Десять лет о тебе.

      — Пап, этот Чонгук такой классный! И тачка у него крутая! Вот бы прокатиться! Попроси его покатать меня!       — Тебе что, восемь? — хмуро ответил Тэхен, делая бутерброды.       Небольшая кухонька была освещена утренним солнцем, отец и сын начинали свой день.       — Почему сразу восемь? Мне шестнадцать почти!       — Не думаю, что у Чонгука есть время катать тебя… — выдохнул Тэхен, ставя кофе перед сыном.       — Да ладно? Серьезно? Вчера тоже не было?       — Вчера был уникальный случай. Мы не виделись десять лет. Это было неожиданно.       — А кто он вообще такой, этот Чонгук? — поинтересовался Намджун.       — Мой хороший знакомый. Я преподавал в университете, где он учился.       — М, — прожевывая бутерброд, сказал Намджун, — ладно.       — Ты уроки сделал?       — Да.       — А если проверю?       — Па… Ты вообще мне не веришь?       — Верю.       — Я честно все сделал. Сегодня у нас практика по физике. Я все приготовил и все выучил.       — Ладно, — выдохнул Тэхен, — поднося кружку к губам.       — Ты плохо спал?       — Я? Нет. Почему такой вопрос? — насторожился Тэхен, поправляя домашний халат.       — Ты помятый слегка.       — Я старый! Мне уже сорок! Я могу быть помятым! — сказал мужчина.       Намджун рассмеялся и чуть не опрокинул тарелку с бутербродами.       — Интересно, что Чонгук сказал бы на это? — хитро прищурился парень.       — Отстань ты от Чонгука! — слегка повысив голос, сказал Тэхен. — Он что теперь твой лучший друг? «Чонгук» то! «Чонгук» это!       — Не разрешаешь мне говорить о своем друге?       — Он мне не друг!       — А почему тогда ты вчера задавал ему столько вопросов? С не друзьями так себя не ведут.       — Отстань от меня, это были вопросы по-делу! — сказал Тэхен, а затем встал со стула и вылил свой кофе в раковину.       — И кофе не попьешь? Что с тобой? Ты болен?       — Намджун… — закатил глаза Тэхен, — собирайся в школу. Нам пора.       — Но обычно мы выходим позже…       — Я не выспался. Сегодня поедем медленно.       — Так все же не выспался?       — Боже, — выдохнул Тэхен, — я пошел одеваться.       Темно-синяя костюмная шерсть в едва заметную полоску лежала на большом столе закройщика. Тэхен разгладил ее руками, приложил индивидуальную выкройку и уже хотел было сделать пометку, как дверь салона открылась. На пороге показался Чонгук. Он шел в сторону Тэхена и нес в руках горшок с рыжими хризантемами.       — Привет.       Чонгук подошел ближе и улыбнулся:       — Куда поставить можно?       — Боже, что это? Привет, — округлил глаза Тэхен.       — У тебя там одна клумба пустует, — Чонгук указал пальцем за окно, — я вот решил…       — Чонгук, — Тэхен ухмыльнулся, — я понимаю, что ты дизайнер, но…       — Не нравится? Нужно было другого цвета?       Мужчина отложил мелок и портновские булавки и вышел из-за стола. Он приблизился к Чонгуку и наклонился к цветам.       — М, как прекрасно, — улыбнулся Тэхен, вдохнув аромат, — они пахнут осенью и мне очень нравится этот цвет. Сегодня же вечером высажу. Спасибо большое.       Он забрал горшок и поставил его на подоконник. Цветы идеально подходили для его клумбы, Тэхен незаметно улыбнулся.       — Чонгук, не стоило… — мужчина повернулся к парню. — Если ты приехал только потому, что у меня, на твой дизайнерский взгляд, недостойная витрина…       — Я хочу поменять пуговицы, — сказал Чонгук.       — Пуговицы?       — Да. Мы выбрали обычные неброские. Я другие хочу.       — Хм, — Тэхен отвел взгляд в сторону и достал папку с пуговицами. — Могу предложить… где же они… вот. Вот эти. На них есть небольшой дизайн, но они тоже хорошо будут смотреться на этой ткани.       — А какие еще есть? — спросил Чонгук.       — Боюсь, к этой ткани можно подобрать лишь четыре варианта. Остальные будут сильно бросаться в глаза. Если только у нас не стоит задача сделать акцент, но на такой ткани…       Чонгук наблюдал за Тэхеном и улыбался. Он стоял молча и слушал, как мужчина рассказывает о правильном оттенке и размере пуговиц.       — Так что, вот эти? — указав на темно-синие с золотистой окантовкой, спросил Тэхен.       — Да. Их, — кивнул Чонгук.       Тэхен наклонился к столу, сделал кое-какие пометки и поднял голову:       — Это все или еще что-нибудь?       Чонгук оглядел мужчину перед собой: крупные очки сидят идеально, вьющиеся волосы небрежно отброшены назад, светлая шелковая рубашка заправлена в коричневые брюки, на руке браслет-подушка для иголок, на шее сантиметровая лента.       — Ты… Тебе так идет твоя работа. Ты просто потрясающе выглядишь в этом всем.       Тэхен смутился.       — Спасибо. Ты тоже хорошо выглядишь.       — Ну… — Чонгук выдержал паузу, затем осмотрел помещение и продолжил, — ну я пошел.       — Хорошего дня, — сказал Тэхен и, кивнув, склонился над столом.       Солнце готовилось к закату и стало оранжево-красным, почти таким же, как и куст хризантем, который Тэхен только что посадил в клумбу. Сфотографировав свое творение он, недолго думая, отправил фото Чонгуку и добавил подпись «Они прекрасны». Не прошло и минуты, как телефон завибрировал и Тэхен получил ответ «Красиво», а затем через несколько секунд в чате всплыло еще одно сообщение: «Подвезти до дома?». Тэхен сразу же ответил твердое «Нет» и, поставив телефон на бесшумный режим, вернулся в салон чтобы его закрыть и отправиться домой.       Бифштексы громко шкворчали на сковородке, а Тэхен смотрел за окно, где желтеющие листья канадского клена подсвечивались уличным фонарем. Громкое «Пап!» заставило мужчину вздрогнуть.       — Чего пугаешь? — резко развернулся Тэхен.       — Пап, у тебя дым! Котлеты горят!       — Черт!       Тэхен резко кинулся к плите.       — Как же так?!       — Ты слишком много работаешь… — выдохнул Намджун и, взяв пару прихваток, забрал у отца сковородку.       Он вытряхнул бифштексы на тарелку, взял нож и вилку и принялся срезать подгоревшую корочку.       — Тебе бы развеяться. Ты работаешь сутки напролет. Я понимаю, что ты лучший в городе, но нужно же себя жалеть и хоть как-то отдыхать! У тебя есть отличный шанс. Возьми Чонгука, сходите куда-нибудь…       — Как ты меня достал со своим Чонгуком! — повысил голос отец.       — Он не мой, а твой, — проворчал Намджун.       — Что ты к нему так прицепился я понять не могу?       — Просто… — Намджун отложил нож и поднял голову, — просто у тебя никогда не было друга или подруги. Человека, с которым можно посмотреть фильм или пойти развлечься. Ты всегда был один. А тут внезапно появляется Чонгук. Мне показалось, он очень хорошо к тебе относится. Он предложил сходить поесть и развеяться. Почему бы тебе не видеться с ним чаще?       — Ты не знаешь, о чем говоришь, — выдохнул мужчина и забрал тарелку с бифштексами. — Накладывай рис, садись ешь.       — Пап… — подросток подошел ближе и положил руку мужчине на плечо, — мне всего хватает. Средств хватает, еды хватает, скоро я сам смогу выйти на работу.       — Намджун… у меня есть постоянные клиенты и я всегда выполняю определенное количество работы. Я не перерабатываю. Все нормально, правда.       — Тогда почему бифштексы подгорели? — улыбнулся парень. — Ты влюбился?       Тэхен, держащий в это время салатник с овощами, едва не выронил его из рук. Он замер и громко сглотнул:       — С чего такие выводы?       — Ты рассеянный. А пока мы сидели с Чонгуком, ты витал в облаках. Ты кого-то встретил, да?       Намджун прищурил глаза, словно пытался высмотреть в отце то, что тот тщательно пытается скрыть.       — Нет. Я точно не влюбился, — ответил Тэхен. — Сиди ешь.       — Ладно, — надул губы подросток, — я думал, мы друзья.       