Aconita

Она жует свой оpбит без сахара, и вспоминает тех, о ком плакала

Она жует свой оpбит без сахара, и ненавидит тех, о ком плакала.

©Сплин — Орбит без сахара

***

Помещение, в котором королевская семья Терры ужинала, было широким и с низким потолком. Окна были задёрнуты красными длинными шторами, чьи концы лежали на полу. Свечи стояли тут и там, тёплым светом озаряя комнату. Посередине стоял стол из тёмного дуба. Его ножки были красиво изогнуты, а сама древесина имела красивый неповторимый узор. Стулья были самыми обычными, кроме того, конечно же, на котором сидел король. Алиса, садясь на стул, который ей отодвинул Элиан, точно могла бы выжечь Олдена взглядом. Насколько же весь его внешний вид вызывал у неё дискомфорт — старик, казалось, даже не понимал, где находится! — Сына, я же говарил, что не ем... — речь его была медленная, он почти не смыкал свои губы и челюсть. Алиса даже разглядела его рот — там не было половины зубов. Брр...! И почему... Нет, ПОЧЕМУ?! Такой старикан был на троне?! Хотя, скорее всего, он уже не исполнял свои обязанности и просто оставался марионеткой в руках своих детей и парламента. Каэл сидел и чинно ел, подглядывая, как Элиан говорит с отцом. Сам же брюнет активно наливал Олдену воды в бокал и яро объяснял ему какую-то тему, которую Алиса не понимала — слишком она была личная и семейная, с упоминанием кучи незнакомых ей людей. Блондинка взглянула на свою еду: тушёная утка и чёрный чай. Алиса хотела взять мясо вилкой, как вдруг у неё в голове как гром среди ясного неба прозвучало: «Этой вилкой не едят мясо! Ты совсем ничего не знаешь об этикете?!» — спросила недовольная Леора. «Нет, ничего, я же говорила!» — ответила Алиса. «Аргх... Ладно, слушай и запоминай!» — бывшая принцесса тут же начала щебетать о том, как и чем надо есть. Алиса взяла чашку с чаем и начала пить, слушая речь Леоры. Время текло медленно и спокойно, давая утихомирить мысли от сумасшедшего дня, как вдруг в одном из углов помещения резко пошла рябь! Воздух в том месте завибрировал, слуги, что там стояли, тут же убежали. Пространство в углу стало густым, пока от самого потолка до пола не пошла линия, которая разрезала материю на две части. Затем этот разлом пошёл в стороны, из его открытой сути повалил сырой дым, а из самого портала, как поняла Алиса, вылезла и ступила на пол женская нога... Из портала вышла девушка, которая стукнула деревянным посохом об пол, а затем с его помощью быстро закрыла разлом. Она лёгким движением руки стянула с головы капюшон, и принцесса увидела её лицо: овальное с мягкими чертами, вздёрнутым носом и короткими рыжими волосами чуть ниже подбородка, такого же оттенка, что у Каэла. «Лианна!» — тут же догадалась Алиса. Младшая семейства Горгинни наконец взглянула на комнату — и все находящиеся в ней люди взглянули на неё в ответ. У Каэла глаза были с два блюдца, Элиан перелил воду в бокал отца, сам Олден тоже был шокирован, а Алиса пролила на своё платье чай! — Ой, сейчас помогу! — сказала рыжая, после чего подбежала к Орловой и наставила на неё посох. Алиса замерла от неожиданности, пока Лианна что-то шептала, вытягивая жидкость из платья Алисы. Когда весь чай был собран в небольшую сферу, рыжуля перелила его обратно в чашку. Закончив, девушка кинула свой посох одному слуге, а плащ — другому. На ней была белая рубашка с длинным рукавом и коричневые штаны, заправленные в кожаные сапоги. Рыжеволосая широко улыбнулась. — Простите, что напугала! Вы, должно быть, Леора? Зовите меня Лианной! — голос у неё был похож на перезвон колокольчиков. Её фраз было достаточно, чтобы комната отмерла. Каэл тут же фыркнул, а Элиан поставил графин с водой. — Мать всевышняя, Лианна! Могла хотя бы предупредить, что телепортируешься! — сказал Элиан, после чего встал, подошёл и обнял сестру. — Всё-то у нашей сестрички не как у людей! — тут же начал говорить Каэл, смотря на Алису. — Письма не пишет, а шлёт патроооонусы! — протянул он. — На карете не ездит, а телепортииииируется! Лекарства не пьёт, а жуёт траааааавушку целеееебную! — Дурак! — засмеялась Лианна. — Мог порадоваться хотя бы, что я пришла, а не то опять две Луны просидела бы в подземельях и библиотеках! Батюшка, вы