Volens nolens

— Пожалуйста, проходи, Рональд, — позвал Дамблдор так, как будто приглашал на дружеское чаепитие, а не на серьёзный разговор. Его голос был мягким, но за этой мягкостью скрывалась невидимая сталь. Рон вошёл в кабинет директора, озираясь по сторонам: разные магические приборы тихо щёлкали и крутились на полках шкафов, в камине потрескивал огонь. Было так тихо, только слышалось, как хлопают крылья Фоукса, сидящего на жердочке. — Присаживайся, мой мальчик, — продолжил Дамблдор, улыбнувшись своей загадочной улыбкой. — Давненько мы вот так не разговаривали. Рон сел на самый край стула и крепко сжал руки между коленями. Он нечасто бывал здесь, и уж совсем редко "вот так разговаривал" с директором. Это Гарри всегда был тем, кого звал Дамблдор. Даже Гермиона гораздо чаще обсуждала с ним какие-то дела. С недавних пор, после всех разногласий, он и Гарри общались едва ли больше пары фраз в неделю. Рон, можно сказать, "отошел от дел", занимаясь больше своей личной жизнью, всячески развлекаясь, совсем позабыв о разных "важных вещах", о которых заботился раньше. О чем же собирался с ним теперь поговорить директор? О бывшем друге? Рону стало не по себе. — Вижу, между тобой и Гарри сейчас... возникла дистанция, — нарушил тишину Дамблдор и подпер подбородок длинными пальцами. Он говорил медленно, словно высекая каждое слово из молчания. — Иногда то, что нас разделяет, открывает необычные возможности для другого. Рон поднял непонимающий взгляд. Дамблдор вздохнул. С Уизли было тяжело. Чтобы мальчик понял, что от него хотят, приходилось разжевывать каждое слово. — Он... последнее время сам по себе, сэр, — выдавил Уизли, смущаясь. — Как раз, поэтому именно ты сейчас можешь за ним присматривать, — тихо заметил директор, его голос внезапно стал почти ласковым, но намёки в его речи щекотали нервы. — Понимаешь, Рональд, так случается, что иногда люди принимают на себя слишком много. И один неверный шаг может стать для кого-то роковой ошибкой … или первым шагом к падению. Дамблдор помолчал, пристально глядя на Рона поверх очков, словно ждал подтверждения — или хотя бы намёка, что его мысли Рону понятны. — Если вы хотите, чтобы я сказал ему что-то, то зря. Он меня не послушает, — пробормотал Рон, теребя застежку на мантии. — Не нужно никого убеждать. Последи за Гарри, выбери момент и создай такую ситуацию, в которой он бы понял, что он переходит опасную границу. И сразу сообщи мне. Рон молчал и непонимающе смотрел на директора. — Когда подвернется подходящий случай, не мешай обстоятельствам, наоборот, немного поправь их в нужном направлении. Пусть герой окажется в такой ситуации, где ему понадобиться помощь. Твоя. Моя. Рон захотел было переспросить, хочет ли директор, чтобы он как-то подставил Гарри, но встретился с мерцающим взглядом его голубых глаз и передумал. Он удостоверился, что вот теперь правильно понял туманные намеки Дамблдора. От этого ему почему-то стало зябко. — Знаешь, Рональд, иногда и самому достойному из нас нужно дать понять: никому не позволено стоять выше всех, — сказал Дамблдор тихо, улыбнувшись теперь уже совсем печально. — Я знаю, ты все сделаешь правильно, Рон, — заключил директор ободряюще. Уизли кивнул, чувствуя тяжесть в груди. Он поднялся и почти неслышно вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Директор проводил его задумчивым взглядом. Феникс завозился на жердочке. — Ну что, Фоукс, думаешь, он справится? Грейнджер меня разочаровала. Вариант с зельем пока отложим, попробуем запугать Поттера, пусть ему понадобиться моя помощь и мое расположение.

