Физика для чайников, свадьбы для отчаянных

Казалось, что сегодня солнце светит ярче, чем обычно. Даже лёгкий ветерок у воды не вызывал мурашки по коже. Но в этом были и свои минусы — лучи слепили так сильно, что смотреть на небо становилось затруднительно. Тем не менее, Сенку задрал голову, высматривая самолёт, который должен вот-вот приземлиться. Пока общедоступные аэропорты не будут восстановлены, допускались частные перелёты, хоть и только для определённого круга лиц. В него входил и Асагири Ген, налаживающий международные отношения. Именно его сейчас ждал Ишигами. И вот, наконец, слышится шум мотора; самолет идёт на снижение и плавно садится на гидролыжи, приближаясь то ли к перрону, то ли к посадочной полосе. Невольно Сенку расплывается в улыбке от того, что уже через несколько минут он сможет увидеть своего парня. Пассажирский трап открывается и, наконец, черно-белая макушка попадает в поле зрения учёного. Если до этого Ишигами стоял, скрестив руки на груди, то стоило ему заметить, как Ген издали смотрит прямо на него и улыбается, так он сразу же изменил положение, поставив их на пояс. Не прерывая зрительного контакта, Асагири быстрым шагом направился к учёному, абсолютно не замечая других встречающих. Стоило менталисту подобраться достаточно близко, как он, не сказав ни слова, закинул руки за шею Сенку и оставил на губах поцелуй. А потом еще один — в щеку, — и в другую, — и в лоб. — Эй, притормози, — начал было учёный. — Мог бы хоть поздороваться. Но Ген не слушал, продолжая свои действия. Где-то между поцелуями он, наконец, ответил: — Еще чего? Вдруг ты завтра сдохнешь! — воскликнул менталист. Он, может быть, и не думал так, но после событий в Америке у него появилась привычка: внезапный прилив нежности и эта фраза. Сенку на это лишь рассмеялся, после чего они двинулись к машине. Поездка на кабриолете — это всегда растрёпанные волосы из-за ветра; ну а шум вынуждал говорить громче, чем хотелось бы. — Мы же успеваем на свадьбу дорогих Тайджу и Юдзурихи? — задал вопрос Асагири, который только ради этого старался закончить все свои дела за границей побыстрее. Франсуа, сидящая на месте водителя, лишь посмотрела на панель с часами и коротко кивнула. — Отлично, тогда едем сразу на церемонию, — с восторгом произнес Ген. От чего-то это событие значило для него нечто большее — личное, возможно даже сокровенное. Ишигами же покрутил мизинцем в ухе, пытаясь найти нужные слова для ответа. — Вообще-то, это не входило в мои планы, — ученый сделал паузу. — Я хотел вернуться в лабораторию. Менталист слегка нахмурился. Конечно, он знал, насколько новый проект важен для Сенку, но даже с учётом этого не мог понять подобного поведения. — Франсуа, милая, не слушай этого зануду. Он тоже едет, — прежде чем Ишигами успел возразить, Ген закрыл ему рот ладонью, на этот раз обращаясь уже к нему: — И это не обсуждается. Тебе нужно развеяться, и так сутками за работой торчишь. Спасибо хоть на том, что вылез меня встретить. Ишигами не стал спорить, ведь заранее знал, что ему суждено проиграть. На самом деле, ученый и не прочь пойти на свадьбу, ему просто это в голову не приходило, ведь уже на протяжении десяти лет у него держалась лишь одна установка — работа. А Асагири, зная об этом, принял решение за двоих. Но хотя бы ради соблюдения приличий и сохранения гордости, Сенку повздыхал и бросил короткое «Ладно». Ген не стал ничего отвечать, лишь улыбнулся и взял ученого за руку.