пьёте лекарства, что я вам дала? — мигом перементнулась и спросила Лианна у отца. Тот кивнул и принялся есть. Наконец ведьма взглянула на Алису и села рядом с ней. — Я рада видеть вас, — сказала Лианна. — И-и я... — голос Алисы дрогнул. — Что-то случилось? Я вас сильно напугала порталом? Я слышала, что в Аэрине не так развита магия, как у нас... — тут же завалила обеспокоенными вопросами Лианна. И тут Алиса увидела шанс. Мимолётный и самый нужный. Она произведёт нужное первое впечатление! Лианна была самой полезной из всей королевской семьи, так что связь с ней налаживать надо крепче всех. Из книги Алиса знала — рыжая не любила Эдварда, считала его ужасным человеком, и на этом блондинка хотела сыграть, выстроив нужный образ. Алиса отвела взгляд и неловко улыбнулась. — Всё в порядке, просто... Я нервничаю, после всех... событий. Смена обстановки... — Алиса вспомнила фильм «Хатико», и её глаза заблестели, но она тут же сделала вид, что вытирает их. — А что, вам так непривычно у нас? Мне казалось, что у нас во дворце всё хорошо... — нужная удочка была закинута! — Ой, нет-нет, вы меня неправильно поняли! У вас в Терре... чудесно! Прекрасно! У слуг такие добрые глаза, они так милы со мной, целуют мне руки, кланяются... — её улыбка медленно слезла с лица. — В Аэрине... Всё не так... Там все были холодны со мной... Я... я даже папе своему не могла пожаловаться на поведение слуг! — Алиса вспомнила ещё грустные фильмы, в горле встал ком. — Папа... — Можете не рассказывать, если для вас эта тема больная, — сопереживающе сказала Лианна. — Нет, что вы...! Мне не тяжело, просто... Столько времени прошло, а мне с самого детства было не с кем общаться. Друзья... Их у меня не было. Все смотрели на меня как на белую ворону. На балах я улыбалась им, пока они шептались за моей спиной. Придворные также смеялись надо мной: причёской не вышла, лицом, голосом, манерами... Всегда я была не та... — плохая. Некудышная... А папа... Для папы я была разменной монетой! Он никогда не любил меня... Был холоден. Всегда он уделял больше времени моему старшему брату... А я... А что я? Слабая, неудачная... — Алиса всхлипнула. «Переигрываешь, — услышала она голос Леоры. — Меня все любили при дворе и почитали, а слуги боялись!» «Помалкивай там», — ответила Алиса. Все за столом замолчали, даже слуги с упоением слушали историю принцессы Аэрина. — Бедняжка, — сказала Лианна. — Столько пережила! А отец твой монстр! Никогда его не любила! — рыжуля быстро перешла на «ты» и обняла Алису. — Вы... ты пережила многое, — с грустью взглянул на неё Элиан. Каэл был молчалив и ел, бросая странные взгляды на Алису. — Давай я тебе настойки дам, которые сама сварила для здоровья головы! — отстранилась Лианна. — Лианнушка, она хочет избавиться от проблем с головой, а не здорового живота, — насмешливо кинул старший брат. — Нормальные я зелья и настойки варю! — возмутилась Лианна и начала спорить с Каэлом, которого их диалог забавил. Элиан также свои пять копеек вставлял и пытался их разнять. Алиса наблюдала за ними и... что-то кольнуло её. Прям укололо в самое сердце. Такая милая беззаботная атмосфера семьи и уюта. Со своей младшей сестрой бывшая студентка так же часто ругалась и спорила, но они всегда мирились. Мама и папа смотрели со смехом на их непрекращающуюся ругань из-за пустяков. Но несмотря ни на что, после каждой такой ссоры они с сестрой мирились, и Мирка опять умоляла Алиску купить ей сигареты. И Алиса покупала. Всегда. Эти воспоминания о прошлой, такой родной, жизни всплывали в её сознании. То папа спорил о политике с Алисой, то бабушка пекла вкусную шарлотку, то её однокурсница и по совместительству лучшая подруга опять проиграла ей в шахматы. Что это?.. Она скучает? Нет, только не сейчас... Не здесь... Спор Каэла и Лианны остановился кашлем Олдена. Сначала он просто кашлял, а затем достал платок и начал кашлять в него. Кашель был с мокротой и остатками какой-то странной мутной жидкости. Лианна обеспокоенно подошла к отцу и помогла ему встать. Родитель и дочь вышли из помещения. Каэл тоже встал и приказал слугам убрать всё. Элиан подошёл к Алисе и предложил проводить её до комнаты. Девушка кивнула, и они пошли.

