We Rotten Few

Как повар, он гордился тем, что хорошо выполняет свою работу. Санджи был великолепен в своём деле и большую часть времени хорошо ладил с другими. Но было много вещей, которые он не умел делать. Например, зашивать носки. Или сразу обращаться за помощью. Он не умел завязывать сложные узлы и не мог отступить в драке. Санджи тоже не знал, как принять незаслуженные извинения. Возможно, это было так сложно, потому что Усопп действительно раскаивался, и это ранило сильнее, чем если бы он извинился только потому, что чувствовал себя обязанным. Как только Санджи вошёл в комнату, Усопп низко поклонился ему. Он взял здоровую руку Санджи в свои и начал горячо извиняться, заставив Санджи застыть на месте. Пистолета нигде не было видно, но на половицах остались следы паники Санджи. Размазанные отпечатки ног, ведущие прямо к двери. Он знал, что они продолжаются, хотя и исчезали примерно на полпути к комнате, в которой он прятался, без всякой видимой причины. Любопытно и в то же время тревожно. Неужели его магия прожигала обувь? «Мне нужно было подождать, это было так глупо с моей стороны. Ты в порядке? Мне так жаль!» Усопп говорил почти так же быстро, как думал, нервничая, волнуясь и явно испытывая чувство вины. От вида его смущения у Санджи болезненно сжалось сердце, и хуже всего было то, что он не знал, как облегчить его состояние. «Ты не виноват. Честно говоря, это я должен извиняться». Он попытался успокоить Усоппа, но тот яростно возразил. Тогда он попытался объяснить подробнее, но по выражению лица Усоппа было понятно, что он только усугубил ситуацию. — Вот ты и попался! — радостно воскликнул Фрэнки, сидящий рядом с Робин, которая, казалось, была совершенно невозмутима, если не считать лёгкой улыбки, игравшей на её накрашенных помадой губах. Она не сдвинулась с места, прислонившись к подлокотнику дивана, хотя он мог бы поклясться, что чувствовал, как она тянулась к нему, когда он бежал. В итоге Санджи тоже сел на диван, и его настроение испортилось, пока он пытался понять, насколько слова Усоппа были извинениями, а насколько — гневом из-за того, что Санджи отказался пойти ему навстречу. Он вертел в руках чашку с чаем, на которую чуть не наступил, когда его силой усадили на диван. Волосы падали ему на глаза, пока он смотрел на пепельную поверхность умирающего заклинания. «Хотите что-нибудь почитать, пока ждёте врача?» Он даже не стал поднимать голову, но увидел облупившиеся сиреневые ногти и книгу, которую ему протянули. Санджи решил, что это лучше, чем предаваться собственным мыслям. — Спасибо, мисс Нико. Но когда он попытался взять книгу, эти ногти внезапно вцепились в обложку с неожиданной силой. Робин встретил его растерянный взгляд своим спокойным взглядом, хотя в его глазах уже читалось любопытство. «Интересный выбор для повара, не находите? Вы увлекаетесь историей?» Что он должен был на это ответить? Санджи не был против время от времени почитать что-нибудь из истории, но он читал это, потому что не хотел признавать, что совершенно не разбирается в том, что «Пираты Соломенной Шляпы» считают базовыми знаниями. Начать разговор на эту тему означало бы вызвать вопросы, на которые он не смог бы ответить. Единственная проблема, связанная с решением держать рот на замке, заключалась в том, что Санджи физически не мог отказаться от возможности поговорить с красивой женщиной. И он был благодарен за то, что снова обрёл уверенность в себе, заговорив на немецком. «Я просто решил освежить в памяти историю мира, учитывая, что вы с Востока». — О, не все из нас... «Нет?» Санджи одарил ее, как он надеялся, очаровательной улыбкой и откинул волосы назад. Ему отчаянно нужна была стрижка. «С какого континента такая красавица, как ты?» «Никакого. Я дитя прошлого». — мило сказал Робин, как будто это не вызывало у него глубокого беспокойства. Но