Демон и охотник

Крепость бесконечности. Единственное место, где демоны могли чувствовать себя в безопасности. Сейчас всё было тихо. Мудзан сидел в высоком кресле, листал газету, не спеша, как всегда. Казалось — вечер ничем не примечателен. Но внезапная резкая, режущая боль пронзила его голову, и он едва заметно поморщился. Он закрыл глаза. «Все высшие — на месте. А вот низшие…Внутри оборвалась связь. Вторая Низшая Луна — мертва. Тот, кем он лично гордился. Единственный из низших, кто оказался хоть сколько‑нибудь полезным: десятки убитых охотников, ценная информация о перемещениях Кагайи, чёткая работа в одиночку. И теперь — исчез. Мудзан с хрустом сжал подлокотник и ударил кулаком по дереву. Треск. Накиме, сидящая у бивы, вздрогнула, но, как всегда, осталась молчащей тенью. Он не любил истерики. Ни в других, ни в себе. —Низшие Луна… — прошипел он. — Всегда одно и то же. Жалкие ничтожества. Сколько я ещё буду тратить свою кровь на паразитов, которые не могут прожить и трёх минут против охотника уровня Цучиното?.. Голос его срывался. Но он не кричал. Он гасил ярость холодом. Потому что ярость Мудзана — это не буря. Это вулкан, который давит молча, пока не сожжёт всё. Он ненавидел изменения, он жаждал постоянства. Но с низшими Лунами — лишь потери, провалы и бесконечные замены. Он перевёл взгляд на Накиме. —Вторая Луна исчезла, — сказал он глухо. —Узнай, кто его убил. Немедленно. Он бы мог сказать: «Прошу». Или «пожалуйста». Но гордость — его собственная религия. Он никогда не благодарил тех, кто стоял ниже. Накиме кивнула. В следующий миг её пальцы ударили по биве. Громкий, зловещий аккорд прошёл по Крепости, как волна. Из пола и стен — поползли глаза. Десятки. Сотни. Каждый на тоненьких, как жилы, ножках-нервах. Они шевелились, двигались, искали. Всё ближе. Всё точнее. Всё быстрее. И, наконец, один из них замер. Нашёл. Глаз спрятался среди листвы у подножия дерева, выглядывая из‑под ветки. Перед ним — юноша, стоящий над телом демона. Кровь на лице. Дыхание сбито. Ноги подкашиваются. Два какуши поддерживают его под руки. Мудзан впервые прищурился. Он хотел увидеть лицо того, кто забрал у него Луну. Юноша стоял над телом демона что медленно но верно превращался в прах, он был уставшим тяжело дышал, а затем и вовсе чуть не свалился, благо, что два какуши успели подхватить его и стали вести в сторону поместья бабочек. Его волосы были короткими и чёрными под каре, но кончики отливали насыщенным малиновым оттенком. Позади, как особая деталь, свисали две тонкие пряди с бирюзовыми конца Белое хаори поверх талии повязан чёрным поясом, черная рубашка с серебристыми пуговицами , застёгнутая на пуговицы. Широкие чёрные штаны со строгими складками подчёркивали стройность фигуры. Серьга на левом ухе в виде зелено-золотых квадратиков, от большого к маленькому поочередно. На лице парня красовались следы от когтей демона. И самое главное, оленьи голубые глазки, что почти закрылись. —Энму Тамио, ранг Киноэ.. только что одолел вторую Низшую Луну, сейчас его ведут в поместье - —Умолкни! Я знаю куда его ведут! Не первый раз наблюдаю. Мужчина достаточно резко вскрикнул, он был зол, внутри кипела ярость и желания убить кого то, сломать что то, разорвать, но он сдерживался. Не сейчас, сейчас рано, сейчас он должен наблюдать за тем, кто интересует его уже очень давно, за тем, кто подарит ему бесплатный билет в вечную жизнь, сделает его бессмертным и идеальным. «Скоро рассвет, я не могу сейчас появиться на глазах у какуши и других охотников, к тому же, мне будет куда более выгодно, если он подлечится» Мудзан вздохнул, нервы выступили на его лице. Девушка с бивой замолчала, пока Мудзан стучал пальцем по подлокотнику обдумывая дальше решение. —Покажи.. еще, сейчас. *лес Цукихана но Мори* —Господин Энму! Вы как, живы?! Какуши стал трясти юношу, пытаясь выбить из него хоть слова, пока тот не мог и пальцем пошевелить, стоял благодаря помощи двум