачки Снегга превратились в узкие щелочки.       — Ах, как легко вам угодить! Ваш учитель позволяет себе не задавать домашних заданий, и обучает вас таким примитивным существам, как красные колпаки. Однако сегодня мы пройдем...       Перевернув страницы толстого учебника, он остановился на последней главе.       —.... оборотней.       — Но, сэр! — воскликнула Гермиона. — Мы ещё не проходили оборотней, ведь только недавно закончили тему....       — Прекратите болтать, мисс Грэйнджер. — отрезал Снегг ровным металлическим голосом. — Учитель здесь я, а не вы. Откройте все страницу тристо девяносто четыре.       Невольно обменявшись недовольными взглядами, ученики открыли книжки.       — Итак, кто знает разницу между оборотнем и обыкновенным волком?       Класс хранил гробовую тишину. Как всегда, первой отреагировала Гермиона, мгновенно вытянув руку вверх. После неё руку подняла и Камилла, но без особого энтузиазма.       — Ну, кто-нибудь знает? — раздражённо бросил Снегг, демонстративно проигнорировав поднятые ладони Гермионы и Камиллы.       — Ответа нет? Значит, профессор Люпин не счёл нужным объяснить студентам даже элементарные различия...       — Потому что мы ещё не достигли раздела про оборотней. — осмелелась высказаться Парвати Патил.       — Тишина! На третьем курсе никто не отличает простую собаку от оборотня. Очень печально. Наверное, мне нужно сообщить об этом директору Дамблдору.       — Сэр. — решительно заявила Гермиона, ответив без разрешения. — Разница весьма незначительна. Хвост оборотня...       — Вы дважды выступили без разрешения, мисс Грэйнджер. — угрожающе проговорил Снегг. — За то, что в Гриффиндоре имеется такая невыносимая всезнайка, я сниму ещё пять баллов.       Гермиона вспыхнула румянцем, опустила голову и судорожно сжала пальцы рук. В зале повисло напряжённое молчание. Рон часто называл Гермиону всезнайкой, порой даже сам весело подтрунивая над её привычкой отвечать раньше остальных, однако никто не видел подобного унижения, нанесённого учителем.       Камилла Поттер была девушкой, которая могла с каменным лицом стерпеть мерзкие комментарии в свой адрес, но когда оскорбляли её друзей, она моментально вспыхивала как разъяренный дракон. И этот раз не стал исключением.       — Ваша задача, как преподавателя заключалась в задавании вопроса, а у Гермионы есть правильный ответ. — возразила Камилла, приподнимаясь с места и сжав кулаки. — Вы предвзяты и ваша предвзятость проявляется в вашем нежелании спросить хотя бы кого-нибудь и обвинениях в адрес прекрасного преподавателя. Некомпетентный педогог в Хогвартсе — не профессор Люпин, а только вы.       Весь класс притих: Камилла перегнула палку. Очень сильно перегнула палку. Снегг медленно подошел к её парте, приблизил к ней лицо, от чего девушка отшатнулась в испуге.       — Вы будете наказаны, Поттер. — прошипел он. — И если вы ещё когда-нибудь позволите себе критиковать мой стиль преподавания, то очень пожалеете. Я вам это обещаю.       До конца урока никто больше не проронил ни слова. Ученики скрипели перьями, конспектировали параграф об оборотнях. Снегг ходил от парты к парте, читая записи, сделанные на уроках Люпина.       Камилла, низко наклонившись над пожелтевшими листами пергамента, почти физически ощутимо поскрипывая кончиком своего старого чернильного пера, аккуратно выписывала сухие строки текста из главы учебника, посвящённой оборотням. Несмотря на неприязнь к профессору Снеггу, она старательно фиксировала каждое слово, стараясь одновременно читать и понимать содержание.       Но внезапно одно простое предложение заставило её остановиться посреди полуоформленного предложения. Её рука замерла, перо дрожало над бумагой, оставляя тонкий след капли чернил. Девушка осторожно положила ручку на стол и взяла учебник обеими руками, внимательно перечитывая строку:

«Распознать оборотня в человеческой форме возможно благодаря особым шрамам, оставленным когтями зверя. Приближение полнолуния вызывает у оборотня ухудшение самочувствия, сопровождаемое болезненной бледностью кожи и общим ослаблением организма...»

