Стоит лишь моргнуть и ты уже в эпицентре космического безумия!

Я уверенно шагала по рынку, петляя между торговыми ларьками заваленными частями роботов, тварями в банках и вещами, которые даже описывать не хотелось. Вокруг пахло гарью, потом и пережаренной ящерицей. Соник шёл рядом, плотно закутанный в свой новый тёмный плащ, стараясь не задеть слизь которая капала с потолка. — К кому мы идём? — спросил он, нервно оглядываясь. — К тому кто знает то, что все боятся знать. Только держи язык за зубами говорить буду я. Мы свернули в тупик, я постучала в неприметную дверь в самом углу в определённом ритме. Раздался скрежет, и дверь открылась, выпуская зловоние, от которого у Соника глаза заслезились. Внутри, в полутёмной комнате, полной труб, проводов и мерцающих экранов, сидело что-то... бывшее гуманоидом. Сейчас оно было скорее мешком костей, кожи, механики и ожогов. Один глаз был заменён камерой которая крутилась, как юла. — О-о-о, Заноза! — проскрипел оно, поднимаясь.Голос был как смесь масляной ванны и ржавого шприца. — Давно не виделись, лисичка! Всё ещё крадёшь у тех, кто глупее тебя? Ах, подожди... таких не осталось. Он посмотрел на Соника, который молча стоял в тени. — А это что за голубое бракованное существо ?— Он шумно вдохнул, пахнет... законом.— Информатор презрительно рассмеялся, изо рта вылетел дымок с искрами. Соник сжал кулаки, но я взглядом попросила его не делать глупостей — Ладно, Пикс. Хватит театра, нам нужна информация об исчезновениях. — О да, милая, очень сочная информация, настолько сочная, что за ней уже приходили… трое. Только вот... они больше не выходили на связь.Он прошёл между нами, от его халата поднималась пыль.— Особенные исчезают, целенаправленно, кому-то очень нужно собрать все “интересные” штучки воедино. Коллекцию, армию, или... органы, кто знает? Он подмигнул своей механической линзой, раздался зловещий писк. — И пока вы тут щеголяете в паре, кто-то уже ищет, как вас препарировать. Так что бегите, детки. Быстро. Соник хотел что-то сказать, но я схватила его за рукав и потянула к выходу. — Он не шутит, если Пикс так говорит значит надо торопится. Уже стояла на пороге, в полутьме Я обернулась и спросила — Пикс кто стоит за этим? Информатор затих. Даже его мутировавший хвост перестал нервно дёргаться. Он тяжело выдохнул, в голосе больше не было привычной ехидцы. — Я не знаю. — сказал он медленно. — Но знаю того, кто может знать. — И кто же это? Пикс не сразу ответил, он полез под стол, достал древний плоский планшет, экран которого дрожал как желе. Набрал что-то, и на экране появилась голограмма символ чешуи, оплетённой когтями. — “БесШорох” — сказал он. — Наёмник, информатор, бывший агент чёрного сектора, вечно прячется, вечно жив, если кто и знает, что за фигня творится с особенными то это он. — Где его найти? — спросила я. Пикс фыркнул. — На квазарной станции “ДРОК-9”. Это не место для цивилизованных. Там людей... разбирают на детали за живо́. Но “БесШорох” там бывает, иногда. Он видит, когда его ищут, и приходит сам, если ему это надо. Он взглянул на Соника, потом на меня. — Но ох, детонька... — его голос стал почти сочувственным. — Одним вам не справиться. Ты бы ещё кого втянула в это, потому что если вы действительно копнёте глубже вас заметят. Я посмотрела на Соника, а потом, чуть прищурившись, ответила: — Заметят значит боятся. А это уже плюс. Соник вздохнул: — Мы точно лезем в ад, да? — И раз так то возьмём с собой побольше оружия. *** Вернувшись на корабль и немного отдохнув мы направились в медблок. Достав аптечный сканер, прибор пищал, переливался разными цветами, пока не отобразил жизненные показатели. — Состояние стабильное. Вымотан, обезвожен, но мозг работает как у профессора на адреналине. Соник подошёл ближе. Взгляд его был сосредоточенным, но в нём появилась едва заметная мягкость. —Что будем с ним делать? — А что с ним делать? Как придет в себя вернём родителям а если их нет то...