***

Северус пытался восстановить в памяти все события этого года. И он понял, что скоро настанет время, когда в его прошлом Поттер располосовал в туалете Малфоя заклятием Сектумсемпра. Конечно, этот Гарри не станет этого делать, но предупредить его о планах Малфоя следовало. В эту же ночь Снейп рассказал Гарри о планах Малфоя по использованию Исчезательного шкафа, о задании убить Дамблдора, о том, что произошло между ним и Драко. Гарри похолодел:

— Сектумсемпра! Как я его не убил?! — Я оказался вовремя рядом. Но это сейчас не главное. Нужно попытаться остановить Драко. Поговорить с ним. Убедить, что подставлять под заклинания Пожирателей Смерти и клыки оборотня детей — это очень и очень плохо! Гарри почувствовал, как от мысли, что эти ублюдки войдут в школу, в груди сжимается железный обруч. — Я хочу поговорить с ним. До того, как не станет поздно. — Используй Карту Мародёров, — коротко бросил Северус. — Лови момент, когда будет один…

***

В один из последующих дней Гарри шел на ужин, избрав окольный путь по коридору седьмого этажа, в который раз надеясь, что сегодня ему повезет, и Драко окажется в здешнем мужском туалете. Как правило, тут редко можно было кого-то встретить, поэтому он мог спокойно заглядывать в Карту Мародеров. Сегодня ему, наконец, повезло! Крошечная точка, помеченная «Малфой» оказалась там, где говорил Северус. И с ним там была именно Плакса Миртл. Гарри на миг остановился, а потом резко двинулся дальше, смотря на карту, а не вокруг, поэтому задев стоявшие у стены рыцарские доспехи. Громкий лязг привел его «в себя» и он, спрятав карту, понесся по коридору. Добежав до туалета, Гарри тихо-тихо открыл дверь. Спиной к нему стоял, вцепившись руками в раковину и склонив над ней светловолосую голову, Драко Малфой. — Ну не надо... — раздался из кабинки проникновенный голосок Миртл. — Не надо... Расскажи мне, что тебя мучает... Я тебе помогу... — Никто мне не поможет, — ответил, содрогаясь всем телом, Малфой. — Я не могу этого сделать... не могу... не получается... А если не сделаю поскорее, он сказал, что убьет меня. Гарри замер на месте от потрясения — он понял, что Малфой плачет, плачет по-настоящему, что по щекам его льются, стекая в грязную раковину, слезы. Малфой задыхался, давился слезами, но затем поднял взгляд к зеркалу и увидел за своей спиной Поттера. Резко повернувшись, Драко выхватил волшебную палочку. Гарри едва удержался, чтобы не поступить также, но вместо этого он показал слизеринцу свои пустые руки и произнес: — Я не собираюсь нападать на тебя, Драко! Давай просто поговорим. — Петрификус тоталус! — выкрикнул Малфой. Гарри метнулся в сторону, уклонившись от заклятия. Оно отлетело и разбило туалетный бачок, на котором сидела Плакса Миртл. Приведение громко взвизгнуло, все вокруг мгновенно залила вода. «Гарри, прояви еще немного терпения, Драко «выпустит пар» и одумается», — прозвучал в голове Гарри голос Северуса. — Малфой! Я не хочу с тобой сражаться. Опусти палочку! Драко, казалось, не слышал его и с искаженным до неузнаваемости лицом снова направил палочку на него. «Не похоже, что он остановится. Может быть, легкий Ступефай и вода на полу его остудят?» — уточнил Гарри, но не успел услышать ответ, так как Малфой начал произносить формулу болевого непростительного. — Круци... — Секо! Секо! Секо! — прозвучало от двери из-за спины Поттера. На груди Малфоя образовалось три глубоких резаных раны. Драко качнулся и с громким плеском рухнул на спину на покрытый водой пол, его палочка покатилась по полу, выпав из руки. — Кто?! Нет!!! — вскрикнул Гарри, резко оборачиваясь назад, но в дверном проеме уже никого не было, но ему показалось, что там мелькнула фигура Рона. «Гарри, потом, потом узнаем, кто это был! Сейчас нужно помочь Драко!» — воскликнул Северус. Поттер бросился к Малфою и упал на колени рядом с ним. — Что делать? — спросил он вслух. — Я? Я не знаю! Убийство! Убийство в туалете! Убийство! — истошно завопила Плакса Миртл. «Вулнера санентур не только залечивает раны от Сектумсемпра, но и любые глубокие раны. Давайте, как я учил…» — Вулнера