Osiria

      Машина ехала на небольшой скорости, из-за чего было слышно, как капли дождя отбивают барабанную дробь по крыше. Рейзе представила, как одна из них летит с высоты на огромной скорости и разбивается. Это в точности описывало ее состояние на данный момент. Разбита вдребезги, на миллионы маленьких кусочков. Но, несмотря на всю безнадежность положения, ее глаза оставались предательски сухими. Слезы отказывались унимать ее боль.       Прошел месяц. Целый месяц, наполненный днями и ночами скорби.       Рейзе ласково называла свою подругу Ам, которая в ее глазах была образцом во всем. Ослепительная красота поражала. Загорелая кожа, большие синие, как море, глаза, маленький ротик с пухленькими, вечно обкусанными губами. Слегка завитые белокурые волосы. Амалия пользовалась популярностью у парней и легко находила общий язык со всеми.       Хотя Амалия не подавала вида, для самой себя она стала маленькой птичкой, которой прижали крылья, чтобы потешаться над тем, как она мучается и сопротивляется.  Она тщательно скрывала свои истинные чувства и не видела в этом ничего плохого. Девушка хотела быть единственной, кто знает себя настоящую. Все это так и копилось, пока в одночасье не обрушилось на нее снежным комом и не выбило из-под ног почву. Она слишком долго  глотала унижение, которое вставало поперек ее горла, не давая вдохнуть полной грудью. И сдалась.       И настоящая Амалия решила покончить жизнь самоубийством. Тогда Рейзе ощутила, насколька хрупка жизнь. Как она может с легкостью карточного домика рухнуть. Несмотря на то, каким трудом дался каждый этаж домика, каким красивым и складными он не казался, одного дуновения судьбы хватило, чтобы все уничтожить.       Рейзе рвалась найти виновных, разобраться с обидчиками, ее руки так и рвались сомкнуться на шее каждого, кто хоть как-то причастен к страданиям ее лучшей подруги. Но она не знала, что, а главное кто мог толкнуть Амалию на такой шаг?       Ей оставалось только давиться своими обидой и бессилием. Она постоянно задавалась вопросом: почему именно она? Почему такой добрый человек должен был страдать? Амалия была светом, к которому стремились люди, словно те были мотыльками. Но если для вторых это необходимый фактор выживания, поскольку он помогает им ориентироваться в пространстве, то для первых — лишь игра, чтобы бы разнообразить обыденность. Человек стремится к прекрасному, наслаждается, забавляется им. И губит.        По началу Рейзе злилась на подругу за то, что та оставила ее, но постепенно к ней приходило осознание. Амалия не смогла бы спокойно жить дальше. Рейзе помнила угасающий огонь в ее глазах в их последнюю встречу. Но могла ли она хоть что-нибудь сделать для нее? Помочь ей? Остановить? Но для того этого ей пришлось бы заставить подругу жить, превращая ее жизнь еще в больший ад, чем он был.       Машину качнуло, вырывая Рейзе из омута мрачных мыслей. Это позволило ей сосредоточиться на насущном: почему она вообще находится в машине? И куда едет? А главное: с кем?       Запоздало пришедшее осознание заставило ее тело на мгновение оцепенеть. Девушка не просто перешагнула, а с разбегу перепрыгнула грань безрассудства. Она села в машину к незнакомцу и едет непонятно куда.       Стараясь сдержать нарастающую панику, Рейзе начала осматривать окружающую обстановку, ища возможные пути отступления.       Единственное, что ей удалось понять, так это то, что машина явно не новая. Это было заметно по продавленным и пошарпанным кожаным сидениям, отвалившейся ручке, открывающей дверь с ее стороны, и слегка треснувшему в некоторых местах лобовому стеклу. Даже не было магнитолы, которая обычно есть в каждой нормальной машине. Из музыкального сопровождения в салоне были только ее тяжелое дыхание, рёв  двигателя и дробный стук дождя.       