Одиссея "МОРСКОЙ ЗВЕЗДЫ"

      Вот уже несколько дней Англия охвачена волнениями, повстанцы снуют по городу, как и жандармы, что пытаются их поймать. Ким Тэхён и Пак Чимин сидели в маленькой гостиной в доме тёти Кима. — Вот увидишь, ещё немного и короля свергнут. — говорил Пак. — Поосторожнее с такими речами, Чимин. — Ким отпивает чай. — Сейчас очень рискованно говорить такое. — Может и рискованно, доктор Ким, но я буду говорить.       В комнату заходит тётя Тэхёна. — А вот и печенье.       Чимин замолкает. Вести такие разговоры при строгой тётушке Ким нельзя и Пак заводит разговор на нейтральные темы. — А твои родители не подыскали тебе партию Чимин? — интересуется тётушка Ким. — Есть два кандидата, — Чимин брезгливо морщит нос. — Но я не хочу. — Зря, — женщина отпивает из чашки. — Тебе уже девятнадцать, пора семью создать. Ещё немного и приличных альф разберут. — Вы правы тётушка.       Тэхён усмехается, знает же, что следующим будет он, но вопреки ожиданиям тётушка переключается на другую тему и молодой альфа счастливо избегает неловкой для себя темы. — Если хочешь, могу посвататься к тебе и избавимся сразу от всех неловких разговоров. Предлагает Тэхён провожая Чимина. — Заманчиво, — Чимин смотрит на друга. — Но даже ради прекращения разговоров я не пойду на это. Ты же знаешь, брак по расчёту меня не прельщает, а рушить твою жизнь, да и свою ради общественного мнения не хочу.       Тэхён подходит ближе. — Уверен, однажды ты встретишь самого достойного альфу и будешь с ним счастлив. — Скорее уж ты встретишь достойного омегу, — Чимин опускает руку на плечо. — А я буду обучать ваших детей. Как говорит папа, с таким характером, меня никто не возьмёт замуж. — Твой папа не понимает, что ты другой. — Может и так, но у меня два пути. Либо я повинуюсь принятым в обществе законам, либо меня ждёт участь старой девы. — Теперь я понимаю, почему мы с тобой дружим. — Доброй ночи, господин Ким. — Доброй ночи, господин Пак.       Чимин садится в экипаж и уезжает. — Чимин отличный омега. — тётушка заводит разговор, как только Тэхён возвращается. — Думаю мы можем посвататься к Пакам. — Тётушка, — Тэхён так надеялся, что разговора удастся избежать. — Чимин прекрасный омега, но вряд ли я тот альфа, который составит его счастье. — Глупости говоришь Тэхёни, — женщина поправляет платье. — Счастье вещь, которая приходит в браке. Я тоже, знаешь ли, выходила за твоего дядю не по любви… — И к чему это привело тётя? — альфа встаёт. — Вы молились каждый день, чтобы он не поднимал на вас руку, а после того, как он заболел молились за другое. Я, конечно, не такой, но брак по расчёту не для меня. Простите тётя, я пойду отдыхать.       Тэхён поклонился и ушёл к себе. Где-то, наверное, бродит его счастье.       Чимин смотрел в окно своей кареты. В доме друга он бывал часто, и его папа уже было начал надеяться на союз с Кимами, но Чимин обрубал все надежды. С Тэхёном они могли говорить о многом, но никогда даже на минуту не представляли себя парой.       К дому Чимин подъехал в темноте и сразу заметил два дилижанса. Омега рассеяно на них посмотрел, какие гости могли быть у них так поздно, подумалось Паку, когда он входил в дом. — А вот и мой сын. — сказал отец. — Чимин.       Чимин поклонился и с вопросом посмотрел на папу. — Иди отдыхать дорогой, — сказал папа. — Господа уже уходят. — Как скажешь, папа.       Чимин стал подниматься к себе, но замер на последней ступени услышав разговор родителей и их гостей. — Король должен услышать наши требования, — голос отца был холодным. — Иначе восстания не избежать. — Согласен Пак, но как донести до короля суть наших претензий? — Не переживай Дрэйк, — голос папы чуть мягче, но всё равно холодный. — Завтра мой супруг отбудет на аудиенцию во дворец, и король выслушает его. — Отлично, тогда ждём от вас хороших новостей.       Было слышно, как гости покидали дом, как отъезжали кареты. Чимин сидел перед трюмо и приводил себя в порядок, когда в комнату постучали. — Войдите.       