***

Шли они в гробовой тишине. Алисе было стыдно, что она так манипулировала всей королевской семьёй... Хотелось подойти к ним, сказать правду и извиниться, но так было нельзя: нужно играть свою роль в этом театре, иначе тебя выгонят из него... Дойдя до спальни блондинки, Элиан попрощался и сказал, что ему нужно проверить Лианну и отца. — Спокойной ночи, — сказал он и ушёл. Алиса кивнула и открыла дверь, зашла внутрь и заперлась на ключик, что лежал на тумбочке рядом. Девушка подошла к кровати и легла на неё прямо в одежде. Воспоминания о прошлой — прошлой... — жизни волной накатили на неё. Мама... Она была такой доброй, хотя раньше Алисе так не казалось. Мама всегда причитала, что Алиса должна жить вместе с семьёй дома, а не в общаге своей, но Орловой хотелось сепарации и наконец пожить отдельно. Мама всегда спрашивала, жива ли Алиса, дарила ей вкусные подарки, звонила часто. Бывшая студентка раздражалась от такой заботы, но сейчас... Она бы всё отдала, чтобы поговорить со своей мамой снова... В глазах закололо. Папа был советской закалки, постоянно спорил с Алисой о политике, но хорошо, что их споры и дискуссии всегда заканчивались чаем с печеньками. Папа научил её играть в шахматы, драться, плавать. Всегда твёрдый снаружи, он был тёплым и нежным внутри, защищал своих дочек, не бил, не кричал. Как же Алисе хотелось сесть рядом с ним и слушать, как он жалуется на нынешние власть, политиков, чиновников... Так хотелось его совета... Нижняя губа задрожала. Младшая сестрёнка Мира всегда была тупой дурой, но такой любимой и родной, что Алиса не могла на неё долго злиться. Они дрались, ругались, ссорились, но любили и ценили друг друга. Алиса покупала Мире энергетики, которые они вместе пили за просмотром самых странных аниме в жизни Алисы, но которые она терпела ради сестрёнки, обожавшую их. Блондинка обнимала и утешала Миру, когда она рассталась со своей первой девушкой, провожала и забирала её с танцев, гуляла с ней ночью и писала вместе с Миркой книгу об их жизни, которую они гордо называли мемуарами. Как же она скучает по ней... Девушка наконец всхлипнула. Чисто и горько. Из груди рвался плач... по всему. По всей её прошлой жизни. Алиса больше не сдерживала себя и заплакала. Полноценно и громко. Ей было плевать, кто её услышит. Ей было... больно. Она умерла. Не метафорически, не поэтически, не в переносном и каком-либо ещё значении. Она чувствовала, как остановилось сердце, как перестали течь мысли, как она истекала кровью. После такого не выживают. В прошлом мире она умерла, раз и навсегда! Алиса представила: родителям позвонят из ГИБДД и скажут «Ваша дочь умерла». Представила, как сестра будет лежать в их общей комнате и рыдать по сестрёнке, такой ненавистной и любимой одновременно. Подруги, школьные и университетские — у них же общий чат был! Алиса даже не думала, а знала — они буду тоже убиты горем, не зная, как жить без своей любимой подружки. Слёзы стекали по щекам Алисы. Пальцы не могли нормально убрать влагу, и как девушка ни старалась — не получалось. Они текли ручьём от тоски, огромной и всепоглощающей. Тоски по всему миру. По каждому невысказанному «люблю», «прости», «не могу». По каждому человеку, кого встречала Алиса. По бывшему, в объятиях которого она так хотела сейчас оказаться. По водопроводу, по интернету, по одежде, по законам, по республике, по телефону, по университету, да даже по их злой преподше, которая занижала оценки девочкам! Вся невысказанная боль нахлынула на Алису. Она рыдала во всё горло, во всю душу, во всю себя. Но слёзы не кончались. Не кончалось и время, сколько затягивалась рана на сердце Алисы. А может, она и не Алиса вовсе? Леора фон Арден. Девушка всхлипнула. Нет! Она не Леора! Она — Алиса, и только она! Это были её сознание, её воспоминания, её ЖИЗНЬ. Всё это было только Алисы. Ни один человек никогда не сможет её уверить, что Алисы не было вовсе, что была, есть и будет только Леора. Алиса — навсегда!

***

Истерика стихала медленно. Девушка на ватных ногах встала и прошла к тазу с водой. Зачерпнув холодной воды, Алиса — да, АЛИСА! — плеснула её себе на лицо. Ледяная вода смогла привести блондинку в чувство. После всего, что она выплакала, стало легче. Словно гной вышел из раны. Алиса посмотрела на своё отражение в воде. Всё то же лицо, лишь отдалённо смахивающее на неё в прошлом, но сейчас, когда Орлова рассматривала жидкость, она не увидела Леору. Алиса увидела себя, себя и лишь себя.

***