Везунчик

      За завтраком я съела больше дюжины блинчиков.       — У кого-то проснулась аппетит, — заметила Роуз.       От нашей вчерашней перебранки не осталось ни следа. Мы обе делали вид, что ничего не произошло, а когда я вышла утром на кухню, Роуз даже не поинтересовалась, чем я планирую сегодня заниматься.       Я насадила на вилку блинчик, щедро залитый клубничным джемом. Густой джем капал обратно на тарелку, покрывая белую керамику кроваво-красными подтеками.       — Я собираюсь сегодня в лес.       Роуз замерла с поднятой чашкой. Затем закрыла глаза и отхлебнула кофе.       — С Кирой?       — Если она не занята.       Роуз собрала грязную посуду и отнесла ее в раковину.       — Твоя очередь мыть посуду, — заявила она. — И позвони мне, если тебе понадобится помощь.       Была суббота, но у Киры сегодня была смена. Ей пришлось отпроситься с работы, чтобы составить мне компанию.       — Извини, что потревожила.       — Ничего страшного, — Кира надела перчатки, заходя следом за мной в лес. — Ты права: скоро наступят холода. Мне хочется погулять в осеннем лесу. Кроме того, Маркус мне должен. Он с радостью согласился меня подменить.       Я замедлила шаг.       — Ты говорила ему, что пойдешь со мной в лес?       Я не хотела, чтобы кто-то знал, куда мы пошли. Почему?       Потому что лес — твой. Сначала Роуз, потом криминалисты. Мне не хотелось, чтобы кто-то еще бродил здесь.       — Я сказала, что у меня возникли срочные планы. Смотри, какой шикарный лист!       Я подняла голову и посмотрела на дерево. Кленовый лист и правда был шикарным: идеальной формы, без рваных краев. Желтый цвет плавно переходил в оранжевый, а тот– в красный.       — Хочешь сорвать?       — Хочу, но я не дотянусь.       Кира помахала вытянутой рукой. Ей не хватало до ветки нескольких сантиметров.       — Я подсажу тебя.       — Не надо…       Но я уже присела и сцепила руки в замок. Кира сняла перчатки, поставила ногу в замок из пальцев, схватилась за мои плечи, и я подняла ее.       — Готово!       Кира со смехом спрыгнула. Между пальцев она крутила черешок листа.       — Ты сильнее, чем кажешься, — заметила она.       — Ага. Это здорово выручает.       Кира вынула из волос шпильку и подошла ко мне. Я замерла. Я чувствовала, как она что-то делает с моей косичкой, а когда она отстранилась, в ее руках не было ни листа, ни шпильки.       — Как корона, — сказала Кира. — Ты королева этого леса.       — А все остальные — мои подданные?       Кира посмотрела по сторонам. Солнце пробивалось через ветки, озаряя лес золотистым свечением.       — Тут только я и белки. Не густо у тебя с подчиненными.       Я улыбнулась, проигнорировав странное чувство в груди. Я окинула лес внимательным взглядом. У меня зародилась тревожная мысль, что мы здесь не одни.       — Пойдем дальше, — предложила я. — Скоро станет темнеть.       Минут через двадцать до моих ушей донеслось урчание ручейка. Осталось только пройти вдоль поваленного дерева и завернуть за кусты, и покажется вода.       Кира оглянулась на меня. В ее глазах блестел восторг.       — Что, правда ручей?       — Не обольщайся на его счет. Он очень маленький.       — Да, но… — Кира сдавленно охнула и, взмахнув руками, рухнула на землю.       Я в два шага пересекла разделяющее нас расстояние.       — Ты в порядке?       — Ага, — Кира села и отряхнула одну руку о другую. Почва была еще немного влажная после ночного дождя, и она только размазала землю по коже. — Просто пора научиться смотреть под ноги, когда я иду. Наверное, запнулась о корень.       Я перевела взгляд на поваленное дерево. Его корни и правда торчали во все стороны, но…       — Это был не корень, — пробормотала я, подходя ближе.       Присев на корточки, я откинула в сторону одну из отломленных веток. «Остановись,» — сказал голос.       Но я не могла. Я хотела посмотреть.       