We Rotten Few

— Подними голову. Санджи изо всех сил старался выполнять приказ, уставившись в потолок, пока Чоппер снимал с его горла пластырь и марлю. Он вздрогнул, когда что-то влажное коснулось пореза, вызвав ужасный зуд. «Что это такое?» — спросил Чоппер, тыча своими странными маленькими копытцами в края пореза. Они оказались не такими холодными, как ожидал Санджи. “ Стекло." - Сказал он потолку, обводя глазами узоры, вырезанные на деревянных балках. И меч. «Хм. К счастью, рана неглубокая, так что швы вам не понадобятся». Врач был разговорчив, хотя, казалось, в основном просто размышлял вслух. К счастью для Санджи, его внимание привлекла группа людей, столпившихся у двери. Луффи стоял к нему спиной и внимательно слушал Робин. Время от времени она показывала на Зоро, который, казалось, дремал, прислонившись к стене. Санджи слышал их голоса, но не понимал, о чём они говорят, и это его беспокоило. Он всё ещё был потрясён тем, как резко отреагировал Луффи, когда он упомянул о драке с Жаком. При одном воспоминании об этом мёртвом взгляде по спине Санджи пробежал холодок. К сожалению, он был не один, и Чоппер заметил его реакцию. «Прости, тебе слишком холодно?» “Что?” «Мазь, она что, слишком холодная? Мы храним наши медикаменты на балконах». Он растерянно моргнул, настолько абсурдной была эта мысль. «Всё в порядке, но зачем ты хранишь его там?» Чоппер застенчиво улыбнулся и махнул рукой, отмахиваясь от вопроса. Его нос был синим, как мокрый речной камень. Необычное зрелище. «Многие из наших зелий и настоек нужно хранить в холоде, иначе они испортятся. По какой-то причине у Джермы нет продвинутых технологий для хранения в холоде». Определённо, так и было, но подобные вещи в основном использовались в лабораториях. Электричество было бесценным ресурсом, и его было трудно достать так далеко на севере. Большинство обычных механизмов работали на нефти, угле или дровах. На том, что они могли получить из других стран. «В бельевом шкафу лазарета должен быть холодильник. Он маленький, но всё же полезный». — рассеянно произнёс он, поправляя повязку на руке, пока Чоппер закрывал рану крошечными полосками тканевой ленты. — Правда? Это здорово! Ты, наверное, раньше работал в лазарете, да? Чоппер отрезал тонкую полоску марли нужного размера, а затем попросил Санджи придерживать её, пока он заклеивает края. — Нет, я... — Сколько ещё раз он будет случайно загонять себя в угол? — Я знал одного человека, который много времени проводил там. «Проверь, не доставляет ли тебе это неудобств». Чоппер заставил его поворачивать голову во все стороны, не обращая внимания на объяснения Санджи. «Теперь мы можем перейти к более насущным вопросам. Сними рубашку, пожалуйста». Он начал возиться с пуговицами и быстро понял, что расстегнуть их одной рукой гораздо сложнее, чем он думал. Это казалось таким простым, когда у него были обе руки. Санджи с трудом расстегнул две пуговицы, после чего сдался и начал расстёгивать рубашку, чтобы снять её через голову. — Вам нужна помощь, повар-сан? — мило предложила Робин, напоминая ему о других людях в комнате. Это было новое прозвище. Ему оно даже нравилось. — Вы очень добры, но нет, спасибо! — поспешил он ответить, покраснев до корней волос. Если бы Санджи мог хотя бы на секунду забыть о своей гордости, он бы точно не отказался от помощи. Задрать рубашку через голову было непростой задачей, которая становилась ещё сложнее из-за острой боли в боку, возникавшей каждый раз, когда он слишком быстро двигал рукой. К тому времени, как он закончил, Санджи уже подумывал о том, чтобы разорвать рубашку зубами. Он агрессивно извинился перед Чоппером за ожидание, но боль испортила ему настроение. «Я не тороплюсь. Сильно было больно?» — Да, — процедил Санджи сквозь зубы, изо всех сил стараясь быть вежливым. — А что насчёт этого? — Он