La strada per il motore di Charles

      — Сколько же тут людей… – Шарль шептал себе под нос, пробираясь сквозь толпу. Все веселились, смеялись, казалось, были более шумными, чем это того требовало. До начала мероприятия было около получаса и да, Шарль опаздывал, а когда нет?       Он крепко держал рукой свою барсетку, не уверенный, что она не пропадёт среди рук недобросовестных людей. Глаза быстро метались на таблички, которые были на каждом углу палаток-шалашей. Е17 – та, что он ищет. Но так как он находился в самом начале фестивальной площадки, он был лишь в ряду B.       В левом кармане звонит телефон. Его немного неудобно доставать, когда тебя со всех сторон прессуют люди, но, изворачиваясь, он снимает трубку.       — Слушаю, – Шарль как никогда серьёзен. Действительно, он уже опаздывает, ещё и это. Он хмурит брови, стараясь хоть что-то услышать сквозь гомон вокруг.       — Шарли, ты где? Твоё место уже готово полностью, ты далеко? Тебе бы ознакомиться с тем как тут всё, к нам уже приходила проверка и всё такое, – Льюис говорил громко, видимо, ситуация по количеству людей не отличалась ни в одной точке этого мероприятия.       — Прости, Хэм, я уже бегу. Дай мне пять минут, я выберусь из балагана и найду вас.       — Макс не с тобой?       — Нет. Его со мной нет. Позвоните этому принцу, неизвестно где его носит. Небось уснул в своей королевской кроватке, – Шарлю тут же больно наступили на ногу и он зашипел. – Всё, Хэм, я иду. Au revoir       Как монегаск и обещал, через пять минут он был чётко у таблички E-17.       — Простите, я тут! – он влетел, находя глазами Хэмилтона. – Так, расскажи мне, что я должен и где делать, не теряя времени. Я и так достаточно его потерял.       Их «палатка» ничем не отличалась от остальных снаружи. Это был большой металлический каркас, сверху которого была треугольная шатровая крыша. Две стены были сплошные и твёрдые, сделанные из ДСП, а две – тканевые, одна из которых была полностью закатана и поднята наверх. Зато внутри палатку украшали все возможные бампера и капоты, изрисованные талантливой рукой Ландо. Маленький переносной бар, за которым Ландо и стоял. Карлос аккуратно развешивал на стенах их совместные фотографии, фотки картов, их собственных машин, Движка.       У закатанной тканевой части шатра – входа, была небольшая стойка с книгой, в которую они всю неделю собирали истории своих авто, а рядом вторая – с примерами тюнингов и реставраций, которые они делали в Леричи, но на первых страниц была история создания их гаража. Сверху, над входом, висела табличка «Нами движет Движок», внутри пахло маслом, красками и было невероятно тепло. Во всех смыслах.       Дэнни притащил детали своего карта, аккуратно выставлять их в углу, тут же кладя рядом с каждой карточку-гид, на которой расписано что это за деталь, как она делалась и для чего нужна. В общем, всё самое важное.       — Вот твой верстак, думаю, будут просить что-то типа маленькой росписи или же сделают заказ на будущее. Основная часть мероприятия – выходные, поэтому сейчас, скорее всего, все будут только ходить и изучать, что там у других, а основная деятельность уже завтра, – Льюис окинул взглядом Шарля, видя, что тот слегка растерян. – Я узнал, что Макс отдал тебе номер. Неужели даже после этого ты не изменишься?       Шарль дёрнул плечом, бросая, пожалуй, слишком резкий взгляд на Хэмилтона. Липкое чувство необъяснимой обиды и зависти с того для ни покидало его ещё ни секунды. Даже когда он задумывался о том, а заслуживает ли Макс такого отношения, это чувство приклеивало его к себе.       — Нет.       Льюис медленно и громко выдохнул, провёл по плечу Шарля и легонько постучал по нему.       — Я знаю, каково это. Но твоей вины нет, ведь он сильнее тебя не потому что ты слаб, а потому что за его спиной больше опыта. Шарль не ответил. Он вообще ничего не хочет слышать и Ферстаппене. Но он слышит его голос. Опять.       — Простите, бежал как мог. Меня там реально чуть не задавили! – он был в тёмных очках -авиаторах, что почти полностью закрывали верхнюю часть лица, оттеняя и нижнюю. Козырек кепки точно так же бросал огромную тень, не позволяя разобрать, кто перед тобой, если его голос не въелся в кору твоего мозга.       — Чего так вырядился, не знал, что мы будем не на улице? Тебя, в целом, можем оставить и там. – Шарль больше не поднимал на него глаз, говорил, ковыряя деревяшку верстака. Он не хочет его видеть, даже с учётом того, какую щедрость тот ему оказал.       — Принцем, вроде, мы раньше звали тебя, – Карлос больно толкнул Шарля локтем прямо под рёбра, из-за чего тот зашипел сквозь зубы. – Отдал ему свою кличку, не щедро ли?       — Bâtard! Отвали, дай побыть наедине со своей ненавистью ко всему миру, Чили.       Карлос громко хохотнул, но тут же ушёл, как его и просили. Макс уже во всю воевал со шкатулкой, из-за невозможности её открыть. Казалось бы, что там сложного?       Шарль скептически вынул бровь, смотря за всем этим. Было довольно странно заметить, что рука Макса слегка подрагивают, а плечи напряжены. Неужели это так толпа на него влияет?       — Успокойся и аккуратно потяни вверх обе защелки, – Шарль подпёр подбородок рукой, опираясь на верстак локтем. Мучающийся Ферстаппен это, конечно, то ещё зрелище, но у них было не так много времени, чтобы Шарль смог ещё хоть немного полюбоваться на выбитого из колеи Макса. Выбитого по неизвестной причине и не Шарлем, что удивительно.       Замочки шкатулки щелкнули, инструменты предстали перед Максом во всей их красе. Шарль даже представить не может, что именно тут будет делать Ферстаппен и какова его задача, но сейчас его это мало волновало. Вряд ли он будет делать что-то настолько крутое и стоящее, как оригинальные изображения на авто.       — Спасибо. Дэнни попросил некоторые инструменты, вот я и мучился с ней, – зачем-то пояснил Макс. Ну, а что, пора бы уже и понимать, перед кем нужно отчитываться.       — Ага, успехов, – промычал Шарль. – А чего руки так дрожат? – вопрос вылетел сам, без особого ведома монегаска. Ферстаппен поднялся с корточек, выпрямляясь в полный рост. Он глянул из-за плеча, и взгляд его стал холоднее, чем был секундами ранее.       — Не твоё дело.       Глаза Шарля неуловимо распахнулись в изумлении. Тут нечего врать, он не ожидал такого ответа после того, как Макс был с ним радушен.       — Смотри, главное вовремя сопли подотри, – лишь крикнул он тому в след. Шарль был измучен с дороги, он не готов был долгим словесным перепалкам, а уж тем более к остроумным ответам и колкостям.       — Здравствуйте, к вам можно? Шарль поднял взгляд и увидел незнакомого мужчину, который неловко выглядывал из-за угла их шатра.       «Вот и первый посетитель»