Ответил Чимин хотя и так знал, что это папа. — Не спишь? — Как раз собирался, — Чимин поворачивается. — Пап, мы будем участвовать в восстании? — Подслушивать не хорошо сынок. — Может и так, только я не глупая омежка и так же, как и вы имею право на своё мнение. — Ты самый бойкий омега, любой альфа с радостью взял бы тебя в мужья, но мы дали слово, что ты сам выберешь альфу. — Ты так и не ответил на мой вопрос. — Да, сынок, мы будем участвовать в восстании, если король не услышит наших требований. — Я с вами. — Нет, я не позволю тебе так рисковать. — Пап, — Чимин взял руки родителя в свои. — Ты и так рискуешь. Или ты думаешь, что, если я останусь в стороне меня не тронут? А если что-то пойдёт не так, да меня отправят в публичный дом быстрее, чем суд над вами закончится. Уж лучше я буду с вами. — Милый, если у нас ничего не получится нас могут сослать на каторгу. Острова Карибского бассейна полны опасностей, ты мой единственный сын… — Я отдаю отчёт себе и готов принять любые последствия. — Не настаивай Хёнджин.       Голос отца привлекает внимание омег. Альфа подходит ближе и кладёт руку на голову сына. — Я очень рад, что ты мой сын. Если будет нужно, то я буду рад сражаться за свободу рядом с тобой, мой храбрый сын. Не зря же я учил тебя фехтованию. — И я безмерно благодарен отец. — Теперь о главном, завтра ты пойдёшь в поместье Кима и будешь там пока я не вернусь. — Как скажешь отец. — Однако, если до захода солнца я не вернусь в поместье, ты отправишься в дом Ли и передашь следующее послание.       Чимин весь обратился в слух. Утром он уехал к Тэхёну и вёл светские беседы, но взгляд от окна не отрывал. Тэхён всё замечал, но реагировать не спешил, но когда солнце начало погружаться за горизонт Пак всё чаще отвлекался от беседы и наконец-то Тэхён не выдержал: — Чимин, что происходит? — Ты о чём? — Давай в дурака ты будешь играть с другими, ты пол вечера в окно смотришь, а сейчас вообще взгляд от заката не отводишь. — Я… я не могу тебе пока рассказать. Однажды, ты узнаешь, но сейчас мне нужно съездить к господину Ли. — Ты не выйдешь из этого дома без объяснений. — Прости Тэ, но я выйду.       Чимин скрывается в наступивших сумерках. А у Тэхёна всё больше вопросов.       Тэхён не мог добиться встречи с Чимином пять дней, на шестой вспыхнуло восстание. Не то чтобы это было неожиданностью, разговоры давно ходили. — Надеюсь ты не собираешь примкнуть к восстанию мой мальчик?       Тётушка смотрит на племянника. Тэхён закрывает окно. — Ну, что вы тётушка. — Тэхён закрывает окно. — Я простой врач, мне не интересны эти восстания. — Если бы твой отец думал так же, то, возможно, был бы жив.       Тэ лишь не весело хмыкнул. Уже поздно ночью в двери кто-то отчаянно застучал. — Не открывай Тэхёни, — тётушка схватила его за рукав. — Вдруг это повстанцы. — Да не переживайте тётя, наверное, это к роженице.       Тэхён открывает дверь и на него падает Чимин. — Чимини? — Тэхён, прошу, пошли со мной, это очень важно. — Хорошо, дай только возьму саквояж.       Проезжая сквозь толпу повстанцев Тэхён иногда с ужасом рассматривал альф и омег, что пытались сбежать. Чимин ехал впереди и выглядел взволнованно. У альфы возникало всё больше вопросов. Они выехали с города, там на окраине жил Ли Дон Ук, альфа и три омеги, муж и две дочки.       Когда Тэхён вошёл в след за взволнованным Паком. В большой гостиной на диване лежал раненный альфа. — Господин Чон?       Старый друг его отца открыл глаза. — Тэхёни, — прошелестел он еле слышно. — Не нужно мальчик мой.       Чимин крутился рядом, всё время поглядывая в окно. — Помоги ему Тэхён, прошу. — Сделаю, что смогу, — Тэхён раскрыл саквояж. — Но шансов мало Мини. — Постарайся.       Тэхён старался как мог, но рана была плохой. Когда Тэхён стал зашивать альфу, Чимин вдруг отскочил от окна. — Там солдаты.       Тэхён видел панику в глазах присутствующих. Дон Ук посмотрев на Чимина, сказал: — Спрячься в камине Чимин. Остальные на верх. Доктор Ким, прошу вас. Останьтесь ненадолго.       Тэхён и без просьб бы не ушёл. Сейчас его подопечный боролся за жизнь и пока доктор не убедиться в безопасности пациента.       Солдаты ворвались, не соблюдая даже элементарных норм приличия. — До нас дошли сведения, — начал альфа в форме. — Что в вашем доме укрываются бунтовщики. Для вашего блага будет лучше, если вы выдадите их без сопротивления. — Помилуйте сударь, — Дон Ук старался держаться уверенно и не выдавать охватившего его волнения. — Сейчас в моём доме находится только моя семья, мой друг, который захворал и поэтому я вызвал к нему доктора. — Мы должны произвести обыск. — Господа, уверяю вас… — Мне плевать, отойдите.       