слегка надавил на прикрытый участок кожи рядом с раной, но не на саму рану. Его пронзила боль, которая распространилась по всему телу. Санджи вздрогнул и резко вдохнул, прикрывая бок от прикосновений Чоппера. — Ладно, это нехорошо. Чоппер отмахнулся от его попыток скрыть это и стал отклеивать пластырь. Почему-то это причиняло боль сильнее, чем давление. Ему казалось, что его кожу сдирают скотчем, и он ничего не мог сделать, кроме как вцепиться ногтями в запястье, пока Чоппер методично снимал с него пластырь. Свежий воздух обжёг рану, и тупая боль, к которой Санджи уже привык, превратилась в острую, разрывающую бок боль. Ему очень не нравилось то, что с ним делали. На мгновение в комнате воцарилась тишина. Затем Чоппер аккуратно отложил в сторону грязную марлю и пластырь и прижал уши к голове. Ему не нравилось то, что он видел. — Ты не подумал упомянуть о своём ускоренном выздоровлении? — Что у меня? — Санджи опустил взгляд и чуть не подпрыгнул от увиденного. Вместо раны, которой было несколько дней, она выглядела так, будто ей было несколько недель. Местами кожа затянула швы, а сами края полностью срослись. Это не было бы такой большой проблемой, если бы не тот факт, что средняя и самая глубокая часть пореза выглядела так, будто её разорвали. Сквозь засохшую кровь виднелись нитки швов, и при виде открытой раны его чуть не стошнило. «Что здесь произошло? Это не просто порванный шов». Чоппер провёл влажной тряпкой по внешним краям раны, сочувственно вздыхая, когда Санджи напрягался. Он знал, что произошло. Или, по крайней мере, мог себе это представить. Его разум был не в лучшей форме, когда Зоро вонзил пальцы в рану, и он не смог вынести этого ощущения разрывающейся плоти. Он знал, что у него пошла кровь, больше, чем когда-либо прежде, и что он почти сразу потерял сознание. — Не могу вспомнить. Чоппер посмотрел на него взглядом, который ясно давал понять, что он думает об другом ответе, но не стал его поправлять. «Мне нужно снять старые швы и снова зашить рану, я не могу допустить, чтобы она зажила слишком быстро». Он достал пинцет и ножницы необычной формы, которые идеально подходили для его копыт. — Чем раньше, тем лучше? — Вовсе нет. Если бы я с самого начала знал, что ты так быстро восстанавливаешься, я бы не зашивал рану. Она была бы стерилизована, и тебе пришлось бы соблюдать строгий постельный режим. Чоппер нанес немного мази с кислым запахом на часть раны, и кожа полностью онемела. Санджи всегда считал, что ему не везёт в том, что касается здоровья. Он нечасто болел, но когда это случалось, температура поднималась так сильно, что Зефф каждый раз вызывал врача. А его более серьёзные переломы приходилось сращивать заново. В конце концов, генетика Винсмоуков не обошла его стороной. Он предположил, что это логично, ведь он быстро выздоравливает, и понял, почему Чоппер так расстроился. Но Санджи не мог снова оказаться в ловушке, по крайней мере так скоро. «Можешь исцелить ее с помощью магии?» Он бы стиснул зубы и вытерпел боль, если бы это означало, что он сможет свободно ходить. — Нет, — сказал Чоппер, не подозревая, что только что разрушил надежды Санджи. — Похоже, кто-то просто... Он изобразил, как хватает Санджи за рану и с силой выкручивает её, что, конечно же, и произошло. Если бы только Чоппер не был таким хорошим врачом. — Что ты теперь будешь делать? «Сейчас я перешью середину, а потом наложу мазь, чтобы рана не заживала так быстро». Он начал снимать старые швы, и это сопровождалось лишь лёгким ощущением натяжения. Ожидаемой боли не было. «Твой организм знает, что рану нужно закрыть, но он не понимает, что тебе грозит серьёзная инфекция». Закончив, он вытер свежую кровь с кожи Санджи, а затем кропотливо соединил разорванную плоть посередине. Наблюдать за работой Чоппера было увлекательно, хоть и немного гротескно. Несмотря