Я смахнула листья. Мои пальцы задели что-то холодное и податливое. Мозгу потребовалось лишняя пара секунд, чтобы осознать, что то, на что я смотрю — далеко не ветки и не корни дерева. Я сдвинулась дальше и откинула листья с того места, где должна была быть голова.       Кира вскрикнула и отшатнулась.       Раньше мне не приходилось видеть разлагающийся труп. Лес надежно укрывал тех, кому требовался покой, а я была не из тех, кто возвращается к старым игрушкам. Лицо Дэйва после смерти походило на подтаявшую пластилиновую маску. На щеках отсутствовала часть плоти, как и на кончике носа — кто-то из животных знатно им попировал. Из приоткрытого рта выполз жук с блестящей спинкой. При жизни Дэйв испытывал неприязнь к насекомым, но, похоже, сами насекомые это чувство не разделяли.       Я рассматривала то, что полтора месяца назад было моим парнем с единственным чувством: любопытством. Интересно, что стало с другими, похороненными здесь полгода назад? Год? Три назад? Полиция нашла и передала судмедэкспертам восемнадцать тел. Еще шесть были где-то здесь.       «Не где-то,» — поправила я саму себя.       Я точно знала, где их оставила.       Полтора месяца я пыталась вытащить из своей памяти детали произошедшего в ту ночь, но едва я перестала искать, как воспоминания сами вернулись.       Во время футбольных матчей Дэйв не заметил бы и конца света, но исчезновение Клары не прошло мимо него. Она выгуливала свою собаку рядом с парковкой каждый вечер, когда он возвращался с работы, так что когда она вдруг пропала, а в багажнике Дэйв нашел ее сережку, в его полупустой голове зашевелились извилины.       Не думаю, что он догадался, что произошло на самом деле. Когда я пришла домой тем вечером, он показал мне сережку, обеспокоенный, как она могла к нему попасть. Он изучил список пропавших за последнее время девушек и заметил, что знал их всех. «А вдруг кто-то меня подставляет?» — спросил он, глядя на меня широко распахнутыми глазами.       «Зачем кому-то это делать, Дэйв? Это маленький город. Спорим, если хорошенько все изучить, то окажется, что не ты один связан с ними всеми.»       «Ты права. К тому же, откуда у кого-то ключи от моей машины.»       Прежде чем Дэйв мог сообразить, у кого точно были ключи от его машины, я взвесила все «за» и «против». Парень порядком мне надоел за последнее время, но встречаться с кем-то было проще, чем оставаться одной. Так я меньше привлекала внимание. Все смотрели на Дэйва, с легкостью уговаривающего сделать ему скидку или закрыть глаза на парковку в неположенном месте. Когда затем я появлялась перед девушкой со словами, что я от Дэйва, за мной шли без лишних вопросов.       Я взяла с кухни нож и вернулась в гостиную, где Дэйв рассеяно вертел между пальцев сережку. Лезвие без труда вошло в мягкую плоть. Я выдернула его из тела с тихим чавкающим звуком; на серой футболке Дэйва стремительно расплылось темное пятно. Убийство с помощью ножа удивительно странным образом напоминало мне секс: противные хлюпающие звуки, склизкие выделения, и все это — ради пары минут удовольствия, растекающегося по венам. Уборка последствий временами занимало больше времени и сил, чем сам процесс.       Однако от этого было сложно отказаться.       Дэйв вытаращил глаза и выронил сережку. Я замахнулась, чтобы нанести ему следующий удар, но он вцепился в мою руку, до боли сжав пальцы. Девушки, которых я выбирала, были слабыми и медлительными, но Дэйва я недооценила. Пусть я и была сильнее его, парень отчаянно хватался за свою никчемную жизнь. Он схватил статуэтку, подаренную мне Роуз на день рождения, и ударил меня по голове. Я повалилась на пол, выронив нож. Злость и обида заглушили боль.       