Лестница на второй этаж.

Утро Весты началось рано. Но у Леви оно началось раньше. И началось оно с приступа стерильности от капитана, который уволок свою женщину в душ сразу после завтрака. Они как следует отмылись (и сделали ещё кое-что), а потом вернулись в спальню, замотанные в халаты, и достали одежду, которую приготовили специально для праздника парочки, которая сегодня разделит одну фамилию на двоих. Веста натягивала нижнее белье — то самое, которое купил Леви — под пристальным взглядом капитана. Кот крутился рядом, нахально выпрашивая у хозяев тепло и ласку. Но дамочка не могла разобраться с крючком, который никак не хотел цепляться за петельку, а капитану, очевидно, картина слишком нравилась, так что он решил пока что руки подержать в чистоте. Мужчина осторожно подпихнул кота, шикая, что сейчас не время и не место, и со спины приблизился к Весте. — Нужна помощь, дамочка? — Ага, — обрадовалась женщина, наконец-то давая рукам отдых и ожидая, пока Леви застегнет все как положено. Но то, как нарочито медленно капитан начал опускать бретельки с плеч обратно к локтям с намерением снять, немного пошатнуло её картину мира. — ... Леви, нам нужно собираться. Одеваться, а не наоборот, — озадаченно пробормотала Веста. Мужчина что-то хмыкнул себе под нос, а потом нагло накрыл женскую грудь своими ладонями. — Лучшее прикрытие. — ... Ты заставляешь меня краснеть, Леви. — Ничего не имею против. Иди сюда. С семейной сагой Веста решила повременить. В конце концов, Питерсон вполне способен подождать еще день. Или два. Или неделю. А вообще было бы идеально встретиться с ним ещё пару раз и послушать о возможной семье капитана. Сегодня у Габи и Фалько свадьба, так что подобным разговорам просто не место в этом дне. Сегодня по праву принадлежит им. И Леви тоже заслуживает увидеть эту сцену спокойно. Но вряд ли Леви был настолько спокоен, как казалось. Потому что он чувствовал, что с дамочкой что-то не то. И дело не только в её странной напряженности. Как будто она думает о чем-то масштабном. У капитана был другой повод для переживаний. В голову ему закралась нехорошая мысль. Как будто бы эта женщина хочет ребёнка. Возможно, она сама этого еще не понимает. Но Леви уже замечал предпосылки. Вот ведь пришибленная дамочка, а. Жила со своим скучным, стабильным Миллсом — и не хотела плодиться. Переехала к изувеченному, поломанному Аккерману с порванной рожей — и начала думать про сопляков. У Леви цвет глаз интересный. И ресницы. Длинные. Густые. Красиво... И линия челюсти очень чёткая... Наверное, у него родился бы красивый ребёнок. Конечно, дамочка потом оправдывалась, что просто случайно это ляпнула. Только вот она работала руками в этот момент, помогая Габи со свадебными приглашениями. А это значит, что за языком она в этот момент не следила. Вывод один. В глубине души Весты есть мысли о ребенке. И это несмотря на их негласный пакт об отказе от детей. В конце концов, куда ему?.. Кстати, именно по этой причине Леви убрал приглашение с глаз долой, подальше, чтобы никогда больше в его голове не начинал прокручиваться тот самый разговор. Дамочка из-за этого расстроилась. Красивое приглашение. Мелкая козявка всю душонку вложила. Тцк. Веста подозрительно прищурилась, когда пришла в себя после очередного раунда с капитаном. Что за всплеск желания? Повышенная возбудимость Леви иногда её тревожила. То он не прикасался к ней по несколько дней, довольствуясь только утренними поцелуями перед завтраком, то устраивал ей такие марафоны, что даже дышать сил уже нет. Чувствует её напряженность и тоже срывается?.. Да ну, бред какой-то. Просто теперь она слишком сильно себя накручивает. Ну уж нет. Не сегодня. Сегодня — счастливый день, думал капитан. Так же думала и его дамочка, глядя на сияющие морды сопляков. Габи умудрилась покружиться и продемонстрировать, как ловко она умеет двигаться, несмотря на то, что фата длиной почти до колен. Она даже успела показать Фалько язык, пока шагала к алтарю. Молодой человек едва заметно закатил глаза. Он уже привык к тому, что эта женщина, видимо, никогда не изменится. Он и не хотел, чтобы она была другой. Веста чуть ли не плакала, тронутая до глубины души этим молодняком, и вцепилась пальчиками в локоть Леви. От них люди как будто старались немного подальше держаться. Всё-таки капитан с его славой и подпорченной физиономией внушал лёгкий страх. Женщина думает, что все