санентур, Вулнера санентур, — Гарри достал палочку, и начал водить ею по глубоким порезам, повторяя исцеляющее заклинание нараспев. Кровь начала униматься. Сзади хлопнула дверь: в туалет ворвался смертельно бледный профессор Снейп. Обозрев всю картину: лежащего в луже воды и крови Малфоя, стоящего над ним на коленях с палочкой Поттера и рыдающую где-то над кабинками Плаксу Миртл, он опустился на колени с другой стороны от тела Драко и тоже стал водить палочкой над его ранами. Губы зельевара едва шевелились. Видимо он колдовал невербально. Усилиями их двоих раны стали затягиваться прямо на глаза и Драко, со стоном, пришел в себя, но, похоже, крепко приложился головой при падении и очень плохо соображал. — Я доставлю его в больничное крыло, а вы, Поттер... вы ждите меня здесь, — Произнес полным холодной ярости голосом Снейп. — Профессор, но это не я, клянусь! — искренне воскликнул Гарри и указал на дверной проем, — там был кто-то еще! Вы никого не видели, сэр? Снейп с подозрением посмотрел долгим взглядом на Поттера, видимо, осмыслив, что застал гриффиндорца за лечением Малфоя. — Будьте здесь! — буркнул зельевар уже без кипящей ярости в голосе. Прошло около десяти минут. Гарри обсудил с Северусом ситуацию. Тот убедил Поттера, что ему ничего не грозит. Даже в прошлый раз, применив заклинание Сектумсемпра, он отделался отработками. А в этот раз он даже палочку не доставал. — Заткнись уже, — грозно прикрикнул Гарри на Плаксу Миртл, которая продолжала завывать и рыдать, причем с удовольствием, становившимся все более очевидным. Услышав в голосе юного мага явную угрозу, Миртл, мгновенно скрылась в унитазе, оставив после себя звенящую тишину. В этот момент вернулся Снейп. — Похоже, я вас недооценивал, Поттер, — негромко, но очень страшно, проговорил он. — Кто бы мог представить, что вам будет недостаточно глупых столкновений в коридорах замка, и вы решитесь на убийство! — Профессор, еще раз повторяю, я не нападал на Малфоя. Я палочку достал уже после того, как кто-то трижды скастовал Секо, клянусь! — твердо проговорил Гарри, глядя прямо в глаза Снейпу. «Гарри, вытолкни к границе защиты воспоминания о том, что здесь произошло. Скажи ему, применить легилименцию, а я ему все покажу, как было», — шепнул Северус. — Хотите, посмотрите сами, я не стану сопротивляться, — сказал Поттер и Снейп не преминул воспользоваться этим щедрым предложением. — Легилименс! Гарри входит в туалет видит Драко. У Поттера пустые руки. Он предлагает поговорить. Малфой нападает на безоружного гриффиндорца, тот только уклоняется, палочку по-прежнему не достает. Тройное Секо непонятно от кого из-за спины Поттера. Поттер достает палочку, пытается остановить кровь. — Будет разбирательство, — устало проговорил Снейп, покинув разум юного мага. — За нападение на ученика в стенах замка с применением боевого заклинания следует только одно наказание: исключение из школы. Вы это понимаете? — У меня есть целых три свидетеля защиты, — бодро проговорил Гарри. — Три? — удивился Снейп. — И кто же это? — Первый — сам Драко, надеюсь, он понял, что я не нападал на него, а, наоборот, спасал. Второй — Плакса Миртл. Она была тут с самого начала и до конца. Третий — вы. — Я? — Ну, вы же видели, что я не добивал Малфоя, а оказывал ему помощь. Зачем бы я делал это, если бы сначала напал на него? — Испугались последствий? — мрачно ухмыльнулся зельевар. — Хоть раз такое было? — уточнил Поттер. Это было правдой. Чтобы там не творил безголовый гриффиндорец с самого первого курса, ответственности он не боялся. — Идите на ужин, а после, не задерживаясь, следуйте в кабинет директора. Там и будем разбираться. Гарри быстро побежал в сторону гриффиндорской башни. Все уже стремились из гостиной в сторону Большого зала. Он едва не столкнулся в дверях с Лавандой Браун. — Гарри, почему ты такой мокрый? Это что у тебя, кровь? — охнула она. — Нет, это вишневый сок. Пролил, упал, промок. Кормак Маклагген, сопровождавший свою девушку, посмотрел на Поттера с подозрением. На его опытный взгляд это была точно кровь, но он не стал ничего уточнять.

