Точка невозврата

      Дин вернулся в поместье, спустя час после того, как покинул таверну. Атмосфера в доме, несмотря на недавнюю грозу, была теплой и спокойной. Он застал Сэма в гостиной, погруженного в чтение какой-то толстой книги. Рядом с ним на ковре возился кицунэ. Лис, видимо, решил, что край рубахи Сэма — отличная игрушка, и с азартом покусывал его, требуя внимания. Дин не смог сдержать легкой улыбки, глядя на эту сцену. Он подошел к креслу напротив Сэма и, тяжело вздохнув, плюхнулся в него.       Кроули тут же переключил внимание на Дина, подбежал и сунул мокрый нос ему в колено. Дин рассеянно почесал зверушку за ухом. Сэм оторвался от книги. Он медленно закрыл ее, кладя на подлокотник кресла, и с любопытством взглянул на брата. — Ты где был весь день? — В его голосе звучала не столько претензия, сколько мягкое беспокойство. — Я думал, что ты просто вышел проветриться, но ты ушел еще до того, как начался ливень. И выглядишь так, будто тебе предложили продать душу. — Сэм, мне нужно кое-что рассказать тебе, — хрипло начал брат, его голос прозвучал глуше обычного. — Да, конечно. Тебя что-то волнует? — Сэм немедленно уселся поудобнее, его внимание было приковано к брату. Даже лис, улегшись на полу у дивана, словно почувствовав серьезность момента, притих. — Это касается Каса… — Винчестер нервно сглотнул, отводя взгляд. Он не знал, как произнести задуманное перед Сэмом, как облечь в слова то, что годами запирал глубоко внутри себя. — Что случилось? — Сэм нахмурился, беспокойство мгновенно отразилось на его лице. — С ним что-то не так? Он не справляется с Джеком? — Нет, — Дин качнул головой, — с ними все в порядке… Я просто сегодня вернул свои воспоминания и… — Как?! — Сэм взволнованно заерзал на месте.       Дин лишь слабо улыбнулся, стараясь свести серьезность этого события к минимуму, чтобы не отвлекаться от главного. — Ровена помогла. Но… Сэмми, это неважно вовсе. Я просто хотел поделиться с тобой тем, что… долго не мог принять внутри себя.       Младший брат неуверенно кивнул, его глаза не отрывались от Дина. Он видел, как тяжело даются ему эти слова, и так как дело касалось Кастиэля, Сэм уже начал догадываться, к чему клонит его брат. — Это чувство со мной уже давно. Думаю, так долго, что это просто преступление по отношению к самому себе. И я все время находил отговорки, придумывал оправдания, вместо того, чтобы просто прислушаться к себе. — Дин, просто говори… — мягко подтолкнул его Сэм, его голос был полон поддержки. — Ладно… что ж, — Винчестер мягко улыбнулся, а затем провел рукой по волосам, прежде чем наконец произнести, глядя Сэму в глаза: — Я люблю Каса. Люблю его не как брата, не как друга, а как… мужчину.       Тишина, повисшая в гостиной, была почти физически ощутима. Дин напряженно ждал. Он ожидал удивления, шутки, возможно, даже отторжения. Но Сэм не был удивлен. Он лишь медленно выдохнул. На лице брата отразилось спокойное понимание и даже облегчение. Он смотрел на Дина с теплотой, которую может дать только близкий человек, знающий его до самых темных углов души. — Я догадывался, — тихо сказал Сэм. Он наклонился вперед, опираясь локтями о колени. — Я знал. Может быть, не с самого начала, но… со временем. Это было очевидно. — Он покачал головой, улыбаясь. — Ты думаешь, я не видел, как ты смотришь на Каса? Как ты сходишь с ума, когда с ним что-то случается, даже сильнее, чем когда это касается меня? Ты просто не мог принять это, потому что подобное не вписывалось в твою старую картину мира. И я не хотел лезть тебе в душу.       Герцог ощутил, как ком подступает к горлу. Одобрение со стороны Сэма, его спокойное, несомненное принятие, имело в его душе огромный вес. Это было словно получить разрешение на жизнь от близкого человека, чье мнение для него действительно имело значение. Дин едва сдержал порыв разрыдаться, просто уткнуться в плечо брата и дать волю эмоциям, которые он так долго копил. Герцог моргнул, чтобы отогнать слезы, и лишь глубоко вдохнул, пытаясь стабилизировать голос. — Как ты думаешь, мне стоит признаться ему?       