Бриллианты Её Величества

      Ближе к ночи Карина поняла, что совершенно не может спать, а потому вызвалась встать в дозор. На эту смену её напарником стал Атос, чему она была несказанно рада. Обычно он был немногословен да и не имел привычки лезть в чужие дела, так что был шанс спокойно обо всём подумать. Она брела вдоль борта в сторону кормы и прокручивала в голове произошедшее. Хоть Миледи и предала их, Карина не испытывала к ней ненависти. И её смерть отзывалась в душе горьким осадком.       - О чём задумалась? – спросил Атос, когда она поднялась к нему.       - От тебя ничего не скроешь? – печально улыбнулась она. - Миледи. Да, я знаю, что она сделала и, возможно, она заслужила смерти, но…       - Но всё же её смерть далеко не безразлична, как бы ни хотелось обратного, - закончил за неё мушкетёр.       - Да. После этого у меня на душе какой-то камень.       - Понимаю. Но твоей вины здесь нет. Она поступила так, как поступила. Не обременяй себя этим. Оставь эту ношу другому.       - Не слишком ли много ты на себя берёшь?       - Я несу этот крест уже очень давно.       - Ты, как и я, не слушаешься своих же советов.       Друзья обменялись печальными улыбками и устремили взор на горизонт.       - Начинает светать, - заметил после продолжительной тишины Атос.       - Да. Скоро будем в Париже.       - Иди поспи. Тебе надо отдохнуть хоть немного.       - Я не…       - Возражения не принимаются. Это приказ.       - Как прикажете, мсье, - Карина, засмеявшись, присела в шутливом реверансе, но всё же последовала совету друга.       Немного подремать ей всё же удалось. Но она предпочла бы не видеть снов. Кошмары не редко донимали, но к ним она уже давно привыкла. А вот хорошие сны… Видеть тех, кто уже никогда не вернётся, и понимать, что это всего лишь сон, куда более жестокая пытка. Ей явилась покойная сестра. Она улыбалась ей, как всегда улыбалась при встрече: тепло и искренне.       Проснувшись, Карина с удивлением обнаружила, что уже давно рассвело, хотя казалось, прошло всего ничего. Однако эмоции, что так любезно подарил сон, не медля о себе напомнили. Так что девушка поспешила выйти на воздух, набросив камзол. Ветер тут же стал играть с её волосами, при этом приятно охлаждая лицо. Она встала у борта, прикрыв глаза, и попыталась отпустить нахлынувшее. Однако улыбающееся лицо сестры вновь всплыло в сознании. Раздражённо цыкнув, Карина развернулась спиной к борту, опустив голову и только сейчас почувствовала на себе чей-то внимательный взгляд. Она подняла медленно наполняющиеся слезами глаза на Арамиса, что пристально наблюдал за ней, замерев у противоположного борта, несколько секунд держала контакт и, тряхнув головой, словно сбрасывая наваждение, двинулась на нижнюю палубу. «Вот только тебя сейчас не хватало.» - мысленно проворчала она.       - Ну и долго мы будем молчать? – спросил Арамис, спустившись за ней.       - Нам не о чем говорить, - не глядя на него, чуть севшим голосом отрезала Карина, однако от него не укрылось, как она быстро провела пальцами по щекам, убирая влагу.       - Ошибаешься. Уже целый год ты меня избегаешь. Это не может продолжаться вечно.       - Нам. С вами. Не о чем. Говорить, - вновь отчеканила девушка и хотела было уйти, но ей преградили путь.       - Карина, хватит бегать от меня.       - Пропусти.       - Почему ты не хочешь просто поговорить со мной?       - А может я вообще не хочу тебя видеть? – она с вызовом посмотрела прямо ему в глаза, даже не заметив, как перешла на «ты». - Может мне невыносимо находится рядом с тобой? Не думал об этом? Недуг, снедающий мужчин, ты говорил? А ты никогда не замечал, что мужчины губят женщин не реже? Вы играетесь с нами, как с живыми куклами, а потом, когда надоест, оставляете, даже не соизволив объяснится, выбрасываете из своей жизни, как сломанную игрушку. А ваши слова, а уж тем более поступки ранят не хуже клинка. Ты представляешь, что я чувствовала, когда ты высказал своё недоверие ко мне после предательства Миледи? Ты обвинил меня в связи с Бэкингемом, хотя прекрасно знал, что он сделал с моей сестрой, что он мой кровный враг и что я ненавижу его!       - Мой разум тогда помутился от яда.       - Да? Ты даже не попытался попросить прощения после. А не приходило ли в твою благочестивую голову, забитую святыми писаниями, как больно мне всё это время? Быть рядом с тем, кто дорог, но держать броню. Разрываться между влечением и обидой? А потом безуспешно убивать в себе чувства каждый чёртов день?       Тут Арамис резко схватил её за плечи и едва ли не припечатал к одной из опор. На секунду Карина по-настоящему испугалась, увидев, как в глазах мушкетёра блеснул яростный огонь (таким она его видела разве что только во время боя и тогда, год назад). Но быстро собралась и твёрдо посмотрела на него.       - Пусти меня! – прошипела девушка.       - Ты думаешь, я не понимаю твоей боли? – Арамис и не подумал отпускать её. Лишь неотрывно смотрел ей в глаза. - Не испытываю того же, что и ты? А ты не думала, какого мне? Какого это сначала думать, что с тобой игрались словно кошка с мышью, водили за нос, а потом каждый день корить себя за то, что сделал больно той, кого любишь, хотя клялся себе оберегать её? И даже не получать шанса, чтобы всё исправить.       - Да брось! Корит он себя, видите ли! «Любишь»? Не смеши! Вы опять преувеличиваете, падре. Тот, кто любит, не станет развлекаться с другими девицами, зная, что и так причинил боль. Я нужна вам так же, как и все ваши пассии. Разницы никакой!       - Да?       - Да!       - И ты ничего ко мне не испытываешь?       - Я ненавижу вас.       Тут корабль резко качнуло. Затем ещё и ещё раз. Поймав равновесие, Карина побежала наверх, Арамис за ней.       - Проклятье! – послышалась брань Атоса.       - В чём дело? – спросила девушка, подбегая к другу, но ответ не заставил себя ждать.       Из облака выплыл другой воздушный корабль. Заметно больших размеров, чем тот, на котором летели мушкетёры. Его бордовые и золотые оттенки убранства не предвещали ничего хорошего. Не говоря уже о носовой фигуре в виде скелета в короне с косой и крестом в руках. Внутри Карины что-то тревожно сжалось, когда она увидела привязанную к этому кошмару Констанцию. Вместе с ней, им связывали руки ещё до начала разговора.       - А, гасконец! – крикнул Рошфор с того борта, когда корабли поравнялись. Его поза ясно говорила о его уверенности, что он полностью контролирует ситуацию и любой выпад предугадан. - Я смотрю у тебя новый транспорт. Но мой всё равно лучше.       - Ну это с какой стороны посмотреть, - пробормотала про себя Карина, прикидывая, где теоретически могли бы быть слабые места у вражеского корабля.       - Скажи спасибо Миледи. Она давно передала нам чертежи корабля. Как видишь, мы его немного украсили. Хе-хе-хе! Ну разве не прелестно?       - Что вам нужно? – Д'Артаньян сразу перешёл к делу, прожигая врага взглядом.       - Бриллианты.       - Так иди и возьми их!       - С радостью! Ничто не мешает мне разбить ваше корыто в щепки. Однако, если вы откроете огонь, то убьёте мадмуазель, а она такая молодая. У вас шестьдесят секунд.       - Он перебьёт нас, как только получит бриллианты, - сразу сказал Арамис.       - Нам от него не уйти, - продолжил Портос.       - Может перестанете говорить очевидные вещи и предложите что-нибудь посущественней? – завелась Карина, на скорую руку собирая волосы. – И так понятно, что и отдавать подвески, и пытаться бежать не вариант.       - Но стрелять нельзя, чёрт возьми! Нельзя! – разгорячился юноша.       - Д’Артаньян! – осадил его Атос.       - Что?! Думаешь, только ты можешь кого-то потерять? А если она умрёт? Жизнь одной женщины или будущее Франции, что бы ты выбрал на моём месте?       - Я многим пожертвовал, от многого отказался ради чести, ради короля, ради отчизны, и знаешь, что я выяснил, парень? Все эти жертвы и лишения не согреют тебя в ночи. Жизнь слишком короткая и слишком долгая, чтобы идти по ней в одиночестве. Не становись похожим на меня. Выбирай женщину. Бейся за любовь, Д’Артаньян. Франция никуда не денется.       - Время вышло! – известил Рошфор.       - А вот и не правда! – огрызнулась Карина. – У нас ещё целых пять секунд!       - Есть предложение! – вступил в переговоры Д'Артаньян. – Я поднимусь к вам с ожерельем, и вы отпустите девушку! Когда она будет в безопасности, вы получите своё!       - Согласен! – кивнул капитан. - Но я хочу увидеть бриллианты!       - Ты же не рассчитываешь, что Рошфор сдержит слово? – между делом уточнила девушка, передавая юноше подвески. – Это было бы очень опрометчиво.       - Будьте готовы, - ответил гасконец.       Тем временем с вражеского корабля перекинули трап. Открылась дверь и показался Рошфор.       - Доволен? – парень показал ожерелье.       Гвардеец усмехнулся и пропустил вперёд Констанцию. Д’Артаньян двинулся ей навстречу. Встретившись на середине трапа, они пару секунд смотрели друг на друга и затем девушка перешла на корабль мушкетёров, а юноша направился в логово неприятеля. Стоило ему переступить порог, как его сбили с ног и закрыли дверь.       - Да чтоб тебя! – рыкнула Карина, когда гвардейцы стали выкатывать пушки.       - Право на борт! – скомандовал Атос.       Развернулась воздушная битва. Ядра пробивали корабль мушкетёров, в воздухе летали тучи щепок. А ответные залпы не приносили никакого урона судну гвардейцев кроме лёгких вмятин.       - У них больше пушек и они быстрее, - задумался Атос.       - Можно попросить их сдаться, но это вряд ли сработает, - отозвался Арамис.       - А более реальные предложения есть? – спросила Карина, уворачиваясь от новой волны щепок.       - Мы спрячемся в туче, - Констанция указала на грозовое облако прямо по курсу.       - Слава тебе, Господи! Хоть один светлый ум в этом царстве мрака! Не факт, что уйдём, но по крайней мере так легко стрелять в нас они уже не смогут.       Корабль взял курс на тучу. Однако стрельба не затихла. Вражеское судно шло по пятам.       - А он настойчив, этого не отнять, - заметил Арамис.       Через какое-то время залпы прекратились.       - Похоже оторвались, - Карина взглянула назад, чуть перегнувшись через борт. – Что дальше?       - Застанем их врасплох, - ответил Атос, направляясь к огнемёту. – Зайдём, откуда они нас не ждут. Приготовьтесь!       Карина сменила у штурвала Арамиса, который побежал к скорострелам, а Портос с Планше скрылись на нижней палубе. Вскоре они были сверху вражеского корабля.       - Второй раунд! – объявил Атос.       И начался обстрел шара. Судно Рошфора стало стремительно терять высоту, пока не зависло прямо над крышей собора Нотр-Дам. Гвардейцы начали выбрасывать за борт всё, что только можно, лишь бы сохранить высоту. Мушкетёры тем временем уже собрались на верхней палубе.       - Ну что, возьмём эту птичку на абордаж? – в глазах Карины заплясали чертята, в предвкушении предстоящей потасовки.       - Не желаешь остаться на корабле? – как бы мимоходом спросил Арамис.       - А ты заставь, - фыркнула девушка и, разбежавшись, прыгнула на шар, съезжая по нему с помощью кинжала.       Следом за ней, отставая всего на пару секунд, спустились Арамис и Портос. А тем временем Атос повёл корабль на таран.       Оказавшись на борту, друзья тут же взялись за шпаги. Карина вновь закружилась в смертоносной пляске стали. Её захватывала вовсе не жажда крови и чьей-то смерти, а сам азарт, риск. Именно в реальном бою всё по-настоящему. Никаких фальшивых улыбок и пустых слов. Никаких ограничений и запретов, кроме тех, которые ты сам устанавливаешь для себя. И всего лишь один простой закон. Либо ты, либо тебя. Надеяться можно только на себя и свой клинок. В конце концов, друзья не всегда могут прикрыть тебе спину.       Внезапно корабль пробило шпилем собора, отрезая девушку от мушкетёров и сбивая её и нескольких гвардейцев с ног. Однако расслабляться было нельзя. Ликвидировав одного очухавшегося неприятеля, Карина вскочила на ноги и принялась расправляться с остальными, параллельно ища пути воссоединения с друзьями.       - Эй! По ту сторону шпиля! – крикнула она мимоходом. – Живые ещё есть?!       - А ты как думаешь?! – насмешливо пробасили ей в ответ. – Сама-то как?!       - Порядок! Только вот что-то тут становится душновато! Не хотите ли проветриться, господа?!       - А давай! В этой каморке не развернёшься!       Вскоре они встретились на верхней палубе.       - Вот видишь? Всё с ней нормально, святоша! – хохотнул Портос, одаривая гвардейцев мощными ударами кулаков. - А ты распереживался!       Девушка хотела было вставить свои пять копеек, но ей не дали пара гвардейцев, жаждущих её внимания, к которым вскоре присоединился ещё один. Она и не заметила, как её начали оттеснять к той части борта, откуда перекидывают трап. А очнулась, когда до края оставался какой-то шаг.       - Негоже втроём нападать на даму, - позади шестёрок кардинала возник Арамис. – Где ваши манеры, господа?       Не дожидаясь, пока неприятели сообразят, Карина атаковала их одновременно с другом. В какой-то момент она отскочила назад, уворачиваясь от удара, и почувствовала, что теряет равновесие. Под каблуком пустота, а дальше свободное падение и родная земля. Только девушка решила, что её песенка спета, как её схватили за руку, удерживая в подвешенном состоянии.       - У вас тоже такое чувство, что история повторяется, Арамис? – выдохнула она, увидев своего спасителя.       - Не спорю, Карина, - улыбнулся тот своей фирменной улыбкой, возвращая подругу на палубу. – Однако в тот раз была крыша и…       - Осторожно! – воскликнула та.       Сзади на него готов был напасть один из красных крестов. В тот момент ей не пришло в голову ничего лучше, чем толкнуть друга в сторону, подставляясь под удар. Однако мушкетёр среагировал молниеносно и тут же дёрнул девушку за руку, увлекая за собой, а нападающий пролетел мимо них, скрывшись за бортом. И всё-таки Карина почувствовала, как остро вражеская сталь лижет плоть. Прикинув, что ранение вполне позволяет продолжить начатую с гвардейцами беседу, девушка скрестила клинок со следующим оппонентом. Вскоре к ним присоединился Д'Артаньян, который, как оказалось уже успел поквитаться с Рошфором. Разобравшись с красными крестами, друзья вернулись на свой корабль и взяли курс на Лувр.