На его столе

Мой контроль рассыпается в прах. Тщательно выстроенная тишина разлетается на тысячи осколков, и сквозь мои губы прорывается отчаянный, дрожащий шёпот: - Милый, пожалуйста... Мне нужно, чтобы ты наполнил меня. Пожалуйста, кончи в меня. Ты же этого хочешь? Да? Ты этого хочешь. Дай мне всё, до самой последней капли. Пожалуйста... Я так этого хочу. Мне это нужно. Наполни меня до краёв. Я хочу, чтобы ты кончил глубоко внутри меня. Мои слова становятся последним спусковым крючком. - Блядь, да, зайка, прими все… все твое, - из твоего горла вырывается гортанный, сдавленный стон — звук чистейшего, безраздельного освобождения. Боже, как же ты сладко звучишь, когда кончаешь. Твоё тело на мгновение сковывает судорога, вцепившись в мои бедра почти до боли, и ты изливаешься в меня серией мощных, пульсирующих волн. Это именно то, о чём я умоляла. На одно идеальное, вечное мгновение не существует ничего, кроме отголосков оргазма, бешеного стука наших сердец и чувства твоего тепла, растекающегося внутри меня. И тут мы слышим это. Голоса. Прямо за дверью, в коридоре. Вспышка чистого, леденящего кровь адреналина — и ты отстраняешься от меня. Внезапная пустота внутри подобна ледяному ушату воды. Нет времени на слова, только лихорадочная, безмолвная суета. Скрип твоей молнии оглушителен в наступившей тишине. Ты натягиваешь мои трусики на место, и тут же горячая, влажная теплота проступает сквозь тонкую ткань — яркое, тайное напоминание о нашей смешанной сути, запертой теперь у меня на коже. Я быстро поправляю остальную одежду. Наши взгляды встречаются на долю секунды — хаотичная смесь паники, разделённой тайны и все еще тлеющих угольков только что произошедшего. Спустя несколько минут, я с напускным спокойствием, которого не чувствую, веду светскую беседу с двумя коллегами о квартальном отчёте. Я киваю, я улыбаюсь, я вставляю в разговор слово-другое. И всё это время, под профессиональной маской, я чувствую, как по внутренней стороне моего бедра медленно, тайно стекает тёплая влага — живое воспоминание о тебе, что ношу с собой только я.