~`~`~`

      Только Ферстаппен хотел проверить, который сейчас час, телефон завибрировал в заднем кармане джинс.       — Блять.       Этот контакт никогда не обещал чего-то хорошего. Чаще всего диалоги заканчивались ссорой, а в детстве – слезами. Но Макс уже взрослый.       — Да, отец, слушаю.       — Где тебя черти носят? Одну из твоих машин заметили в мельчайшем городе в Италии. Если ты думаешь, что твоё поведение и, якобы, уход из спорта простительны, ты ошибаешься, засранец! – Йос начал кричать, в принципе, сразу. Макс другого уже и не ждёт.       — Отец, не морочь мне голову, я отдыхаю и провожу хорошо время. Насчёт гонок мы с тобой всё обсудили, поэтому отстань от меня уже, прошу, – Ферстаппен устало потёр глаза, сжимая переносицу.       — Твоё поведение не позволительно, надеюсь, что ты это понимаешь. Я слишком много вложил в тебя, неблагодарный ты сукин сын. Я знаю о твоих планах, Ферстаппен, поэтому сильно не расслабляйся, когда будешь находиться на ничтожном форуме бесполезных автомобилей.       Глаза Макса резко распахнулись.       — Откуда ты узнал?! – Макс несвойственно повысил голос, начиная выходить из себя. Ему уже двадцать два года, но отец ни на шаг не отходит от него. Никогда. Это невыносимо.       Трубку тут же положили. Противные гудки полились в ухо, а глаза даже не могли моргнуть, так они раскрылись от испуга смешанного с удивлением.       Откуда он, черт возьми, узнал?       Руки потрясывало, он уже знает, на что готов пойти отец, если ему что-то не нравится. Да, возможно именно он дал Максу билет в жизнь, в ту обеспеченную жизнь, что у него есть сейчас, но это никогда не позволяло ему обращаться с ним так.       Первый гудок брошенной трубки...       На улице шёл дождь. Это был не моросящий дождик, а ледяной ливень. Он пробирал до костей, одежда промокала в секунду. Мужчина стоял под тентом, смотря, как маленький карт наворачивает круги по скользкому покрытию трека. В его руках секундомер и стаканчик экспрессо.       — Ты можешь быстрее, сопляк, слишком медленно! – он перекрикивает дождь, ведь голос его достаточно громок и страшен.       — Пап, я очень устал и промок. Можно мне попить чая? – ребёнок выглядел жалко. Он дрожал, словно осиновый лист, сжимаясь в комок и окольцовывая себя руками, чтобы хоть немного согреться.       Видно было, как он содрогается от каждого лишнего движения, когда мокрая ткань касается его тела. Отец не пускал его под навес, поэтому мальчик всё ещё стоял под дождём.       — Ещё. Залезай в свой чёртов карт, мальчишка!       — Но мои руки... Они сильно замёрзли, я почти не чувствую руль, пап! А если я разобьюсь?       — Ничего страшного. Встанешь и поедешь дальше, ты меня понял?       Макс медленно опустил глаза, которые налились слезами обиды. В руках отца был горячий кофе, но тот предпочёл не давать его своему сыну, который от холода уже ног не чувствует. Это было не справедливо.             Противные капли дождя стекали по чёлке на его лицо, в глаза, а шлем, что он держал в руках, выскальзывал. Макс, не отдавая себе отчета, поднял глаза и протянул руку к отцу, к его картонному стаканчику, от которого ещё шёл пар. Который всё ещё источал больше тепла, чем отец.       Йос скривился, видя эту картину.       — Я смотрю, ты потерял страх. Обжигающий кофе согрел Макса иным способом. Он пронзительно закричал, когда на его голову плеснули кипяток.       Йос не шелохнулся.       Телефон зазвонил вновь.       — Ты где, Макс? Мы тебя тут ждём, даже Шарль уже почти пришёл, ты что, у него научился так опаздывать? – знакомый голос Дэнни успокоил, как никогда.       Макс потёр переносицу. Переводя себя в чувства.       — Да… Да, Дэнни, я уже бегу. И ни у какого Шарля я не учился, он меня ненавидит! И я его, к стати, тоже, – Макс глупо сопел в трубку, зная, как выглядит.       — Конечно-конечно, как скажешь, Макси. Ждём тебя, мой верный друг. – Дэнни издал звук поцелуя и бросил трубку. Умеет же настроение поднимать в нужную минуту. Накинув невыделяющуюся футболку, темные большие очки и кепку, дабы его тяжело было найти людям его любимого отца, он выбежал из квартиры, понимая, что опозданием неплохо подводит команду.