какуши, которые придерживали его руки —Ты что, не видишь?! У него ключица сломана и правое нижнее ребро! А состояние шеи его видел?! Она буквально вся в крови! —А ты! Ты вообще не кричи на меня! Я все равно был обязан его спросить! Пока эти двое ссорились и пытались дотащить Энму до поместья бабочек, глаз Накиме незаметно за ним следовал, прячась то в кусты, то залезая на дерево, но все еще следовал за ними. Ближе к середине пути, когда оба какуши уже чуть ли не в ухо ему кричали, охотник наконец пришел в себя, рукавом вытерев кровь с подбородка. —Г-де.. я.. Тихо прошептал тот, только начиная приходить в себя, сам не узнавая свой хриплый до тошноты голос, свое уставшее тело, что не поддавалось ему больше. —Г-ГОСПОДИН ЭНМУ! В-вы проснулись!! Вы одолели вторую Низшую Луну! Вы справились в одиночку! Мы сейчас вас несем в поместье бабочек! Там вам обязательно помогут! Какуши радостно продолжал что то говорить, хвалить Энму за его подвиг, пока сам юноша провел пальцами по царапине на щеке. По пальцам скатывалась алая кровь, на которую Тамио смотрел с интересом, вроде обыденность, а вроде эта была такой необычный, неправильной, будто этих следов от когтей и вовсе никогда не должно было быть. —пусть.. долго ещё идти..? Снова прошептал тот тихим и хриплым голосом, но эти двоя снова вцепились в словесную перепалку, начиная ссориться и оскорблять друг друга. Мысль внутри и сама напрашивалась «за что им только платят?» —ТЫ НЕПРАВИЛЬНО ЕГО ДЕРЖИШЬ!! НАДО ЕГО РУКУ ЗАПРОКИНУТЬ К СЕБЕ НА ПЛЕЧО! Громко кричала женщина какуши, крепко обвив левую руку Энму —ЗАТКНИСЬ, КУРИЦА! Я САМ ЗНАЮ КАК ЛУЧШЕ! Рана на его щеке в одно мгновение затянулась по собственному желанию, словно её никогда вовсе и не было. Он воспользовался моментом, пока оба не видели, да и вряд ли они вообще заметили эти следы от когтей на щеке, раз так были увлечены спорами. Энму мысленно рассуждал о своем, взгляд был потускневшим, он был подавлен и совсем будто не рад убийству демона, в общем то, впервые за всю свою карьеру убийцы демонов. Сколько он себя помнил, он всегда любил убивать демонов медленно, долго, мучительно. Проникать в их сны, давить на больные точки, морально уничтожать, а физически добивать, все также медленно и мучительно, наблюдая за страданиями своего врага и его медленной кончиной, но в этой битве против второй низшей Луны он был сам как не свой. «Мне пришлось, иначе никак..» Энму стал вспоминать как только стал охотником ранга мидзуното, как сильно им гордился его дедушка, пусть тот был уже старым и дряхлым, но все равно поддерживал его начинания и маленькие успехи на миссиях. «Гордился бы он сейчас мной, если бы узнал?» *** Какуши наконец доставили Энму в поместье бабочек, где его тщательно осмотрели, выявили все переломы, ушибы и направили в отдельную одиночную палату отдыхать, перед этим наложив гипсы и повязки. Юноша лежал в постели, мертвый взгляд в потолок, никто не навещал кроме работников в виде Аой или тех же какуши что его и отнесли. Возможно, так было и к лучшему, ему все равно сейчас требовался покой и он явно не был настроен на разговор с кем то, а тем более длительный. Он лежал как в тюрьме, будто ждет смертельной казни или ещё чего хуже. Вся голова в мыслях. Плевать ему было на переломы, ушибы или ранения. Все затянется, все заживет, а душевные раны и вовсе нет. «Я не сдержал обещание, но мне пришлось его убить, иначе бы он меня убил.. иначе.. никак» Сон сам настиг Энму спустя часы рассуждений. Спал он мало, просыпался время от времени, а если и спал то коротко, прерывисто, совсем не высыпаясь, от чего появлялись мешки под глазами. День за днем, рутина, обычные дни но Энму кажется, что быстро привык к этому. Спустя 2 недели с лишним, юноша смог встать на ноги и приступить к тренировкам: Обычные растяжки, проверка рефлексов, тесты на скорость, ловкость и проверка на звук. Энму достаточно быстро смог пройти проверку и справился со всеми