Обсидиановое сердце

Лэйн: (Давится собственными слезами, её руки дрожат) Я её убила... а сегодня я снова помогла убить человека... без зазрений совести буду покрывать убийство... я чудовище, почему ты меня спасаешь?... Алан: (Переворачивает Лэйн к себе, в лунном свете его лицо выглядит высеченным из мрамора) Я не спасаю. Коллекционирую. (Его пальцы стирают слёзы с её щёк, оставляя на коже лёгкое жжение.) Ты думаешь, ангелы способны выжить в моём мире? Мне нужен именно ты — тот, кто знает цену выживанию. Лэйн: (Закрывает глаза, крепко прижавшись к его груди) Если бы я её не убила, ничего бы не поменялось... я бы осталась нормальной. Это было не выживание, а слепая ненависть. Алан: (Его рука резко впивается в волосы Лэйн, заставляя поднять взгляд) «Нормальные» дохнут в первых же коридорах моего клуба. (Глаза горят ледяным огнём) Ты решила выжить. Пусть и ценой своей невинности. Разве этого недостаточно? Лэйн: (Мотнула головой) Но теперь я зависима от тебя. Теперь ты единственный, кто будет относиться без осуждения... Алан: (Прижимает её лоб к своему, дыхание смешивается) Ошибаешься. Я осуждаю тебя каждый миг. (Голос срывается на шёпот) За каждый твой промах, за каждую слабость... Но именно поэтому я никогда не брошу. Потому что совершенство требует вечной шлифовки. (Девушка вздыхает, не став больше спорить, тихо засыпает в его объятиях. Всю ночь он не шевелится, смотря, как лунный свет скользит по её запястью — тому самому, что держало подушку. Под утро его пальцы слегка сжимают её руку.) Алан: (Шёпот в предрассветной тишине) Моё самое прекрасное проклятие... --- Лэйн: (Медленно открывает глаза. Взгляд падает на его руку, держащую её, затем поднимается к его лицу) Разве я не вещь? Говоришь так, будто дорожишь... любишь. Алан: (Его рука резко сжимает её запястье, в глазах вспыхивает опасный огонь) Любовь гаснет. Долг исполняется. (Наклоняется так близко, что губы почти касаются её) А одержимость... она вечна. Ты — мой самый ценный дефектный алмаз. (Лэйн смотрит в его глаза. С губ срывается выдох обречённости. А затем она медленно поднимает голову, касаясь его губ не уверенным поцелуем, как её характер при первой встрече, а медленным, еле ощутимым касанием — последней надеждой быть хоть кем-то не отвергнутой, последней попыткой быть хоть кем-то любимой.) Алан: (Замирает на мгновение, позволяя её губам оставаться на своих, прежде чем ответить таким же медленным, почти исследующим поцелуем. В нём нет страсти, только бездонная, всепоглощающая уверенность. Когда он отстраняется, его взгляд пронзает её насквозь.) Не надейся. (Тихо, с леденящей нежностью) Я не заменю тебе Бога, которого ты потеряла. Я стану тем, перед кем ты преклонишь колени вместо него. Лэйн: (Не отпирается, позволяя ему проводить по своей губе, затем опускает взгляд на пол, размышляя о чём-то) Подари мне хоть какие-то чувства, кроме боли и ужаса от произошедшего. Помоги забыться, стань крепостью от всех — и будешь единственным, пред кем склонюсь искренне. Алан: (Его руки резко обвивают её бёдра, поднимая и прижимая к холодному оконному стеклу, за которым просыпается город. Голос обжигает ухо) Хорошо. Но крепости не бывают удобными. (Вонзает зубы в её плечо, оставляя кровавый след) Запомни эту боль. Это единственная искренность, на которую я способен. (С губ Лэйн срывается едва слышный вздох, она цепляется за его плечи, но не отталкивает, наоборот, притягивает ближе.) Алан: (Срывает с неё рубашку, прижимает ладонь к пурпурному отпечатку своих зубов, дыша прерывисто в шею) Наконец-то... Ты перестала притворяться