      Сердце Камиллы забилось быстрее. Воспоминания о недавних событиях стремительно всплыли в памяти: болезнь профессора Люпина, зелье, подозрительная бледность его лица и характерные отметины, похожие на следы укусов или царапин на его лице.       И, наконец, непроизвольная ассоциация возникла сама собой в её голове: боггарт, примящий облик шара из хрусталя, сверкавший прозрачной глубиной и отражавшийся мерцающим серебристым свечением, похожим на полный лунный круг.       Нет, не простой хрустальный шар, а полная луна. Полная, сияющая, полная загадочности и скрытой угрозы.       Камилла почувствовала, как внутри неё зарождается тревожное подозрение: неужели профессор Люпин действительно является... оборотнем?       — Объяснение никуда не годится. — внезапно послышалось замечание от профессора Снегга, вернувшее её в реальность. — Неверно, ползучие водяные живут в Монголии. Профессор Люпин поставил за это четыре? Я бы пожалел и двойки...       Снегг задержал всех после звонка.       — Домашнее задание к понедельнику: написать два свитка о том, как распознать и обезвредить оборотня. Давно пора взять вас в руки. Поттер, останьтесь, я назначу вам наказание.       — Мы подождём тебя в коридоре. — почти беззвучно прошептала Герииона, склоняясь ближе к Камилле.       Настроение Гермионы ясно отражало вину и беспокойство за судьбу подруги. Камилла кивнула и ожидала, пока оставшиеся ученики покинут кабинет.       Гриффинорцы уходили, исполненные жалости и заботы, открыто проявляя понимание её смелости и решительности против Снегга.       Оказавшись одна, Камилла, собрав вещи в ранец, гордо приблизилась к огромному деревянному столу, за которым расположился профессор Снегг. Внешне заметно было, что мужчина кипел от негодования, глаза испускали вспышки холодного огня.       — Я абсолютно убеждена в том, что была права. — заявила Камилла тихо, но уверенно, глядя прямо в его темные очи.       — Вы считаете, что дерзость преподавателю допустима, мисс Поттер? — язвительно поинтересовался преподаватель зельеварения.       — Ни в коем случае, сэр. — парировала Камилла уважительно, контролируя собственные эмоции. — Я лишь пытаюсь выразить уверенность в своей позиции. У маглов есть древняя поговорка, гласящая: «Истину нередко путают с грубостью».       Легкий нервный смех вырвался из горла Снегга, словно он пытался справиться с внутренним напряжением.       — Вы будете вручную чистить все котлы в классе по зельеварению без использования магии, под моим персональным надзором.       — Разумеется, профессор. — бесстрастно отметила Камилла, скрывая истинные чувства за фасадом безупречного поведения. — Могу я идти?       — Немедленно убирайтесь вон. — грубо потребовал он.       Камилла достигла дверей, но ненадолго задержалась, сделав глубокий вдох и обернувшись:       — Моя покойная мать наверняка испытывала бы чувство гордости, видя, как её дочь отважно выступаю за честь и справедливость, зная, что за её слова она понесет несправедливое наказание.       Наблюдая, как резко меняется выражение лица Снегга, реагирующего на упоминание её матери, Камилла спешно покинула помещение, стремясь скорее скрыться от тяжести напряжения.       Нервно бежа по коридору, мысли Камиллы путались в хаосе: Зачем я вообще заикнулась о своей матери в присутствии Снегга? Разве директор Дамблдор не просил меня, чтобы всё это осталось в тайне от него?       Вдруг, потеряв равновесие, она налетела на невысокую фигуру Невилла.       — Слава Мерлину, ты жива, Камилла! — оживлённо выкрикнул Невилл.       Рядом появились взволнованные лица Гермионы и Рона.       — Спасибо, что вступилась за меня, но... — робко начала Гермиона. — тебе совершенно не следовало грубить Снеггу ради меня.       — Я просто сказала правду. — решительно оборвала дискуссию Камилла, развернувшись и энергично продвигаясь вперед на урок магловедения, на который они с Гермионой должны попасть с помощью маховика времени.       — Почему Блэку не пришло в голову спрятаться в кабинете Снегга? — проговорил за её спиной возмущающийся Рон. — Прикончил бы его, и все бы ему только спасибо сказали.