Дон Ука оттолкнули и не смотря на все слова, что говорил альфа, офицеры начали осматривать. Тэхён старался прикрыть раненного заговорщика. Один из солдат стащил с верхнего этажа омег. — Что вы творите, моя семья не повстанцы.       Не известно куда бы дальше привёл разговор. Если бы не окрик одного из солдат. — Господин смотрите, я тут птичку в гнёздышке нашёл.       Рослый альфа вытащил Чимина. Тэхён напрягся. — Ну вот и повстанец, что ж вы так. Арестовать!!! Всех! — Господин, — Тэхён сделал попытку спасти Чимина. — Как так можно? Вы действуете не по закону. — Закон? — хищно улыбнулся альфа. — Эти люди предатели, для них есть только один закон, смертная казнь или каторга. — Как вы можете… — Ещё слово и мы заберём и вас доктор… — Вы не имеете права.       Тэхён злился. Может он и не собирался ввязываться в восстание, но это совершенно не значило, что он допустит несправедливость. Здесь и сейчас на его глазах творилась дичь, беззаконие. Пусть Чимин и примкнул к восставшим, но альфа не мог позволить причинить вред близкому другу, с которым они практически выросли вместе.       Старший из солдат не желал слушать альфу. Чимина скрутили и вывели из дома. Попытки Дон Ука отвоевать Пака привели лишь к тому, что один из солдат развернулся и ударил его своим оружием. Альфа упал. Омеги кинулись к отцу и супругу.       Солдаты тем временем вывели раненного альфу, что практически без сознания висел на руках. Оставшиеся, почувствовав безнаказанность начали приставать к молоденьким омежка. Планы их были очевидны, а попытка Тэхёна защитить девушек привела к тому, что его вырубили и тоже отправили в повозку. Сквозь ускользающее сознание альфа слышал, как рвалась ткань, как отчаянно кричали девушки, чтобы спасти свою честь, слышал выстрел и отчаянные крики. Прежде чем отключиться Тэхён подумал, что он ввязался в что-то такое, что изменит его жизнь навсегда.       Когда сознание вернулось к альфе, он увидел вокруг себя сырые стены камеры. Голова нещадно гудела, в горле было сухо, как в пустыне. Альфа ещё не до конца пришёл в себя, когда дверь камеры открылась и туда зашвырнули избитого Чимина, в два щелчка застегнули наручники и вышли.       Альфа пошевелился и подполз к омеге. — Чимина, Чимина.       Омега с трудом открывает один глаз, что меньше всего пострадал. — Тэхёни. — Они били тебя? — Не только били, — Чимин сплёвывает кровь. — Двое порвали меня там. Сказали, мне всё равно не… не поверят. — Всё будет хорошо, мы выберемся отсюда… — М-моих родителей казнят, — Чимин с трудом держится, чтобы не отключиться. — Нас тоже. — Не казнят, ты проживёшь достойную жизнь, встретишь достойного альфу и нарожаешь ему кучу детишек. — Ты сам в это не веришь Тэхёна. Я… я знал на что иду, когда согласился помочь отцу. В тот день я от тебя уехал к господину Ли. — Чимин, зачем ты в это полез? — Я не мог предать свою семью. Мне не интересны нынешние устои. Я получил образование как омега, но отец научил меня многому. Стрелять, драться. — Чимин. — Не сейчас Тэхён, правда. — Отдохни.       Чимин свернулся калачиком и провалился в сон. Тэхён смотрел на него и с одной стороны понимал, но с другой не мог понять зачем молодому и красивому омеге ввязываться в восстание, если заведомо знал, что исход может быть весьма плачевным.       Из разговоров стражников, спустя пару дней, Тэхён узнал, что родителей Чимина и ещё нескольких зачинщиков восстания казнили. Чимин несколько дней отказывался даже от минимальной пищи. — Ты должен поесть, — на третий день Тэхён насильно кормил омегу. — Я тебе ни как друг, а как врач говорю. — Не всё ли равно? — Нет, давай, ты должен бороться. Пока топор палача не опустился на наши шеи мы можем и должны бороться. — Прости, что втянул тебя в это. — Ты не при чём, даже если бы ко мне пришёл сам господин Ли, я бы пришёл на помощь. — Я готов пойти на эшафот. — Чимин сам берёт еду. — Хоть умру не на пустой желудок. — Мы не сдадимся. — А может пора. — Чимин смотрит на альфу. — Говорят головы моих родителей висят на городской стене. Со дня на день будет решение и по нам. Вряд ли наш король помилует хоть кого-то из нас. — Чимина, я клянусь, мы будем жить. — Ты всегда был оптимистом альфа.       