на копыта, каждый стежок был аккуратным и крошечным, а расстояние между ними — равномерным. «Ты довольно искусен в своём деле», — тихо сказал Санджи, не в силах заставить себя беспокоиться, когда ему не было больно. «Не пытайся мне льстить!» — крикнул Чоппер, ухмыляясь, несмотря на свои слова. Он открыто выражал свои эмоции, что по сравнению с другими Пиратами Соломенной Шляпы было глотком свежего воздуха. Наконец рана была зашита ещё раз, а сверху нанесён толстый слой зелёной пасты. Она очень сильно пахла мятой, но не той разновидностью, с которой был знаком Санджи. Чоппер накрыл свой шедевр свежим куском марли и снова закрепил его пластырем. «Это нужно проверить в первую очередь завтра утром». Чоппер сурово посмотрел на него, что было странно для такого очаровательного малыша. «Не пытайся от меня ускользнуть. Я сейчас чертовски занят, так что, если мне придётся тебя догонять, тебе выделят койку». Он сглотнул и кивнул, осознав, что это серьёзная угроза. Маленький доктор, судя по всему, не шутил, когда дело касалось его пациентов. Санджи угрюмо сидел и смотрел, как Чоппер разматывает бинты, которые так тщательно наложил Усопп. При виде того, как его кропотливая работа сходит на нет, Санджи почувствовал необычную боль в груди. Когда ожог обнажился, он отвернулся. Он насмотрелся на это на всю жизнь. «Больно?» — спросил Чоппер, чувствуя внезапный дискомфорт, но не понимая, в чём его причина. Боль была ничто по сравнению со стыдом, который он испытывал из-за того, что позволил этому случиться. “Да”. “Хорошо”. Санджи с любопытством наблюдал за тем, как он прикладывает свои холодные копыта к небольшим участкам ожога, скользя по ним, но не касаясь волдырей. «И что это значит?» «Это значит, что тебе не стоит слишком беспокоиться. Боль — это хорошо, потому что если ожог не причиняет боли...» — Значит, нервы мертвы, — подумал Санджи. Он уже много раз слышал, как старик говорил что-то похожее на эти слова, чтобы утешить его, когда он обжигал руки или проливал на себя горячее масло. Хороший повар знает, как не обжечься и продолжать работать, но умный повар знает, когда нужно остановиться. Возможно, Санджи был не так умён, как ему казалось. «— К счастью для тебя, это идеальное место для лечения», — продолжил Чоппер, возвращая его в настоящее. «В основном это ожоги второй степени, хотя середина твоей ладони выглядит хуже всего. Я без проблем могу с этим поработать». Он ни за что не стал бы возражать. Санджи вытерпел бы самую сильную боль, если бы это означало, что его руки по-прежнему функционируют. Он ценил их больше, чем любую другую часть своего тела. Какой толк от повара, который не может выполнять свою работу? Но какая-то ужасная часть его существа твердила, что не стоит выглядеть таким отчаявшимся, ведь предложение может быть легко отозвано по прихоти маленького доктора. «Будет ли шрам?» «Твоя ладонь будет... С пальцами всё будет в порядке, волдыри могут оставить пигментные пятна, но не более того». Чоппер покружил над самым повреждённым участком кожи, показывая Санджи, где именно может образоваться рубцовая ткань. «Я вижу, что ты за что-то держался, и это определённо спасло эти складки здесь и здесь от большей части повреждений». — После того как ты вылечишь его, смогу ли я... — он замолчал, боясь, что его голос сорвётся на вопросе. — Мышцы. Они в безопасности? «Если хочешь, я могу поставить функциональность выше формы». Чоппер был достаточно любезен, чтобы не упоминать о том, как странно звучал голос Санджи. «Я не знаю, что это значит». Ему было неловко из-за собственной неосведомлённости. Санджи жалел, что не уделял больше внимания изучению общего языка или что отец не уделял больше внимания его учёбе. «Я могу сделать не так много для исцеления, прежде чем плоть начнёт сопротивляться. Поэтому я могу сосредоточиться на