Ужин прошел в тишине. После чего Намджун поднялся из-за стола, вымыл свою тарелку, взял кружку с чаем и отправился к себе в комнату. Тэхен глубоко вдохнул и шумно выдохнул. Листья клена за окном продолжали трепетать на ветру. Мужчина глянул на свой телефон и вспомнил, что он не трогал его с работы, а значит, там все еще был бесшумный режим. Чат с Чонгуком был подсвечен тремя новыми сообщениями. Тэхен открыл их.       «Хорошо. Нет значит нет. Я просто предложил».       «М, не хочешь поужинать как-нибудь? Мы давно не виделись и я бы хотел поговорить. Уверен, тебе есть, что рассказать о себе».       «У тебя прикольный сын. И мне показалось, он уже мой фанат».       Тэхен глянул на часы, а затем снова за окно. Недолго думая, он прошел в свою комнату, надел брюки и теплый свитер и зашел к Намджуну в комнату.       — Сын, я пойду прогуляюсь. Надо проветрить голову.       — Или подумать о ком-то? — ухмыльнулся подросток.       — Если я скажу, что ты прав и что мне надо подумать о ком-то, тебе будет легче?       — Это Чонгук, да? Он очень подозрительный.       — Самый подозрительный во всей этой ситуации — ты. Ты ведешь себя как следователь-недоучка и везде ищешь какой-то подвох.       Глаза парня тут же округлились:       — Точно! Я хочу стать следователем! Буду искать любовников!       — О, боги, — Тэхен поднял глаза в потолок и выдохнул. — Рэпер-следователь это сильно. Тебе ты тоже голову проветрить.       — А это идея, пап! Пойдем гулять!       — Чего? Ты… ты серьезно?       — Ну да! — Намджун схватил подскочил со стула и схватил худи. — Пройдемся перед сном, попинаем осенние листья.       Тэхен кивнул, мило улыбаясь.

***

      — Вау, — Чонгук смотрел на себя в зеркало и не мог оторвать взгляд.       Тэхен, стоящий позади, внимательно осматривал свою работу.       — Он сидит просто потрясающе! — резко развернулся Чонгук.       — Не дергайся. Встань ровно, — строго ответил Тэхен и просунул два пальца под пояс.       Он дернул ткань, наклонился, оперся коленом о пол и начал вкалывать булавки.       — Ты все так же серьезен… — выдохнул Чонгук.       — Не дыши… — тихо сказал Тэхен.       Чонгук задержал дыхание, а мужчина с булавками в зубах ухмыльнулся:       — Я пошутил. Готово.       Он поднялся на ноги.       — Так лучше, правда?       Чонгук глянул на брюки, затем на себя в зеркале, показывающем вид сзади:       — О, боже, да! — воскликнул парень. — Теперь та двух миллиметровая складка стала одно миллиметровой! Действительно отличный результат!       — Чон Чонгук, ты не меняешься…       — А должен?       Взгляды столкнулись в зеркале, повисла тишина:       — Одевайся, — сказал Тэхен. — Точнее, раздевайся. Я помогу, чтобы ты не укололся.       — Господин Ким, вы всем своим клиентам помогаете снять брюки? — игриво спросил Чонгук.       — Только избранным, — ответил Тэхен и тщательно проследил, как Чонгук вылезает из брюк.       Мужчина повесил брюки на вешалку к пиджаку и вышел в зал, оставив парня одного. Чонгук тихо посмеялся, натянул свой рабочий деловой костюм и услышал звон колокольчика на двери. Громкий мужской голос послышался в помещении.       — Тэхен, вы сегодня очаровательны! Добрый день!       Чонгук задержался в примерочной. Он тихо вышел и встал около стены, откуда открывался вид на весь салон.       — Ничего особенного, господин Квон. Я выгляжу как обычно, — послышался голос Тэхена. — Ваш костюм будет готов завтра, если я ничего не напутал.       — Тэхен… — голос мужчины стал ниже, а Чонгук прищурился, — ты знаешь, насколько важно для меня предстоящее событие. Я бы хотел как следует отблагодарить тебя за твои золотые руки.       — Благодарю, господин Квон. Я не беру чаевые, у моей работы есть фиксированная цена.       — Тэхен… давай поужинаем сегодня? У тебя ведь конец рабочего дня, верно? Я забронировал столик в китайском ресторане.       — Он ненавидит китайскую кухню, — послышалось сзади.       Чонгук стоял, опершись о стену и надменно осматривал мужчину. Он заметил, как Тэхен облегченно, совсем незаметно выдохнул.       — Более того, Тэхен сегодня занят.       