***

Место проведения церимонии нельзя было назвать праздничным — о событии, которое должно было вот-вот произойти, свидетельствовали лишь небольшие свадебные украшения и нарядные гости. Могло показаться, что Тайджу пригласил всех, с кем был знаком, и парочку прохожих. Сам жених затесался среди гостей, но стоило Ишигами выйти из машины, как со стороны послышался уже давно знакомый крик: — Сенку! — протянул Оки нараспев, приближаясь к лучшему другу с распахнутыми объятиями. — Ты всё-таки пришёл! Но, как обычно, милое дружеское приветствие не состоялось — подгадав момент, учёный нырнул в сторону. — А у меня был выбор? — произнес Сенку, вновь крутя мизинцем в ухе. — Ты бы всё равно придумал что-то такое, чтобы и я присутствовал на торжестве. Ген аккуратно коснулся плеча Ишигами, незаметно отодвигая его в сторону и переводя внимание на себя. — Не слушай его, дорогой Тайджу! — с сияющей улыбкой произнес Асагири. — Если бы я не уговорил, ты бы его так и не увидел. И хотя Сенку не нравилась подобная формулировка, от чего-то он всё равно улыбнулся. Но менталист на десять миллиардов процентов был прав в своих словах, учитывая, что учёный даже не снимал халат. Ишигами не беспокоился, что друг поймёт его неправильно — Тайджу были не свойственны обиды. — Ха-ха! Да, это очень похоже на нашего Сенку! Хорошо, что хоть кто-то может на него повлиять, — могло бы показаться, что Оки имел в виду способности менталиста, но Ишигами и Асагири еще в начале своих отношений договорились не применять фокусы друг против друга. Единственным исключением стала история с покером на корабле, впрочем, там обстоятельства были немного иные. Глаза Гена забегали по толпе: он оглядывался в поисках кого-то, но не найдя, всё же решил задать вопрос: — А где же невеста? Взгляд Тайджу загорелся — никто не ждал Юдзуриху так сильно, как он. Всякий раз, когда речь заходила о девушке, он начинал говорить с таким неистовым восторгом, с таким упоением, что, казалось, его любовь нельзя измерить ничем. И в этом было что-то невероятное. — Она сказала, что жениху нельзя видеть невесту до церемонии — таковы традиции, — только от тона Оки веяло такой нежностью к возлюбленной, словно нет в мире ничего более милого и столь же приторного. В любом случае, ждать оставалось не особо долго. И тут внезапно Асагири сделался обеспокоенным и немного смущённым. Для обычного гостя это было не заметно, но не для Сенку — слишком долго он знал своего парня и провёл в его обществе чересчур много времени. От этого и сам Ишигами начал немного волноваться, что было ему не свойственно и заставило нахмуриться, пристально наблюдая за Геном. — Милый Тайджу, извини, мы совершенно забыли про подарок, — так вот в чём было дело. — То, что вы здесь — для меня уже подарок! — парень похлопал менталиста по плечу чуть сильнее, чем следовало, причиняя немного болезненные ощущения. Порой казалось поразительным, насколько этот парень добр, как будто в него попросту забыли вложить что-то отрицательное. Даже количество гостей показывало, какой он человек. Возможно, он видит людей гораздо глубже, чем может показаться. А может Оки просто верит в добро. Но тут Тайджу отвлекли другие гости, требовавшие внимания, и он был вынужден отойти к ним, а Сенку и Ген смогли пройти чуть дальше подъездной дорожки. Теперь можно было спокойно рассмотреть толпу со множеством знакомых лиц. Люди, увлечённые разговорами, не обращали внимания на новоприбывших, что, в большей степени, являлось плюсом. Каждый был одет в своеобразной манере, забавно. Даже Ишигами в своем халате вписывался в обстановку. Пока одни были заняты разговорами, другие уже окружили фуршет, поглощая канапешки и выпивая первый, пока что, за день бокал шампанского. Даже удивительно, как на все эти угощения не налетели насекомые. Пожалуй, именно они были главными противниками выездных