спасении твоих мышц и хрящей, — он очертил ладонь Санджи, а затем перешёл к его покрытым волдырями пальцам. — Или я могу сосредоточиться на том, чтобы твоя рука снова выглядела нормально. Обычно я делаю и то, и другое». — Мышцы. — быстро выбрал Санджи, добавив пожалуйста в качестве постскриптума. Доктор кивнул и принялся рыться в своей сумке. Он был недостаточно высок, чтобы встать и осмотреть Санджи, поэтому ему пришлось сесть на подушку рядом с ним. Что бы ни было в этой сумке, оно было громким и тяжёлым, хотя сумка не выглядела достаточно большой, чтобы вместить много вещей. — Сколько ты весишь? Чоппер достал металлическую миску и небольшой кожаный футляр, в котором что-то звякнуло. Что за неожиданный вопрос. «Понятия не имею». Он что-то пробормотал и повернулся к группе у двери. — Зоро? Мечник хмыкнул, не потрудившись открыть глаз. «Чуть больше, чем Нами». Всё его лицо покраснело до самых корней волос. Почему Зоро вообще остался в комнате? Он не сказал ни слова с тех пор, как вошёл. — Откуда ты это знаешь? — Разве ты не помнишь, как он выносил тебя из кладовой? — спросила Робин, не обращая внимания на его испуганное выражение лица. — Он всего несколько раз заблудился по пути в правое крыло, это было то ещё зрелище. Он собирался спрыгнуть с остатков дорожки во внутреннем дворе. И, учитывая его везение, если бы он каким-то чудом выжил, то ушёл бы в лес и больше не вернулся. «Хватит отвлекать моего пациента! Санджи, когда ты в последний раз что-нибудь ел?» Чоппер яростно перемешивал синюю жидкость в металлической миске, держа в другой руке пузырёк с белым порошком. “ Сегодня утром. — Сразу после того, как ты проснулся? Больше ничего за весь день? — Он подождал, пока Санджи кивнёт, и добавил в смесь невероятное количество порошка. В качестве завершающего штриха он добавил красную каплю чего-то настолько концентрированного, что всё блюдо стало фиолетовым. — Это будет восхитительно на вкус. Санджи знал, что Чоппер говорит с сарказмом, но не понимал, насколько сильно, пока Чоппер не поднял ложку, испачканную в приготовленной им пасте, и не велел ему съесть всё. На вкус это было как мыло. Мелок со вкусом мыла или пищевая сода — что-то достаточно твёрдое, чтобы застревать между зубами. Санджи заставил себя проглотить это, потому что не хотел, чтобы его стошнило перед новыми коллегами, и, чтобы скрыть рвотный рефлекс, демонстративно откашлялся. «Пока это действует, нужно подготовить рану». Чоппер подложил под руку Санджи толстое полотенце, затем открыл ещё одну бутылку и вылил ледяную жидкость на его ожоги. Было ужасно больно, почти так же больно, как когда он получил травму. Санджи стиснул зубы и впился ногтями в колено, стараясь не закричать. Но затем боль отступила, когда мутная жидкость заметно впиталась в его рану, оставив после себя лишь ощущение холода. Словно зимний ветер обдувает его кожу. Он боялся того, что Чоппер достанет из этой сумки в следующий раз. — Давай посмотрим, — Чоппер прижал своё холодное копытце к пульсу Санджи, заставляя его смотреть на маленький синий носик и моргать. Что бы он ни искал, он это нашёл. — Это сработало гораздо быстрее, чем я ожидал. У тебя сумасшедший метаболизм. “Спасибо?” «Это не комплимент. У меня не так много времени на лечение», — проворчал он, усадив Санджи к себе на колени и положив его руку себе на живот. Несмотря на то, что он не был человеком, он определённо использовал магию как человек, нарисовав вокруг раны Санджи светящийся белый круг. «Это будет странно ощущаться, но, пожалуйста, постарайся не двигаться». Санджи знал, что к чему. Исцеляющая магия — это как минимум неприятно и мучительно. Он сидел, выпрямив спину, и смотрел на чайник на столе, пытаясь отвлечься и погрузиться в то туманное ничто, в которое он так легко погружался в своей камере. Он скорее почувствовал, чем