рыбка

Чимин давно не был на первых свиданиях, отвыкнуть даже успел. Он встречался с одним парнем почти три года, даже думал о свадьбе, но они расстались. И самое дурацкое, что не из-за скандала или измены. Его просто разлюбили. И Чимин решил, что его и не любили. Нельзя вот так разлюбить человека, такие сильные чувства проходят только через боль и разочарование. А он ничем его не разочаровывал. Было больно. Чертовски. Особенно когда в соцсетях он увидел фото с новой пассией бывшего. И в этом нет ничего плохого, просто Чимин рыдал из-за их расставания почти два месяца, пока тот трахал другого. Но видимо так и должно быть. Его не любили. Значит и ему пора отпустить. Ничего кардинально не поменялось в его жизни, просто начал больше уделять времени себе и учиться быть одному. В его ежедневных списках стали появляться пункты типа свиданий с самим собой, так что он много мест в городе посетил в одиночестве. И ему так понравилось, что это не надо ни с кем согласовывать, никого ждать, ни под кого подстраиваться. К хорошему быстро привыкаешь, но он не думал, что ему так понравится одному. Черт, никто не съедает всю еду за раз. Никто не ревнует к друзьям. Никто не жалуется на то, что в квартире грязно. Чимин оказывается слишком многое позволял своему парню, прав был Джин, его не только не любили, но и не уважали. Но любовь зла, полюбишь и козла. Через год стало вообще прекрасно, настолько, что он даже захотел попробовать сходить на свидание. Как раз месяц назад Джин говорил про нового сотрудника, даже показал его фотку. Зовут того Юнги. Красивый мужчина. Статный, на работе серьёзный, но на фотке с пьянки безумно милый и мягкий в огромной футболке и шортах со своими невозможными острыми коленками. У него такие красивые ноги, худенькие, но накаченные. Чимин тогда был занят работой, проект надо было закрыть, но сейчас вспомнил об этом мужчине и решил написать Джину, чтобы ему дали номер. Он хочет секса. Давно ни с кем не спал, хоть растягивал себя иногда, уже не плохо, принять член сможет просто. Руки Юнги бы так хорошо смотрелись на его заднице. Черт, они даже не знакомы, а он уже его хочет. Давненько же у него не было секса. — Чимин-а, ты серьезно? — в тот же вечер позвонил ему Джин после работы. — Ты готов идти дальше? — Как никогда, — с улыбкой ответил Чимин, радуясь, что его друг так печется о его личной жизни. — Я передам Юнги твои намерения, занеси в свои заметки написать ему завтра, — с ухмылкой в голосе сказал друг. — Как же хорошо ты меня знаешь, — ответил Чимин и отключился. Он и правда очень любит списки, в заметках всегда расписаны задачи на день, даже самые абсурдные маленькие шаги типа чистки зубов, ему нравится ставить галочки после того, как он что-то сделает. И это его мотивирует, потому что, например, после расставания он вообще не хотел вставать, жить, работать, есть, мыться, но списки его мотивировали. И там потихоньку стало появляться больше пунктов помимо рутины, больше развлечений, встреч. Так и выплыл из апатии. А сейчас он написал себе завтра связаться с Юнги, а то сейчас ночь уже. Они познакомились, поболтали по переписке, и Чимин был в восторге. Джин нашептал ему по секрету, что Юнги ходит счастливым и окрыленным и с мечтательной улыбкой переписывается в перерывах, а на вопросы, чему он так улыбается, прямо говорит, что Чимину. Никто ничего не понимает, но он даже не удосуживается объяснять. И Чимину приятно. Чертовски. Так что на следующее утро в его заметках появляется: Позвать на свидание И они договариваются о рыбном ресторане, Чимин очень хотел сашими, просто до безумия. И Юнги поддержал его идею и предложил пойти в его любимый ресторан, хоть тот и на окраине, там безумно хорошая кухня. Вечером в заметках появилось лаконичное: Рыбку съесть А потом Чимин немного подумал и написал с глупой улыбкой на губах: На хуй сесть И рассмеялся. Мда. Он чертовски обожает списки и трекеры. И тупой юмор. Собираться на первое за долгое время свидание было приятно. Чимин не нервничал, в груди только разливалось приятное волнение. Он понимает, чем может закончится вечер, он не против, Юнги ему правда нравится. И может быть они продолжат потом свое знакомство, а может и