регистраций, помимо погоды, с которой в этот раз повезло. Хотя тут уже кому как. Стоило ветру слегка подуть, как Ген уже ёжился от холода. Помимо того, что менталист сам по себе был мерзлячим, ситуацию скрашивала ещё и его одежда, которая была рассчитана на погоду теплее. Но, к сожалению, возможности переодеться после перелёта Асагири не представилось. Ген мёрз уже с самого прилёта, но сейчас это было заметно и окружающим. Сообразив, Ишигами снял с себя лабораторный халат и без лишних слов накинул на плечи парня. Жест, значащий гораздо большее, чем могло показаться — Сенку буквально сросся со своим халатом и снимал его только перед сном. Но сам учёный не придал этому никакого значения, вновь переключаясь на окружающую среду. Церемония должна была вот-вот начаться, поэтому гости стали рассаживаться. Естественно, менталист потащил учёного в первый ряд, поближе к алтарю. Кажется, именно на эту арку и ушли почти все свадебные украшения — она была полностью соткана из цветов. Белая дорожка, ведущая прямо к алтарю, по традиции должна была разделять гостей жениха и невесты, но все рассаживались кто куда, так как друзья были общими — не было понятия «мои-твои». И вот, какой-то неизвестный молодой человек, по-видимому, являющийся ведущим, начал свою речь. Первым, как правило, к алтарю выходил жених, но не успел бедный парень объявить его выход, как Тайджу уже шагал по дорожке, махая всем, кого только видел. Наконец, настало время для выхода невесты: появилась Суйка в летящем миленьком платье, осыпая дорожку нежными лепестками цветов — все единогласно решили сделать её девочкой цветочницей; для них она всё еще была ребенком, хотя уже тянула на юную подружку невесты. Под музыкальное сопровождение на дорожке, усыпанной цветами, показалась белая туфелька. Все замерли в изумлении. Юдзуриха выглядела красиво, как никогда. Белое платье в пол подчеркивало фигуру, корсет плавно переходил в юбку, которая расходилась к низу. Никто даже не сомневался в том, что это платье она сшила сама. В руках маленький букетик с нежно-розовыми цветами. А на голове — фата, длиннее, чем волосы девушки. Казалось, что Огава вся светилась изнутри, и её свет доходил до каждого здесь. Но как бы Сенку не фокусировался на невесте, его взгляд все равно невольно падал на Асагири. Как и остальные, он смотрел на Юдзуриху с восхищением, возможно даже с гордостью, но слегка приподнятые брови все равно выдавали толику грусти. Вполне возможно, Ишигами просто показалось. Так или иначе, он не спец в эмоциях. В это же время Тайджу не знал, куда деть руки. Он то прятал их в карманы, то скрещивал на груди, то убирал за спину. Его волнение можно было понять, но это всё равно выглядело забавно. Когда молодые уже стояли рядом, казалось, они и не слышат, что им говорит регистратор — настолько они были поглощены друг другом. То, что они не могли глаз друг от друга оторвать, говорило гораздо больше слов. И в них читалось столько любви и нежности, что хоть космос покоряй! Столько чувств в одних только маленьких жестах! Они будто были родственными душами. Нет! Чем-то большим. Глядя на них, человечество должно было придумать что-то более интимное, чем просто соулмейты. Ведь это больше, чем любовь. Читавшиеся переживания и волнения казались приторно-сладкими. В такой момент даже маленький букетик не мешал держаться за возлюбленного обеими руками. Согласия на этот брак можно было и не спрашивать. Всё и так было понятно. Под конец прозвучало заветное «Можете поцеловать невесту!» — гости начали аплодировать. Матери молодожёнов плакали, ну а Ишигами чувствовал гордость за своего друга. Он тоже начал хлопать с мыслями: «Наконец повзрослел». После этого все переместились в банкетный зал, где началось застолье. Так же не обошлось без конкурсов, где каждый смог испытать гамму чувств: от неловкости до стыда. Под