увидел, как Чоппер приступил к работе: его кожа и мышцы двигались, подстраиваясь под магию, которая медленно восстанавливала повреждённые части. Ощущение было не из приятных. Когда-то Санджи считал целительную магию настолько агрессивной, что его приводили в ужас даже самые безобидные визиты к врачу. Он избегал целительной магии всё то время, что жил с Зеффом. Затем Винсмоук Джадж заставил его пройти через несколько принудительных исцелений, после которых Санджи был слишком измотан, чтобы чувствовать себя напуганным. Прошло несколько минут, прежде чем Санджи понял, что не так с исцеляющей магией Чоппера. Ему не было больно. «Ублюдок!» — выругался он, хотя его гнев был направлен скорее на самого себя за то, что доверился врачу. Санджи отдёрнул руку с такой силой, что Чоппер вздрогнул. «Ты сказал, что это можно вылечить!» — Я не понимаю, — его уши были прижаты, а руки подняты в успокаивающем жесте. Они дрожали, и Санджи почувствовал себя злодеем, хотя был на правильной стороне. — Я как раз это и пытаюсь сделать. Краем глаза он заметил, как напряглась группа в углу. Рука Зоро крепко сжимала его белый меч, и он уже собирался вытащить его. Луффи наблюдал за ним, и его карие глаза буквально сверлили его кожу. Он не был в безопасности, но хотел получить ответы, прежде чем бежать. «Тогда почему мне не больно?» — спросил Санджи, прижимая руку к груди. Эта рука была нужна ему для готовки. Она была нужна ему больше, чем воздух, больше, чем свобода, больше, чем безопасность. «Я не чувствую боли!» После его объяснений Чоппер почему-то ещё больше растерялся. «Зачем тебе это? Об этом позаботится анестезия». — Я не знаю, что это такое. — Ему уже надоело постоянно это повторять. Санджи знал только то, что ему сказали, что его руку можно вылечить, но Чоппер этого не делал. — Это... Анестезия! Чоппер потряс перед ним бутылкой с мутной жидкостью, разгорячившись не меньше Санджи. — Обезболивает болевые рецепторы. «С магией это не работает», — усмехнулся он, хотя зерно сомнения уже было посеяно. Санджи поймал себя на том, что наклонился вперёд, пока Чоппер сердито объяснял, что жидкость на самом деле является обычным обезболивающим средством и действительно предназначена для магического исцеления. Несмотря на бешено колотящееся сердце, он позволил Чопперу взять его за здоровую руку и капнуть немного жидкости ему на ладонь. Жжения, как от раны, не было, но жидкость просочилась в кожу и оставила после себя ощущение холода. Когда Санджи надавил на кожу большим пальцем, он не почувствовал боли. Ощущение давления было, но больше ничего. «Кем ты меня считаешь, по-твоему?! Исцеление без анестезии было бы пыткой, я постоянно задеваю нервные окончания и восстанавливаю ткани!» — закричал Чоппер, ещё больше распаляясь. «Смотри, просто наблюдай за тем, как я это делаю, и ты увидишь, что я тебя исцеляю». Как ни странно, Санджи вернул руку маленькому доктору и, наклонившись, стал нервно разглядывать рану, пока она заживала. Его магия проникла в кожу и осветила внутренние мышцы и вены тёплым красным светом, проникая под кожу, чтобы снова привести ткани в здоровое состояние. “Тебе было больно?” — Вовсе нет, — пробормотал Санджи, наблюдая за тем, как свет гаснет под его кожей. Он чувствовал всё это, видел места, к которым прикасался Чоппер, и всё же это не казалось ему таким навязчивым, как он думал. «Это просто дистиллированный сок. Это растение очень распространено, и я почти уверен, что у «Джермы» есть свой вариант, хотя вы называете его, эм, подорожником, кажется?» Чоппер взглянул на Робин, чтобы убедиться, и улыбнулся, когда она одобрительно кивнула. «Это наркотик». Подорожник использовали люди, работавшие на тяжёлых производствах. Его заваривали как чай, и он притуплял большинство болей, но не спасал от проблем с психикой. Чем чаще его использовали, тем менее