нет, главное, что сегодня он хорошо проведет время, остальное не имеет значения. Чимин только надеется, что сможет поставить галочку у всех пунктов в своем списке дел на сегодня. Каждый раз с того вечера, когда он внес тот дурацкий пункт, он как дурак улыбался, заходя в заметки и добавляя дела в список, потому что взгляд то и дело падал на отсутствие галочки. Мда, Джин говорил, что Чимин немного помешан на этом, но он не думал, что настолько. Он никогда не спал ни с кем на первых свиданиях, но Юнги хочется. Потому что таких мужчин можно только хотеть. Себе и во всех смыслах. Юнги красивый. Но не модельной красотой, а какой-то мягкой и глубокой, особенно когда посылает или выкладывает в инсту в истории фото с совершенно дурацкими милыми рожицами, даже на них — он безумно красив. Редко люди в любом положении кажутся Чимину красивыми, даже себя он не со всех ракурсов принимает. А Юнги восхитителен, хоть с таким типажом он никогда не встречался. А еще он смешной, а это важный пункт для Чимина, потому что шутки у него дурацкие, иногда мерзкие и черные, так что ему нужен человек, который его понимает хотя бы на уровне Джина. Хотя даже тот иногда смотрит на него с ахуем в глазах после некоторых шуток. А Юнги просто присылает голосовые со своим кашлем от смеха и видео с тем, как смеется до слез. И отправляет Чимина в стендап, нахуй маркетинг, ему нужно на сцену. И это приятно. Что его такую черту обожают, а не терпят. И самое прекрасное — отношение Юнги к нему. Он будто полон восхищения, но не к образу, а к новым деталям, которые узнает. Ему искренне интересен Чимин, со всеми своими закидонами, прыщами на носу и опухшим лицом, он делает комплименты даже пальцам его. И это подкупает, такого человека и правда хочется себе, эгоистично и полностью. Так что Чимин подумывает заманить Юнги в свои сети и не отпускать, пока он кажется как минимум приятным вариантом для общения и секса, а дальше как пойдет. Джин его очень рекомендовал, даже не один месяц, реклама была грандиозная, от фото до привычек. Так что Чимин заочно тоже много знал о Юнги. А еще этот мужчина — мечта фетешиста. Просто развратная мечта. Потому что эти руки только на бедрах держать и облизывать, а этот голос только слушать и слушать, потому что это просто невероятно, Чимин обожает просыпаться по утрам и слушать голосовые Юнги о начале дня его глубоким сонным голосом. Это так сближает, будто они вместе встречают утро. Чимин надеется, что завтрашнее утро они и правда встретят вместе. И что его выебут хорошенько, Юнги выглядел как мужчина, который долго мучает тебя, очень аккуратно обхаживает, а потом доводит до ручки и слез от удовольствия. Чимин не может объяснить, почему он так думает, но какие-то слова Юнги, движения и уверенность в себе дают такое ощущение. Юнги очень статный и зрелый. И приятный. Очень интересно, как же он пахнет. Когда Чимин пришел заранее в ресторан, то столик был уже забронирован, а через пару минут, когда он сел и заказал чайник с жасминовым чаем, ему принесли свежие сашими из красной рыбы и угря. И именно в этот момент за столик сел Юнги, незаметно подкравшийся. — Чудесно выглядишь, — бросил мужчина невзначай, но с таким взглядом, что даже покраснеть захотелось. — Попросил сразу с твоим приходом приготовить то, что ты очень хотел. Я помню, как ты мечтал о рыбке. Чимин мечтал сейчас вообще не о рыбке, а о том, что такое лицо надо седлать, а не смотреть на него. Это пиздец. Тотальный. Юнги выглядел просто божественно. Он всегда красив, по-разному, но красив, а сейчас он выглядел как амбассадор какого-то бренда. Черный пиджак, молочная рубашка без пуговиц с широким вырезом и уложенные назад волосы. Красивый лоб и хищный взгляд заставили колени Чимина дрогнуть и сжаться. — Ты просто потрясающе выглядишь. Такой красивый, — слова вырвались неосознанно, и в голосе было столько восхищения, что Юнги очень сильно покраснел почти мгновенно, — господи, и румянец тебе идет. Прости, я сейчас несу все, что думаю, но ты безумно привлекательный. — Спасибо, — Юнги сипло ответил, опуская взгляд, — мне редко делают так много комплиментов. — Это от тупости, таких красивых людей только боготворить или ненавидеть из зависти, я