Одиссея "МОРСКОЙ ЗВЕЗДЫ"

      Они были в пути уже месяц. Каждый день с корабля выбрасывали тела умерших преступников, но и добавлялось не мало. Тэхён как мог, старался лечить. Правда в условиях ограниченных возможностей у молодого альфы не всегда получалось спасти. Именно поэтому часто он проигрывал в почти не равной борьбе. Правда, когда болезнь сразила Чимина он сделал всё невозможное, что бы его друг не покинул этот мир. — Не нужно меня спасать, — в горячке шептал омега. — Отпусти, Тэхён. — Даже если мне нужно будет заключить сделку с морским дьяволом, — альфа бинтует руку омеге. — Я заключу, но ты будешь жить. Юнги, передай чашу.       Мин Юнги появился на корабле две недели назад, вместе с Ким Намджуном и Ким Сокджином. Молодой альфа был бойким. С первого взгляда было видно, что ему понравился Чимин, но омега считал себя «грязным» и кроме Тэхена никого к себе не подпускал. — Еда!       Матрос снёс ведро и три буханки хлеба. Джин вырывает принесённое и быстро делит на всех. Большую часть еды Джин несёт больным, в том числе и Чимину. — Не буду. — шепчет Чимин. — Вот же глупый омега, — Тэхён забирает суп у Джина. — А ну, ешь, быстро. — Тэх…       Чимин не успевает договорить, Тэхён насильно кормит его. — Тебе нужны силы, я не отдам тебя смерти. — Я… — Только попробуй сказать, что хочешь к родителям.       Юнги толкает альфу и грозно смотрит. Ким лишь хмыкает, видя, что внутренний альфа Мина уже признал в Чимине его омегу и теперь будет защищать его от всех, даже от Тэхёна.       Пару недель спустя они пришвартовались к берегам Барбадоса. Их выталкивают на пристань, в кандалах, грязных и замученных. Чимин идёт в след за Тэхёном. Они теперь ничем не отличаются от скота. Их будут покупать и продавать, как свиней. В первых рядах стоит губернатор и полковник. — Прошу вас полковник Чон.       Говорит альфа, что отмечает на бумагах, кого выбирает. Полковник смотрит на них настолько высокомерно, что Тэхён еле сдерживается, чтобы не плюнуть ему в лицо. Полковник показывает сначала на Джина, потом на стоящего рядом с ним Намджуна, затем Юнги. Мимо Чимина он проходит, а вот на Тэхёна показывает.       Всё внутри Тэхёна обрывается. Если Чимина сейчас увезут, то это будет концом. Омега сгинет где-то в недрах карибских островов. Он обещал, он поклялся, что защитит его. Юнги со страхом смотрит на то, как полковник движется дальше.       Полковник доходит до конца и возвращается. Жестом велит отдать деньги и уже собирается уйти, когда Тэхён бросается в сторону Чимина. — Нет! — альфа подлетает к стражникам. — Чимин. — Прощай. — по щеке Чимина скатывается слеза. — Не отпущу, я слово дал. — Найди меня в следующей жизни, альфа.       Тэхён разворачивается и падает на колени. — Господин, молю вас. Этот омега, мой брат, прошу. — Он хилый, — полковник смеряет альфу перед ним брезгливым взглядом. — Такой и недели не выдержит. — Полковник соглашайтесь, — торговцу всё равно. — Этот альфа врач, если бы не он погибших на корабле было бы больше. В довесок можете взять того альфу, что рядом стоит.       Полковник вновь смотрит на Чимина и Дон Ука, что попал с ними. Машет рукой и слуги вытаскивают из ряда повстанцев альфу и омегу. Тэхён тут же притягивает Пака к себе. — Мы будем вместе.       Юнги стоит чуть в стороне, старается удержать внутреннего альфу. Он так переживал, что Чимина сейчас погрузят на корабль и омега сгинет в пучине океана.       Поздно вечером всех альф и омег провели в большую лачугу, где ютились альфы и омеги, что работали на тростниковых полях. — Теперь вы будете жить здесь, — надсмотрщик заходит в след за каторжниками. — Утром, каждый из вас отправится на тростниковые поля. И будете работать на благо империи и полковника Чона.       Охрана выходит оставляя каторжников обживаться. — Не так всё плохо, — Намджун придвигает Джина чуть ближе к себе. — Уверен, мы сможем выстоять. — Мне бы твою уверенность. — шепчет Чимин. — Ты обещал. — Тэхён чуть хлопает омегу по плечу. — Я много чего обещал в бреду. — чуть улыбается омега. — Дурак. — От дурака слышу.       