***

      На кануне матча Камилла проснулась от того, что что-то пушистое и настойчивое тыкалось ей в щеку.       За окном еще не светало. Поморщившись, она открыла глаза и увидела Живоглота, кота Гермионы, который, методично тыкал в неё лапой.       — Ах, что тебе нужно? — спросила Камилла недовольно, сонно хмурясь.       В ответ кот коротко мявкнул, с грациозной легкостью спрыгнул с кровати и направился к двери, принявшись царапать её когтями.       — Нет, тебе нельзя уходить. — тихо, чтобы не разбудить соседок, проговорила Камилла. — Гермиона может тебя потерять.       Живоглот недовольно фыркнул и, высокомерно виляя хвостом, вернулся к постели своей хозяйки, устроившись на краешке её подушки.       Камилла повернулась к будильнику: половина пятого. Про себя послав проклятия в адрес питомца подруги, она легла на бок, пытаясь снова заснуть. Но теперь ей мешала разбушевавшаяся стихия: раскаты грома, завывание ветра в башнях и настораживающий скрип деревьев в Запретном лесу.        Через несколько часов ей предстояло носиться над полем, сражаясь с этой бурей... Да, сон точно не вернется. Решительно сбросив одеяло, Камилла собрала волосы в тугой хвост, быстро оделась, взяла свой «Нимбус-2000» и бесшумно выскользнула из спальни.       Едва она приоткрыла дверь, как мимо её ног метнулась пушистая тень. Инстинктивно нагнувшись, Камилла успела схватить Живоглота за кончик хвоста.       — Ах, какой вредный кот! — прошептала она, втаскивая его обратно. — Я не могу тебя выпустить без согласия Гермиона, так что сиди здесь.       В гостиной буря была слышна ещё отчетливее. Но матч всё равно состоится: из-за таких пустяков игру не отменяют. Однако сердце Камиллы сжала тревога — она вспомнила Седрика Диггори. Недавно она и Вуд столкнулись с ним в коридоре, и при виде старшекурсника у неё внутри что-то странно екнуло.       Камилла не понимала, почему многие мальчишки его недолюбливали — даже Рон и Невилл, когда она рассказала, что будет играть против Седрика, отозвались о нем без особого восторга. А по её мнению, Диггори был очень вежливым и воспитанным — он помог ей собрать книги, которые она уронила — и к тому же очень красивым...       Отбросив ненужные мысли, Камилла устроилась в гостиной у камина с учебником нурмиология и дожидалась рассвета. Вскоре Живоглот каким-то непостижимым образом оказался на свободе — «наверное, Гермиона проснулась и выпустила его» — подумала Камилла.       Но из-за этого ей то и дело приходилось вскакивать: кот упорно пытался проникнуть в спальню Рона и Невилла, где жизнь Коросты явно висела на волоске.       Её терпение лопнуло окончательно, когда она в очередной раз оттащила пушистика прямо от самой двери мальчишеской спальни. Вспыхнув, девушка вернулась в свою комнату, постаравшись не шуметь, и заперла неугомонного Живоглота внутри.       Пушистый проказник был явно не рад, но в итоге устроился на ковре и начал засыпать. Время тянулось невыносимо медленно. Наконец настал час завтракать, и Камилла направилась к портрету.       — Обнажи меч, жалкая трусиха! — заорал на неё сэр Кэдоган.       — Да ну вас! — отмахнулась она с раздражением.       В столовой Камилла наложила себе большую тарелку овсянки и, медленно отправляя в себя ложку за ложкой, понемногу приходила в себя. Дошла очередь до тоста с джемом, и тут появилась вся команда.       — Сегодня круто придется! — Вуд сидел за столом, не притрагиваясь к еде.       — Будет тебе, Оливер, — пыталась успокоить его Алисия. — Не сахарные, не растаем. Ливень как ливень.       Но такого ливня давно не было. Вся школа спешила на матч. Бежали через луг, нагнув головы навстречу свирепому ветру, рвавшему из рук зонтики. Перед раздевалкой Камилла увидела Малфоя, Паркинсон, Крэбба и Гойла, укрывшихся под одним большим зонтом. Они смеялись, тыча пальцами в её сторону.       Переодевшись в алую гриффиндорскую форму, команда ждала от Вуда обычного напутствия, он начал было говорить, в горле у него булькнуло, он покачал головой и взмахом руки пригласил команду на поле.       Ветер сшибал с ног. Близкие раскаты грома заглушали крики болельщиков.       На противоположной стороне поля появились канареечно–желтые пуффендуйцы. Капитаны обменялись рукопожатием. Диггори дружелюбно улыбнулся не только капитану противоположной команды, но и самой Камилле. И если Камилла слегка покраснела и, помахав, улыбнулась в ответ, то Вуд только кивнул, словно у него свело челюсть.       — По метлам! — прочитала Камилла по губам мадам Трюк.       Камилла дёрнула ногой, грязь с громким чавком отпустила сапог, и она взгромоздилась на свою верную метлу. Мадам Трюк поднесла к губам свисток, и сквозь сплошной шум ливня прорвался тонкий, далёкий звук. Четырнадцать игроков разом взмыли в небо.       Уже через пять минут Камилла продрогла до костей. На ней не осталось ни единой сухой нитки, товарищей по команде невозможно было различить, а уж о снитче и говорить не приходилось. Капли дождя налипали на ресницы, мешая смотреть.       Она носилась туда-сюда, мимо мелькали расплывчатые пятна красного и жёлтого. Что творится в игре, какой счёт — оставалось загадкой: комментатора полностью заглушал вой ветра. Трибуны превратились в море намокших мантий и искалеченных зонтов. Дважды бладжер едва не сбил её с метлы: отчаянно протирая рукавом залитые водой глаза, Камилла просто не замечала опасность.       Сколько уже длилась эта игра? Метла становилась всё тяжелее, всё непослушнее в онемевших пальцах. Небо стремительно темнело, будто ночь решила нагрянуть посреди дня. Пару раз она едва не врезалась в других игроков — своих или чужих?       Сквозь плотную пелену ливня не разберёшь, да и форма на всех потемнела и отяжелела, нещадно тяня вниз. «Вот ещё одна причина, почему я больше не хочу играть в квиддич»! — промелькнула у неё в голове горькая мысль.       Когда в небе полыхнула первая молния, раздался свисток судьи. Расплывчатый силуэт Вуда отчаянно махал рукой, приказывая приземляться. Камилла спикировала следом за остальными, плюхнувшись в лужу.       — Я взял тайм–аут! — прокричал Вуд, сгоняя воду с лица. — Бежим вон туда!       На краю поля алел огромный зонт. Укрывшись под его куполом, Камилла снова принялась отчаянно протирать глаза, пытаясь прогнать назойливые капли.       — Кто ведёт? — спросила она, едва переводя дух.       — Мы, оторвались на пятьдесят очков.— ответил Вуд. — Скорее лови снитч, а то придётся играть ночью.       — Дождь бьёт мне по глазам, я не могу нормально вглядываться. — проговорила она.       