трогательную музыку прозвучали поздравления от родителей, где каждый пустил слезу, а Тайджу вообще разрыдался. Первый танец, вновь погрузил зал в пучину любви. Вскоре танцевать позвали и гостей — многие заняли танцпол, энергично двигаясь под музыку. Ген был в числе этих людей. Он пытался вытянуть Сенку с собой, но тот напрочь отказывался — ему было гораздо комфортнее смотреть со стороны. Очередь дошла и до медленных танцев. Всё-таки это свадьба, где Ишигами был уже не в силах противостоять любимым голубым глазам. — Сенку, милый, ну пожалуйста! — Асагири тряс сложенными в умоляющем жесте руками. — Мы никогда не танцевали вместе! — Ген, я же сказал, что не умею! — ученый старался не злиться на парня, но терпение понемногу заканчивалось. — Я научу! И тут Ишигами понял, что спорить дальше просто бесполезно, менталист все равно не отстанет. — Хорошо, — вздохнул ученый, вставая с нагретого места. Встав друг напротив друга они на мгновение замерли, в частности из-за непонимания, кто в данном случае должен вести. В начале Асагири положил руку Сенку себе на талию, а свою — ему на плечо, но затем осознал, что будет в разы легче, если вести будет сам менталист. — Смотри на ноги, — Ген обратил внимание Ишигами. — Как по мне — это самая сложная часть, — Асагири делает шаг вперед правой ногой, но наступает на ногу Сенку, который так и остался неподвижно стоять. — Что мне нужно делать? — на удивление ученый был действительно заинтересован в происходящем, он ждал каждого следующего указания от Гена. Менатлисту это показалось милым, он улыбнулся, продолжая объяснять: — Смотри: когда я делаю шаг вперёд правой ногой, ты должен сделать шаг назад левой, чтобы я не наступил тебе на ногу, как сейчас, и наоборот. Ишигами лишь кивнул, делая всё как сказано, после чего Асагири заставил их повернуться и они продолжили движение. Нельзя сказать, что Сенку было сложно — просто это не совсем то, что могло ему понравится. Но его глаза продолжали бегать от их ног к лицу Гена — смотреть, как он объясняет, было гораздо приятнее, особенно завораживало то, насколько парень в это погрузился. Отвлёкшись, учёный перепутал движения, наступив Асагири на ногу. Тот ойкнул, наконец, подняв взгляд на возлюбленного. Не выдержав, Сенку положил ладонь на чужую щёку, целуя. У Гена от неожиданности брови поползли вверх, глаза распахнулись, но он быстро пришёл в себя. Закинув руки за шею Ишигами, менталист позволил себе раствориться в этом поцелуе, ведь подобные проявления нежности от учёного были редкостью — нужно ловить каждый момент. — Ты чего? — в голосе Гена не было ни претензии, ни недовольства, но Сенку всё равно решил все переврать. — Ну, хочешь, больше так делать не буду? — усмехнулся Ишигами. Он уже хотел было развернуться, но Асагири успел схватить его, поворачивая к себе лицом. — Еще чего! — и менталист вновь касается своими губами чужих. Песня давно сменилась, а они всё так и стояли, поглощённые друг другом. Сенку обхватил Гена за талию, и они медленно покачивались под музыку, пристально смотря друг другу в глаза. Учёный никогда бы не признался, что ему до безумия нравится их разница в росте: было в этом своё очарование — смотреть на Асагири слегка задрав голову, — быть чуть ближе к его губам. Ишигами просто терял голову в моменты, когда его парню приходилось чуть наклонять голову для поцелуев. Наклонял совсем чуть-чуть, почти неуловимо, так, заметить это было практически невозможно, и всё же у учёного получалось. К концу торжества невеста собралась бросить букет, и, чтобы поймать его, собралась целая толпа, где можно было заметить Рури, Кохаку, Минами, Ники и других малознакомых девушек. Да даже Рюсуй вышел! Но от чего-то его присутствие там не было чем-то удивительным. Асагири потащил Сенку к толпе, поближе посмотреть на все происходящее. Очень хотелось собственными