Юнги смотрит на Чимина и сердце рвётся к этому милому омеге. Утро началось с криков охраны: — А ну, вставайте, лодыри!!! — Солнце уже встало!!!       Чимин разлепил глаза и не хотя поднялся. Теперь его реальность такова. Теперь он будет работать на тростниковых плантациях и при малейшей оплошности его будут бить плетьми, как скот. Тэхён вышел в след за остальными.       Солнце давно было в зените, скудный завтрак давно отошёл на второй план, уступая место голоду. Тэхён изредка посматривал на каторжников, прекрасно понимая, что при таком рационе, на палящем солнце, без воды, очень скоро люди начнут падать в обморок.       Так и случилось, спустя полчаса один альфа валится на землю. Охранник тут же оказывается рядом и начинает избивать несчастного хлыстом. — А ну, вставай!!! Быстро!!! — Господин, — омега рядом старается загородить альфу от ударов. — У него солнечный удар, дайте воды, и мы будем лучше работать. — Да как ты смеешь?!!!       Хлыст свистит в воздухе и лицо омеги окрашивает красным. Омега хватается за лицо и кричит. Тэхён в миг оказывается рядом. Щека омеги рассечена. — Господин, — Чимин кланяется. — Простите, не сердитесь… — Ты ещё будешь мне указывать?! — рычит альфа и снова замахивается.       Тэхён было дёргается, чтобы отгородить Чимина от удара, но не успевает. Мимо проносится Юнги и закрывает собой Чимина, плётка рассекает спину молодого альфы. — Юнги.       Чимин смотрит в глаза Мина. — Не позволю обижать моего омегу.       Юнги не успевает протянуть руку, как его с силой оттаскивают. — Высечь его и в кандалы!       Паника в глазах Чимина немного радует Мина, ведь значит, что он не безразличен омеге. — Мистер Бишеп?       Голос заставляет всех обернутся. К ним подъезжает красивый омега. — Господин Чон, — альфа не хотя кланяется. — К вашим услугам. — Что вы делаете? — Эти каторжники не слушаются. — Кажется вы забываетесь, мистер Бишеп. — Они не слушались. — Мы просто попросили воды.       Говорит альфа, что лежал позади омеги и Тэхёна. Молодой омега одаривает убийственным взглядом охранника. — Они тоже люди мистер Бишеп, даже если они преступники, то всё ещё заслуживают вашего нормального отношения. Быстро дайте работникам воды.       Было видно, что Бишеп не хочет выполнять приказ, но вид омеги, который смотрел строго не оставил шанса, он машет рукой и подчинённые выносят вёдра с водой. Раздавая каторжникам.       Омега подошёл к Тэхёну. — Как он? — У него рассечено лицо, господин. — Бишеп, отправьте омегу в лазарет. — Господин Чон, при всём уважении, но этот вопрос я буду обсуждать только с вашим дядей. Эти люди, государственные преступники, их место на виселице. Если этот омега сдохнет, то значит так и будет. — Тогда я лично отведу его.       Чон поднимает омегу и уводит. Тэхён вдыхает аромат и не мигая смотрит на удаляющуюся фигуру. Аромат магнолии наполнил сердце радостью и желанием оберегать. — Живо за работу!       Хлыст рассёк воздух. Тэхён опомнился, помог подняться Чимину, и они пошли собирать тростник. Юнги шёл позади. — Поговорил бы с ним. — помогая собирать тростник, говорит Тэхён Чимину. — Он тебя собой закрыл. — Зачем ему… — Чимин, видно же, что он любит тебя. Его альфа не позволил навредить тебе. Не решай за двоих.       Чимин оборачивается на Юнги, что чуть в стороне срезает тростник. Он бы тоже хотел сделать шаг на встречу альфе. Может Тэхён и прав, он не должен решать за двоих.       Поздно вечером раненный омега вернулся к остальным. — Ты как Питер? — Спасибо господину Чону, лекарь меня осмотрел и зашил рану. — Кто этот господин Чон? — интересуется Тэхён. — Чон Чонгук, племянник нашего хозяина. — Чонгук.       Альфа словно пробует на вкус имя. Всю ночь он не мог выкинуть из головы прекрасного омегу, но сейчас он не в том положении, чтобы на что-то претендовать.       