тренировками на ура, состояние его пришло в норму, не полностью конечно, но к новым заданиям он был готов. В один из дней, когда он собирался уже уходить из поместья бабочек и возвращаться домой, к нему подлетел его ворон и радостно каркал —Шию? Ты уже здесь? Так и знал, что не сможешь дома дождаться.. Энму уж хотел его отругать, что тот не умеет ждать, но его ворон довольно каркнул и вручил ему письмо от главы организации охотников на демонов. Открыв его, юноша удивился, когда прочитал что оно от самого Кагаи, где было написано о его повышении до ранга «хашира» за то, что тот смог одолеть вторую низшую Луну. «Дорогой Энму Тамио, С глубоким уважением и искренней гордостью я пишу тебе это письмо. До меня дошли сведения о твоей недавней победе над Второй низшей Луной. Ты большой молодец, раз смог в одиночку одолеть одного из демонов двенадцати Лун, не каждому это под силу. Ты вырос не только как охотник, но и как человек, способный каждый день готов развиваться не только физически, но и эмоционально расти и принимать правильные решения. Именно поэтому, я рад сообщить тебе: тебе предлагается звание Хаширы, повышенная зарплата и более сложные миссии. С этого дня ты — Столп. И ты им заслуженно стал. Прямо сейчас прошу тебя пройти к портным — они уже уведомлены. Там тебя будет ожидать новая униформа, соответствующая твоему рангу. С гордостью и верой в тебя, Кагая Убуяшики Глава Корпуса Истребителей Демонов» Ворон довольно сел на плечо к Энму, радуясь, что его хозяина повысили до одного из сильнейших. —Н-не может быть!.. Спустя долгое время, Энму наконец дал волю сильным эмоциям и радости. Он улыбнулся, он визжал от радости внутри. Он был счастлив, нет, больше! Он был в восторге —Т-ты видишь? Нет, ты прочитал?! Я хашира! Я-! Я добивался этого два года! Долгие два года я из раза в раз старался, тренировался с утра до ночи, изнемогал себя! И все не зря! Я! Я смог! Тамио радостно смотрел на ворона, тот тоже радостно смотрел на хозяина и продолжал каркать ему. Все бы и было так весело, пока в мыслях не засела одна фраза «Какой ценой? Стоило ли это того?» Это заставило Энму на секунду задуматься, а затем мысленно согласится с собой «Стоило» Юноша выдохнул с облегчением, долгожданное повышение до уровня хашира.. его мечта сбылась наконец! Он сможет стать одним из сильнейших, а значит, что его смогут признать и остальные. *** У портного ему наконец вручили его долгожданную униформу, черная с золотыми пуговицами как он и мечтал - точная по размеру. Смотря на эту форму он не мог поверить глазам, что наконец занял ранг «хашира снов» Он взглянул на форму - идеальная, черная, золотые пуговицы блестящие, будто не для него. Он ощущал себя так, словно он до сих пор спит, будто это сон, один из самых счастливых в его жизни, но это не так. Все в живую, его повышение не сон, а реальность. — Поздравляю, господин Тамио! Вы большой молодец! Мы все очень гордимся вами! Но юноша уже не слушал, лишь молча вернул обратно белое хаори, не собираясь это больше носить, слишком уж оно старое, да и воспоминания хранит ужасные, а новый хашира снов хочет наконец начать новую главу в своей жизни, с чистого листа. —Вы хотите, чтобы я его подлатал?—Слегка удивился портной, уже собираясь браться за дело, как Энму остановил его следующими словами —Нет, я хочу что то поновее.. потемнее и длиннее.. мне это больше не нужно, слишком обыкновенное, старое и грязное, а я хочу выделяться, например.. Парень вручил белый лист с эскизом нового хаори. Длинное хаори с узорами глаз, полосами и длинными рукавами —Как насчет этого? Я рисовал это пока находился в поместье бабочек, сможете осилить?