Разговор по душам с братом было лишь половиной дела, настоящая тревога была связана с реакцией Каса. Сэм снова откинулся в кресле, на его лице была смесь задумчивости и легкой улыбки. — Дин, — начал он мягко, — я не могу решать за тебя, но вот что я скажу: ты страдаешь без него, и, что еще хуже, ты страдаешь, скрывая это от него. — Он посмотрел на брата прямо. — Ты должен быть честен с ним. В конце концов, это… Кас. Если он тебя отвергнет… он сделает это максимально мягко. Но если ты не скажешь, то всегда будешь задаваться вопросом, а что, если это была единственная вещь, которая вам обоим нужна была для счастья. Что ты теряешь, Дин? Ты уже вернул свои воспоминания и принял свои чувства. Самое сложное позади.       Дин сидел, глядя на брата, его дыхание было неровным. Винчестер нервно провел рукой по затылку. — Я правда не знаю, как найти подходящий момент, чтобы сделать это, — прошептал он, его голос звучал неуверенно. — Чтобы это не было странно… чтобы не выглядело, будто я просто свалил это признание на него посреди разговора о чистке монстров… — Сэм лишь слабо улыбнулся, понимая тревогу брата. — Момент никогда не будет идеальным. Но я могу тебе подсказать. — Сэм подался вперед, предлагая практическое решение. — Пригласи его на летнее празднование. Оно будет через пару дней на городской площади у реки. Проведи с ним время. И в конце вечера, когда все станет немного тише, просто скажи ему все, что чувствуешь. Мы с Джесс тоже будем на празднике, можем взять Джека на себя в этот вечер. Не станем мешать, дадим вам уединение. И не дави на Каса, просто будь честен с ним.       Дин задумчиво прикусил губу, переваривая идею. Это звучало… гораздо лучше, чем признание в какой-то грязной таверне. — Спасибо, Сэмми, — прошептал герцог. Его голос был хриплым от волнения и едва сдерживаемых чувств. — Правда, спасибо.

***

      Городское празднование вспыхнуло, как запаленный факел, прогоняя остатки дневного света. Небо над столицей, глубокое и бархатное, было усыпано редкими, мерцающими звездами, которые едва пробивались сквозь золотистое марево праздничных огней. Центральная площадь загудела, словно разворошенный улей, превратившись в калейдоскоп движения и цвета. Повсюду, от башен ратуши до кузниц, развевались шелковые знамена, вышитые серебряной нитью, а гирлянды из ивовых ветвей и поздних полевых цветов украшали каждый столб.       Ароматы сталкивались и смешивались: терпкий дым от вертелов, где медленно подрумянивался баран с душицей, смешивался с пряным запахом горячего сидра и сладким духом фруктовых пирогов, выставленных на столах, ломившихся от яств. Высокий, пронзительный голос флейты вел мелодию, а ей вторил многоголосый гомон толпы: клятвы, шутки, тосты, и раскатистый, заразительный смех, который был лучшим доказательством того, что люди смогли хотя бы на эту ночь отбросить свои страхи.       Дин, следуя плану Сэма, вел себя непринужденно, стараясь выглядеть расслабленным, хотя внутри него все сжималось от напряжения. Он держался рядом с Касом, пока они протискивались сквозь плотную толпу, ища укромное место. Дин намеренно направился к одному из самых ярких шатров, где жарился огромный кусок свинины. — Ты должен попробовать это, — сказал Дин, протягивая ему деревянную тарелку с куском сочного, пряного мяса и толстым ломтем хлеба.       Кастиэль выглядел немного встревоженным. Его глаза, обычно такие спокойные, сейчас отражали золотистый свет фонарей. — Неплохо, — бесстрастно констатировал маг, осторожно пробуя мясо. Он не мог полностью насладиться суетой вокруг, но был рад провести время вместе с Дином.       