Утром их снова выгнали в поле. — Ещё трое не проснулись. — Чимин работал в паре с Юнги. — Боюсь, что однажды тоже не открою глаза. — Откроешь, — Юнги чуть сжимает руку омеги. — Не смей мне говорить обратное. Мы сможем прожить эту жизнь. — Чем больше думаю, тем больше сомневаюсь в принятых решениях. — О прошлом не нужно сожалеть, его нужно просто отпустить. Мы не сможем исправить прошлое, но настоящее и будущее зависит только от нас. — Говоришь, как мой отец. — Уверен, он был очень хорошим человеком.       Чимин улыбается, и эта улыбка отдаётся теплом в сердце альфы.       Тэхён нёс связку тростника, когда на поляну выехал Чонгук. — Прошу прощения. — Тэхён кланяется. — Ничего страшного, я не из пугливых.       Тэхён кланяется и уже собирается уйти. — Я вас помню.       Голос омеги ласкает слух. — Ничего удивительного, — Тэхён вновь смотрит на омегу. — Хозяин… должен знать своё имущество.       Чонгук вздрагивает. — Вы не имущество… — Может быть. — Тэхён лишь плечами. — Но не все так думают. — Я не все… — Тэхён, Ким Тэхён. Бывший врач. — Бывших врачей не бывает. — Увы. — Что ж, — Чонгук ослабляет поводья и поворачивает лошадь. — Ещё увидимся Ким Тэхён.       И припускает галопом. Тэхёну не дали воспользоваться моментом. Чувствительный удар хлыстом. — Живо за работу.       Чонгук вернулся в поместье. Мерный стук каблуков и вот ему на встречу выходит дядя. — Ты опять сбежал? — Я выехал на прогулку. — Чонгук, тебя отправили ко мне не для того, чтобы ты искал приключения себе на… — А я тебе говорил, дядя, что не могу постоянно сидеть в четырёх стенах. В город одного ты меня не отпускаешь, но на плантации я могу выезжать. — Там работает сброд и политические преступники. — старший альфа еле сдерживается. — Не известно, что у них на уме. Чонгук, я беспокоюсь о твоём будущем. — Дядя… Ты боишься, что какой-нибудь каторжник уволочёт меня в сторонку и потом я буду с пузом ходить? — Чонгук… ты переходишь все границы. — Уверен?       Хлёсткая пощёчина оставляет след на бледной щеке омеги. — Отправляйся в свою комнату и не выходи оттуда, пока я не разрешу.       Чонгук лишь дёргает головой.

Три месяца спустя

      Чимин, потихоньку пробирается в зарослях тростника. Здесь в стороне от дороги семь человек организовали небольшой пункт. Два месяца назад массово стали умирать каторжники и странным образом это были те, кого высокий королевский суд не стал казнить, а отправил на каторгу. Беспокойство охватило всех и тогда в слух произнесли, то что оставалось единственно верным в этой ситуации. — Нам нужно бежать. — озвучил общую мысль Дон Ук.       Сначала всё казалось бредом. Если они сбегут, то уже ничто не спасёт их от виселицы, но в сложившейся ситуации не было гарантии, что завтра утром ты проснёшься.       А когда, убирая тростник Чимин нашёл покосившуюся лачугу, то и место для их сборищ нашлось легко. И вот сейчас Чимин заходит в неё. Юнги тут же подходит к нему. — Что выяснил? — Караул меняется каждые два часа, в порту сложнее. Но если удастся выкрасть лодку, то есть шанс добраться до корабля незамеченными. — Лодка есть. — Джин посматривает в щель. — Я спрятал её в глубине небольшого леса, под ветками. — Осталось собрать верёвки, оружие и провиант. — резюмировал Хосок.       Хосока хоть и доставили сюда всего месяц назад, но он быстро стал частью команды. — Верёвки я добуду. — Намджун сменяет Джина. — Даже знаю где их проще достать. — Отлично. — Тэхён встаёт. — Возвращаемся, пока охрана не хватилась.       По одному они вернулись к бараку и легли спать.       На следующий день Чимин катил тачку, в которой помимо тростника прятались верёвки и немного провианта. Юнги отговаривал омегу, но тот сказал, что привлечёт меньше внимания.       И ведь по началу никто не обратил на омегу внимания, а вот на брошенную чуть вдалеке от основной тропы тачку, да. Охранники тут же пошли по следам и сначала нашли спрятанную лодку, а потом и омегу, которы притаился недалеко.       Информация о том, что Чимин был пойман быстро дошла до работавших на поле. Тэхён и Намджун еле удержали Юнги, который чуть не кинулся выручать своего омегу. Тэхён убедил альфу, что сам проследит, правда от увиденной чуть позже картины сердце альфы дрогнуло.       