—с энтузиазмом сказал тот, на лице его была слабая улыбка, он ожидал мгновенное «да» от портного. Портной осмотрел сначала лист бумаги с криво нарисованным хаори, а затем старое белое хаори повнимательнее, не понимая решения Энму. Многие и всю жизни ходили в одном хаори ничем непримечательном, другие и вовсе без него справлялись, а тут внезапное решение поменять на другое, так ещё и с более сложным дизайном. —Но, господин Тамио! Оно ведь хранит память о вас и о вашем.. — Мужчина не успел договорить, как его тут же перебил новый столп —Оно мне больше не нужно. — четко произнес тот, хмуря брови. — Думаю, ты знаешь, за что получаешь плату — и это точно не болтовня. Юноша сначала был серьезен, холоден, чувствовалась злость в его словах и нотка разочарования, но увидев лицо растерянного портного, он тут же наигранно улыбнулся ему. Улыбка хоть и пыталась казаться доброй, но все проскальзывала нотка злости и раздражения в нём. —Прошу прощения, — начал тот, сменяя тон на дружелюбный. — Я имею ввиду.. да, его можно подлатать, но оно уже не актуальное, старое и хранит воспоминания о которых я и думать больше не хочу. Надеюсь, я ясно выразился и вы сможете осилить новое хаори как на листе. —Я вас понял господин Тамио, к следующей недели будет готово.. Юноша наконец покинул портного и вышел оттуда с ноткой тоски на душе. Он хоть и был рад новой униформе, этим золотым пуговицам и новому званию, но теперь в мыслях скользил вопрос «заслужил ли я вообще такое звание?» Как-никак, он за всю свою карьеру охотника никогда не побеждал сильных демонов, даже 6 Низшую Луну он одолел только благодаря помощи в виде остальных охотников. Может быть такое, что на задании против следующей Низшей Луны.. или даже Высшей он будет только обузой? После портного Энму отправился в свой дом, где его ждал ворон. Его маленький и единственный друг, что был с самого начала его карьеры. Придя домой, он увидел ворона, что довольно каркал и летал вокруг своего хозяина, радостно крича. —Мой хозяин наконец стал хашира! Большая зарплата! Большое уважение от остальных и наконец достойные задания! Энму усмехнулся ворону, немного подавленно, но все же искренне. Было приятно осознавать, что кто то искренне радуется за него и хвалит. —Посмотрим, — тихо сказал брюнет, проходя в свою комнату.— Я не думая, что все хашира будут в восторге.. есть парочка тех, кто меня недолюбливает, даже если вслух и не скажет. Энму задумался на минуту, а затем, произнес на тон тише —Получается, что я должен найти общий язык хотя бы с парочкой из них, иначе на парных заданиях с кем то из них мне будет сложно.. Он тяжело вздохнул, ему тяжело ладить с людьми, он совсем их не понимает, как и они его. Начиная с самого детства никто не мог разделить его интересы, его считали странным, садистом к примеру часто обзывали, что отчасти и было правдой. Когда он был маленьким, он любил мучать жуков, отрывать им лапки одной за другой, топить, сажать в банку лишая воздуха и наблюдая как те медленно умирают. Подрастая мог издеваться над сверстниками, что часто шутили над ним из за странного цвета волос или увлечений, как например чтение книг про поезда, увлечение человеческой анатомией или ведение личного дневника на иностранном языке, которого никто из них не знал, а именно французский. Он любил класть в ланчи обидчиков сороконожки, в напитки подсыпать слабительное или снотворное, в общем считали его все очень странным, даже учителя были от него не в восторге. К животным он не испытывал садизма, наоборот, всегда считал их достаточно очаровательными созданиями, иногда мог даже подкармливать уличных кошек или собак, жаль только, что домой брать не разрешали. Вспоминая все это, он не представляет как вообще сможет найти с ними общий язык, о чем с ними вообще говорить? О чем спрашивать? А что отвечать на их вопросы? Будут ли его вообще о чем то спрашивать или просто проигнорируют тот факт, что он вообще существует? Начиная переодеваться в домашнюю одежду, он наконец снял с себя верхнюю часть формы охотника и подошел ближе к большому зеркалу, что стояло на полу. Он внимательно осмотрел себя, по телу виднелись синеватые вены, особенно в области рук и груди они виднелись четко, они могли бы быть вполне