Откуда ни возьмись из завесы дождя вынырнула сияющая Гермиона, натянув на голову капюшон.       — Я кое–что придумала, Камилла. Вот, возьми.       И не успел никто из команды рта раскрыть, как она вручила подруге странные очки, похожие на те, что используют пловцы под водой.       — Ты использовала на них заклинание Импервиус?! — догадалась Камилла, когда увидела, что стёкла имеют также мощный водоотталкивающий эффект.       Вуд от избытка чувств чуть не бросился её целовать, ноГермиона, крикнув Камилле чтобы та была осторожна, уже бежала обратно к трибунам, скрываясь в потоках ливня.       — Молодец! — крикнул он ей вдогонку. И приказал команде: — Взлетаем!       Заклинание и очки делали свое дело. Камилла коченела от холодной, мокрой одежды, но зато видела всё. Словно открылось второе дыхание, она уверенно вела метлу сквозь воздушные вихри, ища глазами снитч, легко уклонялась от бладжера и лихо ныряла под Диггори, когда тот мчался навстречу.       В тот миг, промчавшись так близко, что она почувствовала взрыв брызг от его метлы, у неё внутри что-то ёкнуло, а предательски дрогнувшие руки снова стали тёплыми, несмотря на ледяной ветер.       Снова громыхнуло, блеснула раздвоенная молния. Играть становилось опасно, надо скорее поймать снитч!       Камилла развернула метлу и помчалась к середине поля; новая вспышка осветила трибуны, и Камилла увидела в пустом верхнем ряду, на фоне неба неподвижную фигуру огромного лохматого пса.       Закоченевшие руки Камиллы скользнули по мокрому древку метлы, и она провалилась метра на два вниз. Тряхнула головой, откинула волосы и глянула на трибуны — собака исчезла. Нет, ей точно не показалось!       — Камилла! — истошно завопил Вуд от кольца. — Камилла! Сзади!       Девушка оглянулась. Седрик Диггори несся вверх, между ними висел крохотный золотой шарик. Сердце её неистово забилось — от азарта ли погони, или от того, что именно он оказался её соперником в этот решающий миг.       Камиллу словно ударило молнией, она прижалась к древку и ринулась вниз.       — Давай же, давай! — хрипела она. — Быстрее!       И вдруг произошло что–то странное. На стадионе воцарилась мертвая тишина. Ветер дул с той же силой, но беззвучно, словно звук кто–то выключил. Или Камилла внезапно оглохла?       Знакомая леденящая волна ужаса захлестнула её и пронзила насквозь: внизу по полю что–то двигалось…       Камилла забыла про все на свете, оторвала взгляд от снитча и глянула вниз. В последний миг перед тем, как ужас поглотил её полностью, мелькнула одна мысль: «А где Седрик? С ним всё в порядке?»       Около сотни дементоров устремили к ней задранные вверх скрытые капюшонами головы. Грудь у Камиллы словно охватило ледяным обручем, хотелось закричать, но почему-то она не могла даже разомкнуть губы. И она снова услышала… кто–то кричит… голос женщины...

«Только не Камилла, пожалуйста, не надо!»

«Отойди прочь, глупая девчонка... Прочь...»

«Пожалуйста, только не Камилла... Убейте лучше меня, меня...»

      Камилла оцепенела, белый туман клубился перед глазами... Что она делает? Куда летит? Она должна помочь... её убьют, её... Камилла падала всё ниже, ниже сквозь ледяной туман.

«Пожалуйста, только не Камилла, пощадите...» Плач женщины... чей–то пронзительный хохот...