Винчестер, в свою очередь, немного выпил для храбрости, но старался не напиваться сильно, чтобы не испортить момент. Он то и дело подталкивал Каса попробовать пиво или вино, что так активно предлагали на ярмарке. Они отошли в сторону, к каменному колодцу, где было чуть тише, и наблюдали за горожанами. Кас, прислонившись к холодному камню, внимательно смотрел на толпу. — Как там Джек? — Тихо спросил Винчестер. — Он большой молодец, — Кас мягко улыбнулся, — потихоньку привыкает к местным правилам и порядкам. С Ровеной они теперь лучшие друзья. И я даже познакомил его с Гейбом и Бальтом. — Бедный пацан, — Дин отпил еще немного пива, на что маг лишь шутливо закатил глаза.       Шум толпы немного стих, музыка стала мелодичнее. Они говорили о Джеке, о их последних поездках — о чем угодно, только не о чувствах. Дин старался напитаться этим ощущением близости. Он то и дело ловил взгляд Каса — не анализирующий, не ищущий ответов, а просто смотрящий на него. В какой-то момент Дин не выдержал и, стараясь скрыть волнение, сказал: — Ты сегодня явно не в духе… — Я же рядом с тобой, Дин, — быстро ответил маг, в его глазах вспыхнул тот особенный свет, — как же мне может быть грустно?       Винчестер на мгновение застыл, а потом горько ухмыльнулся. Напряжение достигло своего пика. Но Кас внезапно потянул его за собой и Винчестер не стал сопротивляться. Они незаметно последовали за небольшой группой горожан, которые направлялись к реке, окаймлявшей городскую стену. На берегу уже собрался народ. Они начали пускать в небо светящиеся фонарики желаний — маленькие бумажные купола с горящей свечой внутри.       Один за другим, эти маленькие огненные шары медленно поднимались в черное небо, превращаясь в золотисто-оранжевые звезды, уносящие с собой молчаливые надежды и мечты. Мужчины решили присоединиться к местной традиции. Они остановились немного в стороне от большо скопления людей. Дин молча протянул Касу свернутый бумажный фонарик и фитиль. — Сэм говорил, что это на удачу, — пробормотал герцог. — Надо загадать желание.       Кас с привычной серьезностью взял фонарик. Дин чиркнул огнивом, зажигая фитиль. Их руки почти соприкоснулись в мерцающем свете. Огонь внутри фонарика разгорелся, и бумага начала наполняться теплым воздухом. Винчестер, слегка прищурившись, взглянул на Каса, пытаясь понять, о чем тот может мечтать. Но маг, казалось, ни о чем не думал, он равнодушно смотрел на огонь, его лицо было освещено мягким, колеблющимся светом. Когда фонарик набрал достаточно тепла, мужчины одновременно отпустили его. Он легко оторвался от их пальцев и начал свой медленный подъем, присоединяясь к другим мерцающим точкам в ночном небе. Винчестер обернулся к Кастиэлю. Момент был идеален. — Ты успел загадать желание? — Внезапно спросил маг, его голос был тихим, почти сливаясь с журчанием реки. — Да, — Дин немного смутился, этот вопрос был неожиданным. Он нервно облизнул пересохшие губы. — Но я не скажу, что именно. Иначе не сбудется… Ты же знаешь правила.       Кас невесело улыбнулся. Его глаза, глубокие и синие, были полны неясной тоски. Сегодня он весь день находился в каком-то подвешенном состоянии, его душа была терзаема чем-то неосознанным. Но когда он встретился с Дином, все встало на свои места. Он осознал, что ему чертовски не хватало Винчестера — того самого, которого он мог касаться и ласкать, того, кто смотрел на него горящими глазами, того, кто помнил все. Маг прокашлялся, пытаясь избавиться от внезапно накатившего удушья, и тихо ответил: — Тогда не говори. — А ты? — Спросил Винчестер, пытаясь скрыть свою тревогу. — Успел загадать? — Я-то? — Кастиэль перевел задумчивый взгляд на герцога, его глаза сверкнули в отблеске далеких огней. — Думаю, мое желание неисполнимо. — Почему ты так думаешь? — Винчестер невольно нахмурился, чувствуя, как внутри него нарастает паника. — Потому что человек, которого я хочу иметь рядом с собой — меня не хочет, — прямо ответил Кастиэль. В его голосе не было ни обиды, ни упрека, только тихая, неоспоримая констатация факта, которая ранила сильнее любого крика.       Взгляд его синих глаз, устремленный на Дина, был невероятно глубоким и проникновенным, заставляя сердце Винчестера взволнованно екнуть и сжаться от чувства вины. — Ты так уверен в этом?.. — Хрипло спросил герцог, его голос был едва слышен.       