Перезагрузка

ἐπίδειξις (Эпидейксис) — акт демонстрации, речь, раскрывающая характер оратора перед аудиторией, где сама демонстрация становится аргументом, а слушатели никогда не задаются вопросом, было ли показанное всем, что есть на самом деле. X-X-X

Самая опасная ложь — это умеренно искаженная правда.

© Георг Кристоф Лихтенберг, Записная книжка K (ок. 1793)

X-X-X 5 июня 2015 года — Пятница Прозвенел первый звонок. Большинство студентов, привыкших к монотонности будней, устроились на своих местах в ожидании привычного сценария: войдет Чабашира, отметит присутствующих и зачитает школьные объявления. Она действительно вошла спустя несколько мгновений. Однако к трибуне, вопреки обыкновению, не пошла. Вместо этого она остановилась у самого дверного проема, обвела комнату взглядом и кивнула в сторону последнего ряда. — Аянокоджи. Несколько человек обернулись на Киётаку, который ответил Чабашире коротким кивком. — Что происходит, Аянокоджи-кун? — Хорикита вскинула на него взгляд. — Скоро узнаешь. — ответил Киётака. — Тц... — только и бросила она. Затем он неспешно поднялся со своего места и поправил пиджак. Заметив, что на него устремлено всё больше взглядов, Киётака направился к трибуне. Проходя мимо Сотомуры, он дважды похлопал его ребром ладони по спине. Сотомура вздрогнул от прикосновения и тут же полез под стол за сумкой для ноутбука. Он выскочил со стула и пристроился за Киётакой, прижимая сумку к груди, словно щит. К тому времени как Киётака добрался до трибуны, Чабашира уже отошла к стене и замерла там, скрестив руки на груди. Она бесстрастно смотрела на Киётаку, не давая классу ни малейшей подсказки о том, что должно произойти. Киётака положил ладони на края трибуны и окинул взглядом одноклассников. Большинство смотрели на него со смесью любопытства и легкого недоумения. Не все — Коенджи изучал свои ногти, Судо зевал во весь рот, а Хирата не отрывал глаз от парты — но Киётака и не ждал от них многого. Позади него Сотомура устанавливал ноутбук на маленький столик рядом с трибуной. Его пальцы двигались быстро, но в глазах читалась тревога перед грядущим. Киётака твердил Сотомуре, что всё будет в порядке. Раз за разом с начала недели. И казалось, только вчера ему наконец удалось достучаться до очкастого парня. Но теперь необходимость предстать перед классом стала реальностью. Киётака мягко похлопал парня по плечу. — Как только будешь готов, — проговорил он достаточно тихо, чтобы услышал только Сотомура. Сотомура поспешно закивал, словно это касание перезагрузило его разум. — П-почти готово, Аянокоджи-доно. Через несколько секунд после подключения кабеля HDMI проектор вывел на экран изображение с ноутбука. Затем раздался тихий щелчок, и картинка сменилась. Однообразный черно-белый фон превратился в градиенты синего и розового. После нескольких миганий на экране вспыхнуло слово ТОМО, застыв в центре слайда. Убедившись, что всё работает как надо, Сотомура протянул Киётаке беспроводной кликер. — Кликер? Ого, как профессионально, — заметил Киётака достаточно громко, чтобы его услышала большая часть класса. — Тебе стоило купить мне еще и водолазку. — Это обойдется баллов в пять тысяч, Аянокоджи-доно. — ответил Сотомура. Несколько одноклассников хмыкнули. Хотя большинство всё еще пыталось осмыслить ситуацию. Киётака повернулся к классу. — Это займет всего несколько минут, — начал он. — Я буду краток, потому что знаю: большинство из вас уже ждет окончания уроков, хотя сейчас всего лишь... — Он взглянул на настенные часы позади себя. — 8:35. — Боже, какая плоская шутка! — Каруизава не упустила случая вставить шпильку. — Что? Это правда, — сказал он, глядя на нее. Тоже мне, подруга... Затем он снова обратился к классу. — Как бы то ни было, последние несколько недель мы с Сотомурой работали над одним проектом. Всё началось с идеи улучшить «Справочник студента», который школа выдала нам при поступлении. Спорю, большинство из вас не открывало этот справочник с апреля. Он замолчал, обводя класс взглядом. — И это нормально. Его не старались сделать интересным. Я сам не продвинулся дальше третьей страницы. — Он покосился на Чабаширу. — Без обид, сенсей. — Никаких обид, — сухо ответила она. — Не я его составляла. Он снова посмотрел на одноклассников. — Поэтому мы с Сотомурой потратили последние недели на сбор всего, что смогли найти