незаметные, если носить закрытую одежду, но при открытой как например та же футболка - они сразу бросаются на глаза и вопросы сами напрашиваются. —Черт.. еще вчера их было не так много.. видимо из за недосыпа. Ворон подлетел поближе и сел к нему на плечо, продолжая его восхвалять и делать множество комплиментов. —Кар! Даже так ты выглядишь лучше всех! Юноша надел вместо футболки домашнюю рубашку лилового цвета, чтобы прикрыть руки и торс —Дело не в красоте, а в том, что я не смогу объяснить это остальным хаширам, если те случайно увидят, а во время боя с демонами? Если не голубые вены, то регенерацию.. могут и вовсе подумать, что я такой же демон! А я ведь не виноват, что родился с особенностью.. Юноша задумался на минуту, ведь его голубые вены тоже была одна из причин, по которым он не сможет влиться в новый коллектив. Ворон с интересом посмотрел на Энму, не совсем понимая о чем он и почему так волнуется перед завтрашним днем и собранием. —Господин Кагая единственный кто знает об этой особенности.. и, конечно же ты. Утром, после собрания и знакомства с остальными хашира, я поговорю с ним об этом. Ворон одобрительно кивнул, после чего Энму лег в постель и ближе к часу ночи наконец смог уснуть, думая о завтрашнем собрании. *** Утром, собрание всех столпов наступило. Кагая представил Энму перед остальными. —Благодарю всех, кто пришёл, — тихо начал Кагая, стоя перед собравшимися Столпами в саду. Его голос был мягким, но в каждой фразе звучала непоколебимая уверенность. — Сегодня я с гордостью сообщаю, что ряды Столпов пополнились новым членом. Этот человек в одиночку одолел Вторую Низшую Луну. Проявил не только силу, но и тактический ум, выдержку и самоотверженность. Он на мгновение повернул голову в сторону Энму. —Энму Тамио. Добро пожаловать в наши ряды. Юноша шагнул вперёд. Тишина. Он остановился чуть в стороне, будто инстинктивно чувствовал, что не имеет права встать среди них. Ветер слегка пошевелил подол его новой чёрной формы. Он чувствовал на себе десятки взглядов. Гемей первым сделал шаг — тяжёлый, медленный. Он склонил голову, сложив ладони в молитве. —Да пребудет с тобой свет. — прошептал он, и голос его дрогнул и даже слеза пробежала по щеке. Энму растерялся, не зная, как реагировать, и лишь коротко поклонился в ответ. Где-то сбоку Санеми шумно выдохнул и закатил глаза. —Хоть бы не оказался очередным дохляком, — пробормотал он, скрестив руки. Его взгляд был колючим, почти враждебным. —Если умрёт, меньше лишнего шума, — заметил Обанай, сидя на ветке дерева позади остальных. Его змея лениво обвила шею, а взгляд скользнул по Энму, как лезвие. — Хотя выглядит он хрупким… даже слишком. Мицури, сияющая и почти прыгающая от радости, шагнула вперёд, прижимая ладони к щеке. —Ааа! Ты такой милый! Я так рада, что у нас теперь есть новый хашира! Добро пожаловать! — Она порозовела, махнула ему рукой, и Энму почти впервые за день позволил себе робкую улыбку. —Блестяще, просто блестяще, — проговорил Тенген, хлопая в ладони. — Хоть кто-то тут появился с настоящим стилем. Надеюсь, ты не только красив, но и громкий в бою! Хо-хо! —Ты — молодец, — добавил Кёджуро с широкой, пламенной улыбкой. Его глаза сияли, как всегда. — Верю, ты будешь сражаться с жаром сердца! —Поздравляю, — раздался спокойный, почти ласковый голос Шинобу. Она стояла чуть поодаль, её взгляд был изучающим, но не враждебным. — Сила — это хорошо. Но я надеюсь, что ты умеешь и улыбаться. Энму растерянно опустил взгляд. Улыбка… была, но мимолётная. Внутри всё дрожало. Остальных не было. Ни Токито, ни Гию. Ни объяснений, ни оправданий. Пустые места на скамье будто подчёркивали: не все готовы принять нового. Собрание закончилось так же быстро, как и началось. Поприветствовав Энму, Столпы разошлись: кто‑то к тренировкам, кто‑то — на задания, а кто‑то просто исчез, не сказав ни слова. Воздух ещё хранил остатки чужих взглядов, но сам Энму уже стоял один, на краю