вокруг — идиоты, если не понимают, как много тепла в его единственном сером глазу и что нельзя считать уродством его боевые шрамы. Леви мысленно удивляется её выражению лица. Вот-вот разревется. Ну до чего впечатлительная дамочка, а. А ещё в ней сидит сейчас какая-то маленькая злость. С чего бы это?.. Впрочем, неважно. Если злится, значит, есть, на что. А когда они сядут за стол и начнется банкет, можно будет еще и причину её раздражения отхуесосить... Леви думает, что дамочка красивая и удивляется, что в повседневной жизни на это никто не обращает внимания. Ну нацепила платье. Ну да, красивое, и цвет ей очень идет. Ну собрала волосы в красивый пучок. Хотя у неё волосы всегда красивые. Мягкие и блестящие. У него — жёсткие и не блестят так сильно. А ещё у неё волосы пахнут вкусно. Леви отказывается танцевать на свадьбе у сопляков, но чуть позже шепчет на ушко, что потанцевать можно и дома. Она все еще делает вид, что дуется. Ну и пусть дуется. А то увидят еще, что она плясать умеет, и начнется. То один пригласит, то другой. Не хватало еще, чтобы увели его дамочку. Веста щебечет про всякую ерунду. Леви иногда закатывает глаза, иногда делает "тцк", а временами выдает что-то вроде "пиздец". Она в такие моменты хихикает, вздыхает, ворчит, что сейчас пересядет на другой стул, подальше от него, и вообще он теперь будет спать в одиночестве. Но она все еще сидит рядом, очень близко к нему, и капитан точно знает, что никуда она ночью от него не денется. И он действительно рад, что гостевая спальня теперь практически не нужна. Банкет продолжается, алкоголь льется рекой. Леви, помня, как разнесло дамочку после попойки с Микасой, следит зорким глазом, чтобы ничего, окромя сока, в её рот сегодня не попало. Жаль, что другие недоумки не могут себя контролировать. Капитан не любит сборища. Но Габи потом ныла бы, что он пропустил такой важный день, и наверняка рассказывала бы про этот день сотни миллионов раз в году. Леви думает, что лучше один раз это увидеть, чем сто раз услышать. Но что-то подсказывает ему, что он один раз увидит, а потом сто раз услышит. Он не любит толпы и шум. Веста обхватила его руку над локтем и теперь большим пальцем поглаживала его в успокаивающем жесте. Мелочь, а приятно. Пьяная толпа — еще хуже, чем обычное сборище. И какой-то идиот произносит тост про плодовитость и желает молодоженам кучу детей. Капитан мысленно фыркнул. Габи сама вечный ребенок... —... Так что пусть у тебя всё будет с этим в порядке, Габи! — ни Леви, ни Веста не знают этого родственника со стороны невесты, но обоим хочется, чтобы он поскорее заткнулся. — Но я рад, что я мужиком родился и мне не пришлось через это проходить. — Зато мужчина никогда не поймет, что это такое, носить в себе жизнь, которую ты создал с любимым человеком, — отпускает сдержанное замечание одна из престарелых родственниц Фалько. — Вы, мужчины, не прочувствуете в полной мере ощущения от того, как ребенок шевелится внутри. И я не отрицаю, что ты любишь детей, иначе не наплодил бы пять штук. Но вы никогда не поймете что это, впервые кормить того, кто был внутри тебя почти год. — Ну не знаю, — мужчина опустился обратно на стул и почесал подбородок в задумчивости. — Я когда беременное пузико трогал, вполне чувствовал, как там мои шевелятся. И ничего! Нормально! Леви в ужасе слушал этот разговор, но еще более ужасающей была реакция дамочки, которая не просто слушала. По тому, как застыл её взгляд, по тому, как зарделись её щёки, капитан понял: она не просто представила, она прожила эти моменты. Неожиданно Веста как будто вышла из оцепенения, тряхнула головой, прогоняя все эти непрошенные мысли, и, заметив, что у Леви пустой стакан, налила ему сок из рядом стоящего графина. Капитан посмотрел на её тарелку, покачал головой и, оглядев рядом стоящие блюда, шлепнул перед ней кусок рыбы. Веста поморщилась. Но её отрицание разбилось об аргументы Леви. Тут нет костей. Замариновано так, что вкуса рыбы нет. Вернулись домой они навеселе, но не совсем. Леви все еще оставался мрачным после тупых людей вокруг, а Веста просто чувствовала, что что-то не так. Но давить на капитана она не стала. Она знает, что у него много тараканов в голове и бессмысленно готовиться к встрече с одним из них, пока она не поймет в действии, какой решил вылезти. И всё же... Что-то изменилось. Изменилось настолько, что она уже не чувствует вчерашнего уюта. Он тоже.