он всё равно не мог не восхищаться. «И мне бы хотелось узнать, как ты наткнулся на эту книгу. Хотя меня больше интересует, где ты её нашёл». Она открыла книгу и протянула ему. На титульном листе отчётливо виднелась печать королевской библиотеки. Он взглянул на неё, на Фрэнки, который стоял прямо за ней и делал вид, что не подслушивает, а затем на Усоппа и Зоро, которые довольно горячо спорили о каком-то пари, сидя по другую сторону кофейного столика. Слишком много переменных. Если Санджи расскажет ей, как попасть в запертую библиотеку, а Фрэнки будет стоять рядом и всё слышать, то кто даст гарантию, что ему не надоест оставаться в неведении и он не потребует рассказать, кто такой Санджи на самом деле? А когда это произойдёт, Зоро точно попадётся на удочку. Это будет хаос. «Может быть, мы сможем обсудить книги за чаем позже?» — предложил он, чувствуя, как колотится его сердце. «В замковых магазинах наверняка есть другие смеси, которые ты захочешь попробовать». — О, конечно. Я уверена, что смогу найти время. Облегчение, которое он испытал, было ощутимым. Ему не удалось полностью избежать допроса Робин, но лучше было отложить его, чем рисковать быть разоблачённым. И всё же Робин была очень настойчивой. Санджи восхищался этим в ней. Он устроился поудобнее, чтобы почитать ещё скучную историю, в надежде не выставить себя полным дураком перед Пиратами Соломенной Шляпы, а Робин вытянула ноги и встала. Фрэнки пошёл первым, похлопав Усоппа по плечу рукой размером с его лицо и не слишком деликатно подтолкнув его к двери. — Ладно, перерыв окончен. Пора возвращаться к работе. «Это даже не было перерывом! Кажется, у меня развивается аллергия на политику, может, тебе стоит пойти без меня». — Готов поспорить, у Чоппера есть средство от этого. Хочешь сходить проверить? Усопп побледнел и скривился, что-то проворчав, и зашагал к двери. Он высунул голову, чтобы с ухмылкой помахать Санджи, и ещё раз извинился, прежде чем уйти. Зоро последовал за ним. Санджи вяло помахал в ответ, слегка озадаченный тем, почему Усопп так старается быть дружелюбным. Но это лучше, чем враждебность, так что, возможно, ему стоит принять это за чистую монету. Пока что. Вскоре в комнате остались только он и Робин, а стражники по-прежнему стояли у двери. Они были достаточно далеко, чтобы никто не услышал, как Робин наклонилась, откинула волосы и тихо прошептала ему на ухо. «И ещё кое-что, маленький принц». Её слова были подобны бархату, а в голосе слышался странный акцент, который он не мог распознать. Санджи ловил каждое слово. «Если я попрошу тебя сделать что-то, что причинит тебе боль, ты должен отказаться. Я не нахожу твою боль забавной». Это было не предложение. Робин легонько постучала ногтем по краю его чайной чашки, забытой на подушке рядом с ним. Чувство вины и что-то вроде благодарности сдавили его грудь, смешав эмоции в неразборчивый клубок. Когда он заговорил, у него почти перехватило дыхание. «Простите меня, мисс Нико». Она кивнула в ответ на его просьбу, и её чернильно-чёрные волосы рассыпались по плечам. Её пугающе голубые глаза смотрели на его бинты так, словно могли видеть сквозь ткань. Затем она повернулась и вышла за дверь, жестом приказав стражникам следовать за ней. Санджи снова остался один, хотя его мысли были достаточно громкими, чтобы составить ему компанию. Какие добрые люди. От этого тошнило. Он не знал, сделали ли они это в ответ на что-то, или ожидали, что он будет рассыпаться в благодарностях, или просто были по-настоящему добры. Голос, очень похожий на голос его сестры, убеждал его, что здесь есть какой-то скрытый мотив. Но в кои-то веки это казалось не таким уж плохим. Конечно, Нико Робин вела долгую игру. У неё были вопросы без ответов, а у него были ответы, которые он держал при себе. Фрэнки был рад помочь жене, даже если не знал её