жертвой. (В голосе прорывается хриплая торжественность) Добро пожаловать в ад, равная. (Упав на кровать, Лэйн взбирается на него, движениями пытаясь заглушить всё остальное, полностью концентрируясь только на их связи.) Алан: (Переворачивает её, впиваясь пальцами в её бёдра, его движения — не страсть, а ритуал обладания. Срывающимся шёпотом в такт) Смотри... как твои демоны... танцуют... под мой свист... (Прикусывает её губу, смешивая кровь со словами) Теперь мы оба прокляты. (Лэйн охотно подаётся, кусает в ответ. Стонает скорее от боли первого контакта, чем от удовольствия, но просит не останавливаться.) Алан: (Резко прижимает её запястье к изголовью, его дыхание срывается на низком рыке) Нет... ни удовольствия... ни прощения... (Каждое слово — точный удар) Только... эта... правда... между нами. (Через пару минут девушка сдаётся, достигая пика. По её лицу катятся слёзы — теперь от физической боли. Синяки саднят, как и использованная честь, которую она сама кинула под его ноги, дабы растапливать себя в клочья, но почувствовать хоть что-то, кроме изнутри пожирающей оставшейся совести.) Алан: (Замирает внутри неё, его скулы напряжены, когда он видит её слёзы. Медленно проводит пальцем по слезам, затем облизывает кончик пальца. Хрипло) Наконец-то... настоящая боль. (Аккуратно ложится рядом, его рука тяжело лежит на её синяках.) Теперь спи. Завтра... я научу тебя носить эти шрамы как доспехи. Лэйн: (Медленно переворачивается на бок, глядя на него) Думаешь, лучше чувствовать эту боль, чем внутреннюю, или не чувствовать ничего? Алан: (Поворачивается к ней, в лунном свете его шрамы кажутся свежими) Внутренняя боль съедает изнутри. А эта... (проводит ладонью по её новым синякам) становится частью кожи. Частью доспехов. Я научу тебя носить её как украшение. Лэйн: (Перевернулась обратно на спину) Зачем тебе восстанавливать меня? Разве тебе не нравится эта сломленность? Алан: (Резко приподнимается на локоть, его тень накрывает её целиком) Мне не нужна сломленная вещь. Мне нужен меч, который знает, каково это — лежать на наковальне. (Его рука сжимает её горло, не перекрывая дыхание) Твои трещины... я заполню их сталью. Лэйн: (Слабо кивнула и прикрыла глаза) Ладно, может, хоть ты поможешь мне забыть о содеянном... Алан: (Его руки резко разрывают ткань её блузы, обнажая кожу, покрытую мурашками от ужаса и холода) Забудешь. (Вонзает зубы в её плечо, оставляя свежий отпечаток поверх синяков) Но помни — я не заменю тебе совесть. Я стану той болью, что будет громче её. --- Около месяца спустя. Постепенно вся учёба Лэйн сошла на нет. Она стала полностью отдаваться работе. Усталость, успокоительные и транквилизаторы помогали от преследовавших её поначалу кошмаров. Сейчас же Лэйн стала меньше вспоминать или корить себя за то, что было. Она стала полностью на стороне этой некой тьмы, человеком Алана Грейвса. Разделяя с ним ложе, дом и быт, если его можно так назвать в контексте их нестандартной жизни, Лэйн постепенно даже стала осознавать, что отчасти она облегчила страдания матери. Вечер. Сегодня был выходной, и Лэйн решила посветить его себе. Сидя в шелковом халате в кресле, поджав ноги под себя, Лэйн читала книгу и потягивала излюбленный виски с колой — в последний месяц этот напиток почти полностью заменил ей любимый апельсиновый сок. Алан: (Бесшумно входит в гостиную, снимая перчатки. Его взгляд задерживается на её бокале, затем скользит к книге) «Преступление и наказание»... Ироничный выбор. (Подходит к бару, наливая себе виски.) Заметил, ты стала предпочитать более... крепкие