~`~`~`

      День шёл быстро, ведь дел было, честно, по горло. И только Макс слонялся из угла в угол, пытаясь быть полезным. И, возможно был, кому-то, только не Шарлю.       — Тебе нужна какая-то помощь тут? – Макс проходил мимо, запыхавшийся и с полностью забытыми инструментами руками. Его лицо было румяным, волосы взъерошены и он выглядел комично.       — От принца – вряд ли. Доставляешь мне много хлопот, новые не нужны, благодарю сердечно, – Шарль положил руку на грудь, делая вид, что это предложение самое полезное в его жизни.       Макс пожал плечами и молча ушёл, даже не кинув колкость. Шарлю изрядно наскучило сидеть без дела, так ещё и «любимчик» Ферстаппен молчит в ответ, невероятно!       И действительно, все были заняты своим делом, и даже Макс влился в компанию так, как положено. Везде нужнее, везде полезнее, везде успевает и всё делает, в отличие от Шарля. Как это мило.       — Ко мне больше никто не идёт, рабочий день закончится через десять минут, я ухожу. – Шарль отсалютовал рукой, кидая на плечо грязную тряпку, которой убирал станок последние пол часа.       — Куда наша королева драмы, уже уходишь? – Макс выпрямился во весь рост, хотя несколько минут назад ковырялся с каким-то насосом, который ему доверил Льюис. Все его руки были перепачканы в масле, но он этого не боялся.       — Вы хорошо справляетесь, вряд ли моя помощь кому-то нужна, – Шарль пожал плечами, отвернувшись от Макса.       — Отдыхай, правда, многое сделал сегодня. Ещё и, в отличие от нас, оставил своё место в полном порядке! Думаю завтра у тебя будет больше клиентов, к этому нужно быть готовым. – Льюис потрепал Шарля по волосам, на что тот недовольно пискнул: «В масле же рука, ну куда ты!»       Пожав всем руки, он бросил взгляд на Макса. Чуда не произошло, тот просто отвернулся, а Шарль не знает, что ждал. Ему самому это, действительно, неизвестно.       Дорога до отеля не была долгой, хотя ему было жалковато садиться в салон в таком потрёпанном и грязном виде. В конечном итоге с ним уехал и Ландо, и они распрощались у лифта.       Номер встретил прохладой кондиционера, который днём включила уборщица, запахом чистого белья и Шарль моментально почувствовал всю грязь и пот, что скопились за этот тяжёлый день. А ведь это даже не разгар фестиваля.       Горячие капли стекали по его мускулистой спине, обдавая кипятком лопатки и шейные мышцы, так невероятно сильно затёкшие. Он даже не думал, что устал настолько сильно.       Ферстаппен. Принц, Макс. Как только его не называют, но для Шарля он навсегда тот, кто медленно вытесняет его с места, которое Леклер вырывал зубами. Которого заслужил, спустя все свои страдания. А чем заслужил Макс? Тем, что родился в богатой семье? Тем, что, видимо, всю жизнь водил дорогие машины и имеет неимоверный опыт за плечами, как сказал Льюис? Как же это удобно, быть тем, кому всё достаётся здесь и сейчас. И по сей день.       Упав на мягкий матрас он вперился взглядом в потолок, изучая мелкие трещины, священные уличным фонарём, что с большим трудом пробивала сквозь плотные ставни его окон. И в каждой слабой трещине он видел самого себя. Может, он всё утрирует, не так всё плохо? Ведь он счастлив. И всё же, наверное, был.       Глубокий сон накрыл его с головой, и ушёл он в него с мыслями:       «Чем же я, всё-таки, хуже?»