Полковник Чон хворостиной бил закованного Чимина. — Я ещё раз спрашиваю отребье, кто с тобой в сговоре? — Никто.       Полковник берёт следующую хворостину и начинает избивать омегу. Хворостина ломается, и он недовольно окает. — Оставьте его на солнце, воды и еды не давать. — Слушаемся, полковник.       В издевательство перед омегой ставят небольшую миску с водой. Как только пляж пустеет из своего укрытия выходит Тэхён с листом лопуха. Он подходит ближе, машет, отгоняя мух и бережно кладёт на раны омеги. Альфа перемещается к голове и подносит миску с водой к сухим губам омеги. — Они… нашли… лодку… — Тихо, ничего не говори. — Прости… Тэхёни… — Всё хорошо, не получилось сейчас, получится позже. — Я… всех подвёл… — Не говори глупостей… — Я же сказал не поить его!!!       Полковник буквально материализуется из воздуха. — Я не слышал вашего приказа. Я увидел имущество вашего сиятельства и решил позаботиться о нём. — Наглый пёс, я сейчас и тебя прикажу выпороть. — Как будет угодно вашему сиятельству, но я сделал это из лучших побуждений. — Том! Заковать в кандалы! — Да, полковник.       Тэхён даже не пытается сопротивляться. Чёрт, он же просто хотел помочь Чимину. Всю эту картину со стороны наблюдал Чонгук. Он ненавидел дядю за такое поведение, но сделать увы ничего не мог. Спустя полчаса солнце уже отчаянно жгло две спины. Чимин еле держал глаза открытыми. — Зря… я приношу только беды.       Еле вымолвил омега. — Чушь. — у Тэхёна больше сил огрызаться. — Ты мой брат, пусть кровь и разная, но мы семья. Я буду тебя защищать. Как и Юнги. — Юни, — пересохшие губы шепчут имя любимого. — Ему нужен… — Ты ему нужен.       Тэхён поворачивает голову чуть в сторону и видит, что Пак без сознания. Чёрт, он сейчас бессилен. Впервые альфа молится, чтобы солнце зашло скорее.       Когда на пляж опустилась ночь альфа услышал шаги. Голова приподнялась и уловила движение. В следующее мгновение он узнал Чонгука. — Тише, — шепчет омега. — Меня не должны увидеть. — Ваш дядя? — Он тоже.       Чонгук сначала обмазывает раны Чимина, укладывая лист лопуха на спину. Потом аккуратно старается привести в чувства. Когда Пак начинает мычать, то у его губ оказывается миска с водой. Омега жадно пьёт воду и не один раз. Потом Чонгук подходит к Киму и поит его. — Спасибо. — шепчет Ким. — Вы рискуете. — Я не одобряю методов дяди, но бунтовщики тоже люди. И вместо того, чтобы выслушать, король либо казнит, либо ссылает. Всё это неправильно. — А разве власть спрашивает, что правильно? — шепчет позади Чимин. — Не спрашивает, но и бунт не выход.       Чонгук отвязывает от пояса миску. Кормит сначала омегу, а потом и альфу. — Мне пора, — Чонгук встаёт. — Если обнаружат, что меня нет, то вряд ли отпустят. — Спасибо, господин.       Чимин пытается поклониться. — Просто Чонгук.       Омега бросает последний взгляд на пленников и уходит. Ему правда нужно вернуться, пока дядя не обнаружил отсутствие омеги. — Красивый. — Чимин видит взгляд Тэхёна. — Встреться вы раньше… — Нет смысла говорить о том, чего быть не может.       Альфа лишь тяжело выдыхает. Спустя три дня их, практически без сил, бросают в лачугу. Намджун и Юнги тут же подхватывают. — Родной, — Юнги прижимает к себе омегу. — Я так боялся не увидеть тебя больше. Охрану усилили после того, как Тэхён ушёл к тебе и пропал. — Видишь, какой я проблемный.       Омега пытается шутить, а сам еле на ногах стоит. — Потом разберётесь, — Тэхён помогает уложить Пака. — Сейчас ему нужно наложить повязки. Некоторые раны гноиться начали.       Не смотря на боли в спине Чимин был вынужден собирать тростник. Рядом постоянно находился кто-то из альф, чтобы в случае чего подхватить омегу.       В один из таких дней мимо плантации проезжал Чонгук. Он взглядом искал Тэхёна, а когда нашёл, то направил лошадь ближе к альфе. — Смотрю вас отпустили. — голос звучит небрежно. — Отпустили господин, — Тэхён чуть кланяется. — Правда моему брату не легче. — Не пытайтесь сбежать, и дядя будет к вам благосклонен. — Постараюсь воспользоваться вашим советом.       