напитки. Устала от сладостей? Лэйн: (Пожала плечами) Меняются вкусы, это... не удивительно. Алан: (Ставит свой бокал рядом с её, наклоняясь к спинке кресла) Вкусы или потребности? (Проводит пальцем по краю её бокала) Виски притупляет, а сок... напоминает. Лэйн: (Подняла холодный взор к нему) Хочешь это обсудить? Алан: (Легко вынимает книгу из её рук и откладывает в сторону) Обсуждать? Нет. (Его ладонь ложится ей на шею, большой палец касается пульса) Но если ты продолжишь хоронить себя в этом бокале, я найду более... наглядный способ напомнить, зачем тебе нужна трезвость. (Лэйн откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза, уже готовясь к тому, что пойдёт за этими словами.) Алан: (Резко ставит оба бокала на стол, жидкость проливается на полированную поверхность) Встань. (Его голос становится тише, но твёрже) Сегодня мы идём в порт. Там нужно кое-что... проконтролировать. Твоя трезвая голова понадобится, чтобы отличить союзников от тех, кого придётся утопить. Лэйн: (Поднимается с кресла, направляясь в гардероб, попутно скидывая халат) Ясно. Алан: (Резко останавливает её, прижимая к косяку двери) Не «ясно». (Его дыхание обжигает кожу) Ты будешь наблюдать, как ломают пальцы неплательщику. И если дрогнешь — займёшь его место. Понятно? Лэйн: (Не сопротивлялась, в глазах и теле не было ни одного признака страха) Если бы ты хотел меня убить, давно бы это сделал. (Скинув его руки,она зашла вглубь гардеробной, подбирая наряд, так и не подняв халата.) Алан: (Голос Алана, обжигающе спокойный, доносится из-за двери) Убить? Нет. (Слышен звук передвигаемого кинжала со стола) Но оставить шрам, который будет напоминать тебе о цене твоей дерзости... Это, моя лиса, всегда на столе. (Дверь открывается. Лэйн, с платьем в руках, смотрит на кинжал, затем поднимает взгляд к нему.) Лэйн: Считаешь, на моём теле недостаточно шрамов? Алан: (Проводит лезвием по своему предплечью, оставляя тонкую алую линию) Эти... (передаёт ей окровавленный кинжал) всего лишь следы прошлого. А наши с тобой шрамы должны быть... парными. (Впервые за весь разговор щека Лэйн дёргается.) Лэйн: Зачем ты... (Она не заканчивает.Отдернув себя от ненужных вопросов, берёт кинжал, надрезая кожу предплечья.) Алан: (Быстро хватает её за руку, прежде чем лезвие глубоко войдёт в плоть) Не так. (Его пальцы сжимают её запястье с силой, грозящей переломить кости) Твоя боль всегда должна быть моим решением. Даже эта. Лэйн: (Поднимает к нему стеклянные глаза) Разве ты не для этого дал мне кинжал? И... порезал себя? Алан: (Прижимает её окровавленную руку к своей ране, смешивая их кровь) Я показал, что нам не нужны лезвия, чтобы оставлять отметины. (Прикусывает её нижнюю губу до крови) Мы сами — оружие друг для друга. (Напряжённое тело Лэйн, чувствуя привычную боль от его укуса, расслабляется. Обвив его шею, она углубляет поцелуй, смешивая кровь со сладостным привкусом виски и колы.) Алан: (Резко отстраняется, оставляя её губы окровавленными) Нет. (Стирает кровь с её подбородка тыльной стороной ладони) Сначала работа. Потом... посмотрим, заслужила ли ты забытьё. (Лэйн кивнула и отстранилась. Умывшись, она переоделась и вышла к машине. На ней был наряд, представляющий собой изысканное светлое платье с корсетным лифом и длинными прозрачными рукавами. Лиф имеет форму сердечка, что добавляет женственности и элегантности. Ткань платья выглядит плотной и гладкой, подчёркивающей фигуру, а воздушные рукава из полупрозрачного материала создают романтичный и утончённый образ. Манжеты рукавов слегка расклешённые, что придаёт