Тумайни

Сегодня в комнате Архонта было необыкновенно людно. Несколько раз меня проверял Бай Чжу, уже без Ху Тао — она отправилась исследовать Натлан, заходили попрощаться Лаума с Инеффой, герои Натлана тоже посещали комнату с разницей минут в десять между друг другом, вожди племен также забегали поддержать. Было неловко слушать их добрые слова, зная, что я сама виновата в своем состоянии. Не использовала планер, когда стоило, была недостаточно внимательна в бою — я могла избежать всего этого, если бы была хоть в половину такой же, как отец. Но, черт, у меня слишком мало опыта. Он десятки лет практиковался мастерстве владения мечом и стихиями, а я, видимо, была недостаточно усердна в тренировках с тетей Эи, Син Цю, Хайтамом и остальными, кто брался развивать мои боевые навыки. И вот сейчас мы в ожидании пробуждения непонятных драконов, я валяюсь в кровати из-за побочки Нефритовой Скрижали, и меня поддерживают люди, которые знакомы со мной от силы неделю. Я застонала в подушку. Что ж я такая беспомощная... Я перевернулась на спину и уставилась в потолок. Хотелось выпить и сдохнуть. Я поднялась на ноги. Уже не шатало, организм явно пришел в относительное равновесие. — Акла, — тихо позвала я, — можешь проводить меня до дома бабушки Ицтли? Спустя час пешей прогулки мы приближались к кряжу Тецкатепетонко. У большого строения в форме двух улиток нас уже встречала Ситлали. О да, женщина меня определенно ждала. — Спасибо, Акла, ты можешь пока идти по своим делам, хорошо? — Но госпожа Архонт приказала находиться рядом... — неуверенно возразила девушка. — Ты говорила, что Архонт велела быть со мной, пока я в комнате, так? А я не в комнате, — я ободряюще улыбнулась. — Если будет ругаться, вали все на меня. Девушка кивнула и ретировалась под пристальным взглядом шаманки. Как только темная макушка скрылась из виду, меня тепло обняли и потянули в дом. — Устала? — без предисловий спросила женщина. Я молча кивнула. — Значит, будем отдыхать, — передо мной на стол выставили две здоровых пивных кружки и глиняную бутылку. — Разливай, молодежь, — я нахмурилась. — Вы уверены, что стоит это пить? — я указала глазами на перевязанные плечо. — Поверь, дитя, я знаю, в каком ты состоянии, — Ситлали беззаботно улыбнулась. — Здесь уже ничего не сделает хуже, — голос женщины дрогнул, я распахнула глаза. — В смысле? — Я хотела сказать, ээ... — шаманка смешалась и усердно искала глазами что-то, что помогло бы выйти из ситуации. Я выжидательно смотрела на нее. — Я хотела сказать, не переживай, алкоголь тебе точно не повредит, — поправилась женщина. Я хмыкнула и покачала головой. Все настолько плохо?..