на форумах, советов старшекурсников и того, что выяснили сами. И превратили это вот в это. Киётака переключил слайд. На экране появился интерфейс приложения: плитки категорий, строка поиска, лаконичный макет, который Сотомура отшлифовывал последние две недели. — Мы назвали это ТОМО. — Еще один щелчок, и слайд продемонстрировал приложение в действии. — И ТОМО создан для нас — для студентов стесненных в денежных средствах, которые с трудом планируют свой рацион, ломают голову над тем, как развлечься, и пытаются понять, как выжить на такие гроши. Студенты начали переглядываться, по рядам пополз шепот. — Знали ли вы, что лавка такояки за торговым центром «Кеяки» каждую пятницу около семи вечера предлагает бесплатную порцию? — Киётака выдержал паузу, наблюдая за реакцией. — Суши-бар на первом этаже «Кеяки» тоже устраивает бесплатные дегустации перед закрытием, чтобы еда не пропадала зря. Эти блюда всё еще в полном порядке, но лишь немногие знают о такой возможности. И ТОМО позволит нам войти в их число. Затем он перешел к следующему слайду. Экран заполнили многочисленные гайды, собранные в ТОМО, а также советы — по сути, инструкции о том, как получить упомянутые бесплатные бонусы. Предложения не были элитными. Но это было в разы лучше безвкусного бесплатного «овощного набора», который школа предлагала в своем справочнике. На последующих слайдах Киётака продолжил объяснять функции ТОМО. Когда он продемонстрировал инструмент сравнения цен, отслеживающий самые дешевые блюда у всех торговцев на кампусе по дням недели, Юкимура поднял руку и спросил, насколько точны эти данные. — Школа обязывает торговцев присылать прайс-листы. Это не совсем конфиденциальная информация, так что данные можно было получить напрямую от школы, — ответил Киётака. — Для этого нужно написать письмо в отдел, курирующий коммерсантов. Не все из нас готовы этим заниматься, а уж тем более систематизировать данные так, чтобы их было легко понять. Но ТОМО готов. К десятому слайду почти все буквально ловили каждое его слово. — И напоследок я передаю слово нашему Профессору, чтобы он продемонстрировал, пожалуй, лучшую часть ТОМО. Сотомура, который изо всех сил старался казаться незаметным, вздрогнул от призыва Киётаки. Он уставился на парня, вероятно, набираясь смелости, чтобы отказаться. Но в итоге всё же взял беспроводной кликер, который протянул ему Киётака. Подойдя к центру импровизированной сцены, он повернулся к Киётаке. — Аянокоджи-доно... вы уверены? — спросил он. Киётака кивнул, призывая его продолжать. Сделав несколько тяжелых вдохов, Сотомура наконец предстал перед классом. — Доброе утро всем... — выдавил он. Заметив устремленные на него взгляды, Сотомура, казалось, позабыл все заготовленные фразы. — Э-э... — Сотомура откашлялся и щелкнул кликером. На экране появилась единственная кнопка с надписью «Зона развлечений» в центре пустого интерфейса. — Это... часть, которую я собрал сам, — начал он, и голос его зазвучал чуть тверже. Впрочем, ненамного. — Аянокоджи-доно дал мне возможность добавить в приложение один раздел. У меня было... несколько идей, но в итоге я остановился на этой. Он нажал на кнопку. Слайд ожил: кнопка нажалась, экран перешел к библиотеке игр, отсортированных по консолям. Дисплей заполнили знакомые обложки. Со своего места Киётака заметил, как некоторые парни заметно оживились. — Погоди... это что, Покемоны? — Хондо наполовину приподнялся со стула. — Именно так. — Сотомура поправил очки. Что-то в нем изменилось в тот миг, когда на экране появились названия игр. Плечи расправились. — В ТОМО встроен эмулятор. Он тянет многие крупные тайтлы вплоть до Game Boy Advance. Напрямую на вашем телефоне. Без лагов и сторонних загрузок. Но... вы можете сами добавлять игры. Мы вставили инструкцию, как это сделать... Шепот парней стал громче. — Чувак... гребаный Геймбой для меня и так слишком дорогой! Черт, это так круто! — Черт, надо было поставить это вместо той сраной PlayStation 4, которая влетела мне в 64 000 баллов! — Парни, надеюсь, там есть Зельда! — Профессор же сказал, что мы сами можем ее поставить, тупица... Пока одноклассники бурно обсуждали новинку, Сотомура снова взглянул на Киётаку, его губы слегка дрожали. — Аянокоджи-доно... — прошептал он. Киётака лишь пристально посмотрел на него, и Сотомура обреченно вздохнул. Спустя некоторое время