Чонгук улыбнулся и подошел ближе:       — Он обожает все итальянское.       Мужчина недовольно хмыкнул и осмотрел Чонгука.       — Не знал, что у тебя такой взрослый сын, — сказал незнакомец.       — Не знал, что у Тэхена есть дедушка, — ответил парень.       Тэхен опустил взгляд, но тут же взял себя в руки:       — Господин Квон, жду вас завтра в двенадцать. Ваш костюм будет готов. Чонгук, тебя я жду через неделю в такое же время.       Мужчины переглянулись, никто не решался заговорить или уйти первым.       — Тэхен, поторопись, у нас столик забронирован, — зевая, сказал Чонгук.       — Конечно, — кивнул Тэхен и начал перекладывать папки с образцами тканей и пуговиц.       — Досадная ситуация, — проворчал мужчина в возрасте. — Что ж, думаю, я в последний раз пользовался услугами этого салона. За костюмом приедет мой человек. Всего хорошего.       И в полнейшей тишине мужчина покинул помещение. Тэхен вздохнул и сел на стул, Чонгук виновато на него посмотрел:       — Прости…       — Чонгук… уйди с глаз моих. Ты знаешь, что ты только что наделал? Ты лишил меня одного из самых важных клиентов. Как я теперь буду зарабатывать?..       — И часто твои важные клиенты возят тебя в рестораны?!       — Это не твое дело!       — Мое!       — Чонгук, послушай, ты врываешься спустя десять лет ко мне в салон и закатываешь сцену ревности! Ты в своем уме вообще, парень?       — Нет. Рядом с тобой — нет, — честно ответил Чонгук.       — Теперь обо мне напишут в газетах и мой салон понесет улыбки.       — А ты предпочел бы общество этого старого вонючего пердуна? Сначала он поведет тебя в ресторан, потом в бар, а потом… в постель?       — Я не соглашусь на такое! — крикнул Тэхен.       — Это уже выглядит как не просто отношения заказчика и исполнителя, это что-то большее.       — Ты когда стал таким умным?       — Всегда был!       — Ты не меняешься, Чон Чонгук — такой же дерзкий, такой же прямолинейный, такой же…       — Какой?       — Не знаю… Не знаю. Я хочу домой. Черт.       — Собирайся, я отвезу тебя.       — Я сам в состоянии доехать.       — Я забронировал столик в итальянском ресторане. Тебе нужно поесть. Ты очень худой и выглядишь замученным. Позволь мне поухаживать за тобой…       — Я не нуждаюсь в заботе и поддержке!       — Нет, Тэхен, ты именно в них и нуждаешься. В заботе, поддержке и в человеке рядом, которому не все равно.       — Чон Чонгук, ты невыносим!       Чонгук подошел ближе и протянул руку:       — Пожалуйста… пожалуйста, поужинай со мной. Там мягкий диванчик и круглый столик. Отличная паста и вкусное вино. Просто сядь ко мне в машину, я отвезу тебя туда, а потом домой. Потом я вернусь сюда и перегоню твою машину к твоему дому. Идет?       Тэхен поджал губы и посмотрел в окно. Он действительно сильно устал и эмоционально вымотан. Работать с людьми тяжело, но он сам выбрал этот путь. Его костюмы знамениты на весь город, и иногда поступают заказы из столицы. Может быть, живя в таком ритме, люди действительно забывают, что такое отдых?       — Ладно, — сказал Тэхен и глянул на протянутую ему ладонь, — твоя взяла. Я действительно устал.       Небольшой итальянский ресторанчик в центре города славился своими спагетти и превосходными овощными супами — минестроне. Тэхен и Чонгук сидели за одним из столиков и наслаждались едой в спокойной обстановке под приятную негромкую музыку.       — Боже, спагетти просто чудесные, — Тэхен прикрыл глаза и сладко промычал. — И почему я никогда здесь не был?       — Я сам недавно нашел это место.       — Спасибо. Я очень… признателен…       — Ты любишь итальянскую кухню, я помню, — улыбнулся Чонгук.       — Все-то ты помнишь, — съязвил Тэхен.       — Да, жизнь порой заставляет помнить важные моменты. Особенно, когда остаешься наедине с собой.       — И часто ты остаешься наедине с собой?       — Постоянно. Ну… не считая работы, — улыбнулся Чонгук. — А на работе я двадцать четыре на семь.       — Что-то незаметно, господин Чон, — Тэхен игриво улыбнулся, а затем сразу спрятал улыбку, понимая, что флиртует.       — Почему ты сдерживаешься? — спросил Чонгук. — Почему не позволяешь себе улыбаться?       — Ты правда хочешь поговорить об этом? — посерьезнел Тэхен.       — Да, но позже. Не думаю, что с таких разговоров стоит начинать общение после десяти лет разлуки.       — Ты прав, — сказал мужчина. — Так значит, ты дизайнер…       — Да, генеральный директор бренда. Реклама, все дела. Баннеры, листовки, оформление свадеб. Чем мы только не занимаемся. Отец еще замахнулся на архитектуру. Занимается дизайнами городов. Ну знаешь там, вывески старые убирает, приводит улицы в порядок. Он в столице. Я здесь, в филиале, так скажем.       — У твоей семьи всегда был крупный бизнес. Вы молодцы.       — А ты? Разве ты не молодец?       — А я просто шью одежду и делаю мужчин красивыми…       — Почему мужчин, кстати? — поинтересовался Чонгук.       — Мужчинам сложнее подобрать одежду, да и ее не так много, как женской. А порой им тоже хочется чего-нибудь хорошего и яркого.       — Хорошее дело, — кивнул Чонгук и сделал глоток безалкогольного пива.       Тэхен отпил немного вина и, расслабившись, откинулся на спинку стула. Он посмотрел в окно, откуда была видна главная улица и о чем-то задумался.       — Все нормально? — через некоторое время спросил Чонгук.       — Да, — повернулся Тэхен. — Прости.       — За что?       — Я иногда витаю где-то в облаках. На днях у меня подгорели бифштексы, представляешь?       — Забавно. Что сказал Намджун?       — Ой, этот трудный подросток сказал то же самое, что и ты, что мне нужно больше отдыхать.       — Так оно и есть, — улыбнулся Чонгук. — Сейчас ты отдыхаешь?       — Сейчас, да, — честно ответил Тэхен. — Давно такого не было.       — Я буду заставлять тебя отдыхать чаще.       Тэхен промолчал, а затем сделал глоток вина.       — Что тебе нужно, Чонгук? — прямо спросил мужчина.       — У тебя есть кто-нибудь? — вопросом на вопрос ответил Чонгук.       Повисла пауза. Тэхен хотел было что-то сказать, но подошел официант и забрал грязные тарелки.       — У меня никого нет, — сказал Тэхен, — и вряд ли будет. Общения со своей бывшей женой мне хватает, чтобы мои мозги вскипели.       — Донимает?       — Нет, — хмыкнул Тэхен, — она не появляется месяцами, а потом настаивает на семейной встрече. Мы с Намджуном идем в ресторан, выслушиваем там подробности ее путешествий, сын получает в подарок какую-то очередную дурацкую футболку, затем эта сумасшедшая женщина чмокает нас в щеки и убегает, потому что ей срочно позвонил ее очередной любовник и он уже вот-вот подъезжает.       — Мда, — сказал Чонгук, — и как Намджуну живется без мамы?       — Не знаю, — тихо сказал Тэхен, — но мне кажется, он уже привык. Честно говоря, воспитать его в одиночку было нелегко. Поначалу мне помогали родители, потом их не стало. Были какие-то люди в моей жизни. Хорошие люди, но они тоже покинули меня. Так что…       — Среди этих людей были мужчины?       — К чему ты клонишь?       — Хочу узнать, готов ли ты строить отношения с мужчиной?       — Не знаю, — выдохнул Тэхен и сложил руки на столе. — Все сложно.       — Но ты допускаешь такой вариант?       Тэхен задумался и снова отвел взгляд в окно:       — Расскажи лучше о себе. Как ты жил эти годы? Что интересного было в твоей жизни?       — Это были десять лет о тебе, — сказал Чонгук, поймав взгляд Тэхена.       — Что? — словно ослышавшись, переспросил Тэхен.       — Десять лет о тебе, Тэхен. Я десять лет не мог тебя забыть. Заводил кучу отношений. У меня были прекрасные мужчины, но все эти гребаные десять лет я… Черт, знаешь сколько сердец я разбил?       — Даже думать не хочу…       — Много. Их было много.       — Что же во мне так зацепило тебя, ученик Чон? — мягко улыбнулся Тэхен.       — Твои глаза, твоя доброта и твоя бесконечная тяга к прекрасному.       — Ах, прекрасное… — рассмеялся Тэхен.       — Да, — кивнул Чонгук, — я помню, как мы с тобой ходили на выставку одного художника. Ты стоял по двадцать минут около каждой картины. Мне тогда показалось это странным, хотя сейчас я понимаю, что и десяти лет недостаточно, чтобы насмотреться на красоту…       — Что ты имеешь в виду?       — Это загадка, лектор Ким.       — Ты неисправим, Чон Чонгук.       — Согласен.       Пляжный песок был прохладным. И почему только Тэхен согласился на эту шалость, он сам не знал. Чонгук, схватив его за руку, вел по набережной вдоль реки, плавно уходя подальше от фонарей и лишних глаз.       — Куда ты? — не сопротивляясь парню, спросил Тэхен.       Он нес свои туфли в руках, и каждый шаг давался с трудом.       — Еще немного, лектор Ким.       — Какой ты упрямый, Чонгук! Пройдя еще несколько метров, они вышли к большим качелям. Тэхен загадочно хмыкнул, а Чонгук улыбнулся:       — Вот сюда и шли… смотри, какой вид.       Напротив, на соседнем берегу стояли высокие здания, а набережная была подсвечена фонарями.       — Садись, — кивнул Чонгук, заняв место на качелях. — Тут хорошо.       Свежий ветер развевал темные кудри Тэхена, игрался с тонкой тканью его рубашки и ласкал оголенные щиколотки.       — Я часто бываю здесь. Это мое место, — сказал Чонгук. — Здесь я думаю, здесь я отдыхаю.       — Красиво и правда, — подтвердил Тэхен. — И так много песка… такой приятный аналог пляжа.       — Ты давно был на море? — поинтересовался Чонгук.       — Море? Да. Более пяти лет точно. Летали с Намджуном на Чеджу.       — Понятно, — кивнул Чонгук.       Тэхен прикрыл глаза, откинулся на спинку качелей и полностью отдал себя ситуации, расслабившись.       — Спасибо, — сказал мужчина. — Честно говоря, ты спас меня от того наглого старика. Терпеть его не могу. Вредный и вечно ему все не так.       — Господин Квон? — улыбнулся Чонгук.       — Да. Мой постоянный клиент. Работаю с ним уже более трех лет. Платит хорошо, выбирает самые дорогие ткани…       — И? — поднял бровь Чонгук.       — И иногда приглашает на чай.       — Ты ходил с ним на чай?       — Да. Пару раз.       — И как оно? — Чонгук внимательно посмотрел на Тэхена. — Как ты чувствуешь себя, когда клиент хочет не только пошить у тебя костюм?       — Отвратительно, честно говоря. Никогда не думал, что у меня будут проблемы с личными границами, но здесь… я почему-то не мог сказать «нет».       — Да, энергетика у деда сильная. Тебе повезло, что там был я.       Тэхен молча кивнул.       — Знаешь, мне кажется, я начал терять себя, — продолжил Тэхен. — Работа, Намджун, дом… все стало рутиной. Чего врать, все было рутиной с первого моего дня здесь. Не успел переехать, принялся за поиск работы, нашел работу, потом искал свое помещение. И вот, пока раскрутился — так и десять лет прошло…       — Жалеешь? — Чонгук столкнулся взглядом с глазами Тэхена.       — Смысла жалеть нет. Я ни о чем не жалею. Ни о том, что уехал, ни о том, что…       — Что? Продолжай.       — Я должен извиниться, — тихо произнес Тэхен. — Я не писал тебе. Более того, я не отвечал на твои сообщения. Прости.       — Ты и сейчас не отвечаешь, — выдохнул Чонгук.       — Я… я просто не знаю, что отвечать, правда. Мне всегда проще давалось живое общение, чем переписки.       Чонгук прикусил губу и огляделся. Темнота обнимала площадку с качелями. Река будто замерла и ее темные воды отражали огни противоположного берега, размывая их в бесформенные вытянутые пятна. Ветер прекратился. Все погрузилось в тишину.       — Я скучал по тебе, — сказал Чонгук. — Все это время я скучал по тебе.       — Мне жаль, — ответил Тэхен. — Мне правда жаль.       — Холоден, — заключил парень. — Холоден, как и прежде.       — Держу дистанцию, — прошептал мужчина.       — Поехали домой. Тебе нужно отдыхать.       