Они стояли у реки, их фигуры были очерчены мягким светом луны и далекими огнями города. Вокруг них, медленно уплывая вдаль, плыли золотистые фонарики, и среди них был их общий. Они оба загадали одно и то же желание — быть вместе, быть счастливыми. Герцог сделал еще один, решительный шаг, сокращая расстояние между ними. Он протянул руку, и его пальцы мягко легли на плечо мага. — А если я скажу тебе, что ты ошибаешься? — Робко спросил Дин. — Если скажу, что я вернул свои воспоминания…       Он посмотрел на Каса с той самой, долгожданной, горячей решимостью, о которой маг мог только мечтать. — Если я скажу, что тоже хочу быть рядом с тобой, Кас?       Глаза Кастиэля расширились от удивления и легкого неверия. На долю секунды Дину показалось, что он видит в них отражение всех прошлых лет, всех невысказанных слов и жертв. Винчестер смотрел на него тем самым взглядом, как когда-то, и магу показалось, что все происходящее лишь сон, иллюзия, созданная отчаянным желанием. Однако рука Винчестера на его плече — теплая, осязаемая… Его хриплый от волнения голос и внезапно исчезнувшая тоска во взгляде, сменившаяся надеждой, указывали: все это — реально. — Дин… — выдохнул Кастиэль, и в этом единственном слове была целая буря чувств. — Ты правда вспомнил меня? — Мг… — Винчестер прикусил губу, не в силах оторвать взгляд от Каса.       Маг выглядел потрясенным. Пелена грусти в его синих глазах почти рассеялась и теперь Дин видел в них искру, маленькую искру, что дарила надежду им двоим. — Помню, нашу встречу в лесу, помню, как мы… подружились. Помню, что я чувствовал, когда потерял тебя, и помню все мои чувства к тебе, которые я так долго подавлял.       Дин глубоко вдохнул, его прежняя тоска, словно испарились. Осталась только эта, простая правда. — И я не собираюсь снова прятаться в свою ракушку, Кас. Если ты больше не хочешь меня…       Он не закончил фразу, потому что маг перехватил руку герцога, отрывая ее от плеча, но тут же поднес ее к своим губам, прижимаясь к ней робким поцелуем. — Это то, чего я желал, Дин, — прошептал Кастиэль, его голос дрогнул. — Уже давно. Я думал, ты… никогда не полюбишь меня в ответ. Мне казалось, что произошедшее между нами навсегда останется только в моей памяти.       Кас медленно опустил руку Винчестера, но тут же переплел их пальцы. Он сделал шаг вперед, сокращая последний барьер между ними. Наконец, он притянул Дина к себе и прижался губами к его губам в долгом, мягком, но безмерно глубоком поцелуе. Поцелуе, который был не только признанием, но и обещанием. В этот момент им было абсолютно плевать что кто-то может увидеть их, или узнать по очертаниям в полумраке.       Поцелуй обрушился на Дина как внезапная, долгожданная волна, смывшая всю его тревогу и сомнения. Сначала Винчестер замер, шокированный не тем, что это произошло, а тем, насколько это правильно. Но уже через секунду он отбросил остатки своих барьеров. Он издал низкий, довольный стон и с силой притянул Кастиэля к себе.       Винчестер обхватил его лицо ладонями, углубляя поцелуй, и отвечал со всей страстью. Его пальцы запутались в волосах Каса, удерживая его близко, как будто боялся, что тот снова может исчезнуть. Вкус Каса, его тепло, абсолютная близость — вот что было самым настоящим счастьем. Герцог чувствовал, как его сердце бьется о ребра с дикой силой. Когда они наконец оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание, на губах Винчестера застыла широкая улыбка. — Я… думал, что это невозможно, — выдохнул герцог, его лоб прижался ко лбу Кастиэля. Он был готов разрыдаться от облегчения, но вместо этого засмеялся — хриплым, счастливым смехом, полным восторга. Он снова крепко обнял мага, утыкаясь носом в его плечо. — Ты мой, — нежно прошептал Дин. — Только мой…       Он отстранился ровно настолько, чтобы снова посмотреть Касу в глаза. И герцог снова поцеловал его, теперь уже совершенно без смущения, под далекий, мерцающий свет их общего фонарика в ночном небе.