***

Гарри шел в Большой зал. Каждое движение отдавалось странной дрожью в руках и ногах. Шум, смех и гомон учеников накатывали волнами, но до сознания не доходили. Он машинально кивнул Шеймусу, Дину и Невиллу, гриффиндорским девушкам, сел подальше от Гермионы — и поймал на себе взгляд Рона. Тот сидел какой-то зажатый: взгляд в тарелке, плечи напряжены, рука подносит ко рту куриную ножку почти механически. Иногда он украдкой посматривал на Гарри — и сразу отводил глаза. «Это точно он!» — почти убедился Гарри. Волосы на затылке встали дыбом.  «Очень похоже, что так, — тихо отозвался Северус. — И я думаю, что вполне возможно, он действовал по чьему-то указанию. Уж очень удачно он оказался в нужное время в нужном месте. Наверняка следил за вами. Ох, осторожнее сегодня у Альбуса!» За Гриффиндорским никто ничего такого не обсуждал. Даже слизеринцы не выглядели взволнованными. Драко пострадал перед самым ужином, скорее всего, слухи просто не успели распространиться. Только Маклагген подозрительно посмотрел на Гарри, а потом что-то шепнул своему однокурснику, имя которого Гарри постоянно забывал. Тот вскинулся и уставился на него, как на призрака. Наверное, сообщил, что Поттер явился в гостиную весь в крови. Гарри торопливо поел, что попалось под руку и, заметив, что кресло Дамблдора весь ужин пустовало, а за преподавательским столом профессор Снейп встал и пошел к выходу, он решил, что и ему пора.

***

Гарри стоял у каменной горгульи. В этот раз никто не потрудился сообщить ему пароль. — Лимонные дольки? Горгулья не двинулась с места. — Мармеладные мишки? Сливочные тянучки? Лимонный щербет? Перечные чертики? Сахарные перья? Тыквенные котелки?... Гарри перебрал уже все сладости, которые бывали паролями директора, но ничего не происходило. — Мне сказали явиться немедленно, открывай! Никакой реакции. — А если Бомбарда максима?! — рявкнул он угрожающе, доставая палочку. Горгулья вздрогнула, а потом, резким движением отпрыгнула в сторону и раскрывая проход к лестнице. — Давно бы так, — буркнул Поттер, проходя внутрь.