Киётака забрал кликер и снова подошел к трибуне. Он прокрутил еще несколько слайдов: геймплей на эмуляторе, способы решения текущих ограничений и гарантии того, что приложение будет постоянно обновляться. В конце концов презентация подошла к концу. Киётака взглянул на часы. — Около пятнадцати минут, да? Показалось дольше, не так ли? — спросил он. — Да, но это было офигенно! Как нам получить приложение? Я хочу сыграть в LeafGreen и поймать Вульпикса! — возбужденно выкрикнул Айк. — Терпение, Айк. Я всё объясню. — Киётака обратился к остальным. — Все достаньте телефоны. Мы установим ТОМО вместе. Еще один щелчок, и проектор вывел на экран QR-код. Киётака отступил в сторону, чтобы не загораживать его. — Это так впечатляюще, Аянокоджи-кун, Сотомура-кун! — Кушида похвалила обоих, уже сканируя код. Киётака еще даже не успел ее попросить. — Спасибо, Кушида, — ответил Киётака, кивнув ей. Сотомура слегка покраснел и поклонился ей. — После сканирования кода вы попадете на страницу загрузки. Там будет и сам файл, и инструкция по установке. Думаю, вы справитесь, — заметил Киётака. — Когда приложение загрузится, вы увидите экран настройки. Следуйте подсказкам для регистрации: имя, ID студента и четырехзначный пин-код. Вот и всё. Всё больше одноклассников возвращались на свои места, уже отсканировав QR-код. — В любом случае, мы закроем регистрацию после классного часа, так что если не установите сейчас, придется обращаться ко мне лично, чтобы мы создали вам аккаунт. — Ха... но зачем? — спросила Мацушита. — Потому что это приложение только для класса 1-D. Школа и так достаточно нас наказывала. Мы не можем позволить кому-то еще пользоваться первой по-настоящему полезной вещью, которая у нас появилась. ТОМО — наш. — объяснил он. Многие решительно закивали в ответ на его слова. Даже сейчас некоторые верили, что школа поступила с ними несправедливо, заманив в ловушку обещанных вначале благ. Кое-кто всё еще считал, что они добились бы большего, будь школа честнее с ними. — И раз уж я здесь... — Киётака сделал паузу, дождавшись, пока в классе воцарится тишина. — Я хочу быть честным: моя цель — вывести нас в класс А. Несколько одноклассников шумно выдохнули, другие начали переглядываться. Но никто не возразил и не назвал эту цель нелепой. Им просто не дали такой возможности. — Сейчас это может казаться невозможным, но... неужели мы действительно так бездарны, как утверждает школа? Киётака взглянул на Юкимуру, на Кушиду, на Хирату с его застывшим лицом, на невозмутимого Коенджи, на Судо, на Хорикиту и, наконец, на Сотомуру. — Послушайте, мы единственный класс, который создал нечто подобное. Никто нам не приказывал. Никто даже не додумался до этого. И всё же мы это сделали. — Он дал словам осесть в умах. — Мы не бездарны. Мы можем добиться большего. Глядя на одноклассников, по-прежнему было трудно понять, как они восприняли его слова. Возможно, они не среагировали так, как он ожидал? Это бы не стало сюрпризом. Ему еще никогда в обеих жизнях не доводилось произносить подобные речи. Его взгляд остановился на Чабашире. Учительница сохраняла отстраненное выражение лица, но произошел едва уловимый сдвиг — усмешка, которая почти мгновенно исчезла с ее губ. Студенты, внимательно наблюдавшие за ним, проследили за его взглядом, уловив тень этой эмоции. Затем Киётака кивнул Кушиде. Девушка улыбнулась ему. — Ну, почему бы тебе тогда не возглавить класс, Аянокоджи-кун? Кушида тут же повернулась к классу. — Вы же видели, как много Аянокоджи-кун сделал для нас, верно? Он помогал нам во время промежуточных экзаменов, а теперь у нас есть ТОМО. — Затем она приняла задумчивый вид. — И если мы собираемся догнать остальные классы... нам нужен лидер. Думаю, Аянокоджи-кун — лучший вариант из всех возможных. — Возглавить класс... не слишком ли это громко сказано? — спросил Киётака. — К тому же, я не делал всё это в одиночку. Мне помогали. Улыбка Кушиды стала шире. — Вот поэтому я и не вижу никого лучше на роль лидера. Ты умеешь мотивировать людей и заставлять их верить в свои силы. Она взглянула на Сотомуру, затем снова на Киётаку и, наконец, на весь остальной класс. — Я ведь не одна так считаю, правда? Головы закивали в унисон. — Черт возьми, да! Если бы не ты, Аянокоджи, меня бы уже давно выперли отсюда. Я тебе верю, чувак. — Айк вторым вслух выразил поддержку, широко