Смотри на меня

Стая возвращалась домой поздним вечером. В багажнике машины был полный запас продуктов: мясо, крупы, хлеб, овощи, ящики с бутылками пива и немного вина, которое настоял купить Николай. Пакеты занимали почти всё пространство, и даже на заднем сидении у Соупа на коленях стояла коробка с куриными яйцами. Газ периодически шутил: — Если мы сейчас попадём в яму и всё это добро треснет, виноват будешь ты, Джонни. Зачем тебе понадобились яйца? Их дома мало? Соуп только фыркал в ответ, обнимая коробку так, будто это были хрупкие сокровища. Дорога вела через густой сосновый лес. Фары выхватывали из темноты стволы деревьев, блеск росы на траве и ночных зверей, мелькавших у обочины. В салоне было тепло и пахло едой — кто-то из них уже успел открыть пачку копчёных колбасок и жевал, не дождавшись ужина. Когда они подъезжали к своей части дороги, недалеко от поворота на дом, показалась небольшая заправка. Она была старой, но удобной — именно там они часто заезжали за сигаретами, хлебом или кофе по дороге с работы. Сегодня что-то было не так. Фары высветили вход — витрина магазина зияла тёмной дырой, вместо стекла торчали осколки. На асфальте валялись рассыпанные чипсы, поломанные бутылки, и даже упаковки лапши, промокшие в грязи. Перед дверью стояла пара полицейских машин с мигалками, отбрасывающих сине-красные всполохи на ночной туман. — Что за чёрт?.. — нахмурился Алехандро, прижимаясь ближе к окну. — Грабёж, — сухо заметил Прайс, сбавив скорость. У входа в магазин столпились трое охранников заправки и двое людей в форме. Один из них вёл разговор с владельцем — стариком с седыми усами, которого стая знала по имени. Старик нервно жестикулировал, показывая на разбитое окно. Газ присвистнул: — Похоже, кто-то прошёлся здесь основательно. Соуп наклонился вперёд, всматриваясь: — Разбито всё, кроме кассы. Деньги не тронули… странно. И тут Руди, обладающий чуть более острым слухом, уловил обрывок разговора. Он поднял руку, требуя тишины в салоне. — Слушайте… — пробормотал он, переводя. — Хозяин сказал, это были омеги. Двое парней и одна девка. Разбили витрину ночью и вынесли почти всё. Еду, питьё, сигареты. Даже консервы и сухой корм для собак забрали. В салоне повисла тяжёлая пауза. — Омеги… — тихо повторил Саймон, его голос под маской прозвучал мрачно. — Отчаянные ублюдки. Значит, совсем прижало. — Разумно, — заметил Кеннинг, — деньги им ни к чему. За них им ничего не продадут. А еда — на вес золота. Алекс хмыкнул и добавил: — Воняло же всегда от них как от помойных котов. Наверняка и сейчас прячутся где-то в мусорных баках неподалёку. — Или в канаве, — добавил Газ, морщась. — Я бы таких к стенке ставил без вопросов. Но в голосе Прайса было другое. Он молчал, ведя машину мимо заправки, но его взгляд задержался на старике, всё ещё машущем руками и ругающемся на полицейских. — Двое парней и девушка, — повторил капитан, будто про себя. — Знаете, парни… они не ради наживы это сделали. Они голодные. Соуп вскинулся, уставившись на него. — Джон, ты же не думаешь…? — Пока думаю, — спокойно отрезал Прайс. Машина свернула с главной дороги к дому. В салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь урчанием двигателя. Каждый из них чувствовал — история с омегами не пройдёт мимо. Они вернулись в дом, уставшие, но с полным багажником покупок. Пакеты с продуктами выгружали все вместе: Кеннинг и Николай таскали ящики с напитками, Газ и Руди — сумки с овощами и хлебом, а Соуп, ворча, всё ещё держал на руках коробку с яйцами, словно младенца. Кухня быстро наполнилась запахом еды: Алехандро растопил плиту, поставил воду для супа и мясо на жаровню. Алекс резал овощи, ловко щёлкая ножом по доске. Остальные расселись за большим столом, открывая банки с пивом. Уют дома контрастировал с картиной, что они видели у заправки. Но разговор о ней всплыл снова, как только Соуп отхлебнул первую кружку. — Ну и времена, — вздохнул он. — Раньше воровали ради наживы, а теперь даже омеги вынуждены идти на налёт за лапшой и консервами. — Я говорил, — буркнул Газ, подливая себе, — с ними надо было покончить ещё тогда, когда они выродками стали. Что толку держать их в подвалах и трущобах? Только проблемы создают. — Хм, — Руди приподнял бровь, — говоришь, как старейшины. А ты бы сам смог смотреть в глаза тем, кто ворует не золото, а хлеб? Газ нахмурился: — Хлеб — тоже ценность. Мы его покупаем, а они тащат бесплатно. Саймон сидел в тени, как всегда, маска скрывала выражение лица. Он тихо произнёс: — Они бы деньги забрали, если бы хотели наживы. Но нет. Только еда. Это животный инстинкт. — Животный, — усмехнулся Алекс. — Ну так пусть дохнут как животные. Природа сама рассудит. Алехандро хлопнул ладонью по столу, отчего банки с пивом звякнули. — Ты совсем охренел? Это люди! Да, слабые, да, грязные, но… они живые. Мы все когда-то к одной крови принадлежали! — "Принадлежали", — передразнил Николай, задумчиво покручивая сигарету в пальцах. — Но теперь нет. Альфы решили, что лучше без них. А мы альфы, товарищи, хотим мы этого или нет. В кухне воцарилась напряжённая тишина. Прайс, всё это время молчавший, наконец заговорил. Его голос был низким, спокойным, но каждое слово будто тянуло за собой груз. — Сегодня ночью трое омег обворовали магазин. Двое парней и одна девушка. Они рядом. Сильно голодные, если на такое решились. Вопрос не в том, кто они такие, а в том, что мы будем делать, если они окажутся на нашей территории. Все уставились на него. — Джон, — осторожно начал Соуп, — ты же не думаешь их искать? — Думаю, что они сами найдут нас, — отрезал капитан. — Рано или поздно. Голодные твари всегда тянутся туда, где есть еда и тепло. Он перевёл взгляд на их пустую комнату наверху. Никто не произнёс это вслух, но каждый подумал об одном и том же: "А если бы один из них… стал нашим?" Стая сидела за ужином долго. Кухня гудела от разных голосов — кто-то спорил о судьбе омег, кто-то защищал их, кто-то предлагал просто закрыть глаза. Но внутри каждого зарождалось то самое чувство — что мир за порогом дома скоро изменится, и они окажутся в центре событий. А пока мясо шкворчало на сковороде, за окном тихо, почти бесшумно скользнула тень.