планов. Усопп вёл себя непринуждённо и был открыт для общения, но люди относились к нему как к человеку с высоким социальным статусом. Власть. Возможно, он считал дружбу с Санджи в каком-то смысле выгодной. Зоро держался поблизости, потому что был... рыцарем Луффи, что ли? Правой рукой? Стражем? Он ясно дал понять, что предан Луффи, так что, очевидно, он пытался понять, можно ли доверять Санджи. У остальных наверняка были свои причины. Единственной «темной лошадкой» был самый важный человек — Луффи. Тот, кто успешно штурмовал замок Джермы. Если не обращать внимания на последнюю часть, то Санджи вполне комфортно в команде «Пиратов Соломенной Шляпы». Возможно, в том, что они сосредоточились на нём, не было особого смысла, но он решил, что может снова попробовать радикальное принятие. До сих пор это неплохо срабатывало Санджи дрожащей рукой развязал шнурки на ботинках и стянул их, чтобы положить ноги на диван. Положив ботинки под журнальный столик, он заметил на краях подошв какие-то пятна или грязь. Он перевернул их, ожидая увидеть грязь или слякоть на своих бедных, несчастных ботинках. Вместо этого Санджи увидел, что коричневая кожа подошвы почернела, хотя большая часть грязи была соскоблена с носка и пятки. Он провёл пальцем по толстому чёрному пятну, которое почти не задело подъём стопы, и обнаружил, что это сажа. Не пепел. Не было никаких признаков того, что ботинок горел или плавился. На самом деле единственным, что с ним было не так, был этот слой сажи, необъяснимый и в то же время подозрительный. Как будто под ботинком было пламя, которое тлело, но не было достаточно горячим, чтобы повредить обувь. Он вытер палец о брюки и откинулся на спинку дивана, нахмурив брови и пытаясь вспомнить, не использовал ли он какую-нибудь магию, которая могла бы вызвать такой эффект. На ум ничего не приходило. Вместо того чтобы размышлять над очередной загадкой, Санджи сосредоточился на книге. Он был полон решимости быть продуктивным. И он действительно пытался читать. Может быть, дело было в волнении последних нескольких дней или в том, что его рука начинала болезненно пульсировать в такт неприятной боли в боку, но он никак не мог дочитать страницу. Его взгляд скользил по строчкам, а мозг совершенно не воспринимал слова. Когда он наконец признал своё поражение, Санджи вздохнул и откинулся на спинку дивана. Он поёрзал, пытаясь устроиться поудобнее на слишком мягком диване, и забыл о книге, лежавшей у него на животе. Ему просто нужно было немного дать глазам отдохнуть, пока врач не будет готов его принять. Санджи не устал. Да и как он мог устать? Он так много спал накануне, что был полон неуёмной энергии. Просто у него немного пересохло в глазах, вот и всё.

. . . . . .

Санджи резко проснулся, когда кто-то зажал ему рот рукой. Он испуганно вскрикнул и попытался вырваться, но хватка была крепкой и странной, и человек легко двигался вместе с ним. — Ш-ш-ш! Незнакомец хихикнул и убрал волосы Санджи с его глаз, чтобы тот мог видеть. Но большая шляпа с широкими полями закрывала свет, и лицо мужчины оставалось в тени, когда он наклонялся над диваном. — Я отпущу тебя, не кричи. Верный своему слову, Луффи отпустил его. Он подождал, не последует ли Санджи его указаниям, и ухмыльнулся, когда тот промолчал. Затем он запрыгнул на диван и сел на то место, где раньше были ноги Санджи, пока его так грубо не прервали. — Что за... — Санджи глубоко вздохнул, пытаясь убедить себя, что это нормально, что у Луффи совершенно отсутствует чувство приличия. Потому что так и было. Он определённо не хотел сворачивать ему шею. «Я прячусь». Луффи объяснил, растянувшись на подушках, в то время как Санджи осторожно сел, боясь посягнуть на его личное пространство, несмотря на то, что пришёл первым. «Я и забыл, сколько разговоров нужно провести после боя. Слишком много! Все