***

      — Повезло еще, что земля мягкая.       — Я подумал — всё, конец.       — А с ней точно всё в порядке?       — Всё в порядке с ней, Невилл, не переживай. Наша Камилла и не такое переживала.       Камилла слышала чьи–то голоса, шепотом. И ничего не понимала. Где она? Как сюда попала? Что перед тем делала? Болело всё, как будто ее сильно избили.       — Никогда ничего более страшного не видела. Ничего более страшного... страшные черные фигуры в капюшонах... холод... крик...       Камилла открыла глаза: она лежит в больничном крыле, вокруг неё команда, все с головы до ног в грязи. Тут же и Рон, Невилл и Гермиона, мокрые, словно только что из пруда, где купались в одежде.       — Как ты, Камилла? — осторожно спросила Фред.       Он был бледен как полотно, это не могли скрыть даже потоки грязи. В воображении у Камиллы проносились картинки. Молния... лохматый пес... золотой снитч... дементоры...       — Что случилось? — Камилла вдруг села в постели, и у всех перехватило дыхание.       — Ты упала. — коротко объяснил Фред. — Метров с двадцати. — Он оглядел друзей, которые согласно закивали.       — Мы думали, ты умерла. — Алисию до сих пор била дрожь.       Гермиона всхлипнула, глазау нее были красные.       — А как же матч? Будем переигрывать? Или будет лучше, если меня всё таки заменит Джинни?       Все молчали. Правда навалилась тяжелым камнем.       — Мы что, проиграли? Из-за меня?— прошептала Камилла.       — Диггори поймал снитч. — проговорила бледная Джинни. Она стояла, сгорбившись, и не поднимала глаз на Камиллу. — Сразу после того, как ты упала. Он сначала ничего не понял. Посмотрел вниз и увидел тебя на земле. Он тут же попросил не засчитывать им победу, хотел переиграть матч. Но всё было честно. Даже Вуд признал.       Камилла слушала, и горькая обида от поражения понемногу отступала, уступая место другому, тёплому и незнакомому чувству. Она понимала: Седрик — капитан пуффендуйской команды, для него победа должна значить всё.        Ответственность перед факультетом, который и так не баловали вниманием и баллами, давление со стороны товарищей... Но он, не колеблясь, готов был отказаться от заслуженной победы, лишь бы игра была по-настоящему честной. Этот поступок заставлял её сердце биться чаще.       — А где Вуд? — Камилла только что заметила, что Вуда нет.       — В душе. — ответил Фред. — Наверное, хочет утопиться.       Камилла, вздохнув, спрятала лицо в коленях, запустив пальцы в волосы. Фред взял её за плечо и легонько потряс.       — Ладно тебе, Камилла, ты никогда ещё не упускала снитч!       — Надо же когда-нибудь и упустить. — рассудительно заметил Джордж.       — Можем ещё отыграться. — заметил Фред. — Мы проиграли сто очков, так? Значит, если пуффендуйцы проиграют Когтеврану, а мы у Когтеврана выиграем. Ну, и у слизеринцев...       — Пуффендуйцам надо проиграть с разницей в двести очков. — уныло возразил Джордж.       — А если они ещё и побьют когтевранцев...       — Да нет, Когтевран им не по зубам. А вот если Слизерин продует Пуффендую...       — Всё будет зависеть от очков. Как ни считай, сто очков нам придётся...       Камилла легла, не говоря ни слова. Проиграли... Она впервые проиграла матч. Проиграла... Её команда проиграла из-за неё.       Но мысль о благородстве Седрика, который как капитан Пуффендуя мог бы настоять на своей победе, но предпочёл честность и благородство, согревала душу, словно тихий лучик в кромешной тьме поражения.       Джинни молча стояла возле её кровати, сжимая в руках край мантии.       "Это я должна была быть там".— думала она с горькой ясностью. — "Мы же договорились, что я заменю её в этом году, но Вуд надавил на неё... И теперь Камилла лежит вся в синяках, а я просто смотрела со стороны".       Чувство вины глодало её изнутри — ведь это ей предстояло бы падать в такую бурю, ей терпеть эту боль в мышцах и суставах.       Минут через десять пришла мадам Помфри и распорядилась всем оставить палату.       — Мы еще зайдем, Камилла. — пообещал напоследок Фред. — И не терзай себя, ты всё равно лучшая , превосходный ловец. Такой у нас никогда не было.       И вся команда, оставляя за собой грязные следы, вышла из палаты. Мадам Помфри с недовольным видом закрыла за ними дверь. Джинни, Рон, Гермиона и Невилл подошли поближе к кровати. Каждый как будто боялся сказать хоть слово. Джинни наконец подняла заплаканные глаза:       — Прости, Камилла... Это я должна была играть вместо тебя...       — Джинни, не говори так. Ты ни в чём не виновата. — проговорила Камилла, и голос её дрогнул, выдавая напряжение, которое сковывало всё тело.       Воздух в больничном крыле был тяжёлым, пропитанным запахами зелий и тихой грустью.       — Видела бы ты, как рассердился Дамблдор. — прерывающимся голосом, почти шёпотом, нарушил затянувшееся молчание Невилл. Его пальцы нервно теребили край мантии. — Я никогда его таким не видел. Ты стала падать, он выбежал на поле, махнул палочкой, и падение замедлилось. Потом он нацелил палочку на дементоров. Из неё вылетело серебристое облако, дементоров как ветром сдуло... Он был вне себя от ярости, что они вошли на территорию… — Невилл замолчал, словно вновь переживая тот ужас.       — Дамблдор наколдовал носилки и положил тебя на них. — добавила Гермиона, её слова полились быстро, словно она боялась, что если остановится, то расплачется. — Носилки сами тебя несли, а он шёл рядом до самой школы. Все думали, что ты...       Гермиона замолчала, закусив губу. Но Камилла её не слушала. В ушах по-прежнему стоял отзвук того леденящего крика, а в груди пульсировала чужая боль. Потом она взглянула на друзей и опомнилась. Она прочитала на их бледных, напряжённых лицах такую бездну тревоги и сострадания, что сердце её сжалось. Нужно было срочно найти нейтральную тему, что-то, что вернёт их к обыденности.       — А где моя метла? — наконец выдохнула она, и её вопрос прозвучал неестественно громко в звенящей тишине.       Вся троица переглянулась, и в этом молчаливом взгляде промелькнуло столько ужаса, словно они боялись этого вопроса больше, чем чего бы то ни было на свете. Воздух застыл.       — Где она? Её подобрали? — настаивала Камилла, и в груди уже начало закипать тревожное предчувствие.       — Она, понимаешь... её отнесло ветром. — уклончиво начала Гермиона, глядя куда-то в сторону.       — И что? — голос Камиллы дрогнул.       — И она упала... — проронил Невилл, сжимая и разжимая пальцы. — Понимаешь, Камилла... угодила прямо в Гремучую иву.       У Камиллы не просто сжалось сердце — оно будто оборвалось в пустоту. Гремучая ива — то самое грозное, яростное дерево, что одиноко высилось посередине луга, безжалостно круша всё, что попадалось под удары её ветвей. Ледяная волна отчаяния подкатила к горлу.       — И что? — прошептала она, уже зная ответ, но отчаянно цепляясь за последнюю надежду.       — Ну, ты ведь знаешь её. — ответил Рон, упорно глядя в пол. — Она всегда даёт сдачу.       — Профессор Флитвик только что принёс твою метлу. — едва слышно сказала Джинни.       Она наклонилась, подняла с пола мешок, и раздался сухой, болезненный стук дерева о дерево. Потом она вытряхнула на одеяло кучку щепок и поломанных прутьев — всё, что осталось от верного «Нимбуса–2000».       Камилла молча смотрела на эти обломки, и в душе её что-то окончательно надломилось. Она ведь так ясно представляла этот момент — она, окончательно уходя из команды в конце года, с улыбкой вручает свою метлу Джинни, как рыцарь, передающий верный меч, прослуживший с честью, своему преемнику.       Она чувствовала воображаемую тяжесть «Нимбуса-2000» в руках, видела сияющие глаза подруги, слышала обещание новых побед. Теперь же на одеяле лежали лишь жалкие щепки — бесславный конец того, что было не просто метлой, а частью её самой, символом свободы в воздухе, скорости и воспоминания о том, что её отец был первоклассным игроком. Горечь подступила к горлу, и она закрыла глаза, пытаясь сдержать накатывающие слёзы. Воздух, казалось, сгустился от тяжести этой потери.