посмотрим — ответила я — Сколько ему лет, как ты думаешь?— продолжал парень. — Лет десять-одиннадцать. — пробормотала я. — А может, и меньше. В этот момент лисёнок зашевелился, щуря глаза. Он тихо простонал: — Ма?.. Пап?.. — Нет, малыш. — мягко сказала я, присаживаясь рядом. — Как тебя звать? Он моргнул, посмотрел сначала на неё, потом на Соника — и крепче сжался. — Я... Меня зовут Тейлз потому что...—Он повернул корпус, и за спиной показались два пушистых хвоста.— Потому что я странный. Я посмотрела на хвосты, потом на него. — Нет, малыш. Потому что ты особенный,и если честно, это круто. Соник присел рядом с мальчиком. — Тебя держали в роботе, почему? Тейлз сглотнул. — Я... Я слышал, что им нужны были “такие, как я”. С "силами". Я умею... чинить вещи. Я чувствую, как они работают. Иногда даже до того, как они ломаются. Они сказали, что я подхожу. —Он поёжился. — А потом были иглы... потом темнота. Тишина повисла в отсеке, мы с Соник переглянулись. — А твоя семья? — осторожно спросила я. Тейлз покачал головой. — Я сирота. Они сказали, что меня “нашли”, что я их “собственность”. — Теперь нет. — коротко сказал Соник, глядя прямо на него.— Теперь ты с нами. Я усмехнулась. — И ты уже втянут в космическую заварушку, поздравляю Тейлз, добро пожаловать в команду. Лисёнок вдруг чуть улыбнулся. — Можно я... починю вам движок? Он гудит неправильно. Соник с удивлением посмотрел на него. — Ты серьёзно?.. Я хлопнула в ладоши. — Мальчик, ты официально принят. Только сначала поесть и поспать, потом можешь чинить хоть всю вселенную. На Баракуде царила тишина. Только мягкий гул двигателей и слабо мигающие огоньки приборов оживляли пространство. Я сидела в кресле пилота, задумчиво водя пальцем по экрану с картой звёзд, хвост лениво обвивал подлокотник, а уши чуть дёргались, признак глубокой задумчивости. — Не спится? — тихо спросил Соник, подходя ближе. Голос у него был спокойный, но с оттенком заботы, я вздрогнула чуть заметно. — Думаю над словами Пикса... Нам и правда нужна помощь. Соник кивнул, сложив руки за спиной. — И у тебя уже есть кто-то на примете? — Да. — коротко. — Хорошо, делай как знаешь, только не засиживайся, тебе тоже нужен отдых. Он чуть улыбнулся и это был редкий, почти приятный жест, я подняла на него взгляд, и на мгновение... залипла. Его глаза. Чистый, насыщенный зелёный, тот, кто раньше казался мне занудным гвардейцем с пиджаком под линейку, теперь вдруг смотрел на меня почти по-человечески. В нём было что-то красивое, слишком красивое, противно красивое. "Не такой как он..." — мелькнуло в моей голове. И вот тогда внутри, неожиданно и бесстыдно, подсознание подкинуло другой образ. Чёрные иглы с алыми полосами.Глаза жестокие, горящие красным.Поцелуй, властный, звериный, слишком яркий чтобы забыть его. Моё ердце дернулось. "Тудум." — Чё?.. Чё это сейчас было?.. — пробормотала я про себя, в панике отворачиваясь. — Всё, поняла, пойду спать! — выдала я на повышенном тоне, вскакивая с кресла и почти убегая по коридору. Соник остался стоять в тени, чуть наклонив голову. Он заметил странную реакцию, но решил не влезать. — Сумасшедшая… — тихо выдохнул он. — Но чертовски интересная. *** Утро. Где-то в середине долгого рейса. Я проснулась рано и можно сказать что выспалась и помятуя что теперь на борту двое мужчин которых надо кормить после душа и двадцати минут на уход за собой любимой, я пошла на кухню готовить.