Тумайни

***

Меня разбудил настойчивый стук в дверь. Я разлепила глаза и огляделась. Испугалась. Удивилась. Вспомнила. Снова испугалась. Попыталась сбежать с кровати, но оказалась плотно прижатой к тёплому телу Архонта. Я недовольно завозилась, но быстро успокоилась, убаюканная похлапываниями по руке. — Кто там? — грозно спросила Мавуика. В голосе ни капли сна. — Тумайни Натлана с семьёй прибыли, — доложил молодой мужской голос, не открывая дверь. Я тупо моргнула. Так я ж здесь... Я все таки слетела с постели, судорожно ища одежду кроме футболки с мышкой. Отец. Мавуика внимательно наблюдала за мечущейся мной, медленно встала, потянулась и открыла оранжевый каменный шкаф с массивной дверью, откуда вытащила мою чистую и выглаженную одежду. Я остановилась, едва не врезавшись в стул, откуда-то взявшийся посреди комнаты. Глаза богини смеялись. Я приняла футболку и шорты, удивлённо их рассматривая. — Очистительный шкаф, — похлопала по каменной двери ладонью. Я понятливо кивнула, быстро переоделась и села на край кровати, не зная, что делать дальше. Мавуика хихикнула. Быстро натянув костюм, меня бережно взяли за руку. Я растерянно смотрела в красные глаза. — Мы почти четыре года не виделись... — шепнула я, чуть не плача. Мавуика понимающе улыбнулась, сжала мои пальцы, и мы пошли наружу. У входа на Стадион спиной к нам стояли мама с папой. Они, очевидно, воспользовались точкой телепортации, так как не выглядели уставшими с дороги. На глаза навернулись слезы. Я разбежалась и прыгнула в руки повернувшемуся к нам отцу, крепко обнимая, обвила ногами папины бедра и плакала в плечо. — Папа, папочка! — рыдала я. Моей спины коснулись знакомые руки. — Мама! — я быстро притянула женщину к себе, крепко прижимаясь, так и не отпуская папу ногами. Они обнимали меня так трепетно, ласково гладили по спине, я будто вернулась в детство, когда впервые разбила коленку. Плакала тогда не от боли, а от досады — упав, проиграла соседскому мальчишке, он залез выше. Тогда папа научил меня лазать по деревьям. Больше я не проигрывала. Я нехотя сползла с родителей и отошла на пару шагов, рассматривая родные лица. Мама проницательно заглянула мне в глаза. — Поздравляю с первым обращением, — улыбнулась мама. А вот папа выглядел недовольно, оглядывая меня с ног до головы. Я дернулась, вспомнив вчерашний вечер. В голове с неожиданной точностью промелькнули моменты укусов и засосов, которыми методично покрывала мое тело богиня. Я смутилась. Папа перевел тяжёлый взгляд на Архонта, на чьей шее так же красовалась парочка укусов. Я ощутила, как загорелись щеки. И уши... И шея... Да всю меня вдруг бросило в жар, потом я похолодела. Лишь бы домой не забрали. — Мавуика, — грозно произнес папа, зло глядя на Архонта. Хоть бы меч не вытащил... Богиня тоже смешалась под суровым взглядом отца и смотрела в пол. — Милый, — послышался мягкий голос мамы, положившей ладонь на плечо мужа, — разве ты не помнишь ночь за девять месяцев до четвертого дня третьего месяца? — я вскинула брови. А при чем тут день моего рождения? Папа поджал губы. — Но мы были уже женаты, при своем доме и стабильном заработке, — упрямится отец. — Милый, — настойчиво повторила мама. — Но она вся в синяках! — противился папа. — Милый, — приказным тоном гаркнула мама. Стало прохладнее, поднялся ветер. Папа поднял руки в жесте капитуляции и прикрыл глаза. — Хорошо, — вздохнул он. — Здравствуй, дочка, — кивнул он мне. — Мавуика, — хмурый взгляд. — Мы прочитали твое письмо, и маму очень заинтересовали Ахавчики, — я встрепенулась, поймала подмигивание родительницы. Поняла, скорее всего папа сам настоял на том, чтобы посмотреть на малышей. Я схватила отца за руку и потащила в сторону поселения потомков Крон. — Их зовут Матата, Тамата и Татама, — восторженно рассказывала я, уверенно вышагивая по деревянному мосту. — Жену Ахава зовут Акуна. Ой, а Кинич совсем не такой, как ты рассказывал, — тараторила я. Признаться, не только от желания поделиться, но и из боязни, что отец вновь решит поругаться. Хотя мама его, наверное, успокоит... Спустя достаточно короткое время мы подошли к Потомкам крон, при чем, просто идя по тропинке, мы пришли к тому месту, до которого с Мавуикой скакали на юмказаврах. Вот это экскурсию она мне устроила... Я тепло улыбнулась, вспомнив нежные руки, обнимающие испуганную меня после поездки. Я не глядя чувствовала присутствие Архонта, поэтому, передав родителей в руки Кинича, быстро подошла к ней. — Как думаешь, если вдруг мама куда-то отойдет, папа нас убьет? — доверительно глядя в красные глаза, с надеждой спросила я. Меня аккуратно прижали к себе и, придерживая за затылок мягко поцеловали. — Папа у тебя замечательный, — она улыбнулась, сложив прямые руки на мои плечи. — Он просто не хочет верить в то, что его маленькая дочурка давно взрослая, — чужие губы снова накрыли мои, одна рука богини легла на талию, вторая поглаживала по щеке. Я обняла женщину за шею, прижимаясь ближе. — Мавуика, — строго выдохнул дом семьи Ахава голосом отца. Я испуганно отпрянула, с сожалением глядя на такие мягкие недоцелованные губы. Архонт позволила чуть отстраниться, но с талии руку не убирала. — Мавуика, — папа буквально рычал. Послышался тяжёлый вздох от мамы. Она подошла к нам и, цапнув Мавуику за локоть, повела нас прочь. Я краем уха услышала, как Кинич забалтывал отца, уводя в противоположную от нас сторону. — Милая, — мама обратилась ко мне, — я поговорю с папой, но постарайтесь, — перевела взгляд на Мавуику, — не проявлять свои чувства так открыто, — снова повернулась ко мне, — при папе. Он же все тебя маленькой считает, — мама трепетно прикоснулась к светлым кудряшкам, в которые со сна свернулись тонкие волосы у лба. Я с нежностью посмотрела в такие же сиреневые, как и у меня, глаза. — Спасибо, — я коротко обняла маму за шею и чмокнула в щеку. — Пойдем, девочки, покажете мне вашу землю, — Мидзуки улыбалась, задумчиво осматривая невысокие строения и заврианов. — Какие необычные у вас ёкаи... — пробормотала мама. — Это заврианы. С этих слов начался длиннющий рассказ о флоре и фауне Натлана и о регионе в целом, плавно перетекший на тему моих приключений. Я увлеченно и в мельчайших подробностях рассказывала маме, что происходило со мной за эти долгие годы, пока мы не виделись. Мамины глаза лучились покоем и счастьем.