площадки, будто новый камень в чужой стене. Он глубоко вдохнул и направился к Кагае. Лёгкий стук его шагов по деревянному полу сливался с пением птиц. —Энму? — тихий голос главы был мягким, но в нём слышался вопрос, а не просто приветствие. — Ты решил навестить меня после собрания? Как впечатления? Коллектив понравился? Или… что‑то болит? Кагая говорил спокойно. Слепые глаза, затянутые белёсой дымкой болезни, были направлены точно на юношу — будто он действительно мог его видеть. Энму замялся, потом низко поклонился. —Здравствуйте, глава… Всё понравилось, только… не успел ни с кем толком познакомиться, — он опустил глаза, сжав пальцы. — Уже ничего не болит, кроме горла. Раны так и не затянулись до конца. А ещё… — юноша выдохнул, словно признавался в страшном, — я заметил, что на теле стало проявляться куда больше голубых вен. Я… переживаю. Вдруг кто‑то ещё это заметит, кроме вас и работников поместья бабочек. На мгновение воцарилась тишина. Только ветер шевелил листья, да воробей прыгал по камням. Кагая мягко кивнул, встал и жестом пригласил Энму следовать за ним. Они вышли в сад — маленький мир тишины и ароматов, где журчала вода и роняла лепестки сакура. —Вот как, — произнёс он тихо, будто сам себе. — Голубая паучья лилия растёт внутри тебя с каждым днём и созревает… Хорошо, что ты сказал мне об этом, Энму. Энму почувствовал, как холод сжал грудь. Эти слова звучали спокойно, но весили слишком много. Он вскинул взгляд. —Вы так думаете?.. — голос его сорвался. — Что если… король демонов узнает? Что он со мной сделает?.. Они шли между каменных фонариков. Кагая замолчал, собираясь с ответом, а лёгкий ветер шевелил его белую одежду. —Если узнает, — наконец сказал он, — он попытается получить тебя любыми способами. Будет изучать, пытать, использовать, а может — просто убьёт. Именно поэтому ты должен скрывать ото всех всё, что отличает тебя от обычного человека. Никто не знает, что может прийти ему в голову. Но мы знаем одно: он не должен стать бессмертным. Ни при каких условиях. Энму слушал, и перед его внутренним взором вставали картины — тёмные коридоры, руки, цепи. Сердце сжалось. —Вы правы… — прошептал он. — Я… также хотел узнать насчёт своей новой миссии. Она ведь будет… в поезде? Кагая чуть улыбнулся — едва заметно. —Верно. Я помню, как в нашу первую встречу ты с таким энтузиазмом говорил о поездах. О том, как мечтаешь быть кондуктором, даже машинистом. Я подумал: миссия в Бесконечном поезде подойдёт тебе лучше всего. Он повернулся к юноше чуть ближе, его голос стал теплее: —Я могу положиться на тебя, Энму? Юноша широко раскрыл глаза. Его словно обдало теплом — впервые за долгое время кто‑то запомнил о нём такую мелочь. Первым, кто не просто слушал, а слышал. —Д‑да! Я… я точно вас не подведу! — вырвалось у него. Он улыбнулся — искренне, как ребёнок, и плечи его распрямились. —Хорошо, — мягко сказал Кагая. — Через час можешь уже отправляться на вокзал. Будь осторожен. Энму склонил голову. Пахло сакурой и сырой землёй. Час — и начнётся новая глава его жизни. *** —«Бесконечный» поезд… — Мудзан медленно произнёс эти слова, словно пробуя их на вкус. — Как символично. Как подходит тебе, сосуд. Он стоял перед большим зеркалом, приглаживая лацканы своего пиджака. Чёрная ткань ложилась идеально, как вторая кожа. Он слегка наклонил голову, скользя взглядом по собственному отражению: ни единой складки, ни единой ошибки — образ безупречен, как и он сам. Губы растянулись в тонкую, хищную улыбку. —Ты думаешь, что это задание твоё, Энму Тамио? — прошептал он почти ласково, как будто обращаясь к отсутствующему собеседнику. — Нет. Это моя сцена. Моё место. Моя ночь. Он коснулся пальцами зеркала, словно мог провести линию между собой и отражением. —Мы наконец встретимся лицом к лицу. И поверь… после этой ночи ты уже никогда не будешь прежним. Его глаза сверкнули в зеркале — не гневом, а удовольствием охотника, который уже решил исход охоты.