Год спустя

      Этим солнечным утром Дин проснулся первым. Он лежал на спине, но его рука, по привычке, покоилась на талии Каса, который уютно прижимался к нему сбоку, уткнувшись лицом в его плечо. Кас был одет в одну из старых, спальных рубах Дина, которая сидела на нем немного мешковато. Винчестер медленно открыл глаза и несколько мгновений просто смотрел на потолок, наслаждаясь тишиной и ощущением Каса рядом.       Он осторожно повернул голову и посмотрел на спящего мага. Его обычно сосредоточенное лицо было расслабленным, ресницы касались щеки, а волосы слегка растрепались. Дин не смог удержаться от улыбки. Он осторожно поднял руку и провел кончиками пальцев по линии его челюсти, затем легонько поправил прядь волос, упавшую ему на лоб. Мужчина слегка повел плечом, но не проснулся, а лишь углубился в объятия Дина, сильнее прижимаясь к его груди и издавая низкий, довольный вздох. Винчестер наклонился и нежно поцеловал Каса в макушку. — Хватит уже дрыхнуть, — прошептал герцог.       В этом объятии не было спешки, не было страха потери, только уверенное, тихое «мы», которое они строили в течение этого года. Кас, чувствуя чужое движение, окончательно проснулся. Он приоткрыл глаза, не отрываясь от Дина, его сонный взгляд был еще мягче, чем обычно. — Доброе утро, — пробормотал маг. Он поднял голову и ласково поцеловал Винчестера в шею, а затем в подбородок. — Доброе, — ответил тот, улыбаясь. — Тебя опять разбудил крик птиц? — Проворчал Кас, щурясь от солнечных лучей, которые пробивались сквозь неплотно задернутые шторы. — Вовсе нет, — Дин натянуто улыбнулся. — Они не орут уже три дня. Думаю, мои ругательства сработали, и птички улетели на юг. — Что ж… — Кас хрипло засмеялся, — будем на это надеяться.       Его взгляд задержался на мягком животе Дина, который был частично обнажен из-за того, что рубаха задралась во время сна. И маг не сдержался, он протянул руку, мягко погладил его живот, и пробормотал что-то вроде: — Как там наш малыш?       Винчестер лишь обидчиво фыркнул, мгновенно натягивая ночную сорочку вниз, чтобы скрыть свою «неидеальную форму тела». — Ну, поправился я немного, хватит уже издеваться надо мной! — Дин посмотрел на мага с притворной строгостью. — И вообще, это все вина Джека. Он готовит невероятно вкусную выпечку. Да и монстров, в последнее время, стало мало, после того как он закрыл все адские разломы. Как мне теперь тренировать свою физическую форму?!       Кастиэль лишь тихо засмеялся. Ворчливый Дин, с его новыми жалобами на отсутствие тварей, был его любимым Дином. — Тебе не нужно держать форму. Ты идеален в любом виде, — заверил Кас.       С тех пор как Джек полностью обуздал свою могущественную силу, он открыл невероятный потенциал мощи, который прежде был скрыт. Кастиэль с облегчением думал про себя, что им всем невероятно повезло, что у юноши не было никаких злых помыслов. Он пережил многое в детстве, и было вполне логично ожидать от него озлобленности на весь мир, однако Джек обладал невероятно добрым сердцем, и даже злые поступки других людей не смогли его очернить.       Благодаря своей силе, молодой ведьмак мог обнаруживать те самые «невидимые» остальным разломы в недрах земли. Именно оттуда, из Преисподней, вырывались души самых страшных грешников в сущностях различных монстров. Эти разломы были рассыпаны по всему королевству и за его пределами. Но сперва Джек занялся закрытием этих порталов из Ада, конечно же, в Лоренсе. Кас объездил с ним почти все точки на континенте, и они совместными силами запечатали разломы. Джек указывал на эти места, а Кастиэль мог усилить действие печати своей магией защиты. Таким образом им удалось запечатать почти все большие дыры, из которых могла вылезти нечисть.       