ухмыляясь. — У тебя всё еще рожа кирпичом, но я вижу, что тебе не плевать на класс. — Тем не менее, Ямаучи всё равно исключили, несмотря на мои старания, — сказал Киётака, вздохнув. — Я просто хочу, чтобы в будущем мы все работали сообща. Ко всеобщему удивлению, Судо вскочил и с силой ударил ладонями по парте. Грохот заставил нескольких девушек вздрогнуть. — Да твою мать, Аянокоджи! Хватит вести себя как ссыкло, просто согласись! — Рыжий смерил свирепым взглядом одноклассников, уставившихся на него. — Чего вылупились? Я хочу покончить с этим. Он снова перевел внимание на Киётаку. — Ты спас нас от исключения, парень. Если мне и придется кого-то слушать, то пусть это будешь ты. Киётака спокойно встретил его пламенный взгляд, но промолчал. Он видел, что Судо еще есть что сказать. — Это дерьмо с Ямаучи — только его гребаная вина. Все это знают. Ты и Хирата вообще сделали всё возможное, чтобы его вытащить. Вам даже не обязательно было... а, к черту! После выкрика Судо в комнате воцарилась тишина. Киётака наблюдал за реакцией одноклассников. По их лицам было ясно: от Судо, из всех людей, такого не ожидали. Киётака мгновение смотрел на него. Рыжий уже плюхнулся обратно на стул и скрестил руки на груди, выглядя раздраженным из-за привлеченного внимания. В конце концов его взгляд переместился на Хирату. Уж он-то наверняка понимал, что происходит. Но парень не шелохнулся с самого начала презентации. Его глаза по-прежнему были прикованы к парте, как и полчаса назад. Затем их взгляды встретились. Глаза Хираты почти напоминали его собственные — пустые, отсутствующие, обращенные внутрь себя. Киётака задержал взгляд на мгновение, а затем указал на QR-код на доске. Хирата мельком взглянул на него. Спустя мгновение он достал свой телефон. Киётака снова обратился к классу. К этому моменту большинство одноклассников смотрели на него с ожиданием. Но он выдержал паузу. Вместо этого он посмотрел на Мацушиту, на Каруизаву, на Ми-тян. Никто из них не возражал против того пламени, что разожгла Кушида, даже если это означало замену Хираты. Он бросил короткий взгляд на настенные часы. 08:58 Еще раз взглянув на Чабаширу, Киётака наконец заговорил. — Если вы согласны, то я возьму на себя эту ответственность. --𝕽𝖊𝖘𝖙𝖆𝖗𝖙-- Возвращаясь на свое место, Киётака поймал на себе пристальный взгляд Хорикиты. Но, к его удивлению, она не проронила ни слова. К этому моменту она уже должна была потребовать от него объяснений. Не то чтобы она имела на это право, но таков был сценарий. — Если хочешь поговорить, можем сделать это за обедом, — сказал он, доставая тетрадь из сумки. — Не обязательно так на меня пялиться. Хорикита моргнула и отвела взгляд. — Хорошо, за обедом. — Это будет наш первый совместный обед почти за месяц, верно? — спросил он. — Надеюсь, он не будет таким тяжелым, как прошлый. — Меня вполне устроило, чем всё закончилось, — ответила она. Киётака удивленно вскинул брови, а затем снова посмотрел вперед. Скоро Чабашира должна была начать лекцию. --𝕽𝖊𝖘𝖙𝖆𝖗𝖙-- — Что это вообще было? Как только они сели в столовой, Хорикита не стала тратить время на прелюдии и сразу перешла к делу. Киётака поднял на нее глаза, открыв свой бенто. — Это наш первый совместный обед почти за месяц. Разве мы не можем просто насладиться моментом? — Нет, — ответила она, хотя тоже открыла свою коробку с едой. Он развернул палочки и сделал несколько глотков. Взгляд Хорикиты по-прежнему был прикован к нему. Он всё равно продолжал есть. Осознав, что он не поддастся, Хорикита цокнула языком и тоже начала есть. Спустя некоторое время Киётака наконец заговорил. — Что именно ты хочешь знать? Хорикита подняла взгляд, прищурившись. — Вы с Сотомурой-куном планировали ТОМО несколько недель, верно? — Верно. Я уже говорил об этом сегодня, — подтвердил он. — Когда именно? Киётака положил палочки на край бенто и посмотрел на девушку. Она встретила его взгляд прямо, словно бросая вызов и предостерегая от лжи. Он и не собирался лгать. — Прямо перед промежуточными экзаменами, — признался он. — Прямо перед промежуточными? — повторила Хорикита. Она съела кусочек, затем снова взглянула на него. — И ты планировал это с тех самых пор? — Что именно? — Киётака приподнял брови. — То, что возглавишь класс, — сказала она. Киётака покачал головой. — Это пришло гораздо позже, — ответил он, отпивая воду из