***

— Заеш, Миа, такая ты девка хршая, — щеки Ситлали горели. — Я те кншно не хтела говрить, — она икнула, — но зн, ик, ешь... Но знаешь, они ведь не найдут пртивоядие, — женщина горестно заглянула в мои глаза. Я опустила уголки губ. — А щё, я умру, д, ик? — я вылила в рот последнюю каплю злакофруктового вина и разлила по кружкам остатки из бутылки, печально глядя на дно сосуда. — Ты ч дура чтли, — шаманка серьезно воззрилась на меня и покрутила пальцем у виска. Я хихикнула. — Я не такая, — я повторила не жест, — я вот такая, — покрутила двумя пальцами у висков и рассмеялась. — Девчка, — не обращая внимания на шутку, продолжила собутыльница, — тбе ищё жть и жить, — возвела палец к потолку. — Тлько вот, ик, с одной рукой, двочка, — глаза женщины наполнились слезами, она потянулась ко мне через стол. Я коснулась руками теплых пальцев. — Ты не преживай, те Шнлон... Шинол... Эээ... — Ситлали задумалась. — А! Шилонен, во. Она те такую руку сделает, вще от рдной не отличишь! Ты, эт самое, не бспкся ни о чем, ик, даже богиню свою полаплть сможешь и все-все чутвовать буишь, — бабушка Ицтли расплылась в довольной улыбке. Я вторила лучезарной мимике шаманки и, правда, переживания не было. Я предполагала, что руку не спасут, так что смирилась с этой мыслью. По крайней мере так казалось моему пьяному мозгу. Вдруг в доме раздался грохот, я съежилась. Женщина в мгновенье протрезвела и встала передо мной, закрывая от возможной опасности. — Ситлали! — прогрохотал знакомый и нежно любимый голос. Уголки губ сами по себе растеклись ещё шире, я опустила голову на руки. — Ты что мне тут устроила. — Мавуика, — протянула я со слезами счастья, медленно встала и, дичайше шатаясь, двинулась к Архонту. — Любовь моя, — из глаз хлынули слезы. Я так скучала по ней весь этот день, наполненный общением и лицами, но, о Архонты, как же мне не хватало моей богини. Я утерла слезы и с такой невыразимой тоской заглянула в красные глаза, что женщина сразу смягчилась. — Мавуика, — повторила я шепотом. Меня мягко привлекли к себе. Я обняла богиню за шею и горько заплакала, пряча лицо на плече. Я всхлипывала и нервно теребила рыжие волосы пальцами, будто пытаясь убедиться, что она точно здесь, точно рядом. Сердце разрывалось от огромной нежности и такой боли, что лучше бы ещё десять склянок Нефритовой Скрижали вылакать. Я чувствовала, что меня несут куда-то на руках. На улице было уже темно, меня аккуратно покачивали, убаюкивая, как совсем-совсем маленькую, и я постепенно успокоилась. — Мавуика, — шепотом позвала я, боясь нарушить тишину ночи. На меня опустился ласковый взгляд красных глаз. — Я ужасно скучала, — снова хлынули слезы, но я больше не всхлипывала, а просто молча заливала латекс костюма горючими слезами. — О Селестия, маленькая моя, — меня чуть сильнее прижали к груди. — Ты больше не пьешь, — таким заботливым-презаботливым тоном, что я даже не подумала возражать. — А с тобой? — я с надеждой заглянула в глаза напротив. — Посмотрим, ладно? — Архонт устало улыбнулась, усаживая меня на постель. А я и не заметила, как звёздное небо сменилось расписным потолком Стадиона священного пламени. Я кивнула. — Раздевайся пока, потом сходим помоемся и сменим тебе повязку, — я насторожилась, как-то вдруг протрезвев. Акла говорила, что Мавуика не видела рану, но может, сейчас всё не так страшно... Дядина микстура же подействовала... Я неуверенно стянула ботинки и стала хмуро рассматривать пальцы на ногах, поджала губы. — Мавуика, — тихо позвала я. — М? — раздалось за спиной с противоположного края кровати. — Ты уже знаешь, да? — я нервно кусала губы. Архонт вздохнула. — Я уже заказала у Шилонен протез, — тихо призналась женщина. — Бай Чжу своим лекарством дал нам время на оборудование места для проведения операции и прочей подготовки, — я кивнула, выдыхая. Мне хотя бы нечего скрывать. — Мавуика, — неожиданно хриплым и каким-то потерянным шепотом снова позвала я. — М? — меня мягко обняли сзади, опуская подбородок на здоровое плечо. — Я очень тебя люблю... — я откинула голову на чужое плечо и выдохнула. — Я люблю тебя, — мне нравился вкус этих слов. Нежный, как только испечённый хлеб, такой сладкий, как молодой злакофрукт, и невыносимо приятный, словно губы моего Архонта. Я улыбнулась, чувствуя, как женщина садится ближе ко мне. Я опустила руки на ее колени, медленно поглаживая и чувствуя, как из глаз текут слезы. — Я тоже люблю тебя, мой маленький храбрый ёкай.