Смотри на меня

Утро выдалось прохладным. Туман ещё стелился над травой, покрывая двор белёсой дымкой. Стая только проснулась: кто-то спустился на кухню за кофе, кто-то ещё лениво натягивал рубаху. Руди и Алехандро по привычке вышли во двор, чтобы покормить кур и собрать яйца. Сначала всё казалось обычным. Курятник тихо гоготал, птицы копались в сене, но когда Алехандро открыл деревянную дверцу, он замер. Ящики, где обычно лежали яйца, были пусты. Совсем пусты. Даже скорлупки не осталось. — Madre de Dios… — выдохнул он, глаза расширились. Руди, нахмурившись, прошёл внутрь. Его звериные чувства сразу уловили что-то чужое. В воздухе витал запах — слабый, сладковатый, едва различимый, но очень характерный. Омега. — Яйца все украли, — глухо сказал Алехандро, оборачиваясь к нему. — Кто-то ночью здесь был. Руди присел на корточки, вглядываясь в землю. У сарая виднелись чёткие следы босых ног. Маленькие, лёгкие — явно не альфы. Некоторые были глубже, другие мельче, как будто шагали втроём, по очереди. От двери к забору вела целая дорожка отпечатков. — Это они, — подтвердил Руди, его голос был низким и напряжённым. — Те самые. Двое парней и девка. Алехандро провёл рукой по затылку, его выражение стало жёстким: — Значит, они уже близко. И знают, что тут есть еда. Вдруг одна из кур громко закудахтала и метнулась в угол. Руди рывком поднял голову, втянул носом воздух. Запах омеги был свежим — они приходили не глубокой ночью, а совсем недавно, под утро. — Carajo… — пробормотал он. — Мы едва не застали их. Не теряя времени, Руди крикнул: — Джон! Саймон! Все сюда! Быстро! Стая отреагировала мгновенно. Из дома вышли Соуп и Газ, застёгивая рубашки на ходу. За ними — Прайс, уже с сигарой в зубах. Кеннинг вышел, вытирая руки от дровяной пыли. Николай и Алекс появились последними, сонные, но настороженные. — Что случилось? — хрипло спросил Прайс, глядя на их напряжённые лица. Руди отступил в сторону, показывая пустые ящики для яиц и следы на земле. — Омеги были здесь, — сказал он. — Украли всё. Ни одного яйца не оставили. Запах свежий, очень свежий. Соуп сжал кулаки: — Проклятые крысы. Сначала заправку, теперь наш двор. Совсем страх потеряли. Газ нахмурился: — Я говорил, Джон. Их надо было сразу выследить. Они почувствовали, что рядом стая, и всё равно сунулись. А это значит, что они отчаянные. Кеннинг, осмотрев следы, кивнул: — Их было трое. Вот — маленький след, это девка. А эти два пошире. Не ошибёшься. Саймон стоял чуть в стороне, мрачно глядя на землю. Его голос прозвучал как удар: — Если они пришли один раз, вернутся снова. Прайс глубоко затянулся сигарой и выпустил дым в сторону. Его глаза сузились, но в них не было ярости, только холодный расчёт. — Значит так, — сказал он спокойно. — С этого момента дежурим по двору ночами. Собаки у нас нет, но у нас есть нюх и оружие. Они голодные, и долго прятаться не смогут. Вопрос в том — что мы сделаем, когда поймаем их. — Пристрелим на месте, — сразу бросил Газ. — Или отдадим властям, — добавил Кеннинг. — А власти что? — возразил Руди. — Их ждёт только учреждение. Инкубаторы. Это не жизнь. — Им и не положено жизни, — жёстко ответил Саймон. Все взгляды обратились к Прайсу. Он молча затушил сигару о деревянный столб сарая и произнёс: — Мы решим, когда они сами к нам выйдут. И поверьте, это будет скоро. Ветер донёс из леса тот самый сладковатый запах — слабый, как тень, но достаточно, чтобы все альфы насторожились. Омеги были рядом.