выбираю первое, — махнул на это Чимин, показывая, что глупости это все. — Ты с каждым словом нравишься мне все больше и больше. Их разговор вежливо прервал официант. Юнги заказал себе два блюда и бутылку розового вина, что приятно, потому что Чимин всего раз говорил, какой алкоголь предпочитает в ресторанах, а Юнги запомнил. Сплошные плюсы, это кошмар какой-то, так и влюбиться можно. И дальнейший разговор и общение только делали хуже, Чимин был готов уже падать в этого человека и на колени перед ним, слишком Юнги попадал во все его триггерные важные точки, было в нем что-то такое, что трогало нежно струны души Чимина. Либо его ужасные, абсолютно дурацкие шутки, либо черные до абсурда, либо идиотские, или его харизма и артистизм. Как же он в красках рассказывал, как Сокджина на работе ебут во все места, как гендира, и как же Юнги рад, что отказался от повышения. — Приходит ангел к святой Марии и говорит:"Мария, вы беременны от непорочного зачатия!», а Мария спрашивает:"Какого хуя?». Ангел в ответ: «Никакого хуя, Мария.» Чимин заржал как не в себя, черт, он обожает дурацкий юмор, слишком, но в ответ кинул шутку, чтобы не оставаться в долгу: — Что будет, если ворона сядет на провода? Электрокаааааар. Юнги так мило хихикнул, что у Чимина сама собой появилась улыбка. Он в восторге. И когда мужчина отошел в туалет, он быстро написал Джину. Чимин: Есть ли какие-то подводные камни в Юнги? Не может быть мужчина так хорош. Сокджин: Детка, он слишком много думает иногда, ужасно шутит, в чем вы похожи, не убирает за собой чашки и может задерживаться на работе. И у него аллергия на лактозу. Чимин: Блять, Джин, мы что, в сказке? Где ты такое чудо отрыл? Сокджин: Я тебе его уже не первый раз сватаю, он милашка, знал, что понравится. С тебя бутылка Шардоне. Чимин: Если он меня удовлетворит сегодня, то с меня три бутылки. А если пригласит на следующее свидание — шесть. Сокджин: Заметано. Примерно в этот момент и вернулся Юнги, которого Чимин окинул довольным взглядом и счастливо выдохнул. Вот же отхватил он мужчину на сегодня, а может не только на сегодня. Обменявшись всеми тупыми шутками, которые вспомнили, они переключились на другие темы, что не отменяло смех и смущение. Даже обсуждение книг происходило с улыбкой, даже по психотерапии. С Юнги было спокойно и тепло, вот что за весь вечер понял Чимин. И очень хотелось продолжения, хотя бы просто погулять вне ресторана, побродить по паркам, может еще что-то. Будто прочитав его мысли, сделав последний глоток вина, Юнги невинно предложил: — Мы уже достаточно близки для прогулки по набережной с глинтвейном? Чимин расслабленно рассмеялся и потом улыбнулся. Такое окончание вечера тоже хорошее. Он с улыбкой кивнул, и позвал официанта, чтобы расплатиться. Юнги потянулся за своей сумкой, чтобы, видимо, достать карту, но Чимин помотал головой и уверенно сказал: — Я пригласил — я плачу. — Тогда я зову тебя на второе свидание, — с улыбкой сказал Юнги, заставляя Чимина в душе ликовать. Минимум три бутылки он уже должен Джину. А Юнги просто лапочка, приятно, что они согласны друг с другом даже в такой мелочи. Это обнадеживает. Осенний Сеул красив безмерно, набережная реки Хан прекрасна и безлюдна, все же они встретились днем, все на работе и учебе, так что видно было только мамочек с детьми и пожилых аджум, которые отдыхали и гуляли в парке рядом. Юнги взял им по стаканчику глинтвейна в уличной лавке и они с удовольствием прогулялись немного, а потом присели на скамейку, потому что Чимин пожаловался: — Не могу пить на ходу, я всегда на себя проливаю, давай сядем или остановимся, мне жалко мое пальто. Юнги рассмеялся, назвал его растяпой и под локоток провел к ближайшей скамейке, сев вплотную. Чимин грелся коленкой об него, а глинтвейном изнутри. Было хорошо, просто приятно и спокойно. Таких свиданий без эмоциональных качелей и схождения с ума по человеку у него, наверное, никогда и не было. Голова от Юнги и правда немного шла кругом. Допив напитки, они остались на скамейке и тихо обсуждали работу друг друга, узнавая все новое и неизведанное о собеседнике. Чимин не заметил, как в какой-то момент оказался почти прижат к Юнги, когда от смеха на него почти лег. И