Осколки сумрака

В большом, украшенном доме готовятся к празднику. Не к Хэллоуину — к Самайну, древнему, как пепел на старых руинах. Но двери всё равно открывают по звонку, и щедро насыпают конфеты в протянутые ладошки. Леди Бианна улыбается, глядя на радостные лица, на смешные костюмы. Открывает дверь — и на пороге стоит девочка в жёлтом платье принцессы, с двумя косичками. Она и её старшие друзья хором выкрикивают: — Сладость или гадость! В руках у неё уродливая рыжая пластиковая тыква с нарисованной улыбкой. Она подаёт её вперёд — но вдруг заглядывает внутрь и морщится. — Где мои леденцы?.. — голос срывается, бровки хмурятся. Сейчас заплачет. Леди Бианна приседает, чтобы оказаться с ней на одном уровне. В этот момент тыква падает на пол, и из неё выкатывается крошечный чёрный фрагмент. Что-то липкое, как лакричный червячок. Леди Бианна моргает. Сердце сжимается — дыхание поздней зимы касается её пальцев. Она инстинктивно отдёргивает руку… но уже поздно. Чёрное пламя, невидимое для людей, вползает внутрь фригольда, спрятанного внутри дома. Огонь тихо ест корни волшебства. Его принесли руками невинной — и потому он не встретил преград. Леди Бианна… Нет. Уже не Бианна. Только Эмили Уолтер. Она моргает снова. Смотрит на руки — не узнаёт кольцо. Фейское серебро?.. Ах нет, подарок на годовщину… Свет в холле остаётся прежним, но будто тускнеет. Не яркость — смыслы. Названия растворяются, шелестя, с корешков книг. Картина на стене вдруг становится дешёвой репродукцией. Имена, данные ей в иных мирах, тают, как мел на асфальте после дождя. Свет перестаёт течь по венам. Сны становятся лишними. И приходит облегчение — плотное, серое, как шерстяное одеяло. Больше не нужно помнить. Кофе. Рабочие письма. Стабильная усталость. “Ах да”, — думает она, — “надо в понедельник закрыть отчёт. И корм купить.” Она поднимает пластиковую тыкву, улыбается девочке: — Ну что ты, милая, сейчас мы всё исправим. А где-то наверху, на чердаке, кто-то скребётся. Последняя отчаянная нота ее прежней жизни, не сыгранная вовремя. Одинокая, как опавший лист, который никто не заметил. …Аратанис наблюдает с улицы. Вокруг — смех, костюмы, детвора бегает от двери к двери. Пластиковая тыква, украденная у ребёнка и подменённая им собственноручно, уже у цели. Глупо, мелко, почти по-человечески свершенная месть. Но результат того стоит. Он видит — никто, кроме подменышей, этого не заметит — как чёрное пламя пожирает последний островок волшебства в этом доме. И ещё меньше его станет в этом мире.