Вскоре проснулся Теилз и потом через время вошел Соник. — О, доброе! — весело сказала я вошедшему , стоя у плиты в любимом фартуке, на котором мигали слова «ГАЛАКТИЧЕСКИЙ ПОВАР» и картинка яичницы в виде черепа. — Доброе утро! — добавил Тейлз, сидя за столом и попивая сок из стакана с трубочкой в виде космической змеи. В зубах у него был тост, а на лице лёгкое довольство. — Доброе... — отозвался Соник, слегка хмурый, но бодрый. Он сел за стол, и поправил непослушные иглы. — Куда летим? Я перевернула содержимое сковороды оно шипело и выглядело подозрительно. — В Дыру, — ответила я , как ни в чём не бывало. Соник замер. Это название он походу знал. Дыра планета с шрамом от астероида, врезавшегося столетие назад. В кратере вырос мрачный город, известный своим подпольным рынком, жесткой атмосферой и, главное боевой ареной, куда съезжались сильнейшие бойцы со всей галактики. — Мы летим за бойцом оттуда? — спросил он, приподняв бровь.Я не отводила взгляда от готовки, будто говорила о чём-то обыденном. — Да. Только его ещё надо уговорить, он меня... не очень жалует. Я со вздохом,ловко перевернула сковородку и соскребла содержимое на тарелку. Оно плюхнулось с влажным звуком и… слегка шевельнулось. Соник напрягся ведь эту тарелку поставили перед ним, омлет подозрительно дёрнулся, будто обиделся. — Вот. Завтрак чемпиона, — сказала я с гордостью. — Белки, витамины, лёгкое потрясение нервной системы. — Он… двигается, — заметил Соник, не притрагиваясь. — Не за что, — кивнула приняв это за спосибо. — Он только что… вздохнул? — Значит, свежий, — улыбнулась я. — Ты же хотел что-то с характером. — Он только что хрюкнул и… я не уверен, но, кажется, угрожающе посмотрел на меня. — Слушай, если он победит тебя взглядом, это будет первая победа еды над тобой. Исторический момент. Тейлз с любопытством подтянулся поближе: — А что ты туда добавила? — Яйца, гриб-квантус с планеты Лоран-3, щепотку соли, перец, немного ферментированного чего-то, что я нашла в заднем отсеке, и… возможно… личинку из реакторной шахты.— ответила я с гордостью. — ВОЗМОЖНО?!— ошалело переспросил Соник — Я не уверена, это было очень быстро и очень скользко. В этот момент омлет выпустил пар и затих. Соник отодвинулся на пару сантиметров, омлет в ответ подался вперёд, как будто бросив вызов.Я улыбнулась, скрестив руки: — Ну? Ты сразишься с ним или так и останешься голодным? — Если он победит, можно его в команду?— с интересом разглядывая омлет спросил Теилз — Только если у него будут документы— улыбаясь ответила я. *** Дыра встретила нас как умеет.Жёстко с хрустом. Корабль тряхнуло так, что кресла вцепились в пассажиров, а пол временно решил стать потолком. Посадка была официально признана "В пределах живого", но по ощущениям как будто космос сам выкинул нас из глотки с раздражением. Грузовой люк с противным скрипом отворился. Внутрь сразу пошел воздух, спертый, тяжёлый, с лёгким послевкусием чего-то подгоревшего, промышленного… и возможно, смертельно токсичного, но не настолько, чтобы мешать бизнесу. — Атмосфера… как объятия пьяного сварщика, — пробормотал Соник, зажав нос. — Это ещё хороший день, — бодро заметила я, проверяя оружие за спиной. — В сезон дождей тут из воздуха можно лепить кирпичи. Тейлз осторожно выглянул из люка, моргнул, и быстро спрятался обратно. — Я, эм… останусь, вдруг вентиляция опять вздумает говорить голосом моего детства. Я бросила ему ключ с надписью "моторный отсек, не влезай, убьёт (сначала морально)": —И проверь стабилизатор он в прошлый раз искрил так, будто хотел жить отдельно. Тейлз в знак согласия вздохнул и исчез вглубь корабля. Был доволен, что его не берут в безумную экспедицию, он любил механику, в ней, по крайней мере, не было потных бойцов и летящих зубов. А мы шагнули вниз. Пыль,грохот, крики, где-то рядом что-то взорвалось, но никто не обернулся кроме Соника.Он смотрел по сторонам.