он откровенно пялился на чужие губы, на которых расцвела понимающая ухмылка. Как же он давно не целовался. И как же хочется это ощутить вновь. Будто прочитав его мысли, Юнги медленно потянулся к нему и соединил их губы, беря лицо Чимина в обе свои теплые большие ладони. Чертовски хорошо и качественно угадывая, что и как нужно делать с Чимином, чтобы он расплавился. Юнги целовался так, будто бил наотмашь — настолько спирало дыхание от его властности и будто бы нужды в прикосновениях. Чимин готов был растечься перед ним лужицей, потому что приятно — когда тебя вот так открыто хотят и целуют. Когда уже подобрали темп — немного агрессивный с ноткой нетерпения — поняли вкусы друг друга и просто целуетесь, будто ничего больше в мире не важно. Чимин думал, что в какой-то момент просто залезет на Юнги и заставит взять себя прямо на улице, но его остановили и взяли за руки, начав жарко шептать в губы: — Не то чтобы я на такое рассчитывал, — начал Юнги, но он перебил. — Я очень рассчитывал, — горячо сказал Чимин. — Господи, — Юнги рассмеялся, расслабляясь, — тогда можем поехать ко мне. Или к тебе, как комфортнее? — К тебе. Я на подготовку кучу времени потратил, убраться не успел, — на торопливое объяснение Юнги рассмеялся. Больше они не сказали ни слова друг другу, Юнги молча за руку отвел его в свою машину, приглашающе по джентельменски открыл дверь и потом сам сел в водительское кресло и нетерпеливо завел машину, пытаясь это как-то скрыть. Чимин не знал, как далеко им ехать, но хотелось трогать. Касаться, лапать, хоть что-то чувствовать, потому что руки на месте не лежали. В какой-то момент он не выдержал и положил ладонь на чужое бедро. — Мы так не доедем и умрем по дороге, дорогой, — спокойно сказал Юнги, но его руки на руле дрогнули. — Я уже не могу, — почти прохныкал Чимин, напоследок погладив бедро и убрав все же руку. — Услышал тебя, — многообещающе прозвучало от Юнги, который ухмыльнулся. И он правда услышал и довел его до оргазма в душе одним языком, давая выпустить все возбуждение, которое копилось долгое время. Чужой язык чувствовался восхитительно, Чимин еле на ногах устоял от того, как же его упоенно вылизывали. Он почти заплакал, когда в него все же протолкнули два пальца и задвигали ими, быстро и четко нажимая на нужную точку, чтобы он перешел через черту и наконец-то кончил. Боже, блять, как же он скучал по этому чувству. Как же хорошо. А дальше было только лучше. С трясущимися ногами Юнги помог справиться интересным способом, просто вытащил его из душа и мокрого понес на руках до комнаты, забив на то, что везде будут следы и капли. — Высохнут, — коротко прокомментировал он на недоуменный взгляд Чимина. — А хорошего и отзывчивого партнера не каждый месяц найдешь, так что я спешу. Немного. — Понимаю, — пробормотал в чужое ухо Чимин и поцеловал в щеку, нежно проведя после по ней ладонью. — Твою мать, — Юнги затормозил и прикрыл глаза, глубоко вдыхая. — Как же ты чертовски хорош. Чимин не понял к чему эта фраза, но принял ее с удовольствием и улыбнулся сам себе, когда его наконец-то опустили на кровать. Он хотел красоваться, хотел показать, как хорош, так что соблазнительно изогнулся на кровати и томно прикрыл глаза, всем собой заманивая Юнги. Тот сглотнул и на коленях подполз к нему и наклонился, чтобы поцеловать. Чимин вложил в этот поцелуй многое, он безумно хотел всего, что может ему дать Юнги. Поцелуй перерос во что-то мокрое, грязное, но такое правильное и нужное, что они оба долго не могли отстраниться друг от друга, но все же Юнги немного отвел голову назад и с изломанными бровями посмотрел на него, будто сдерживаясь изо всех сил. — Давай же, я готов, — пробормотал Чимин, обиженно хныкая, когда Юнги отстранился еще больше. — Ты еще не очень хорошо растянут, Чимини, не хочу сделать больно… — начал Юнги, но он его перебил. — Я готов, — но это не сработало, так что Чимин изогнул брови и тихо прошептал, зная, что это должно помочь, — пожалуйста. — Блять, — все, что услышал он, прежде чем Юнги все же проник в него тремя пальцами, немного изогнул их, проверяя, и все же начал подстраиваться, чтобы войти членом. Чимин прикрыл глаза и откинул голову, опираясь на локти. Как