Чонгук поднялся с качелей и посмотрел на Тэхена. Сейчас в этой темноте его лицо было умиротворенным и расслабленным, плечи опущены, а сам он больше напоминал сонного кота.       — Я завоюю тебя, — едва слышно произнес Чонгук, но эта фраза была тотчас подхвачена шелестом листьев и унесена ветром прочь.       В окнах дома горел приглушенный свет. Тэхен вошел внутрь и сразу же услышал громкую музыку. Намджун не спал. Мужчина снял обувь, поставил сумку в прихожей и прошел в глубь дома. В гостиной был включен торшер, а на двери в комнату сына была приклеена большая табличка «Не беспокоить». Тэхен выдохнул и постучал.       — Намджун…       Ему никто, конечно же, не ответил. Тогда Тэхен постучал громче:       — Намджун, открой дверь!       И снова была тишина. Тэхен редко ругался на сына, но такие ситуации, участившиеся в последнее время, начали выводить из себя и нервировать. Сжав длинные пальцы в кулак, мужчина начал сильно колотить в дверь. Вскоре та открылась:       — Музыку выключи! — громко сказал Тэхен.       — Что? — крикнул Намджун и немного наклонился к отцу. — Повтори.       Тэхен замер, смотря на сына.       — Что с тобой? Откуда фингал под глазом? Ты подрался?       Подросток лишь пожал плечами.       — Сделай тише, давай поговорим! — снова громко сказал Тэхен.       — Не хочу, — выдохнул сын и хлопнул дверью перед лицом отца.       Мужчина закатил глаза и снова постучал. Дверь открылась:       — Что?       — Сделай музыку тише! Ночь на дворе! Хочешь, чтобы соседи вызвали полицию?!       — А мне пофигу!       — Эй! Сейчас же выключи свою чертову колонку, или я разнесу твою комнату к чертовой матери! — не сдержался Тэхен.       Намджун поменялся в лице, прошел вглубь мерцающей разными цветами комнаты и нажал кнопку на девайсе. Сразу же стало тихо.       — Отлично, — выдохнул Тэхен. — Ты ел?       — Ел.       — Что с глазом?       — Ты только для этого попросил музыку выключить?       — Даже если для этого…       — Где ты был? — спросил Намджун.       — Я первым задал вопрос. Откуда фингал?       — Х… Хина. Это из-за Хины.       — Хина? Та европейка? Ты подрался из-за девушки?       Парень смутился и покраснел:       — Да.       — Ее как-то обидели?       — Обозвали.       — М… еще и очень плохим словом?       — Да.       — Ладно. Иногда есть придурки, с которыми можно разговаривать только кулаками. Согласен. Но ты не должен больше так делать. У тебя хорошая репутация в школе.       Парень молчал какое-то время, а потом сказал:       — Неужели, если человек отличается от других, его нужно гнобить и обижать?       — Ох, — выдохнул Тэхен, — Хину обижают за то, что она не азиатка?       Намджун молча кивнул.       — Мне жаль. Правда. На твоем месте я бы тоже заступился.       — Теперь ты, — сказал Намджун. — Где ты был?       — Задержался на работе…       — На четыре часа? — поднял брови парень.       — Ага.       — Врать нехорошо, отец. Я проходил мимо салона, там давно было все закрыто.       Тэхен поджал губы.       — Я… Мы ездили выпить. В бар.       — «Мы»?       — Чонгук приезжал, пригласил меня.       — А, ну Чонгук отличный парень. Бар — это хорошо. Там женщины.       — Сын!       — Что? Хотите сказать, вы с Чонгуком ходили в бар просто выпить?       — Ну… да. А что в этом такого?       — Ничего, — пожал плечами парень. — Ладно, я пойду спать. И ты ложись.       — Не включай, пожалуйста, музыку громко после девяти часов вечера. У соседей маленькие дети, в доме напротив старенькая бабушка. Громкие звуки сильно мешают.        Ладно, — буркнул парень.       — Договорились, — сказал Тэхен.       — И еще… — добавил Намджун, — я не хочу, чтобы ты мне врал. То, что ты пошел с Чонгуком в бар — в этом нет ничего такого. Это нормально, пап.       Тэхен поджал губы и отвел взгляд:       — Хорошо. Когда я… если я буду с Чонгуком, я буду говорить, что с ним. Идет?       — Да.       — Спокойной ночи, сын.       — Спокойной, отец.