Таким образом, жизнь в Лоренсе стала гораздо безопаснее. Конечно, по континенту все еще рыскали различные твари, те, что прорвались из разломов до их запечатывания, но их истребление было лишь вопросом времени. Что касалось моральной точки зрения, Кас немного изменил ее. Раньше он пытался разглядеть в монстрах подобие человечности, но затем он понял, что это бесполезно. Безусловно, существовали менее грешные души, и они были теми почти безобидными созданиями, которые прятались или существовали в уединении, но таких было меньшинство. Основная масса тварей была соткана из греховности адской души и несла в себе инстинкт убийцы.       Кас и Джек провели в этой экспедиции несколько месяцев. Дин, улаживая государственные дела, не смог поехать с ними. Поэтому, когда Кастиэль вернулся около недели назад, Винчестер все никак не мог отлипнуть от своего любимого мага. Он жутко соскучился по нему, как и сам Кас, потому все, кто находился рядом с этой сладкой парочкой, могли заработать себе зубную боль от их слащавости. — И все же жаль, что мы не можем зачать ребенка, — с легкой досадой проворчал Кастиэль, уткнувшись в плечо Дина. Герцог лишь недовольно фыркнул. — У нас и так двое проблемных детей, куда еще? — Джек не проблемный, — возразил маг, поднимая голову. — Ладно, Джек еще куда ни шло, пока он не тащит в дом всякую живность… — Дин слегка помедлил, вспоминая недавние стычки. — А вот Клэр… — Она просто тебя не слушается, — мягко заверил Кастиэль, пытаясь спрятать свою улыбку в плече Винчестера. Он знал, что Дин любит Клэр, но ее независимый и своенравный характер постоянно провоцировал герцога. — Она никого не слушается, — процедил Дин, наконец выбираясь из-под одеяла. — Я просто надеюсь, что эта упрямая девчонка съедет от нас так же внезапно, как и приехала. — Дин… ты перегибаешь, — Кастиэль тихо вздохнул, наблюдая, как мужчина натягивает халат. — Ты же знаешь, что она хорошая, просто немного несдержанная. Она довольно быстро нашла себе работу в ателье, разве это не отлично? — Вот хамила бы поменьше, и была бы хорошая, — проворчал Винчестер, затягивая пояс халата. Он подошел к окну и приоткрыл его, впуская свежий воздух.       Когда они спустились вниз, в столовой уже витал дразнящий запах блинчиков и чая с мятой. Дин тихо промычал, понимая, что сегодня ему снова не удастся сесть на диету, он заранее капитулировал перед кулинарным талантом Джека. На лице юноши загорелась улыбка, когда он увидел своих отцов. Он уже заканчивал накрывать стол для завтрака, а Клэр сидела за столом, погруженная в чтение книги по рукоделию. Она хотела изучить столичную моду, чтобы отшивать более современные платья для леди из высшего света, и усердно вникала в тонкости кроя. — Доброе утро, завтрак почти готов, — проговорил Джек, ставя на стол тарелку с горкой идеально золотистых блинов. — До чего же прекрасный ребенок, — протянул Дин с улыбкой, усаживаясь за стол. Кас лишь одобрительно похлопал Джека по плечу и сел рядом с девушкой. — Доброе утро, Клэр. — Привет, — она оторвалась от чтения и окинула взглядом Каса и Дина, заметив их утреннюю расслабленность.       Клэр до последнего не могла решиться, чтобы переехать в столицу, но хроническая болезнь Амелии, к сожалению, забрала ее жизнь слишком рано. Тогда у Клэр не осталось причин оставаться в деревушке, где она не видела для себя никаких перспектив. Ей исполнилось восемнадцать, и она подумала, что будет слишком трагично лишать себя будущего из-за страха. Поэтому она приехала в столицу и отыскала Кастиэля по той карте, что он ей дал. Теперь они жили в особняке мага одной большой и почти дружной семьей.       