же хорошо. В него медленно и аккуратно входили, растягивая так привычно и правильно, так, как надо. Он сожрет Юнги, он точно его не отпустит, слишком хорош. Он чувствует себя залюбленным, когда его целуют в кадык, медленно переходя к уху, стараясь отвлечь от немного болезненной растяжки, все же он и правда слишком нетерпелив. Когда он почувствовал медленные толчки, то из его горла вырвался стон. Он протянул руки и крепко схватился за чужие плечи, впиваясь в них пальцами под одобрительно мычание. — Сейчас будет хорошо, подожди немного, — бормотал Юнги, меняя траекторию, чтобы наконец-то задеть простату. — Мне уже хорошо, — выстонал Чимин, приподнимаясь, чтобы поцеловать Юнги с открытым ртом, мокро и со слюнями, но он нуждался именно в этом. Юнги прокрутил тазом, одной рукой упираясь в матрас под ними, а второй беря Чимина за бедро, на что тот громко простонал. Нашел. И где-то в этот момент все превратилось в одну сплошную мягкую вату, его брали так нежно, но так сильно и мощно. Совсем не больно, ровно так, как надо. Чимин чувствовал, что они слишком хорошо совпадают в постели. Он должен Джину ящик вина. Или даже два. Пришел в себя он через какое-то время, осознавая, что сидит на Юнги и упирается руками ему в грудь, медленно покачивая бедрами вперед назад, чтобы привыкнуть к более глубокому проникновению. Юнги лежал расхристанным, мокрым от пота, с затуманенными глазами и резко вдыхая воздух. Чимин наклонился и нежно-нежно провел по его щеке ладонью, а тот приник к ней как будто нуждался именно в этом жесте. Чимин поцеловал его, беря чужое лицо в обе руки и проворачивая бедра, губами ловя чужой стон. И тут он приподнял таз и резко опустился, громко выстанывая. Блять, да. То, что нужно. Ноги устали слишком быстро, отсутствие практики может сказывалось, так что Чимин медленно стал двигаться, из-за чего Юнги притянул его на себя, уложил на свою грудь, и заставил приподняться, начиная самостоятельно подмахивать бедрами, пока Чимин уткнулся губами в его шею, издавая тихие довольные звуки. Немного отдохнув он поднялся и уложил чужие большие ладони себе на талию, а потом начал из последних сил двигаться, делая телом волны, полузакрытыми глазами смотря, как его пожирает взглядом Юнги, еле держа глаза открытыми от подступающего оргазма. — Давай же, — протянул Чимин, умоляя уже перейти грань. Юнги будто подчинился ему, резко откидывая голову в громком стоне, а Чимин упал на его грудь и тоже излился, пачкая все вокруг. — Как же это было хорошо, — пробормотал Чимин в чужую шею, слизывая потом с нее пот чисто из любопытства. Юнги резко сел, поднимая их обоих и затянул Чимина в поцелуй, устало грязными руками оплетая его грудь и притягивая к себе. — Ты нереальный, — пробормотал он прямо в его губы, на что Чимин улыбнулся. — Пошли мыться, — все, что ответил он, медленно потянувшись обратно за новым поцелуем. Когда уже чистые на перестеленной кровати они лежали в обнимку Чимин вспомнил про ритуал, который проводит каждый день. — Ты куда? — недоуменно спросил Юнги, когда Чимин потянулся к телефону. — Надо трекер заполнить, — просто ответил он, а Юнги с пониманием кивнул. — Да, Джин упоминал, что ты такое обожаешь. Чимин усмехнулся и поставил в заметках галочку рядом с двумя пунктами. v Рыбку съесть v На хуй сесть Он рассмеялся и показал это Юнги, на что тот неприлично открыто заржал, а потом притянул к себе Чимина обратно и поцеловал в центр губ. — Ты нравишься мне все больше и больше, — честно признался мужчина, улыбаясь открыто и мило. — Я из-за тебя должен Джину очень много бутылок Шардоне, — ответил Чимин, нахмурив притворно брови. — Что? За что это? — За то, что свел меня с тобой, это раз, — начал перечислять Чимин, загибай пальчики, — за то, что ты меня удовлетворил во всех смыслах — два, и за то, что позвал на следующее свидание — три. — Я скинусь, потому что безумно счастлив, что Джин решил нас свести, — честно ответил Юнги, нежно вздыхая. — Ты волшебный, знал? — с улыбкой пробормотал Чимин в чужие губы, когда его притянули обратно для поцелуя. — Неа. Чимин был уверен, что каким бы то ни было образом, но он полюбит Юнги. Таких людей легко любить. И приятно. И его точно полюбят в ответ.