Чонгук оглядывается и аккуратно сбрасывает свёрток. — Надеюсь, ваш брат поправится.       И уезжает. Тэхён быстро поднимает свёрток и смотрит в след омеге. Такой красивый, бойкий, не боится попасть под гнев дяди. Приходил, чтобы помочь им с Чимином не умереть под солнцем. Если бы не его положение, Тэхён бы даже рискнул ухаживать, но сейчас не тот момент.       Когда их загнали, альфа осторожно развернул свёрток и обнаружил заживляющую мазь. — Давай Мини, — альфа приподнимает рубаху. — Помажем и легче станет. — Нравится?       Чимин поворачивает голову и кривится, мазь жжёт кожу. — Нравится, — Тэхён не видит смысла скрывать. — Только мы с ним на разных полюсах. — А мне… — Вы с Юнги по одну сторону. Он племянник полковника, я каторжник. У нас разные положения Чимин. Не дёргайся, а то твоего альфу позову. — Он не далеко и слышит всё.       Юнги аж привстал. Впервые за долгое время Чимин не отрицал того факта, что Чимин его омега. Он было хотел придвинуться ближе, но шаги заставили всех ретироваться на свои места и лежать тихо. — Генерал отдал приказ. Двое не должны проснуться. — Рискованно. — Приказы не обсуждают. — Ты как хочешь, а я не буду. — Бунтовщиков пожалел, на виселицу захотел? — Нет. — Тогда шевелись.       Чимин пытался не шевелиться, но каждое слово заставляло сжаться. — Юнги… — Я рядом. — Альфа протянул руку. — Я не дам тебя в обиду. Свою жизнь отдам, но не позволю тебя обидеть. — Не смей. — Чимин поворачивает голову. — Твоя жизнь принадлежит мне, альфа. Я не разрешаю тебе бросать меня, понял?       В эту ночь умерших не было, а мазь подействовала и Чимину стало чуть лучше. Ещё неделю спустя омега поправился, хоть раны ещё и причиняли дискомфорт. Чимин был первым, кто предложил попробовать снова бежать. Ведь неизвестно когда очередь дойдёт до них.       Лодку, на этот раз, Чимин спрятал более надёжно. Юнги постоянно был рядом, чтобы за омегой не увязались охранники. Дату назначили и готовились к побегу ещё более тщательно.       Тэхён хоть и был главным инициатором побега, но вот сердце никак не хотело покидать омегу. Когда на лагерь опустились сумерки, альфа выбрался из лагеря и ушёл на пляж. Сноровки ему было не занимать и он, незамеченным прошёл все посты.       Чонгуку не спалось, в комнате не смотря на открытые окна, не чем было дышать. Омега промаялся до полуночи и решил выбраться на пляж.       Так они и встретились. — Приличным омегам положено спать в такое время.       У альфы сердце было готово пробить грудную клетку. — Говорите прям как дядюшка.       Они сели рядом и долго смотрели на лунную дорожку. — Я понимаю почему вы так поступили. — омега нарушает тишину. — Король слушает всех, кроме своих подданых, но бунт… Столько семей погибло, а за что? — Может и так, — альфа поворачивает голову. — Но они хотели лучшего будущего. Метод может и не верный, но вполне оправданный. Да и не все каторжники участвовали в восстании. — Как это? — Легко, я, например, просто спасал раненного бунтовщика, а это уже посчиталось изменой. Чимин хоть и участвовал в бунте, но допросы сопровождались не только пытками, но и насилием. Ведь кто поверит омеге, что участвовала в бунте. — Ужасно. — Так что…       Пару минут сидят в тишине. — Я прихожу сюда каждый день, — омега смотрит под ноги. — На пляже иногда можно найти морские звёзды. — Вам нравятся морские звёзды? — альфа смотрит на искорки в глазах омеги. — Очень, они… — Ищите!!!       Ким и Чон подскакивают на ноги. — Вам лучше уйти. — Чонгук поворачивает голову к альфе. — Меня дядя не тронет, а вот вам достанется. — Вы защищаете меня, господин.       Чонгук лишь краснеет, но голоса становятся ближе и не дают насладиться моментом. Чонгук машет головой, и альфа быстро скрывается.       Когда альфы уже нет на пляже, Чонгук делает шаг и его замечают. — Я, кажется, запретил тебе покидать поместье!!!       Альфа в бешенстве. — Я просто вышел подышать воздухом, кругом охрана. — Ты без сопровождения… — Мы не в Англии, дядя. — Щенок!       Полковник хотел уже отдать приказ, но тут раздались выстрелы пушек. — Испанцы!!!