хотят, чтобы я что-то сделал». Он не был уверен, говорил ли Луффи это просто для того, чтобы пожаловаться, или пытался завязать разговор. Но ведь военачальнику не нужно прятаться, чтобы отдохнуть. Если Луффи был так против того, чтобы делать то, о чём его просили, разве он не мог просто сказать «нет»? «Ого, они не шутили, тебя и правда избили. Похоже, я многое пропустил». — небрежно сказал Луффи, но этого было достаточно, чтобы Санджи напрягся. Неужели Луффи отомстит за Зоро? — Ты, должно быть, очень занят, — сказал Санджи, пытаясь проявить сочувствие. Но вместо этого его голос прозвучал ужасно скучающим, и он поморщился, надеясь, что его не поправят. «Все заняты». Луффи лениво махнул рукой и сдвинул поля шляпы на глаза. «Вот почему сейчас самое подходящее время, чтобы сделать перерыв, ведь все они слишком заняты чтобы искать меня!» — Но... — он осекся, не успев проявить излишнее любопытство, но беспечность Луффи была заразительной. Может быть, наконец-то настала очередь Санджи задавать вопросы. Может быть, Луффи будет всё равно. — Почему ты прячешься? «Ну! В основном чтобы не встречаться со всеми этими чопорными аристократами». Он представил, как Луффи сидит в разрушенном Военном зале на своём кривом стуле, а рядом с ним — его команда, состоящая из невероятно сильных воинов. Санджи с удовольствием представлял, как дворяне один за другим приходят, чтобы высказать своё мнение, одетые в старинные наряды, задирают носы перед его нечеловеческими товарищами по команде, но слишком трусливы, чтобы привлечь к этому внимание. Но если Луффи не занимался ими, то кто же тогда, бедняга, разбирался с аристократами и всеми их социальными правилами? — Разве не ты здесь главный? Разве ты не должен быть... — Санджи щёлкнул языком, пытаясь подобрать слово. — Под рукой? — За что то отвечать? Он приподнял шляпу, чтобы Санджи увидел веселье в его глазах, и лениво ухмыльнулся. Шрам под его левым глазом выглядел так, будто кто-то пытался его выколоть: тёмный полумесяц возвышался над кожей. — Полагаю, за всё. — Едва произнеся это, Санджи понял, что человек перед ним не может контролировать ничего, кроме своей команды. У него были полномочия, но ему, похоже, не хватало отстранённости, присущей тому, в чьем подчинении сотни людей. — Не-а! — Луффи отрицательно помотал головой, перебирая пальцами шнурок от шляпы. — Это было бы скучно. Скучно. Он думал, что абсолютная власть — это скучно. Сама мысль о том, что кто-то в положении Луффи просто отмахивается от возможностей получить ещё больше власти, приводила в замешательство. «Ты очень странный человек». — сказал он, не подумав. Санджи напрягся, ожидая выговора или, по крайней мере, ответного оскорбления. Луффи рассмеялся заразительным радостным смехом, который так удивил Санджи, что тот не смог сдержать улыбку. «Я часто это слышу!» «Тебя это не беспокоит?» — С чего бы? Это правда. — Он пожал плечами, как будто в этом не было ничего особенного. Даже самое естественное в мире. И, возможно, Санджи стоило отступить, перевести дух, но Луффи показался ему таким интересным. Военачальник, который не вёл себя как военачальник, которого называли капитаном вместо короля, тот, кого не прельщала идея абсолютного контроля. Монки Д. Луффи оказался совсем не таким, как он ожидал. Он хотел знать всё. Поэтому, когда кто-то постучал в дверь, Санджи вздрогнул, как будто его поймали с контрабандой. Недолго думая, он схватил Луффи за руку, толкнул его и указал на диван, чтобы тот спрятался там. Несмотря на то, что это было грубо и неуместно, Луффи с широкой улыбкой охотно подчинился. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы Усопп мог просунуть в неё голову. «Прости, ты что, спал?» «Вовсе нет». — сказал он, хотя даже для него самого эти слова прозвучали натянуто. Всё тело Санджи напряглось, а в голове снова и снова повторялась мантра 'нас поймают' . Но, несмотря на тревогу, он понял, что с трудом сдерживает улыбку. Он чувствовал себя, за неимением лучшего слова, глупо. Игриво. «Я просто ищу Луффи. Он заходил к тебе?» Усопп оглядел комнату, но больше никого не увидел. — Ты проверил кухню? — Не, он ещё не знает, где это... — Усопп замер, что-то обдумывая, а затем лихорадочно похлопал себя по карманам. — Чёрт, где моя карта? Меня окружили воры! Извините, мне нужно идти! «Хорошо?» Санджи был слегка озадачен, но решил просто принять эту удачу как должное. «Он оставил ее в Военном зале», — сказал Луффи прямо ему в ухо и рассмеялся, когда Санджи подпрыгнул. «А ещё на этом диване есть след». — Что? Он развернулся и перегнулся через спинку дивана, чтобы посмотреть самому. И действительно, наверху был заметный прожжённый след в форме ботинка. Санджи потрогал неровные края расплавленной ткани и вспомнил о саже на подошвах своих ботинок. Он расплавил диван, но не свою одежду. Что это значит? Как такое вообще возможно? «Ты снова меня спас. Я уж думал, он так и будет стоять там вечно!» Луффи перепрыгнул обратно и плюхнулся на подушки, лениво потягиваясь. «Это не считается спасением». На самом деле, что бы произошло, если бы Усопп нашёл Луффи? Ничего страшного. Ему пришлось бы вернуться к работе, а Санджи, скорее всего, отругали бы за то, что он ему помог. Он решил не обращать внимания на предательскую часть себя, которая считала, что Усопп недостаточно жесток, чтобы вымещать своё недовольство капитаном на Санджи. Ещё слишком рано делать такие предположения. «Санджи говорит странные вещи». Очень смело с его стороны, учитывая, что он только что говорил о нём так, будто они не в одной комнате. «Я не спасал тебя, я просто... я помог». Луффи бросил на него равнодушный взгляд. Его шляпа съехала набок из-за неудобной позы, которая, казалось, противоречила законам анатомии. «Какая разница?» Он понял, что на самом деле не знает. Может быть, спасение важнее, оно меняет жизнь. Но разве это не просто форма помощи? Разве важно, что Санджи не сделал ничего особенного? Луффи, похоже, так не считал. Санджи почти завидовал тому, как беззаботно Луффи развалился на подушках и что-то радостно напевал себе под нос. Затем его взгляд упал на стол, и Луффи резко бросился вперёд, чтобы схватить чашку, которую оставил Зоро. Он налил себе чашку наверняка холодного и горького чая и осушил её, несмотря на то, что его лицо недовольно скривилось. «Лучше бы это был эль или что-то в этом роде». «Тебе не обязательно это пить. Я могу сварить тебе свежий кофе, если хочешь». — предложил Санджи, хотя и не был уверен, что ему действительно можно выходить из комнаты. Он надеялся, что можно. Луффи налил себе ещё одну чашку и залпом выпил, совершенно недостойно. «Что, и это выльется в пустую трату? Лучше приготовь мне что-нибудь потом». Он бы не пропал зря, Санджи собирался его допить. Но ему понравилось, как Луффи это сформулировал, как будто сама мысль о том, чтобы выбросить старый чай, была для него непостижима, хотя сам он спокойно его пил. И ему нравилось чувствовать себя полезным, когда кто-то просил его приготовить для них. Ему было интересно, поел ли Луффи что-нибудь после тушёного мяса, которое Санджи подал примерно в обеденное время. А остальные поели? Никто не заходил на кухню, но это была только главная кухня, предназначенная для основного персонала. Была ещё кухня для персонала и та, что обслуживала покои знати, мини-кухня в лазарете, столовая для солдат и стражников и другие места, где, вероятно, хранилась еда для удобства доступа. Наверняка кто-то ел не один раз. Надеюсь. “Хочешь немного?” Он поднял глаза и увидел, что Луффи протягивает ему чашку с холодным чаем, всё ещё густым и золотистым. Ему очень хотелось выпить. Но пить из той же чашки? Санджи не был его товарищем по