стакана. Хорикита не сводила с него глаз. Она не собиралась довольствоваться очередным уклончивым ответом. — Планы могут меняться, Хорикита. Хирата продолжает всех игнорировать, так что кому-то нужно было взять инициативу на себя, — добавил он. — И ты решил, что этот «кто-то» — ты? Киётака сделал еще один глоток. — А кто же еще? Хорикита открыла рот, затем закрыла. Она сделала это дважды, так и не проронив ни звука. — Мы в классе D не просто так, — заметил Киётака. — В отличие от других классов, у нас дефицит людей, способных взять на себя лидерство в любой момент. — Конечно, есть еще ты, — добавил он, указав на нее палочками. — Ты, вероятно, единственный человек в классе, способный принимать жесткие решения. Но класс тебя не уважает. Ты им не нравишься. — Он задумчиво хмыкнул. — Ну, парни теперь симпатизируют тебе чуть больше, но сути это не меняет. Хорикита недовольно цокнула. — Прежде чем ты начнешь возражать, позволь мне спросить. Как думаешь, почему наши одноклассники так легко приняли предложение Кушиды выдвинуть меня? Девушка взяла палочки и съела пару кусочков. Возможно, надеясь, что еда наведет ее на верный ответ. — Потому что многие наши одноклассники доверяют Кушиде-сан. Она наработала себе хорошую репутацию, — ответила она. Киётака коротко кивнул. — Отчасти да. Но это бы означало, что на самом деле класс ведет Кушида через меня. На это не было похоже, не так ли? — Нет, не было, — согласилась она. Киётака не стал на нее давить. У Хорикиты должно было быть достаточно фрагментов, чтобы начать складывать этот пазл самостоятельно. Через несколько мгновений глаза Хорикиты сузились. — Как ты смог спланировать нечто подобное за такой короткий срок? — Ты выставляешь меня каким-то гением. На самом деле всё было не так уж сложно, — ответил он в перерывах между едой. — Честно говоря, всё не должно было пройти так гладко. Мне просто повезло. — Повезло? — Хорикита усмехнулась. — Пожалуйста, не оскорбляй мой интеллект. Ты пригласил меня на обед, потому что знал: я кое-что заметила. Если я буду получать только отговорки, то мы просто тратим время впустую. Киётака ожидал, что она уйдет в этот момент. В конце концов, это было вполне в духе Хорикиты. Именно так она и поступила, когда они с Кушидой подставили ее больше месяца назад. Но она сидела неподвижно, положив палочки на бенто в ожидании ответа. — Тогда расскажи мне, что именно ты заметила, — сказал Киётака. Он дал ей возможность собраться с мыслями. Сам он съел еще немного и осушил стакан с водой. Хорикита тем временем к еде не притрагивалась. Ее палочки оставались на коробке, а взгляд был сосредоточен на нем. — Всё сложилось подозрительно удачно для того, чтобы ты заменил Хирату-куна. Но я не могу понять, как тебе это удалось. Я даже не уверена, хотел ли ты, чтобы это случилось, хотя мои глаза говорят мне, что всё было спланировано задолго до сегодняшнего дня, — наконец произнесла она. — Как думаешь, другие наши одноклассники подумали о том же? — спросил он. Хорикита странно на него посмотрела. — Хм? Нет, я так не думаю. — Вот именно поэтому всё и сработало так легко, — ответил он. — Потому что они просто верят, что это естественный ход событий? — спросила она. Затем съела кусочек. — Ты сегодня удивительно откровенен. — Ты сама до всего додумалась. Я бы не назвал это откровенностью, — сказал он, принимаясь за еду. Хорикита выдохнула. — И всё же, я не понимаю, почему заменить Хирату-куна оказалось так просто. Никто не высказался против тебя. Логично предположить, что кто-то должен был что-то сказать. — А разве кто-то посмеет пойти против Кушиды? — Я думала, Каруизава-сан попробует, — ответила она. — Даже Каруизава не рискнет перебежать дорогу Кушиде, — возразил Киётака. — Мы друзья. Уж я-то знаю. — Почему нет? — Хирата в таком состоянии уже почти месяц. Мы знакомы всего два месяца. Люди не испытывают к нему таких сильных чувств, как ты думаешь. Каруизава это понимает, — заметил он. — Понятно... — Хорикита кивнула. — Слова Судо-куна и Айк-куна, вероятно, тоже помогли. — Они не были в деле, — ответил Киётака. — Но я ожидал, что хотя бы один из них подаст голос. — Ты понимаешь людей лучше, чем хочешь казаться, — заметила она. — Ты говоришь так, будто я когда-то это от тебя скрывал, — парировал он. — Мы бы сейчас не разговаривали, если бы это было так. Шум обеденной суеты в столовой