Между строк

В первый же день после уроков Вася тащит новенькую туда, где девушка хотела бы оказаться меньше всего — «на хату» с кучей пьяных старшеклассников. Иногда в такие моменты хочется сбежать, но Рина все же шла, неуверенно держась справа от руки красноволосой бунтарки. «Я с ума сошла? Это же… не нормально.» — думала русая, пока Вася отпирала дверь своим личным дубликатом ключа. Железная, немного ржавая дверь с противным, тягучим скрипом отперлась, и девушка поняла — бежать поздно. Музыка грохотала так, что тоненькие стены уже давно бы обвалились, если бы не ковры, которые висели на них. Судя по всему, однушка была оформлена в советском стиле: старые пластинки, граммофон который так резко контрастировал с колонкой которую принес один из учеников десятого «А», старенькая скрипучая койка и телевизор с видеомагнитофоном. На полу — пара коробок от пиццы, которую уже успешно съели мальчики. Девчата ели салатики, и пили шампанское которое купили старшенькие. Рина поёжилась, это явно не то, чего она ожидала увидеть, но тем не менее, картинка сложилась странно-пугающая. По телу пробежала дрожь, руки немного вспотели, все симптомы говорили о том, что ей было некомфортно. — Ну как тебе обстановочка? — Спросила Васька, вертя ключом в руках, — согласись, впечатляет. Рина немного неуверенно кивнула и прошла внутрь, не разуваясь — пол был грязным. Старшеклассники пили. Денис — парень в очках и короткой стрижкой посмотрел на новенькую вопросительно, но увидев Василису, сразу же сорвался с места и подошел к ним. — Ельцин! Ты, я смотрю, не одна. Это кто тут у нас такой стес-с-снительный? — бодро проговорил парень, последнее слово растягивая на шипящей букве. Рина покраснела, опустив взгляд на руку парня, в которой красовалась наполовину пустая бутылка водки. Глаза девушки медленно, но верно расширились — стало по настоящему тревожно: А вдруг здесь случится что-то плохое? Тем не менее, очкарик взял Рину за руку и повел её внутрь кухни. Вася присела за столик к девочкам, заметив брюнетку Амину, которая как обычно была в маске на половину лица, она приобняла её за плечо. Амина шатаясь на месте, ответила улыбкой на этот жест подруги, пусть даже и её лицо было скрыто, и девушка не видела этого. — Я вам новенькую привела. Отличная девка! — Весело пробормотала Вася, тыкая пальцем в сторону Рины и Дениса, который уже приобнимал её за талию. К слову, Рине такое внимание не понравилось, и она решительно встала, намериваясь уйти с вечеринки, но цепкая рука Коломийца была против. — Ну куда ты? посиди еще немного, ты ведь даже еще ничего не выпила. — пьяно проговорил Дэн. — Налить тебе шампунь? Рина отрицательно помотала головой, вырываясь, но парень обхватил её руками. — Отпусти! — не выдержала девушка, и Вася услышав это тут же бросилась на помощь. — Так, она не для этого пришла сюда, уяснил? — строго, с капелькой язвительности произнесла красноволосая, на что Денис виновато поднял руки. Рина благодарно улыбнулась, вставая с места и подходя к компании девушек. Сев на свободное место, Рина начала осматривать помещение в поиске интересных людей, и тут она увидела парня, который стоял поодаль и курил электронку. — А это кто? — спросила девушка у Васи, которая поедала оливье, запивая шампанским. Бунтарка подавилась, кашляя и пытаясь проглотить упрямый салат, на что Рина испуганно начала бить ее по спине. — А, Это… Это Женька. Он такой, вроде тут а вроде и нет. Мечтатель в общем, постоянно в облаках летает. — проговорила Вася хриплым голосом, запивая шампанским очередную ложку салата. — Он вообще странный, слушает, знаешь что? эмокор! кто в наше время слушает такое??? Но он далеко не эмо, так, просто странненький парнишка… Рина с интересом слушала, пока до неё не дошло, что она пялится в его сторону, глядя прямо в его лицо. Парень заметив это, слегка улыбнулся, выпуская большое облако дыма. Его свитер в полоску висел на нем, прикрывая худые ноги, на которых были обычные потертые джинсы черного цвета. Рина слегка покраснела и отвела взгляд в сторону, на что он тихо усмехнулся, отворачиваясь к окну. Музыка становилась громче, и вот уже все хором орт песню линкин парка — Given Up, Рине эта музыка показалась слишком громкой, девушка закрыла уши и вышла из квартиры в подъезд. «Да что же это… мне же тут совсем не нравится… надо уйти.» Сзади раздался скрип двери, Женя подошел к ней неожиданно, присев рядом на корточки. Они долго молчали, каждый думая о своем. Парень первый решил нарушить тишину: — Трудный день, да? Я тоже не люблю эти тусовки. Они как свиньи. — Он убрал ашку в карман, тихо вздыхая. — А ты же новенькая? Рина вздрогнула от его внезапной речи и слегка кивнула, заправив прядь за ухо. Воздух в подъезде был холодный и пах железом — после грохота музыки тишина казалась почти звенящей. — Я… не хотела сюда идти, — выдохнула она, обнимая себя за плечи. Женя кивнул, будто понимал без слов. — Вася умеет тащить туда, куда не надо. У неё талант, — усмехнулся он, но глаза оставались усталыми. Он вытянул из кармана зажигалку, щёлкнул — пламя коротко вспыхнуло и погасло. — Хочешь, провожу домой? — тихо предложил он. — Тут в подъезде не лучше, чем там. Рина замешкалась, посмотрела на дверь, за которой гремела музыка, потом — на него. — Да, пожалуйста, — сказала она едва слышно. Они вышли на улицу. Воздух был прохладный, небо — густое, почти синее, и в нём плавали жёлтые круги фонарей. Женя шёл рядом молча, только иногда кидал на неё короткий взгляд, будто проверял — не передумала ли она. — У нас тут всё… странное, — вдруг сказал он, когда они свернули к остановке. — Школа, ребята, эти вечеринки. Привыкай не сразу, а то сожрут. Рина улыбнулась уголком губ: — А ты привык? — Нет, — ответил он просто. Они стояли молча, пока к подъезду не вернулся ветер. Вдалеке всё ещё звучала приглушённая песня, и казалось, будто кто-то другой живёт их жизнями — шумными, пьяными, без остановки. Конечно, если ты привык к одиночеству, то тихая жизнь это не так уж и плохо? Рина всегда думала, что она порядочная девочка, но сейчас, идя домой с этим странным парнем ей показалось, что жизнь свернула куда то не туда. Что если он псих? Как говорится в тихом омуте черти-интроверты… Оставшиеся пол пути они шли молча, лишь иногда тяжело вздыхая по очереди. Дискомфорт и неловкость витали в воздухе между этими двумя, и Рина решила что стоило бы разрядить обстановку. — Ты же из параллельного? — Спросила девушка, поправляя выбивающуюся прядку, — А фамилия твоя как? — Миленин. Евгений Миленин, приятно познакомиться. — улыбнулся парень, и Рина слегка покраснев подумала что это хорошее начало. Но начало чего?.. — Мне тоже… — Неловко произнесла русоволосая, еще раз сдувая свою челку со лба. — А заколок у тебя нет? — спросил Женя, подходя к небольшому фонтану, на котором сидело несколько голубей. Он улыбнулся, отмечая то, что птички были довольно пухленькими. Рина удивленно посмотрела на парня, который достал из кармана остаток семечек и принялся кормить голубей. — Эм… нет… — Слегка недоуменно произнесла она. «Он явно чокнутый, беги…» — мелькнула мысль в её голове. — Ну ладно, мне уже пора домой. Вот… Спасибо, что проводил. — Негромко, но быстро проговорила девушка и подтянув свой рюкзак принялась бежать. Женя слегка расстроено посмотрел ей вслед, оставив семечки на фонтане и уходя прочь.