команде, который тайком прихлёбывал его ром. Санджи был незнакомцем, чужаком. Неуместно, что-то прошептало в глубине его сознания. Более громкий и уверенный голос велел ему заткнуться и принять чай. Он сделал большой глоток и обнаружил, что фарфор всё ещё тёплый от прикосновения Луффи. Сам чай был холодным, его уже давно следовало подать, но Санджи он показался восхитительным. Когда он вернул его, то не смог встретиться взглядом с Луффи. Это было слишком... как-то унизительно. Как будто эти карие глаза видели, что он человек со слабой волей, который сломается от малейшего доброго прикосновения. Успокойся, это всего лишь чай, сказал он себе, но почему-то ему от этого не стало легче. «Фрэнки думает, что его команда расчистит главный вход к завтрашнему утру», — сказал Луффи, наконец отведя взгляд. — «На случай, если ты всё ещё хочешь уйти». “Что, прости?” — Ну, знаешь, сбежать. Разве ты не хотел сбежать? То, как Луффи это сказал, словно он всегда знал, что Санджи уйдёт, как только замок будет открыт, ударило его под дых. Он был так уверен, что военачальники получают то, чего хотят, а Луффи хотел его. Мысль о побеге отошла на второй план, когда Робин сказала, что он не может этого сделать. Но имела ли она в виду, что Луффи ему не позволит или что никто не сможет уйти? Да, он хотел уйти. Он хотел выбраться из этого ужасного места и отправиться куда-нибудь, куда угодно, лишь бы подальше от замка Джерма. Но когда он собрался сказать об этом, у него получилось совсем другое. «Мне некуда идти». Луффи подтянул ноги и положил голову на колени. Его сандалии были настолько неуместны в такой стране, как Джерма, что это даже казалось смешным. Он выглядел моложе, чем положено военачальнику. — Ты не можешь вернуться домой? Это был простой вопрос. Но Санджи почувствовал, как от него у него защипало в глазах. В горле образовался болезненный комок, а в груди стало тесно. Он быстро опустил голову, позволив челке скрыть его от взгляда Луффи. Санджи с трудом вытащил из кармана пачку сигарет и дрожащими пальцами закурил. Это приносило утешение, хотя на самом деле он нуждался в другом. Как бы Санджи ни хотел вернуться домой, он не мог так поступить со стариком. Он был не настолько эгоистичен, чтобы попытаться вернуться как ни в чём не бывало. То, как он ушёл, как его арестовали стражники, — нет. Это было неправильно. Санджи не мог вернуться домой, потому что Зефф считал его погибшим. Он надеялся вопреки всему, что дряхлый старый ублюдок понял намёк и наконец-то покинул Джерму. Что он сбежал, даже несмотря на то, что Санджи не смог пойти с ним. Но он знал Зеффа, в конце концов, тот его вырастил. У старика было такое упрямство, что оно могло бы продлиться до конца времён. «Я не против остаться здесь», — наконец сказал Санджи, ненавидя себя за то, как хрипло звучит его голос. Он сделал свой выбор несколько месяцев назад, когда перестал убегать от стражников. Теперь ему придётся с этим жить. — Но ты этого не хочешь. Он коротко рассмеялся, прикрыв рот рукой, и затянулся сигаретой. «То, чего я хочу мало что значит». — Только не я! — настаивал Луффи, поворачиваясь к нему лицом. Его грязные ботинки стояли прямо на подушках. Разве это не прекрасная мысль — что военачальник может заботиться о том, чего хочет Санджи? Но заботиться и по-настоящему слушать — это две разные вещи. Внезапная горечь от осознания своего положения нахлынула на Санджи, как волна. Он мог сколько угодно притворяться, что у него есть друзья, но, в конце концов, Санджи не мог повлиять на то, что с ним делали. Всему есть предел, даже его выбору. И он мог это доказать. «А что, если я скажу, что хочу, чтобы ты оставил меня в покое?» — спросил Санджи, ощущая горечь своих слов в горле. «Тебе будет не всё равно? Или мне нельзя хотеть этого?» Луффи долго и молча смотрел на него, а Санджи ёрзал, уже жалея