глазами увидеть долгожданную свадебную драку — особенно из-за букета. В центре зала Юдзуриха встала спиной к девушкам, дважды замахнулась, а на третий, наконец, отпустила букет с такой силой, что цветы пролетели над девушками и, о, какое совпадение, приземлились прямиком в руки Сенку. Все взгляды тут же обратились на Ишигами, но он лишь покрутил мизинцем в ухе, не выражая никаких эмоций, и, без всяких слов, передал букет Гену. Как бы окружающие, да и сам Асагири, не хотели бы видеть в этом намек на предложение руки и сердца, его не последовало — слишком безразличными были глаза Ишигами. Менталист, не в силах что-либо предъявить, просто чмокнул парня в щёку. На такой, слегка потерянной ноте, и закончилась эта свадьба. Будь она целой историей, у неё была бы открытая концовка без логического завершения. Путь до дома вышел тихим и молчаливым, хотя, вспоминая, насколько было шумно на свадьбе, тишина была самой лучшей наградой. В дом зашли всё в таком же в молчании. Ген лишь поставил цветы в воду, а после пошёл переодеваться и, зная как трепетно Ишигами относится к своему халату, аккуратно повесил его на вешалку. Сенку же был убеждён, что свадьбы — это про традиционные пары — чтобы ребенок родился в браке и все дела —, а для остальных это бесполезное событие. Рассуждения Сенку прервал, зацепивший взгляд Асагири, оголивший торс. Плечи менталиста были у́же, чем у самого учёного, который и сам не мог похвастаться широкими плечами. Фигуру Гена наверняка можно было назвать изящной, хоть в ней и не было мягких плавных изгибов — наоборот, казалось, что его тело полностью состоит из острых углов, словно он был нарисован художником в стиле кубизма. И, даже с учётом щуплости возлюбленного, Сенку считал его воистину красивым. Ишигами никогда не видел в Асагири ничего женского. Да и в целом, странно искать в мужчине женские черты или сравнивать его с женщиной, как будто ты не знал, с кем начинаешь отношения. А может, если ты ищешь что-то подобное в партнере, ты никогда и не любил его? И как вообще Ишигами пришёл к этим мыслям? Вернувшись в реальность, Сенку увидел, что Асагири уже укладывался спать. Он как обычно завернулся в одеяло, словно в кокон. Парень задремал поразительно быстро — ему это было несвойственно. Не удержавшись, учёный прилёг к менталисту, крепко обнимая того со спины — расчеты могут подождать до завтра, а вот Ген замёрзнет без него. Из кокона одеял торчала лишь чёрно-белая макушка и пальцы рук. Ишигами осторожно ухватился за эти тонкие изящные пальцы и осторожно взял чужую руку в свою. Нежные, мягкие ладони, которые Сенку помнил еще с момента, когда взял их впервые, за столько лет уже огрубели. Кожа стала сухой, а на пальцах появились мозоли от частой ручной работы. Одними подушечками учёный аккуратно оглаживал маленькие выпуклости. В голове Ишигами мелькнула мысль, что стоит сделать крем для рук ради Гена. Удивительно, как они не сделали столь базовую вещь, при этом создавая просто огромные конструкции и сложные вещества. Наверное, из-за того, что никого это не заботило, никто об этом не просил. Но даже так — с огрубевшей кожей и мозолями — эти руки оставались для Сенку самыми родными, любимыми, тёплыми и нежными. Стараясь не беспокоить сон возлюбленного, парень поднес его руку к губам, оставляя тёплый поцелуй. Почему-то казалось, что кольцо на этих руках выглядело бы неловко и противоречиво. Да и смысла в этом было немного, ведь все и так знали об их отношениях, но от чего-то мысль «он будет моим», но уже в новом свете, грела ученого. Спустя столько времени разлуки вновь чувствовать тепло под боком — настоящее счастье. Чужое дыхание было щекотливым. Пусть и не всегда это казалось чем-то приятным, но сон без него уже не тот. Да, может быть, свадьба — не такая уж и плохая идея, но Сенку подумает об этом позже — сейчас немного не до этого.