образу грациозности. В сочетании с аккуратной сумкой строгого силуэта этот наряд смотрится дорого и утончённо.) Алан: (Уже сидя в машине, оценивающе осматривает её наряд. В его глазах вспыхивает холодная искра одобрения.) Идеально. (Запускает двигатель.) Белый цвет... Напоминает им, что невинность в нашем мире — самая опасная маскировка. Лэйн: (Села в машину, сложив руки на коленях, не глядя на него) Сегодня будем снова убивать? Алан: (Резко поворачивает руль, въезжая в тёмный переулок) Сегодня будешь убивать ты. (Берёт её руку, прижимая к скрытой кобуре пистолета.) Мой подарок на месяц нашей... совместной жизни. Лэйн: (Кивнула и убрала руку) Ясно. Алан: (Резко тормозит, вжимая её в кожаное сиденье) «Ясно»? (Его пальцы впиваются в её подбородок.) Ты стала принимать смерть слишком спокойно. Это... разочаровывает. (Бровь Лэйн дёрнулась.) Лэйн: Слишком... спокойно? (Затем улыбнулась.) Сам ведь говорил,что заполнишь мою боль сталью. Тебе это удалось, ты не рад? Алан: (Издаёт низкий рык, впиваясь зубами в её ухо) Я хотел сделать из тебя оружие, а не бездушную куклу! (Оттягивает её голову за волосы.) Покажи мне ту девушку, что дрожала в больничной палате — она была... живой. Лэйн: Живой с транквилизаторами быть тяжело... (Ответила она,не противясь его боли.) Алан: (Бьёт кулаком по стеклу, оставляя паутину трещин) Прекрати! (Внезапно прижимает её лицо к треснувшему стеклу.) Видишь эти осколки? Вот что останется от тебя, если продолжишь глушить себя таблетками. (Бровь девушки приподнялась.) Лэйн: Хочешь, чтобы я снова стала истеричкой с постоянно преследующими кошмарами? Алан: (Резко разворачивает её к себе, в глазах яростная одержимость) Хочу, чтобы ты чувствовала! (Разрывает ворот платья.) Боль, страх, ярость — всё, кроме этой пустоты! Ты моё самое ценное творение, а не ходячий труп! Лэйн: (Откинулась на спинку сидения) Не знаю, чего ты от меня требуешь... в последний раз вспышка ярости заставила меня убить собственную мать. (Она вдруг взглянула на него,в глазах появился азартный огонёк безумия.) Хочешь стать следующим? Алан: (Внезапно рассмеявшись, проводит пальцем по её горлу) Вот она... (Целует её с кровавой нежностью.) Наконец-то моя лиса проснулась. Нет, дорогая. Я хочу стать единственным, кто устоит перед твоим безумием. (Лэйн ответила на поцелуй, её пальцы забрались на его макушку, вплетаясь в шелковистые волосы, слегка сжали, стягивая кожу, создавая лёгкое покалывание, боль, причиняющую наслаждение.) Алан: (Резко отстраняется, оставляя её губы запекшимися от крови) Достаточно. (Поправляет галстук, заводя двигатель.) Теперь ты готова. Сегодня вечером ты не просто будешь наблюдать. Ты отдашь приказ. Лэйн: (Сжала его галстук, притягивая к себе) Сколько ещё будут эти качели? Сначала притягиваешь, затем отталкиваешь. Ты обещал мне верность, говорил, что будешь единственным, кто не бросит. Алан: (Резко прижимает её руку с галстуком к рулю) Я не бросаю. (Ведёт машину одной рукой, другой сжимая её пальцы.) Но если ты решила цепляться — делай это так, чтобы оставлять синяки. (Глаза Лэйн слегка сузились, затем она откинулась на спинку, выпуская из пальцев галстук. Отвернувшись к окну, ничего не ответила, погружаясь в свои мысли.) Алан: (Через несколько кварталов резко сворачивает в слепой переулок и глушит двигатель. Разворачивает её к себе) Хватит. (Его взгляд тяжёлый, как свинец.) Ты хочешь простых слов? «Люблю». «Нуждаюсь». Но мы с тобой сожгли мосты к этому берегу. Осталось только... (прижимает её ладонь к своему сердцу) это. И выбор — уничтожать друг друга или мир вокруг.