Что же насчет самого владельца, то его лицо Рейзе помнила смутно. Она словно находилась в беспамятстве, когда спешно запрыгивала к неизвестному в машину.       Глубоко вдохнув, Рейзе все же повернула голову к водителю и увидела молодого человек из какого-то далекого прошлого. Именно молодого человека. Хотя он и был одет в обычную одежду по современным меркам (черные джинсы и темно-зеленый свитер), его холодность и сдержанность, которые читались в его лице, осанке, движению рук, выдавали его с потрохами.       — Так открыто пялиться на человека — это признак дурного тона, — нарушив тишину, сказал Аарон и повернулся.       Его чистый голос обволакивал, завораживал, вызывая в девушке одновременно чувство трепета и тревоги.       Рейзе не обратила внимание на его замечание, которое можно было даже счесть за оскорбление, потому что была восхищена его внешностью. Голова опустела, в ней засела одна-единственная мысль: в его лице прекрасно все.       Заметив, что молодой человек выжидающе смотрит на нее, она виновата пропищала:       — Т-вы сказали что-то?       Рейзе даже не могла понять, как к нему обращаться. На "ты" или на "вы"?       — И это еще мне говорят, что я сын своего отца...       — Что?       — Это я так, мысли вслух. Ладно, с этим разберемся позже, — ответил он. — Я отвезу тебя к Госпоже, и она все объяснит.       Рейзе нахмурилась, прокручивая его последнюю фразу в голове. С ее губ сорвался нервный смешок.       — Да, Хэллоуин, точно, сейчас же октябрь, — девушка пригладила волосы. — Мы едем к какой-то Госпоже в мрачный особняк, где она устраивает вечеринку. Я же хотела развеяться.       Она окинула себя взглядом. Джинсы и темно-синий лонгслив.       — Я без костюма. Ты не против?       — Кажется, минуту назад ты обращалась ко мне на вы, — слова Рейзе позабавили Аарона и он решил ей подыграть.       — Ладно, к черту эти шутки. Останавливай машину. Сейчас же!       Ничего не ответив, молодой человек начал останавливать машину.       — Какая еще к чертям собачьим Госпожа?! В ролевых играх  я еще в свои семнадцать лет не участвовала. Спасибо, но я сваливаю,— когда машина свернула на обочину, ее дрожащая рука потянулась к ручке, которой там, конечно же, не оказалось.       — Мне казалось, ты сразу заметила, что ее нет, Рейзе, — сказал Аарон, потирая шею. — Мне бы не очень хотелось выходить из машины в дождь, чтобы открыть для тебя дверь. Если ты хочешь проветриться, то я могу приоткрыть окно. Но если ты вдруг решила сбежать, то спешу предупредить: у тебя ничего не выйдет. Мне был отдан приказ, и я его исполню. Так что давай обойдемся без фокусов... Я отвезу тебя к Госпоже, хочешь ты того или нет.       — Да кто ты такой?!     — На твоем месте я бы задал этот вопрос прежде, чем садиться в машину к незнакомцу, — сказал Аарон, завел машину и вывернул с обочины обратно на дорогу. — Но тебе повезло, что им оказался я. Можешь звать меня Аарон. Там, куда мы едем, тебя уже ждут и не сделают ничего плохого.       — Я никуда не хочу ехать! Да, я села к тебе в машину добровольно. Но я передумала, понимаешь? Так бывает. Отпусти меня, иначе я...       — Иначе ты что? Мы в часе езды от ближайшего города. Куда ты пойдешь?       — Ты не маньяк?       — Нет.       — Ни один бы маньяк не сказал, что он маньяк.       Несмотря на ее врожденный острый ум, который ей достался от обоих родителей, юный возраст все же пробивал место сквозь все невзгоды, выпавшие на ее долю, для детской наивности.       — Да ты просто гений дедукции, — юноша пожал плечами. — Опережая очередной логический ход мыслей, я заранее скажу, что и убивать тебя не собирался.       Отчего-то Рейзе начала смеяться так сильно, что в уголках глаз проступили слезы. Может, ей пришелся по душе его сарказм, а, может, у нее просто сдали нервы.       