Чимин выдыхает и смотрит на солнце сквозь решётки. Отец всегда говорил, что Чимин не самый типичный омега. Вышивать так и не научился. Играет средне, более-менее у него получалось только вести беседы на пустые темы. А вот ездить верхом, стрелять из любого оружия, фехтовать Чимин умел в совершенстве. Папа часто говорил, что Чимину нужно было альфой родиться. И вот теперь он сидит в тюрьме. Ожидая своего приговора, из этой камеры у него только два пути или на эшафот, или на каторгу. Если эшафот, то его жизнь закончится быстро, каторга… ничем не лучше, постоянные унижения и хорошо, если он доживёт хоть одного острова.       Тэхён наблюдал за Чимином. Они росли вместе, многие говорили, что им нужно создать семью. Однако они никогда не смотрели друг на друга, как на пару. Друзья, что всегда приходят друг другу на помощь, но никак не пара. А сейчас омега чьи глаза раньше лучились озорством, смотрел прямо перед собой. — Если бы я знал, то в тот день не отпустил бы тебя.       Прошептал еле слышно альфа. — Ничего бы не изменилось, — так же тихо ответил омега. — Даже если бы ты не отпустил меня вечером, то утром я бы всё равно ушёл. Значит мне на роду предначертано умереть. — Чимини. — Я готов Тэхён, боюсь, но готов. Теперь я отвечу за то, что совершил. Жаль только, что тебя втянул в это. — Глупости, ты ж знаешь, что ради тебя… — Теперь это не важно Тэхён. Давай поклянёмся, что в следующей жизни мы родимся братьями.       Маленький мизинчик тянется к альфе. Тэхён не задумываясь протягивает свой: — Я буду твоим братом в любой из последующих жизней, дождись меня. — Обязательно.       За дверью послышался шорох и через мгновение она открылась. — Альфу тащи.       Сказал тюремщик, а второй альфа направился к Тэхёну. — Пошли.       Кима грубо вытолкали за камеру. Чимин сжался, глядя на стоящего перед ним. — Ну что малыш, пока твоего соседа нет, мы с тобой развлечёмся.       Естественно, на крики Чимина никто не реагировал, а когда Тэхён вернулся, то увидел в каком жалком состоянии был его друг. — Чимини. — Не нужно. — Кто? — А есть разница?       Тэхён опускает голову. Верно, нет разницы. Заступиться альфа всё равно не сможет, да и кто поверит бунтовщикам.       Через две недели состоялся суд. Тэхён, Чимин и Дон Ук стояли перед судьями, что с каменными лицами зачитывали приговор. — Решением великого королевского, — зачитывал пожилой альфа. — Пак Чимин, Ким Тэхён и Ли Дон Ук за участие в мятеже, сокрытии бунтовщиков приговариваются к каторжным работам в колониях его величества.       Звук молотка заставляет Тэхёна поднять голову. Звук как будто окончательно разделил их жизнь на до и после. Теперь они просто мусор, рабы, неизвестно куда их забросит жизнь, но одно Тэхён знал точно, раз их жизнь не оборвалась здесь и сейчас, то шанс на спасение есть.       На следующий день в кандалах их провели через весь город. В них кидали овощи, камни и грязь. По щекам Чимина текли слёзы, он готов был к смерти, но теперь жизнь ни чем не лучше эшафота. Там бы всё закончилось раз и навсегда, а тут он будет терпеть не только унижения.       Сегодня их посадят на корабль и отправят в колонии. Там их будут выставлять перед богатенькими губернаторами и прочими жителями и будут продавать, как скот.       Тэхён смотрел на опущенные плечи омеги и пытался с помощью феромонов придать сил, но Чимин лишь один раз обернулся и одними губами прошептал: — Не нужно, Тэхёни.       Действительно, чем поможет утешение, когда со всех сторон тебе летят не самые приятные слова: — Предатели!!! — Бунтовщики! — Смерть предателям!!! — Такие как вы не достойны жить среди нас!!! — Да чтоб вы сгинули в глубинах океана!!! Где-то у крепостной стены их остановили. — Смотрите, — брезгливо сказал сопровождающий их альфа. — Вот, что стало с основными заговорщиками. Тэхён и Чимин одновременно подняли головы. Если до этого момента Чимин старался держаться, то теперь слёзы постоянным потоком стали стекать по щекам.          Прямо напротив него на пиках находились головы любимым родителей. Тэхён почувствовал всё отчаяние омеги, но сделать ничего не смог бы.            Их провели до пристани, где усадили в трюм корабля, что должен увести их в неизвестном направлении.