заполнил паузу, пока они возвращались к своим бенто. — Как тебе удалось убедить Чабаширу-сенсей отдать тебе время классного часа? — спросила Хорикита спустя некоторое время. — Я заплатил ей тридцать тысяч баллов за использование всего времени классного часа. Хорикита продолжала пристально смотреть на него. — В этой школе можно купить всё, — добавил он. — Вы с ней не заодно? — спросила она. — Казалось, она была удивлена не меньше остальных, когда я начал менять тему разговора, — ответил он. — Всё, что она сделала — это приняла баллы. — Значит, она, скорее всего, ожидала того, что произошло дальше, — заключила она. — Чабашира-сенсей — учительница. Она должна уметь просчитывать такие вещи, — съязвил он. Хорикита смерила его суровым взглядом. — Хм... подожди минутку. Я схожу за водой. Кажется, мясо получилось слишком соленым. Киётака встал и наполнил свой стакан, а также набрал еще один из ближайшего автомата с водой. — Вот, — сказал он, ставя полный стакан перед Хорикитой. Затем он вернулся на свое место. — Спасибо, — пробормотала она и сделала маленький глоток. Разговор прервался на несколько мгновений, пока они продолжали обедать. Хорикита не выглядела полностью удовлетворенной его ответами, но и явных дыр в них найти не могла. Киётака нарушил тишину. — Это всё, что ты успела проанализировать на данный момент? Глаза Хорикиты на мгновение сузились, затем она неохотно кивнула. — У меня остались только вопросы, — ответила она. — Не о сегодняшнем дне. Думаю, я наконец поняла, как всё произошло. Чабашира-сенсей, Кушида-сан и Сотомура-кун сыграли разные роли в подготовке сцены, которая была тебе нужна... и очевидно, что ты с самого начала позаботился о том, чтобы никто не возражал. Киётака слегка приподнял брови. Похоже, она решила, что Сотомура тоже был в доле. Это был один из вариантов интерпретации, хоть и неверный. Сотомура Хидео исполнил свою роль без каких-либо прямых указаний. Он был живым доказательством того, что Киётака способен вдохновлять людей. Кушида уж точно позаботилась о том, чтобы все это осознали. — Что за вопросы? — спросил он. — Во-первых, как тебе удалось заставить Кушиду-сан поддержать тебя? — Мы просто сблизились благодаря учебной группе. Поэтому, когда дело дошло до просьбы о поддержке, она сразу согласилась, — объяснил он. На лице Хорикиты отразилось недоверие. — Так просто? — Это же Кушида. — Какое высокомерное замечание, — заметила она. Киётака пожал плечами. — Ты поняла, что я имел в виду. Это главное. Хорикита решила не поддаваться на его провокацию. — Во-вторых, ты сам придумал план спасения Ямаучи-куна? Мне с трудом верится, что Хирата-кун приложил руку к этой идее. — Заметила всё-таки? Да, это была моя идея, — подтвердил он. — Это самый прямой ответ, который я от тебя сегодня услышала, — заметила она. — На вопрос «да или нет» легко ответить прямо. Хорикита сердито посмотрела на него, а затем сделала глоток воды. — В-третьих, ты знал, что классу не хватит сил спасти Ямаучи-куна? Я долго об этом думала. Ты никак не отреагировал, когда план провалился. Будто так и должно было быть. — Она сделала еще глоток, прежде чем снова встретиться с ним взглядом. — Если так, то зачем вообще было утруждаться? — А как ты сама думаешь? Если ты долго об этом размышляла, у тебя наверняка появилось несколько гипотез. Киётака увидел, как Хорикита крепко сжала палочки. Через мгновение она расслабила руку и съела кусочек. — Раз уж ты сделал Хирату-куна лицом этого плана, я пришла к выводу, что истинной целью было улучшение его репутации среди парней, — обвинила она. — Неужели всё так просто? Похоже, это сработало, несмотря на изменения в поведении Хираты-куна. — Я бы сказал, что убедить других людей в том, какой ты человек — задача не из трудных. Нужно лишь показать им свою реакцию на то, что для них важно, — ответил он. — Раз уж Хирата так сильно пекся о Ямаучи, парни поверили, что и о них он будет заботиться так же. — Именно поэтому ты считаешь, что я неспособна к критическому мышлению? — продолжала давить Хорикита. Киётака кивнул. — Я видел, что ты пожертвовала столько баллов только потому, что верила: именно этого я от тебя жду. А не потому, что понимала, какую выгоду можешь из этого извлечь, — ответил он. — В этом есть разница. Одно — послушание, другое — осмысленное действие. — Думать о выгоде от чьего-то