Дэйв попытался убежать. Я лягнула его и он упал на пол, половина тела в коридоре, вторая — в гостиной. Он перевернулся на спину, его распахнутые от страха глаза встретились с моими. Я заползла на него, сжимая в руках нож. Обычно все занимало какие-то жалкие пару минут: один удар, второй. Без медицинской помощи человек умирал от потери крови довольно быстро. Однако в этот раз мне чертовски не везло.       Дэйв размахивал руками, что-то испуганно пищал. Нож вонзился в плоть, но дальше не пошел, упершись во что-то твердое. Ребро. Я налегла на рукоятку, угол входа изменился и лезвие скользнуло в тело до упора. Дэйв больше не шевелился.       Я выпрямилась, тяжело дыша. Только теперь я поняла, что мы были не одни. Как долго Роуз стояла на пороге? Как давно она поняла, что это была не самозащита — по крайней мере, не та, которую можно использовать в суде?       Сохраняя ледяное спокойствие, Роуз окинула коридор взглядом, постукивая пальцем по ноге.       — Нужно избавиться от тела, — сказала она.       Мы ничего не обсуждали, но каждое наше действие отличалось удивительной синхронностью. Роуз подогнала машину к подъезду, и мы отнесли Дэйва в багажник, завернув его в старый плед, чтобы не заляпать сидение его кровью. Наши с Роуз тела были отлично сложены для подобной активности, и в моей крови все еще бурлил адреналин после драки. Я знала лес как свои пять пальцев, знала каждую тропинку, каждое упавшее дерево и яму. Я показала ей, как можно срезать, чтобы пришлось не так долго тащить тело, и мы оставили его здесь — недалеко от Брианы, которая строила ему глазки, пока мы покупали билеты на сеанс.       Я помнила, как мы сели его в машину и поехали обратно в квартиру — а дальше ничего, кроме темноты.       — Это… это он?       Я с трудом вынырнула из прошлого и вспомнила, что была не одна. Кира не подходила близко и держала руку у рта. Вот только не хватало, чтобы ее вырвало.       — Да.       — Я позвоню в скорую. В полицию? Я… я не знаю, куда нужно звонить в таких обстоятельствах.       Я поднялась с корточек и повернулась к Кире. Нужно было что-то придумать. У меня не было с собой ножа, но если не вызвать полицию, Кира станет задавать вопросы. Я всегда следила за тем, чтобы не оставить улик и тем более свидетелей, но убийство Дэйва не было запланированным, а я даже помнила, как потом оказалась в квартире. Детектив Бреккер сразу поймет, что Дэйв не сам сюда пришел и лег в импровизированную могилу.       — Я думаю… — я оборвала предложение, увидев, как за спиной Киры между деревьев мелькнула тень.       Полиция следила за мной?       Но затем я узнала желтую куртку, и тревога сменилась злостью.       — Роуз, что ты здесь делаешь?       Сестра вышла из укрытия деревьев.       — А ты как думаешь? Я приглядываю за тобой.       Кира рассеянно переводила взгляд с меня на Роуз и обратно.       — Нужно позвонить в полицию, — пробормотала Кира. — Здесь…       Кира повернулась, чтобы указать рукой на тело Дэйва. Роуз сделала несколько широких шагов к ней, пока Кира стояла к ней спиной. Сестра что-то держала в руке. За долю секунды я оказалась между ними, сжимая запястье Роуз. Не давая ей зарезать Киру.       — Нет, — процедила я.       Я вырвала нож из рук Роуз. Рукоятка идеально легла в ладонь, будто была сделана под меня. Потому что так и было — я заказала набор кухонных ножей, и использовала их не только на кухне, но и в лесу.       Кира не издавала ни звука. До нее стало доходить, что она видит нечто большее, чем ссору сестер. Она медленно отступала назад, но это был тупик. Даже если она перепрыгнет ручей, до дороги в одиночку не доберется.       — Вперед, — Роуз кивнула на Киру. — Закончи то, что начала.       Я не сдвинулась с места. Роуз начала терять терпение.       — Я говорила, что сейчас не время для этого. Но ты меня не послушала.       Амнезия лишила меня возможности задать Роуз нужные вопросы сразу, но теперь я была более чем в трезвом рассудке и хотела знать правду.       — Как давно ты знала?       