***

В кабинете директора, ожидаемо, находились: сам Дамблдор, профессор Снейп и его декан Макгонагалл. Минерва сидела в отдалении, и огонь в камине отражался в её очках тревожными бликами. Дамблдор не предложил ему сесть, и Гарри остался стоять в центре кабинета в треугольнике между ними троими. — Итак, Гарри, — немного помолчав, начал Дамблдор с необычной, скорбной интонацией, — признаюсь, день выдался тяжёлый для всех. Снейп сидел в отдалении от камина, в полумраке, как тень. Его взгляд казался острым, но Гарри уже знал, что как бы его профессор ни выглядел, и, что бы о нём ни думали, он не из тех, кто позволит пойти против правды. — Прошу, расскажите, что случилось, — предложил директор, сложив руки перед собой на столе. — Постарайтесь не упускать подробностей. «Спокойно! — шепнул Северус. — Им не в чем тебя обвинить. Скажи, что ты просто захотел в туалет. Минерва не любит такие детали». — Я шел по коридору седьмого этажа. И почувствовал, что мне нужно... Нужно... Про это тоже нужно подробно? — Гарри сделал вид, что смущен. — Мы поняли мистер Поттер, рассказывайте дальше, — кивнула Макгонагалл. — В туалете оказался Малфой. С ним что-то случилось, но что — я не понял. Драко... он был в отчаянии, плакал. И о чем-то говорил с Плаксой Миртл. Я не доставал палочки, ведь у меня в туалете было дело определенного свойства, для этого палочка не нужна. Мне стало жалко Малфоя. Я предложил ему поговорить. Палочку так и не достал, чтобы его не злить, а он взял и сразу стал кидаться заклинаниями: сначала Петрификус Тоталус, а потом... Не знаю, что можно вслух такое назвать? Оно же непростительное... — Непростительное? — вскинулась Минерва. — Какое именно? — Круциатус. Но он не договорил его до конца. От первого заклинания я уклонился, а потом из дверного прохода, из-за моей спины прозвучал Секо. Трижды. Это был не я! — Вы видели кто? — холодно уточнил Снейп. Холодно, но не враждебно. Гарри заколебался, но потом сильно вдохнул и произнес: — Мне показалось… это был Рон. Я видел рыжие волосы, и рост похож... Но я могу ошибаться. — Я, — медленно добавил Снейп, — когда прибежал на крики Плаксы Миртл об Убийстве в туалете, увидел в конце коридора чью-то фигуру. Высокую. Силуэт был очень похож на Уизли. — Не думаю, что мистер Уизли был там, — проговорил Директор. — Не очень хорошо, Гарри, пытаться обвинить кого-то другого в своем проступке. Тяжком, замечу, проступке. — Нет никакого проступка! Я ни в чем не виноват! — возмутился юный маг. — Пусть Поттер расскажет, что было дальше, — предложил Северус. — Чтобы определить: виновен он или нет, или какова его степень вины, мы должны знать всю картину. — Говорите, мистер Поттер, — велела Минерва, которая уже приготовилась к контратаке, чтобы защитить своего львенка: ведь Малфой пытался применить к нему Непростительное заклинание. А это не просто отчисление из Хогвартса, а прямая дорога в Азкабан. — Малфой упал. Из ран хлынула кровь. Я понял, что если её не остановить, то пока я добегу до больничного крыла, пока обратно, он мог и умереть. Я изучал некоторые заклинания. Довольно эффективные. К тому моменту, как подоспел профессор Снейп, мне уже кое-что удалось. — Могу подтвердить слова Поттера. Кровь, действительно, уже начала останавливаться, когда я оказался на месте происшествия, — кивнул Снейп. — То есть кроме мистера Малфоя и мистера Поттера там никого не было? — уточнил Дамблдор. — Была еще Плакса Миртл. Думаю, она подтвердит слова мистера Поттера, — Снейп посмотрел на Гарри и добавил. — Возможно, именно она видела, кто нанес раны мистеру Малфою, так как парила где-то под потолком, но лицом к двери. Кроме этого, я прямо там, на месте, просмотрел воспоминания мистера Поттера по его собственному предложению. Он действительно не доставал палочку до тех пор, пока не начал оказывать помощь мистеру Малфою. Гарри посмотрел прямо в глаза директору: — Профессор, прошу — пригласите Рона. Если вам недостаточно слов профессора Снейпа, пусть мне дадут Веритасерум, и я еще раз расскажу вам, как все было. Но только и Рон пусть примет его и ответит на ваши вопросы. Макгонагалл чуть слышно выдохнула, а Дамблдор печально улыбнулся, и развёл руками, как артист: — Ах, Гарри, иногда поиски правды слишком трудны и запутаны... Вероятно, вам просто показалось, что Рон был там. Все это недоразумение. Снейп криво ухмыльнулся, а Альбус продолжил вещать. — Боюсь, Гарри, что в данном случае мы не можем устраивать допрос с сывороткой правды. Она может травмировать память юного мага. Так что кроме ваших слов... — Нет, Альбус! — перебила его Макгонагалл, — мистер Поттер ни в чем не виноват. Наоборот, он спасал близкого к смерти ученика. И профессор Снейп это подтвердил. Это Малфои должны быть ему благодарны за спасение жизни Драко. А мистер Поттер еще подумает, выдвигать ему или нет обвинение в нападении с применением Непростительного заклинания. Дамблдор кивнул с кислым выражением лица. Весь его план полетел в мусорную корзину. Какого драмарога Малфоя понесло использовать Круцио? Зачем он вообще напал на Поттера? И Северус так неудачно оказался рядом. Этот точно не даст обвинить мальчишку, да и Минерва туда же... — Мистер Малфой пока в Больничном крыле, поэтому, если никто не будет возражать, предлагаю прекратить разбирательство на сегодня, — и добавил в своей любимой мозголомной манере: — Иногда лучшее, что мы можем сделать, — это дать человеку шанс исправить свои ошибки, а не добивать его по букве закона. Не всё, что кажется, — есть истина, но и истина не всегда точна, когда её призывают на помощь. — Ступайте, мистер Поттер, — сообщила Гарри Макгонагалл. Снейп кивнул ему. Устало и вовсе без вражды. Гарри вышел, где-то в голове прозвучал смешок Северуса. — В моем прошлом такого не было. Минерва припомнит бедному мне нападение самого ненавистного слизеринца на её любимого львенка. Уверен, завтра она пошлет сову в Малфой мэнор. — Разве Люциус не в Азкабане? — В Азкабане, но Нарцисса-то нет!