краха? Это же... Хорикита слегка приоткрыла рот от изумления. — Ты более добрый человек, чем многие считают, — заметил Киётака, доедая последний кусочек. — Но мой образ мыслей не так уж плох, как тебе кажется. Это просто попытка извлечь максимум из ужасной ситуации. Берешь то, что можешь, чтобы провал не был таким горьким, — добавил он. — Это... безумная логика. Киётака остался невозмутим. — Ямаучи же не убили. Его просто исключили. С ним всё будет в порядке. Хорикита не сразу нашлась с ответом. Она съела кусочек, медленно прожевала и отложила палочки. — Если рассуждать так, то, возможно, всё не так уж плохо. Наверное, лучше сразу узнать, что ты здесь лишний. — Затем она посмотрела на него, прищурившись. — Но ты говоришь о его беде так, будто это всего лишь возможность для манипуляции чужим мнением. — Ты хотела правды. Я тебе ее дал, — ответил Киётака. — Но если бы я знал, что Хирата так среагирует, я бы, наверное, ничего не предлагал. — И что бы ты сделал вместо этого? — Попросил бы Кушиду, — ответил он. — В то время я был недостаточно уверен в себе, чтобы выступать перед классом. Если бы Хирата не справился, это сделала бы она. — Похоже, в ваших отношениях с Кушидой-сан кроется нечто большее, чем ты признаешь, — заметила она. — Вовсе нет. Она просто печется о своей репутации больше, чем следовало бы. Ты и сама наверняка об этом догадалась, — сказал он. — Если появится шанс улучшить имидж, она воспользуется им без колебаний. — Какое жестокое и честное наблюдение. — Ты думаешь так же. Хорикита кивнула. Больше она не стала развивать эту тему. — Пойду куплю что-нибудь в автомате, — сказал Киётака спустя некоторое время, поднимаясь. — Апельсиновый сок сейчас был бы кстати. Хорикита мельком взглянула на него. — Можешь не возвращаться. Я могу пообедать и одна. Мне не привыкать. — Всё в порядке. У меня нет настроения возвращаться в класс немедленно. Когда Хорикита вернулась к еде, Киётака направился к торговому автомату. По пути он заметил на себе взгляд Хорикиты Манабу. Тот всё еще смотрел на него. Его глаза были прикованы к Киётаке вот уже несколько минут. Разумеется, он ничего не слышал. Но он видел его со своей младшей сестрой. Порой одного лишь визуального контакта было достаточно, чтобы пробудить любопытство. Киётака кивнул старшему Хориките, проходя мимо их стола — он и Тачибана сидели примерно в пяти столах от автомата. Очкастый юноша ответил кивком. Затем он пошел дальше. Казалось, стоило ему раскрыть крупицы своих планов, как кто-то важный начинал следить за ним. Сначала Нагумо... а теперь и старший Хорикита. Простые совпадения, которые, впрочем, выглядели почти намеренными. --𝕽𝖊𝖘𝖙𝖆𝖗𝖙-- 16 июня 2015 года — Вторник Прошло почти две недели с тех пор, как Киётаку назначили лидером класса D. Для его одноклассников мало что изменилось — они по-прежнему были бедны, и на них смотрели как на мусор. Но было полезно наконец узнать, как выживать, несмотря на то, что все баллы были спущены меньше чем за месяц. ТОМО доказал свою эффективность, и, как и предсказывал Киётака, репутация Сотомуры в классе резко возросла. Не до такой степени, как популярность самого Киётаки во время промежуточных экзаменов, но одноклассники стали полагаться на него. Он еще не совсем привык к вниманию, но не избегал тех, кому требовалась помощь с ТОМО. Это было лучшее, на что Киётака мог надеяться от этого парня. Что касается самого Киётаки, его популярность в классе приближалась к той, что была у Хираты до исключения Ямаучи. Это было не так уж сложно. У него было то, чего Хирата в свое время не смог добиться: уважение большинства парней. С девушками всё обстояло иначе — им больше нравился Хирата. Но и они не протестовали. Кушиде даже пальцем не пришлось шевелить. Фундамент, заложенный им ранее, принес свои плоды. Он не был Хиратой и не пытался им быть. Но он не давал им повода желать возвращения Хираты. В этом смысле его власть над классом была стабильнее, чем когда-либо у Хираты, а успех ТОМО практически гарантировал, что так оно и останется. ТОМО дал классу D нечто, принадлежавшее только им, и было трудно отделить это чувство от человека, который всё это устроил. Но стабильность — это фундамент, а не конечная цель. И тишина не означала отсутствие проблем. Когда Киётака подошел к скамейкам у восточного крыла кампуса, настало время разобраться с одной из