о своей смелости. Он не мог поверить, что у него хватило наглости сказать такое кому-то, особенно человеку, который всегда был с ним добр. Странно и немного неприятно, но тем не менее он был добр к нему. — Ты правда этого хочешь? Он встретился взглядом с Луффи, прикованный к месту насыщенным коричневым цветом его радужки. Как почва после весеннего таяния, тёплая и полная жизни. Санджи знал, что хотел сказать, но также знал, что это неправда. Он говорил бесчисленное количество лживых слов, чтобы обезопасить себя, так почему же он не мог сказать правду? Его молчание было вознаграждено широкой улыбкой — такой же, как та, которой Луффи одарил его, когда сказал, что он пойдёт за едой. Эта улыбка заставила его почувствовать, что он не просто пушечное мясо, что он может быть чем-то большим, чем просто слуга или пленник. На это было больно смотреть, и Санджи отвернулся, нервно теребя край повязки на руке. — Ну, раз ты собираешься пробыть здесь какое-то время, — Луффи вскочил на подушки и встал над Санджи в нелепой позе, не подобающей человеку его положения: одна рука на бедре, а другой он всё ещё держал чашку с чаем и указывал на Санджи. — Будешь моим поваром! Санджи ничего не мог с собой поделать, он расхохотался. Не коротким сухим смешком, к которому он привык, а полноценным смехом, вырвавшимся прямо из груди. Ему было больно, рёбра и рана на боку ужасно ныли, но он не мог остановиться. Это был первый настоящий смех за долгое-долгое время. — Что тут смешного? «Будь ты... Ты не очень хороший военачальник, не так ли?» Санджи хихикнул, отчаянно хватаясь за бок. Он не ожидал такого вопроса, дерзкого и глупого. Они были практически незнакомы. Луффи ничего о нём не знал, кроме того, что он попал в тюрьму по неизвестным причинам и умел готовить. А что, если он был шпионом? Предателем, как и Фрэнки, который был так пугающе близок к тому, чтобы оказаться правым? А что, если... Нет, это не имело значения. Прошло уже несколько дней с тех пор, как его заставили выпить эту ужасную сыворотку. Если бы она превратила его в безмозглого солдата, то уже бы это сделала. Он решил не обращать внимания на металлический привкус во рту. — Эй! Что это значит? — проворчал он, скрещивая руки на груди и не сводя глаз с этих отвратительных сандалий, которые Санджи на мгновение представил горящими. Сколько времени потребуется, чтобы отмыть всю грязь, которую он размазал по ткани? Какой же он невнимательный. — Ты сказал, что не против остаться в замке, так что можешь стать поваром в моей команде. Нам точно нужен повар. Он был серьёзен, не так ли? Боже, от этого становится ещё смешнее. Может быть, именно из-за его легкомысленного поведения и чрезмерной доверчивости он не был главным. Роль Зоро как защитника теперь казалась гораздо более разумной. Вся сила и магия мира не могут заменить наивного романтика. Санджи вспомнил, что Нами сказала ему в фойе о своём первом впечатлении от Луффи: он действительно сильный, но наивный идиот. Конечно, красивая женщина права, да он и не сомневался. — Ты меня не знаешь. — Конечно, знаю! — ухмыльнулся Луффи, самодовольно вздёрнув подбородок. — Ты же повар Санджи, и тебе нравится кормить людей. Так накорми мою команду. И снова это чувство, будто тебя ударили в самое сердце. Тебе нравится кормить людей. Санджи хотел притвориться загадочным, таинственным, чтобы его невозможно было разгадать с помощью нескольких слов, но Луффи попал в точку. По сути, он был поваром, не более того. И не менее того. — Всё не так просто, — сказал он, прижимая повреждённое запястье к груди. Зажжённая им сигарета дымилась сама по себе, фильтр почти истёрся от того, как нервно он её жевал. Она свисала с его губ, грозя упасть. Луффи застонал и, держась за шляпу, опустился на диван. Бедняга ужасно заскрипел, протестуя против такого обращения. «Все так говорят, но