Дин полностью перебрался к Касу, оставив родовое поместье и лиса — Сэму и его будущей жене Джесс. Они как раз готовились к пышной свадьбе. Винчестер не хотел быть лишним в этом доме, к тому же, его безумно тянуло к Касу. Поэтому было принято решение съехаться вместе. И такое решение было лучшим, что они могли предпринять. Теперь у Дина тоже была своя семья. Нет, конечно же, Сэм все еще был его любимым младшим братом. Они часто виделись, встречаясь за ужином в поместье или в таверне, но теперь у каждого из них был свой дом и свой жизненный путь. — Какие планы на день? — Поинтересовался Кастиэль, поливая блинчики тягучим сладким сиропом. — Я буду в ателье до позднего вечера, — спокойно ответила Клэр, перелистывая страницу книги. — Нужно успеть закончить вышивку для платья баронессы. — А мы с Адамом идем в Академию на кафедру к дяде Сэму. Он обещал показать нам новые изобретения, — сказал Джек, его глаза сияли от предвкушения. — Кто такой Адам? — В один голос, синхронно и с легкой родительской интонацией, спросили Дин и Кас, переглянувшись. — Э… мой новый друг, — слегка испуганно ответил Джек, чувствуя на себе двойной пристальный взгляд. На что Клэр лишь тихо хихикнула, наслаждаясь моментом. — Раз друг… тогда ладно, — ответил Дин, отламывая кусочек блина и с подозрением глядя на сына. — А ты, Дин? — Мягко поинтересовался маг, надеясь, что хоть его любимый останется с ним. — Прости, Кас, я забыл сказать. У меня сегодня важное собрание. Михаил в последнее время так и брызжет идеями по улучшению уровня жизни в королевстве… — Я понял, — Кастиэль с легкой досадой прикусил губу. — Тогда мне одному нечем заняться… — Навести своих чокнутых дружков, — проворчал Дин с набитым ртом, пытаясь разрядить обстановку. — Думаю, Гейб особенно соскучился по тебе. — Спасибо за идею, Дин, — с легкой ноткой сарказма ответил Кас, на что герцог лишь невинно пожал плечами.       Когда все разошлись по делам, маг остался один в тихом особняке. Кастиэль подошел к окну и посмотрел на красные розы в саду. В этот момент он вспомнил призрачное обещание, данное пару лет назад, той, кого уже нет в его жизни. Маг грустно улыбнулся и уже придумал, как с пользой провести этот свободный день.       Утреннее солнце неожиданно скрылось за плотными серыми тучами, предвещая пасмурный день. Кас, держа в руках охапку темно-красных роз, пришел на старое, тихое кладбище. Он остановился у надгробия своей бывшей возлюбленной. Он опустился на колени и бережно разложил розы, которые она так любила. — Привет, Мэг. Прости, что так долго не приходил. Слишком много всего произошло.       Он криво улыбнулся, а затем замолчал, собираясь с мыслями. — Помнишь, я делился с тобой своими безответными чувствами к герцогу?       Кастиэль тяжело вздохнул, и его взгляд стал мягче. — Оказалось, что Дин тоже любит меня. Мы вместе. Я счастлив.       Маг задумчиво уставился на небо. — Помнишь, ты всегда говорила, что я должен научиться отпускать старые раны? — Тихо спросил Кастиэль, но его голос оставался твердым. — Я отпускаю тебя, Мэг. Ты всегда будешь в моей памяти, но ты больше не будешь моей раной. Надеюсь, что ты счастлива на Небесах.       Кастиэль слабо улыбнулся. Он оставил старую боль и привязанность там, на кладбище, вместе с розами. Он лишь кивнул напоследок, словно прощаясь в последний раз.       Дин вернулся поздно, уставший и мрачный после многочасового трепа придворных. Он бросил накидку в прихожей, как вдруг заметил, что в гостиной темно. — Кас? Ты дома? — Окликнул он.       В ответ послышалось тихое: «Я наверху». Дин поднялся по лестнице и вышел на небольшой балкон, примыкающий к спальне. То, что он увидел, заставило его замереть.              Балкон, выходящий в сад, был превращен в уютный уголок романтики. Кас застелил небольшой столик чистой льняной скатертью. Вместо яркого света горели только две толстые восковые свечи, которые бросали на сад мягкие, золотистые блики. На столе уже стояли тарелки: Кас приготовил что-то простое и любимое Дином — тушеное мясо с травами, и, конечно, пирог на десерт. — Вот это да, — выдохнул Винчестер, усталость отступила. Он почувствовал, как сердце наполняется теплом. Кастиэль, одетый в новую рубашку, улыбнулся и подошел к Дину. — Я не мог оставить тебя голодным.       