эффективным он становился. Он вообще старался держаться подальше от этого растения, ведь у него уже был любимый яд. «Думаю, его можно использовать и в развлекательных целях, но это его основное предназначение». Чоппер провёл копытом по руке Санджи, вновь зажигая в ней свет. Уже начав, он замешкался и нервно взглянул на Санджи. «Я должен спросить: есть ли в замке лекарь, который не обезболивает рану заранее?» Честно говоря, он сам виноват, что провоцировал такие вопросы. Он чувствовал на себе взгляд Робин, которая находилась в идеальном положении, чтобы всё слышать. Вместо ответа Санджи показал на свою руку. «Ты можешь объяснить, что ты делаешь?» — Правда? — взволнованно спросил он, но тут же взял себя в руки. — Ты, наверное, не поймёшь, о чём я говорю. «Ничего страшного, я быстро учусь». Санджи откинулся на спинку дивана и внимательно слушал, как Чоппер объясняет, над какой мышцей он работает и почему, постепенно собирая воедино одно из самых ценных сокровищ Санджи. Он смотрел на тёплый свет, проникающий в его тело, заворожённый тем, насколько эффективен Чоппер. Ощущения от формирования тканей были не самыми приятными, но и не болезненными. Он был настолько готов к мучениям, что не знал, что делать с ожиданием боли теперь, когда в ней не было необходимости. «Я снова прикрепляю основание двигательного нерва к корешку нерва внутри запястного канала, где ему и место, чтобы твои недавно восстановленные мышцы указательного пальца могли реагировать на твои команды». Чоппер говорил тихо, понимая, что пациент не может следить за его действиями. Ему было интереснее занять свой разум, пока Чоппер работал. Каждый раз, когда Санджи отводил взгляд, по его спине пробегал холодок от паники, когда он вспоминал, что кто-то его лечит. Не просто кто-то, а доктор. Он так боялся боли, что ему нужно было следить за каждым действием Чоппера, чтобы напоминать себе, что тот делает это добровольно. Когда Чоппер сделал небольшой перерыв, чтобы снова нанести обезболивающее, Санджи взглянул на группу в углу комнаты. Только это была уже не группа, а дуэт. Он с любопытством наблюдал за тем, как Луффи и Зоро молча сверлили друг друга взглядами, а Робин нигде не было видно. Когда она ушла? Почему она ушла и не забрала их с собой? Он не мог не заметить, насколько Зоро крупнее своего капитана во всех отношениях. Он видел Зоро только тогда, когда тот стоял или сидел на страже рядом с Луффи. Может быть, дело было в ботинках мечника, но разница всё равно была поразительной. То, как они смотрели друг на друга, выглядело почти комично, ведь голова Зоро возвышалась над шляпой Луффи. Но что они вообще делали? Устанавливали господство? Спорили, но только про себя? — С ними всё в порядке? — спросил он, кивнув в сторону этих двоих, чтобы Чоппер проследил за его взглядом. — Ох, ради всего святого. Убирайтесь отсюда со своим странным поведением, вы мешаете моему пациенту! — крикнул Чоппер, швырнув в них влажное полотенце. Это было совсем не то, чего он хотел, но Санджи не мог отрицать, что за этим было интересно наблюдать. Ещё интереснее было то, что это побудило Луффи схватить Зоро за воротник и оттянуть его в сторону, чтобы показать повязку под ним. Чоппер ещё не вылечил его, хотя, конечно, он был важнее Санджи. Зоро схватил капитана за запястье и что-то прошептал ему на ухо. Луффи удивлённо рассмеялся и отпустил его, махнув рукой в знак того, что они всё обсудили. Мечник наблюдал за тем, как Луффи идёт к двери, и взгляд у него был такой нежный, что Санджи почувствовал себя не в своей тарелке. Он улыбнулся, едва заметно, одними губами, но этого было достаточно, чтобы лицо Санджи залилось румянцем, и он отвёл взгляд. Значит, он был способен и на такие выражения лица. Ничего страшного. То, что такой человек, как Зоро, мог мило улыбаться, не было таким уж удивительным, так