это неправда!» — Как? — спросил Санджи, понимая, что делает это не для того, чтобы усложнить задачу. Он искренне надеялся, что Луффи сможет объяснить ему это так, чтобы его измученный мозг не смог найти лазейку. — Я имею в виду, что важно только то, хочешь ли ты этого. Хочет. Неужели всё сводится к тому, что он сам должен сделать выбор вместе с Луффи? Вся сложность заключалась в том, что на самом деле Санджи не мог контролировать свою жизнь. Но Луффи, похоже, считал, что он может контролировать не только то, что хочет сделать, но и то, чего не хочет. «Если я захочу стать твоим поваром?» — М-да, — Луффи наклонился вперёд и посмотрел на него из-под шляпы. Его взгляд был открытым и доверчивым. — Так что ты ответишь? Будет ли Санджи готовить для меня? В груди у него сдавило. Санджи глубоко вдохнул и чуть не закашлялся, когда его лёгкие наполнились дымом вместо свежего воздуха. Он быстро затушил сигарету и сделал вид, что его пальцы не дрожат. Действительно ли всё зависит от него? Он не мог вернуться домой, да и у Санджи не было большого опыта за пределами его узкого мировоззрения. Всё казалось таким простым и незначительным, когда мир был всего лишь маленьким ресторанчиком на берегу реки, а в его камере он стал ещё меньше. Он сильно рисковал, ставя себя в такое положение, ведь он едва мог выносить жизнь за пределами холодной каменной комнаты и наручников. Но, с другой стороны, не было никакой гарантии, что он сможет остаться шеф-поваром на главной кухне. Приготовление еды для Пиратов Соломенной Шляпы означало бы трёхразовое питание и закуски по мере необходимости каждый день. Это было бы стабильно. Рутина. Санджи очень сильно нуждался в этом, больше, чем в возможности снова привыкнуть к общению. — Я бы... — Его голос дрогнул, а лицо от стыда стало пунцовым. Признаваться в том, что тебе чего-то хочется, было унизительно. Но Санджи месяцами лишали гордости и достоинства, и они были вдвоём. Луффи, который уже видел его в самом ужасном состоянии, и Санджи, который начал думать, что понимает, почему Пираты Соломенной Шляпы так преданно следуют за ним. — Позволь мне быть твоим поваром, — прошептал Санджи, зная, что его услышат, несмотря на крошечное расстояние между ними. — Пожалуйста. С улыбкой ярче солнца Луффи положил руку Санджи на плечо и радостно рассмеялся. От него исходило такое тепло, что оно проникало сквозь рубашку Санджи. Санджи ничего не мог поделать с нахлынувшей на него волной благодарности, он мог только позволить этому случиться. Возможно, он даже прижался к нему, но, скорее всего, это было лишь его воображение. «Моя команда будет в восторге от тебя. Когда ты сможешь приступить к работе? Из-за всех этих драк я уже несколько дней нормально не ел, так что на завтрак я хочу что-нибудь мясное!» Луффи взволнованно перечислял разные виды мяса, которые он хотел бы получить, и незнакомые блюда, для приготовления которых наверняка нужны рецепты. От этого у Санджи закружилась голова, и он внезапно вспомнил, что ничего не сможет сделать, пока его не осмотрит доктор. «Тебе придётся подождать, пока моя рука не заживёт, прости». «Хорошо, тогда я позову Чоппера». «Он всё ещё ухаживает за Жаком, но я уверен, что он скоро придёт». Он застенчиво улыбнулся, и это выражение лица показалось ему странным. Может быть, потому что это не было полностью наигранным. Но Санджи случайно сказал не то, что нужно. Луффи откинулся на спинку стула, ковыряя в зубах и недоумённо хмурясь. «Что Чоппер с ним делает? Он что, ранен или что-то в этом роде?» Теплая волна в животе мгновенно улетучилась. «Тебе никто не сказал?» — Что сказать? Луффи взглянул на то, как Санджи инстинктивно прижимает к себе раненую руку, и его хмурое выражение лица внезапно сменилось безразличием. То, как резко изменилось настроение Луффи, ужасно его напугало. — При чём тут Жак?