Успокоительное

Когда Кэсси прошла через портал, воздух будто стал другим прохладным, пахнущим сыростью и металлом. Дышать стало легче, хотя сердце всё равно билось, как сумасшедшее. Лозы под ногами мягко расходились, как будто узнавали её (хотя до этого она даже не знала про это место и его существование) — Привыкай, — сказал Генри, идя впереди. Его голос звучал спокойно, даже лениво. — Это теперь твой дом. Орлин оглянулась. Всё вокруг выглядело до боли знакомо улицы, дома, даже заборы. Только всё словно покрыто тонкой плёнкой кошмара: свет нету, воздух дрожит, а на стенах ползут живые ветви. Её дом стоял чуть поодаль будто ждал прихода своей новой владелицы. — Ну и жуть, — пробормотала она, скрестив руки. — Прямо мечта любого подростка дом, покрытый слизью. Генри чуть улыбнулся, не оборачиваясь. — Выбирай любой. Этот мир слушается тебя теперь. — А ты где живёшь, мистер “Владыка лоз”? — язвительно бросила Кэсси. — Я бы жила поближе, вдруг мне станет скучно умирать от тоски. Он протянул руку: — Возьми. Кэсси с сомнением посмотрела на его длинные пальцы, почти нечеловеческие. Но всё-таки взяла. Мир качнулся. В следующий миг они уже стояли у другого старого дома, с тяжелой дубовой дверью и витражом в форме розы. — Тут я когда-то жил, — тихо сказал Генри. У Кэсси внутри что-то щёлкнуло. — Подожди… — Она прищурилась. — Моя мама показывала фото, где она ребёнком стояла перед этим домом. Тот же витраж. Генри резко повернулся. — Твою маму звали Элис Крил? — Раньше звали. Потом она стала Элис Орлин. Почему ты спрашиваешь? На его лице появилось что-то странное. Сначала растерянность, потом… боль. — Значит… ты моя племянница. Кэсси замерла. — Извини, что? — она хмыкнула, будто надеялась, что ослышалась. — Я брат твоей матери, — сказал он спокойно. — Она была моей младшей сестрой. Мир будто остановился. Она села на диван, не сводя с него глаз. — У меня… был дядя? — Был. И есть, — ответил Генри, и в его голосе впервые прозвучало что-то тёплое. Кэсси не выдержала подошла и обняла его. Сначала неловко, будто через силу. Генри застыл, не понимая, что делать, потом медленно положил руку ей на плечо. Если бы он ещё умел плакать заплакал бы. Он вспомнил маленькую Элис, которая плакала у него в комнате, после рассказа о том как над ней издеваются в школе. Он тогда клялся себе, что больше никого не даст в обиду. А потом всё вышло из-под контроля… — Знаешь, я мечтала, чтобы у нас с Шарлоттой был кто-то, кто мог бы нас защитить, — выдохнула Кэсси. — А вышло наоборот. — Расскажи, — попросил Генри. Она вздохнула, вытерла глаза и заговорила: — Отец был сволочь. Орал на мать, бил её. Шарлотта закрывала мне уши, уводила из дома. После смерти мамы всё стало только хуже. Он женился на какой-то Анне, отвратительная баба. Её сын Томми... двуличный придурок. Анна била нас, когда отца не было дома. В восемнадцать Шарлотту выгнали. Прямо в день рождения. С сумкой и паспортом. Я осталась одна. Она замолчала, и слёзы снова пошли по щекам. Генри обнял её крепче. — Всё, всё, — тихо сказал он. — Теперь тебе не нужно больше бояться. Никогда. В глубине души он уже придумывал мстительный план их смерти. — Я смогу видеться с Шарлоттой? — спросила она, глядя на него снизу вверх. — Конечно, — мягко улыбнулся он. — Завтра открою портал. Сходишь, повидаешься. А потом начнём твоё обучение. В тебе есть сила, Кэсси. Её надо направить. Она кивнула, чуть улыбнувшись: — Ладно, дядя. Только не жди, что я буду паинькой. — Даже не сомневался, — усмехнулся он. Кэсси поднялась и, уже у двери, обернулась: — Буду жить вон в том доме, через дорогу. Соседство с тобой обещает быть… весёлым. Генри только кивнул. Когда она ушла, он долго смотрел ей вслед. В этом мире не было ни солнца, ни времени только тьма и её новая хозяйка.

***

А в это время, в Хокинсе, Оди стояла посреди гостиной с повязкой на глазах. Воздух вокруг дрожал. Она пыталась найти Кэсси, услышать, увидеть хоть что-то. Но там, где должна быть девочка, было только чёрное эхо. Когда Оди сняла повязку, все уставились на неё. — Ну? — спросил Майк. Оди покачала головой. — Её нет. Ни в темноте, ни в пустоте. Уилл побледнел. Макс прикусила губу. В комнате стало тихо, настолько, что было слышно, как тикают часы. А где-то далеко, за границей реальности, Кэсси стояла у окна своего нового дома и смотрела на извивающееся небо. Лозы вокруг стен шептали имя своей новой хозяйки с почтением.