них. Он наблюдал, как Хирата Йоске лениво бросил сумку на один край скамьи, прежде чем сесть на другой. Юноша ссутулился и тяжело выдохнул. Киётака присматривал за другом с момента их последнего разговора, стараясь незаметно проскользнуть мимо людей Нагумо. Но с тех пор он не приближался к нему на улице — только наблюдал, отслеживая, насколько тот поправился, а насколько — нет. В классе Хирата снова начал разговаривать. Всего по паре фраз, но это было больше, чем кому-либо удавалось от него добиться за последние недели. Барьер всё еще существовал, но он давал девушкам крохотную надежду. Особенно после прошлого четверга, когда Хирата действительно доел сэндвич, который Киётака дал ему во время обеда. Он сел рядом с Хиратой, и тот не стал возражать. С футбольного поля больше не доносилось вестей о том, что он калечит товарищей по команде. Это было хорошей новостью. Плохая новость заключалась в том, что он стал чужаком в раздевалке, где когда-то его считали своим. Тем не менее, его успехи на тренировках обеспечили ему место в стартовом составе команды, где он делил атаку с Нагумо. Киётака пока не знал, что делать с этой информацией. Нагумо, скорее всего, не было дела до сломленного Хираты, но их партнерство в игре означало, что он постоянно был у Хираты под боком. Существовал шанс, что Нагумо превратит его в еще большее пепелище, чем Киётака предполагал. Он еще даже не поговорил с ним толком. — Он выглядит жалко, не так ли? Оглянувшись, Киётака увидел приближающегося Нагумо. Блондин был совсем один, всё еще в своей клубной форме. Несмотря на отсутствие фонарного столба, Киётака видел в его глазах веселье. — Нагумо-сенпай, — поприветствовал он. — Аянокоджи, — кивнул старшекурсник. — Почему бы нам не оставить Хирату в покое? Сомневаюсь, что хоть кто-то из нас сможет вытянуть из него хоть слово, и... нам есть что обсудить. — Неужели? — Разумеется! Я слышал, мой кохай использовал мое имя, чтобы поднять себе репутацию. И это сработало! Боже... оригинальный способ заставить меня почувствовать себя особенным, — блондин хмыкнул. — А теперь я слышу, что ты возглавил свой класс. Это довольно любопытно. Как тебе это удалось? Я хочу знать все подробности. Что думаешь? Я даже угощу тебя ужином. — Или, может, ты меня угостишь, — блондин сократил расстояние между ними, его голос упал до шепота. — У тебя ведь всё еще остались деньги, не так ли? — Я в классе D, сенпай. Судя по всему, худшем в истории школы, — ответил Киётака спустя некоторое время. Нагумо закинул руку ему на плечо и начал уводить подальше от Хираты. Они отошли достаточно далеко, чтобы тот не заметил их и не услышал ни слова. В подобном великодушии не было нужды. — Ха-ха-ха, ладно, я угощаю. Но только в этот раз, идет? — Киётака увидел, как его глаза сузились. — Ты всё еще должен мне более четырехсот тысяч баллов. Рука осталась на месте. Они продолжали идти, и для любого наблюдателя могли сойти за друзей. — Интересная формулировка, сенпай, — заметил Киётака. — Вам стоило нанять людей получше, если не хотели столько терять. — Если бы я так и сделал, никто бы больше не захотел играть, — Нагумо снова рассмеялся. — Заведение должно давать людям выиграть пару раз. Таково правило. — Вы удивительно открыты. Разве не должны вы скрывать эту свою сторону? — А в чем тогда веселье? — блондин усмехнулся. — К тому же нет смысла скрываться от парня, который уже разгадал правду. — Высокая похвала. — Для ученика класса D — пожалуй, — ответил он. — Но я ожидаю, что способные люди сообразят что к чему. Ты выиграл все те игры, несмотря на то, что шансы были подстроены против тебя. — Это только потому, что сайт создала школа. Шансы там куда честнее, чем обычно. — К счастью, не все так талантливы, как ты. Мы вернули эти деньги пару недель назад, — признался Нагумо. — Да, на это ушло столько времени. Студенты этой школы не то чтобы срут деньгами, понимаешь? — Так куда мы идем? — спросил Киётака. — Есть тут одна неплохая раменная, где почти не бывает посетителей, — Нагумо улыбнулся. — Давно хотел зайти, но не хотелось идти одному. Назуна не особо жалует рамен. — Я не против. От бесплатной еды не отказываются. Блондин хмыкнул, похлопал Киётаку по спине и зашагал вперед. Конец главы ТОМО (友 или とも) в первую очередь означает «друг», «спутник» или «приятель». Я решил, что это лучшее название для приложения.