Дин подошел к парапету, взглянул на сад внизу, который утопал в вечерних тенях, и сел за стол. — Что за повод? — поддразнил Дин, но его глаза сияли. — Повод в том, что этот ужин лишь для нас двоих, — ответил маг. Он разлил вино по бокалам и сел напротив.       Мужчины говорили о привычных вещах, наслаждаясь уютным вечером. Только когда ужин был почти закончен, Кастиэль отодвинул свою тарелку и вытащил из кармана маленькую шкатулку. Внутри нее лежали два одинаковых кольца из белого золота. — Я знаю, что мы не можем жениться официально, — начал Кастиэль, — но я хочу, чтобы эти кольца стали нашей нерушимой печатью. Нашим искренним обещанием друг другу. Ты согласен быть только моим, Дин?       Свет свечей мерцал в глазах герцога. Тишина, наступившая после вопроса Кастиэля, была торжественной и полной ожидания. Винчестер взглянул на сияющие кольца, а затем поднял взгляд на Каса. Его глаза, которые он так долго прятал, теперь были полностью открыты, полные влаги и невероятной любви. Он не колебался ни минуты. — Ты… ты еще спрашиваешь меня? — Винчестер слабо улыбнулся. — Я думал, что мы уже давно дали друг другу клятвы…       Дин резко выдохнул и протянул руку к шкатулке. Он сам взял одно кольцо из бархатной подложки — и протянул его Касу. — Надень его на меня. Я хочу, чтобы ты это сделал.       Кастиэль, на чьем лице застыла мягкая улыбка, взял кольцо Дина и осторожно надел его на безымянный палец герцога. Винчестер почувствовал, как по его телу пробежала волна тепла. Дин, с сияющими глазами, взял второе кольцо, он притянул руку Каса ближе и надел кольцо на его палец. — Теперь мы неразрывны, — прошептал маг, и в его голосе звучало то же глубокое удовлетворение, что и год назад у реки. — Навсегда, — закончил клятву Винчестер.       Дин встал, обошел столик и, притянув Каса к себе, крепко обнял его, уткнувшись в крепкое плечо. Кастиэль не мог перестать улыбаться, Дин тоже засмеялся, а затем прижался к губам мага для долгого, нежного поцелуя, который запечатал их обещание. После они вернулись к столу, атмосфера, наполненная нежностью и радостью от свершившегося обряда, располагала к откровенным беседам. — Знаешь, — начал Дин, отпивая из бокала и нежно поглаживая большим пальцем кольцо на руке Каса. — Сегодня я услышал новые дворцовые сплетни. И они тебя обрадуют. — О, неужели? — Кастиэль поднял бровь с легким интересом. — Я весь во внимании. — Анна, — Дин наклонился ближе, понижая голос до заговорщицкого шепота, хотя они были одни, — она, кажется, увлеклась одним лордом. И, судя по всему, это взаимно.       Винчестер намекнул Касу, что была высокая вероятность того, что Милтон, после долгих лет неразделенной любви к магу, наконец отпустит его. Кастиэль почувствовал облегчение. — Это… хорошо. Я всегда желал ей счастья. — А еще Бенни, — продолжил Дин, вспомнив эту прекрасную новость, — он тоже всерьез увлекся одной барышней. Я очень рад за него. — Кажется, жизнь налаживается, — маг кивнул, его сердце было наполнено спокойствием.       Кас, почувствовал, что их новоиспеченному союзу нужен настоящий, символический старт. Он отставил свой бокал и, держа Дина за руку, слегка сжал его пальцы. — Хочешь съездить в небольшой отпуск? Только мы вдвоем.       Дин растерялся. Идея побыть вместе, как в старые добрые времена, казалась ему невероятно заманчивой. Его глаза загорелись. — Давай. А куда? — В Вермонт, — с легкой улыбкой ответил Кас. Винчестер задумчиво прищурился, вспоминая их былую неловкость в капитанском домике. — Будем ловить русалок? — Уточнил герцог, на что Кастиэль мягко засмеялся, качая головой. — Я не хочу ловить русалок. Я хочу ловить тебя, Дин... — Ты уже давно поймал меня, Кас, — прошептал Винчестер, не в силах скрыть свой любящий взгляд.       Еще недавно он шарахался от брачных уз, видя в них западню, которая украдет его свободу и разрушит привычный мир. Но теперь Дин осознал: не сам брак страшен, а союз не с тем партнером. А Кас... он был для него всем. Той безоговорочной точкой невозврата, с их первой встречи и до самого конца.