Металл, ржавчина, многоуровневые мостики, с которых свисали тряпки, лампы и непонятные флажки. Всё было в движении, в шуме, в жизни на грани истерики, и в центре арена. Большая. Шершаво-чёрная, как сковорода из ада. Изнутри доносились звуки ударов, рев толпы, свист, лом металла. — Нам туда? — сухо спросил Соник. — Угу, поищем старого знакомого. Красный, злой, говорит мало, бьёт сильно. — То есть весь Дыра-сити, — заметил Соник. Я усмехнулась и накинула капюшон. Путь к арене лежал через сердце рынка самую давку, самую вонь и самую потенциальную потерю конечностей. Соник семенил за мной , стараясь не наступать на хвосты, шланги и подозрительные капли, падающие с навесов. На него шипел улиточный торговец, кто-то пытался продать ему "мозговую стружку", кто то просто облизал ему плечо и исчез. — Эээ, Тая? — прошипел он. — Нам точно сюда? Это не рынок, это какая-то… инфекционная оргия. — Угу. Почти пришли. Мы свернули под навес из металлических канистр, протиснулись между кричащими торговцами и мутировавшими обезьянами с глазами как у бухгалтера и вынырнули на задворках арены. Воздух здесь был погуще и пах креозотом. Соник переводил дух, глядя на стену с логотипом арены —кулак в кольце из лезвий. — Слушай… а как мы туда попадём? Там, кажется, всё строго. Я не глядя, протянула ему два билета. Пластинки засияли в воздухе красным голографическим светом. — Вот так. — Подожди… — он моргнул. — Когда ты их…? — Пока ты обсуждал, сколько глаз у той собаки в шляпе. — я пожала плечами, будто достала из кармана конфету. — Они были в киберкошельке одного слишком богатого идиота. Карманы открытые, глаза заняты, классика. — То есть ты их украла? — Нет. — я прищурилась. — Я... перераспределила, в пользу тех, кто не собирается продавать детей на органы. — Это... звучит даже убедительно. — Ещё бы, я практикуюсь. Соник смотрел на билеты. — А если он заметит? Я оскалилась, подбрасывая пропуск: — Если он был настолько слеп, что не почувствовал, как я вынула у него кошелёк, то он не заметит и пропажи жизни. Соник вздохнул и покачал головой: — Ты когда-нибудь делала что-то честным путём? Задумалась. — Один раз я честно сказала охране, что у меня в сумке граната, и знаешь, она там была. Мы шагнули к воротам арены, где гремела сталь, кричала толпа, и за каждым углом чувствовалась чья-то кровь. Соник тихо пробормотал. — Знал бы я, на что подписываюсь… Я усмехнулась не оборачиваясь. — Поздно, синий. Ты уже в эпизоде. Арена ревела. Не просто кричала она вибрировала. Под трибунами гудел металл, где-то сверху сыпалась ржавая крошка, а в толпе шипели, рычали, скандировали и делали ставки даже те, у кого, казалось не было рта. Соник и я стояли у выхода на трибуны. Пространство там было узкое, полутёмное, пахло потом, маслом, жареным мясом и дешёвым возбуждением. — Это бой? — спросил Соник, наклоняясь вперёд. — Нет. — я хмыкнула. — Это кастинг в ад. Внизу, в самом сердце арены, бушевал хаос. Два бойца. Один громила-кибер с руками, как бензопилы, и головой, защищённой черепной бронёй, словно он танк в обличье существа, второй хищник с шестью конечностями, тело как из металла и плоти, и глаза как у насекомого, и всё же оба проигрывали ему. Фигура в центре боя двигалась как вихрь. Рывок и кибер-громила остался без ноги, треск металла, взвизг шестерёнок, кроваво-масляное месиво под ногами.Второй ринулся в атаку шипя, выпуская лезвия из рук, и нарвался на кулак. Один удар, один, и его тело скрутилось в воздухе, с треском обрушившись в ограждение.Толпа взревела, кто-то бросил вверх бутылку, кто-то руку (не факт, что свою). Фигура выпрямилась, в пыли, в грязи, в пятнах чужой крови и гари.Он был в броне, потёртой, почти чёрной от боёв. На груди знак, выцарапанный вручную: крест с пробитым кругом. Его лицо было частично скрыто шлемом, но один глаз светился не от техники, от ярости. Второй был закрыт шрамом. — Это он? — спросил Соник, не отрывая взгляда. Я кивнула. — Это Красный.