Роуз не удивилась, когда увидела меня, убивающую Дэйва. И не задавала лишних вопросов, когда я показывала ей дорогу до ручья. К этому времени для нее уже не было новостью, кто на самом деле убивал тех блондинок, но хоть тресни, я не понимала, где прокололась.       Роуз фыркнула.       — С самого начала. Ты правда думала, что я не замечу, что пропавшие девушки похожи на нас с тобой?       Не на нас. Пальцы крепче сжали рукоятку ножа.       Роуз оглянулась на Киру. Та замерла в шаге от ручья. Нож был в моей руке, но Кира не сводила глаз с Роуз. Будучи жертвой преступления, она не могла осознать, что я не была жертвой своего.       — Брось, Джейн, — разозлилась Роуз. — Я не для того рисковала, помогая тебе с Дэйвом, чтобы ты потом все испортила. Мама была права. Ты ни черта не умеешь, глупышка.       Я расслабилась. Напряжение резко покинуло все мое тело. Меня больше не волновала ни полиция, ни Дэйв, ни Кира. Я слышала спокойное журчание ручейка. Солнце пробивалось сквозь деревья разбитой мозаики. С ветки за спиной Роуз оторвался оранжево-красный лист и плавно опустился на землю рядом с ее желтым сапогом.       — Конечно, — согласилась я. — Я — не ты. И никогда тобой не была. Но разве справедливо называть меня глупой? В конце концов, это не я пошла в лес, не зная дороги обратно, за человеком, который убивает похожих на меня девушек.       В пользу сестры замечу, что она все-таки не была полной дурой.       Она побежала.       Мне никогда не приходилось гнаться за своими жертвами, и теперь я осознавала, какое это было упущение. Роуз была спортивной и без труда перепрыгивала препятствия, но она не знала лес и выбирала неправильные тропинки. Ветки хлестали по лицу, норовя выколоть глаз, но за выбросом адреналина я не ощущала боли. В голове проносились имена по мере того, как мы пробегали мимо тел, которые пропустила полиция.       Джеки. Спенсер. Дебра.       Роуз оглянулась посмотреть, далеко ли я, и запнулась о корни. Она не упала, но я воспользовалась ее заминкой и, резко сократив расстояние, сбила ее с ног. Я хотела видеть ее лицо.       Сестра брыкалась и пыталась ударить меня по голове, вонзить пальцы в глаза. Ее волосы, всегда уложенные в идеальную прическу, спутались и собрали с земли всю грязь. Прядь зацепилась за торчащий корень, и Роуз зашипела, когда неудачно дернула головой и выдернула клок волос. Я рассмеялась.       Сколько лет я ждала этого дня? Сколько девушек убила, представляя, как лишаю жизни сестру? Детектив назвал это «переносом». Что ж, он был прав, хотя и ошибся насчет оригинала.       Нож прошел сквозь тонкую ткань куртки и вошел в плоть. Роуз закричала. Я надавила на рукоятку, чтобы лезвие вошло до упора. Сестра, как и Дэйв, не хотела умирать. Я испытала легкое чувство дежавю, но в этот раз я знала, что справлюсь. Я была не в маленькой квартире, а у себя дома. Лес подпитывал меня силой, а покоящиеся в нем тела тянули свои призрачные руки к Роуз.       Я не сразу поняла, что Роуз перестала бороться. Я подождала еще пару минут, прежде чем вытащить нож. Светло-голубые глаза Роуз, смотрящие на меня, походили на два кусочка летного неба. Теперь никто не сможет поставить ее мне в пример. Она умерла. А я продолжала жить.       Высоко над головой от порыва ветра зашуршали деревья. С веток посыпались листья. Один из них упал на лицо Роуз.       Я легла на землю, вытянувшись рядом с сестрой. Где-то там по лесу бежала Кира, отчаянно отыскивая дорогу. Если она выберется, то станет единственной выжившей жертвой убийцы блондинок. Не сомневаюсь, что прозвище Везунчик теперь отойдет к ней.       Я закрыла глаза и представила, что сливаюсь с лесом. Представила как корни деревьев обхватывают руки и ноги, как мое тело зарастает травой. Из сердца, сломав грудную клетку, вырастает куст земляники. Я останусь здесь навсегда, и никто и никогда меня здесь не найдет.       Где-то вдалеке зазвучала сирена.