Осколки сумрака

Осенняя непогода трепала их маленький домик, зажатый между двумя большими домами. Ливень грозил перерасти в настоящий шторм, но внутри было уютно, тепло и пахло блинчиками. — Как думаешь, будет штормовое предупреждение? — спросила она, намазывая тост джемом. Он неприкрыто любовался ей, пока она занималась этим нехитрым делом, разделывая свой блинчик на тарелке вилкой. Ее тонкие руки, волосы, по-домашнему собранные в пучок, футболка с глупой надписью. — Не забудь, Анна и ее муж пригласили нас на вечеринку, так что тебе нужен костюм. После работы заберешь меня, мы съездим и выберем его тебе. — Что за глупая идея — повторять Хэллоуин в конце ноября… — он вздыхает, но не спорит. — А твой костюм? Ты обещала показать. — Точно! — она убегает, возвращаясь с ворохом черных кружев, оказывающихся платьем, которое она прикладывает к себе. — Будут еще белые чулки — вот, гляди, спереди оно до колена — и туфли. — И ты будешь изображать кого?.. — Готическую принцессу? Кармиллу? Зависит от макияжа. — Она изображает вампирское шипение, и он смеется. — Может, задержимся подольше и ты продемонстрируешь мне, как на тебе это платье? — Он посылает ей многозначительный взгляд. — Дурак, мы так опоздаем, — и когда она уносит платье, продолжает из другой комнаты: — Кстати, я ночью слышала капание на чердаке. Поднимешься со мной проверить? — Да, конечно. Вместе они поднимаются на чердак — он галантно придерживает откидную лестницу для нее, забирается следом. На чердаке тихо, светло, коробки рядами, в самом легком беспорядке. Он бегло осматривает крышу, стеллаж и расстроенно произносит: — Да, нашел. Это лопнул стеклянный шарик, который мы привезли из Парижа три года назад. — Он демонстрирует ей то, что осталось от подставки. Она стоит у самой двери, встревоженно ожидая результатов осмотра. — Я уж испугалась, это беда с крышей. Три… года? — повторяет чуть рассеянно, и в голосе проскальзывает легкий надлом. Она медленно обводит взглядом чердак — все такое привычное и знакомое. И тут же замирает, делая короткий, рваный вдох. Её глаза наполняются ужасом и неверием. Инстинктивно делает короткий шаг назад, от него, теряет равновесие, взмахнув руками — вот-вот упадет с лестницы. Он тут же оказывается рядом, подхватывая ее. Его пальцы, оглаживающие щеку, жгутся неестественным теплом, и от него распространяется аромат корицы и прелых листьев. Заклятие скользит по ее коже, пробирается до костей, до души, до её ненавидящих глаз. “В этом году магия закончилась раньше, не под Рождество”, — обеспокоенно думает он. — “Нужно ее улучшить”. — Держу тебя, любимая, — говорит он нежно, глядя на ее разглаживающиеся черты и успокаивающееся дыхание. — Держу и никогда не отпущу. Она несколько раз моргает, потом произносит: — Ой, я оступилась… Спасибо. Шарик жалко. — Ничего, съездим еще и привезем новый. — Ага, — она кивает. — Пойдем? Не хочу опоздать, а еще этот ливень… Она спускается по лестнице, он подает ей руку, ласково сжимая ее пальцы и целуя их. Кружится голова и тянет в сон. “Надо купить кофе по дороге на работу”, — думает она. Только без корицы. Почему-то она терпеть ее не может.