почему же у Санджи при виде этого скрутило живот? «Что случилось? У тебя нет температуры, не так ли?» Чоппер беспокоился, и это было приятно, но из-за этого Зоро тоже обратил на него внимание, а это было совсем некстати. «Не волнуйся, Санджи, я почти закончил». Обычно процесс исцеления отнимал у него много сил, но Санджи всё равно удивился тому, насколько он был измотан после того, как доктор закончил. Он чуть не заснул прямо там, и когда Чоппер с гордостью показал свою зажившую руку, он почти не заметил, что что-то изменилось. Шрам занимал большую часть его ладони, хотя Чоппер заверил его, что он достаточно тонкий и Санджи всё ещё может чувствовать. Он не солгал насчёт изменения цвета: большая часть пальцев Санджи была намного темнее, чем раньше. Но он смог полностью разжать ладонь и взял иглу Чоппера, просто чтобы похвастаться. Санджи искренне улыбнулся и поблагодарил доктора за то, что тот вернул ему его сокровище. «Это меня совсем не радует! Я это ненавижу!» Чоппер хихикнул, явно наслаждаясь похвалой. «Я всё равно увижу тебя рано утром, так что отдохни немного». — Хорошо, сэр, — поддразнил его Санджи, отметив, что Чопперу действительно нравилось шутить, когда работа была уже сделана. Он был трудолюбивым и преданным своему делу, несмотря на небольшую ссору с Санджи. В комнате с ним остался только Зоро, который лениво наблюдал за тем, как он общается с доктором. Это не изменилось, даже когда они остались наедине. На самом деле Зоро почему-то стало ещё скучнее. — Тебе что-то нужно? — спросил Санджи, которому не терпелось лечь спать. Он лишь надеялся, что больше не проспит целый день. Вместо ответа Зоро подошёл ближе, окинув взглядом беспорядочно разбросанные на столе медицинские принадлежности. Когда он наконец встал перед Санджи, то промолчал. Санджи заметил движение и увидел, как Зоро играет с плетёной верёвкой, обмотанной вокруг рукояти его белого меча. Он оглянулся и увидел, что мечник протянул другую руку в ожидании. «Чего ты хочешь?» Но он уже знал ответ, просто не был уверен, что хочет подыгрывать Зоро, который думал, что ему всё сойдёт с рук. Зоро стоял молча, а затем поднял бровь. Он снова протянул руку, и на этот раз Санджи послушался и вложил свою исцелённую руку в руку Зоро. Было довольно странно позволять мужчине так тщательно осматривать свою кожу, проводя мозолистыми пальцами по всё ещё чувствительной рубцовой ткани. Зоро обвёл края раны, надавил большим пальцем на середину ладони Санджи, а затем осмелился прикоснуться к обесцвеченным местам, где когда-то были волдыри. В конце концов это стало невыносимо, и Санджи отдёрнул руку. Он прижал её к себе и уставился на внушительную фигуру Зоро, чувствуя, как бешено колотится сердце. «Завтра сразись со мной», — потребовал Зоро, скрестив руки на груди. — Что? С чего бы мне это делать? — Потому что ты этого хочешь. Он замялся, его щёки покраснели, пока он пытался придумать, как послать Зоро куда подальше, не прибегая к своему скудному словарному запасу. В конце концов, это не имело значения, потому что Зоро оставил его сидеть на диване, а мысли продолжали скакать. Санджи уставился на дверь так, словно она лично причинила ему зло. События этого дня тяжким грузом легли ему на плечи. По сравнению с тем, что было раньше, он каким-то образом уместил в один день события, которые могли бы изменить его жизнь за целый год. Завтра будет ещё больше дел, раз уж он осмелился согласиться стать поваром Луффи. О чём он только думал? Что будет с Жаком? Хотел ли он вообще знать, почему Зоро так жаждет снова с ним сразиться? Он плюхнулся на подушки и поднял руку, чтобы рассмотреть шрам. Он был бледнее, чем он ожидал, и совсем не болел. Санджи сжал руку в кулак и ударил себя по лбу. Черноногий Санджи, повар Пиратов Соломенной Шляпы. Он не мог не признать, что в этом есть своя прелесть.