Смех девушки, хотя он очевидно и был на грани истерики, ласкал уши Аарона. Он посмотрел на нее открыто. Не исподтишка, как делал это, пока она копалась в своих мыслях и не обращала на него никакого внимания. Схожие черты лица Рейзе с Госпожой не оставляли сомнений, что они родственницы.  Но она все равно казалась ему какой-то другой.       Успокоившись от нахлынувшего смеха, Рейзе заметила его взгляд и посмотрела в ответ. Его зеленые глаза смотрели на нее холодно и почти без эмоций, но это только подстегивало ее.  Что-то подсказывало ей, что он далеко не маньяк, а просто зазнавшийся красавчик, строивший из себя загадочность, которому давно никто не утирал нос.        Жалко было бы разбивать ее догадки прямо сейчас. Потому что иначе бы кроме леденящего страха она бы ничего не испытала. А, может, доля правды здесь все-таки имела место быть?        Молчаливый поединок взглядов ни он, ни она не спешили прерывать. Ему не нравилось, как она беззастенчиво пытается что-то откопать, что-то прочитать в его лице, дотянуться до струн его души. Конечно, он был уверен в своем превосходстве над ней. Он в совершенстве владел собой и своими эмоциями. Его просто забавляло, как она пыталась пробиться через возведенную им стену и хмурилась, когда у нее ничего не получалось.       Решив сделать следующий шаг, Аарон демонстративно переключил передачу и прибавил скорости, не разрывая зрительный контакт. Он хотел заставить ее бояться. Заставить пожалеть о том, что она бросила ему вызов.       Аарон недовольно поджал губы. Не от того ли, что ей удается пробиваться сквозь его оборону, находя в его душе отклик, он перешел в нападение?       На секунду перед глазами Рейзе промелькнул страх смерти,  но зеленые глаза, смотревшие на нее с вызовом, заставили все вокруг померкнуть. В ней снова проснулось это дикое ощущение восторга, которое наполняло все ее тело, когда она делала нечто безумное, заставляющее уровень адреналина в крови зашкаливать. Эти чувства противоречили инстинкту сохранения, были неправильным,  взращивали в ней ростки зарождающегося сумасшествия.       Отвлекшись, Аарон не сразу заметили, как уже довольно длительное время их преследует другая машина.        — Только этого не хватало, — еле слышно сказал он и нажал на педаль газа, из-за чего Рейзе впечатало в сиденье.       От былого наваждения не осталось и следа.       Аарон вцепился руками в руль с такой силой, что костяшки на его руках побелели. Хотя его лицо, как и прежде, не выражало никаких эмоций, в воздухе все же чувствовалось напряжение, исходящее от него.       — Держись крепче.       Девушка послушалась. Ей льстило его беспокойство.       — Я не хочу потом отмывать кровь, — добавил Аарон       — Нашел о чем беспокоиться! Смотрел бы лучше на дорогу, а не на, — Рейзе прикусила язык, чтобы не закончить фразу.       «Меня» повисло в воздухе.        Аарон бросил на нее мимолетный взгляд. Она поняла: догадался.       — Не думаю.       В груди у обоих появилось непонятное щемящее чувство в груди. У него - от неправильности всего происходящего между ними, у нее - от грусти, смешанной с давно забытой теплотой.        Машина петляла, из-за чего девушку кидало из одной стороны в другую, подкидывало на кочках, казалось, еще чуть-чуть и ее голова пробьет крышу. Завтра выйдет огромная шишка. Если они, конечно, доживут до завтрашнего дня.       Они проносились мимо густого леса,  который, казалось, никогда не закончится.  Двигатель ревел как обезумевший. Преследователь не отставал. Когда он приблизился, стало ясно, что за ними гонится не просто автомобиль, а спорткар.       — Ты же понимаешь, что мы не сможем от него оторваться на этом кор... — спохватившись, девушка беззвучно сплюнула три раза.       — Теперь  ты решила удариться в предрассудки, — Аарон усмехнулся. — Если она еще хоть раз упомянет отца... Ей придется перетравить всех черных кошек в округе.       — А если машины действительно все понимают, и из-за моих слов у этой тачки откажут, скажем, тормоза? Почему вы воо... — Рейзе резко замолчала, когда увидела, как спортивный автомобиль уже сравнялся с ними.       На двери серебристого спорткара был изображен дракон. Водитель скрывался за затонированными окнами.       Как только он оказался немного впереди, то сразу же свернул на их полосу, тем самым преградив путь. Аарон сразу же ударил по тормозам. Хорошо, что Рейзе была пристегнута, иначе бы разбила лоб об переднюю панель, и ему действительно пришлось бы отмывать кровь.       — Приехали. Как видишь, тормоза не отказали, — спокойно сказал он, протягивая руку к бардачку. — Сиди в машине и не высовывайся.       Открыв бардачок, Аарон быстро достал оттуда пистолет. Рейзе не успела разглядеть его, потому что в салоне было слишком темно.       Посмотрев вперед, девушка заметила темную фигуру, но как только та приблизилась достаточно близко для того, чтобы ее можно было получше рассмотреть, Аарон выключил фары и заглушил мотор.       — Сиди в машине, — снова повторил он и вышел.       Все еще бьющийся ключом в крови адреналин давал о себе знать, Рейзе не испытывала страха. Ей срочно нужно было выйти на улицу или хотя бы сделать глоток свежего воздуха. Мысли о запахе дождя опьяняли. Тогда девушка начала осматривать салон и ее взгляд остановился на окне. Вспомнив, что на двери с ее стороны нет никаких ручек, она решила перебраться на водительское сиденье.       Пересев, Рейзе стала руками щупать дверь и ее пальцы наткнулись на какие-то кнопки. Стеклоподъемник. Так просто опустить окно у нее не выйдет. Но машина же уже совсем старая, может у нее получится хотя бы его приоткрыть?       Девушка со своей силы прижалась руками к окну и начала двигать его вниз. По началу оно не хотело поддаваться, но через пару секунд немного спустилось вниз. Она навалилась еще сильнее, но больше оно не хотело поддаваться. Заклинило.       Из образованной небольшой щели просочился холодный ветер, пропитанный запахом дождя. Она сделала глубокий вдох и замерла, прислушиваясь к звукам.       — Ты остановил меня, чтобы похвастаться своим новым автомобилем? — раздался голос Аарона.       — Конечно же нет, просто поинтересовался, почему ты начал угонять от моего спорткара на своей развалюхе, — ответил другой голос, который был намного грубее.       — Я надеялся, что ты не справишься с управлением и вылетишь с обрыва.       Смешок.       — Мне кажется, ты забываешься. Служанка ордена, находящегося на дне иерархии, не смеет так со мной разговаривать. Вдобавок ко всему ты еще последний представитель опозоренного семейства, которое теперь ни во что не ставят. Ходят слухи, что ты сам его полностью и уничтожил. На твоем месте я бы тоже не выдержал, будь у меня такие родственнички. И убил бы. Их всех. До единого.       Рейзе нахмурилась. Вдыхая свежий воздух, у нее возникло небольшое ощущение расслабленности и потому она не совсем понимала, о чем они говорят. Но слова об убийстве отрезвили ее и заставились напрячься.        Она задержала дыхание в ожидании ответа Аарона.       Но он молчал.       — Говорят, ты не пожалел даже младшую сестру. Сколько ей было? Шесть?       — Считай так, как тебе угодно, Самюэль. Мне все равно, — все так же безучастно сказал Аарон. — А теперь можешь отогнать свой, как ты его назвал? Спорткар? Да неважно. Мне нужно ехать. Иначе мне придется его протаранить.       — Как ты смеешь мне угрожать?! Я убью тебя, и никто даже не заметит.       — Зачем же такому благородному молодому человеку марать руки об меня? Неужели я достоин смерти от твоего оружия?       — Господин! — вдруг раздался еще один голос, но уже женский голос. – Пожалуйста, успокойтесь. Нам нужно передать приглашение от вашего отца еще двум семьям. Давайте не будем тратить наше драгоценное время.       — Приглашение? Какое? — спросил Аарон.       — К вопросу о том, зачем я тебя остановил. Я решил передать тебе письмо от моего отца. Он хочет предупредить о предстоящем турнире, наверняка ты о нем уже слышал... «Кровавое пепелище», — ответил ему уже успокоившийся Самюэль. — Кстати, ты знал, что изгнанные семьи могут отстоять свою честь, но для этого нужно победить представителя главной династии, то есть меня.       — Меня это не интересует, — безразлично ответил Аарон. — К тому же, насколько мне известно, по правилам турнира убийства строго запрещены, так что я не смогу обрадовать тебя своей смертью.  И скажи на милость, как давно ты стал представителем первого ордена? Пока что ты только обычный наследник.       — Это лишь временно! — запротестовал Самюэль. — Я хочу, чтобы твое унижение было публичным. К тому же, никто и пальцем не шевельнет, если я случайно убью такого выродка без роду и племени, как ты. Скажу, что я целился в плечо, а получилось в сердце.       Откуда взялась такая ненависть к Аарону? Что между ними могло произойти такого, что единственным пожеланием друг для друга является смерть? Если бы Рейзе сказали, что эти двое раньше проводили много времени вместе и постоянно держались бок о бок, она бы ни за что не поверила.       — Так значит твоя нахваленная меткость - лишь притворство?       — Так ты хочешь отстоять свою честь или нет? — проигнорировав его вопрос, еще раз спросил Самюэль.       — Нет, — ответил Аарон. — Могу я получить письмо для моей Госпожи?       — Господин? — снова раздался женский голос. —Если мы опоздаем к обеду, то ваш отец будет злиться...       — Прекрати встревать в разговор, Мелисса, иначе я лишу тебя башки! — разъяренно ответил он ей.       Все это время Рейзе, прижавшись к окну, слушала их разговор, но внезапно ее опора начала стремительно опускаться вниз.       Подбородок звучно встретился с панелью двери.       — Так ты не один? Почему бы тебе не познакомить меня со своим спутником?       — Не думаю, что это хорошая идея.       Послышались быстро приближающиеся к машине шаги.       Рейзе в спешке начала возвращаться на свое место. В момент, когда она, встав на коленки, начала перелазить на соседнее сидение, дверь распахнулась.       — Вот это сюрприз! Что за прелестная дама? Почему же ты от меня скрывал ее, Аарон — раздался голос за спиной Рейзе. — Арендовал себе в доме наслаждений девчушку?       Она медленно повернула голову и грубые пальцы схватили ее за подбородок.       — Ты специально выбрал ту, что как две капли воды похожа на твою хозяйку? Да ты шалун.        Рейзе одернула подбородок и потупила взгляд.        "Молчи, Рейзе, лучше молчи" — пронеслось в голове девушки.       — Строптивая, но место свое знает. Вот какие тебе нравятся.       — Убери от нее свои, — прорычал Ричард, но раздавшийся звук, характерный для досылания патрона в патронник, заставил его замолчать. — Даже не вздумай!       — Захлопни пасть, — Самюэль ударил рукой по крыше автомобиля, заставив Рейзе вздрогнуть, — У меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Либо ты соглашаешься участвовать в турнире, либо я продырявлю ее прелестную головку, и тебе придется оттирать мозги, которые разлетятся по всему салону твоей развалюхи.  Да и думаю, жалко будет потерять такой экземпляр. Ну что? Тебя до сих пор не интересует мое предложение?              Холодное дуло пистолета приставили к затылку Рейзе, и она застыла на месте не в силах пошевелиться. Одно движение оборвет ее жизнь.       — Не смей! Это же наследница! — Аарон рванул к Самюэлю, но опоздал.       Боль пронзила череп. Голова потяжелела,  перед глазами все поплыло. Рейзе хотела спросить, что значат его слова, но вместо этого изо рта вырвался булькающий звук.       — Дерьмовый из тебя ангел-хранитель...