***

На следующий день всё будто бы вернулось на круги своя — уроки, звонки, разговоры вполголоса, шелест страниц. Только для Рины всё это уже звучало иначе. Мир казался чуть глуше, будто кто-то убавил громкость, оставив вместо привычного гула странное внутреннее эхо. Она сидела за своей последней партой, машинально записывая тему, хотя мысли блуждали где-то между ночными фонарями и тем самым взглядом — спокойным, почти равнодушным. Вася, как ни в чём не бывало, ворвалась в класс за две минуты до звонка, громко хлопнув дверью. — Ну, чего ты так быстро свалила вчера? Мы тебя обыскались, — уселась рядом, жуя жвачку. Рина отвела взгляд, стараясь не выдать, как её передёрнуло при одном упоминании «вчера». — Просто устала. — Ааа, ну да. — Василиса кивнула и тут же заулыбалась, как будто всё уже забыла. — Кстати, Женёк спрашивал, кто ты такая. Заинтересовался, прикинь? Рина моргнула, не понимая, как реагировать. Ей вдруг стало немного неловко, а где-то под рёбрами будто кольнуло. — С чего бы это? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Не знаю, — Вася пожала плечами. — Он вообще редко к кому-то тянется. Но если уж заговорил — значит, точно зацепила. Рина опустила глаза, глядя на своё имя, выведенное на тетрадке аккуратным почерком. Всё внутри у неё словно качнулось — смесь тревоги и какой-то тихой, непонятной радости. И когда зазвенел звонок, и учитель вошёл в класс, она поймала себя на том, что думает не об английских временах, не о контрольной, не о том, что опять забыла завязать волосы… а о нём. Саша долго крутит ручку в пальцах, не слушая, как Григорий Васильевич диктует что-то о неправильных глаголах. В голове шумит, мысли перескакивают — сказать? не сказать? Перед ним тетрадка, а на полях — уже третья попытка. Сначала одно слово, потом зачеркнуто. Потом другое. Наконец — коротко, почти дрожащей рукой: "Слушай... я знаю, это неожиданно, но... я твой брат." Он мнёт листок, потом аккуратно сворачивает, бросает взгляд на Ваню. Тот едва заметно качает головой — подожди. Но Саше уже трудно терпеть. Он ждет, когда Григорий Васильевич повернется к доске, и осторожно, будто сердце кладет на ладонь, протягивает записку назад — к Рине. Рина получает записку, даже не сразу замечает, от кого она. Листок — помятый, с торчащими краями, пахнет чернилами и чем-то тревожным. Она разворачивает его под партой, скользит глазами по строкам — и застывает. я твой брат. Брови слегка сдвигаются. Она перечитывает еще раз, потом еще. Глупость. Очередная школьная выходка. Наверное, кто-то решил пошутить. Может, тот самый Петров, что все время смеется с Ваней. Она осторожно поднимает глаза — видит затылок Саши, и вдруг ей становится как-то неловко. Он не смеется. Не оборачивается. Сидит ровно, будто вообще ничего не произошло. Рина снова смотрит на записку. Сердце делает тихий рывок, но разум не верит. Нет. Так не бывает. Она складывает бумажку вчетверо и прячет в пенал.