Часть 13
13 ноября 2025 г., 09:55
До башни мы, как я и предсказывал, не долетели, приземлившись на каком-то поле и наверняка устроив большой переполох среди окрестных деревень. Мне показалось, что небо на несколько километров в округе сияло серебром, даже ещё какое-то время после нашего перемещения порталом, теперь уже прямо ко мне на башню. Я наконец не просто привёл молодую жену в дом – я перенёс её через порог на руках, хотя винтовая лестница с крыши башни была менее всего для этого приспособлена. Я был счастлив, видя счастливые и сияющие глаза моей Энци ночью и проснувшись на очень раннем летнем рассвете с ней в одной постели. Я долго любовался её подрагивающими ресницами, припухшими губами и блуждающей по ним улыбкой, но вынужден был всё же встать и начать собираться – мы же никак не оформили наше внезапное бегство из дворца, и если Энци была под моим командованием, и я мог сам решить, применять ли какое-либо взыскание, то надо мной было своё начальство, и как-то отрегулировать дисциплину было нужно. В итоге я собрался, легко поцеловал напоследок моё сокровище в висок, встретил помощницу по хозяйству, предупредил её о появлении моей жены, успел позавтракать и отправился порталом в столицу улаживать дела, рассчитывая вечером вернуться сюда, домой, и чтобы с порога меня встречала моя истинная и любимая.
В столице уже были наслышаны о том, что произошло вчера вечером, поэтому никто не удивился, что я подал запрос о расторжении контракта с адептом Энци Фальконе на правах её мужа.
– Только вы знаете, всё равно нам придётся... пообщаться с вашей супругой, – предупредил секретарь, получив бумагу и поняв, что речь идет об одном из магов-стихийников.
– А в чём дело, разве не муж решает эти вопросы?
– Да, конечно, но всё же воинскую клятву давала она сама, а теперь нам понадобятся гарантии, что и после расторжения контракта она не использует ту силу, которой овладела за время учёбы, против государства. Чистая формальность.
– В чём будет заключаться эта формальность? Магическая клятва, антимагические браслеты или что?
– Извините, тут я не знаю, не уполномочен. Кажется, какой-то новый ритуал, разработанный специально с учётом специфики магов-стихийников. Но в результате она полностью лишится магии.
Это был внезапный поворот. Я задумался, а точно ли Энци согласилась бы на такое? Но она уже признала наш брак, значит, готова была оставить армию и сосредоточиться на семье и доме, а зачем ей дома магия? К тому же такая, какую используют стихийники, чаще всего боевая, разрушительная. Вообще подавляющее большинство людей живёт без магии, и тем более среди жён драконов нет ни одной магически одарённой. Хотя что-то меня продолжало смущать.
– И когда ожидать приглашения на общение?
– Скорее всего, завтра или послезавтра. Кто-нибудь из наших канцеляристов зайдет за нею – где отряд сейчас? На полигоне? Туда и зайдет.
Я нахмурился. Хотелось, конечно, чтобы она уже сегодня была целиком моя, без этих вот поползновений и ритуалов. И пусть сначала заглянут на полигон, я сегодня ещё успею с ней переговорить, и если она будет против, то отправляю канцеляристов восвояси, пусть останется в отряде, лишь бы была счастлива.
Я отправился на полигон. Как и рассчитывал, я попал туда почти сразу после возвращения отряда, они как раз успели только закинуть личные вещи по своим домикам и собрались на утреннее построение. А вот на что я не рассчитывал, так это на то, что Энци будет стоять в строю на своём месте. Несколько встрёпанная, будто собиралась наспех, и бросающая на меня недовольные взгляды. Ну разумеется. Я не стал её будить, предполагая, что она сразу после признания нашего брака останется дома, как поступают все женщины нашего мира, а она явно имела в виду что-то другое. Опять это несовпадение традиций разных миров, будь оно неладно, но я понадеялся, что мы с этим разберёмся чуть позже.
Я оглядел отряд:
– Итак, адепты! С сегодняшнего дня ваш отряд получает новый статус. Отныне вашей главной задачей будет не участие в военных действиях, а помощь людям в чрезвычайных ситуациях. Сегодня вы принесёте клятву спасателя, – я помахал листком с текстом клятвы, которую сам сочинял несколько дней. – Сейчас вольно, разойдись. Всем переодеться в парадную форму. Адепт Энци...
Она оказалась возле меня раньше, чем я успел договорить.
– Ты меня не разбудил! – тон у неё был возмущённый, но говорила она тихо, почти шептала, а её пальцы поймали мои и говорили что-то совсем другое, переплетаясь с ними.
– Я подумал, что пора уже забрать тебя у армии, ты же теперь замужняя донна.
– Эти ваши традиции, как я могла не подумать! – она досадливо поморщилась. – У нас жизнь со свадьбой не заканчивается, и все женщины продолжают работать, если хотят.
– А как ты представляешь себе семейную жизнь, если вам нельзя покидать лагерь, кроме как на увольнительных на пол-дня в неделю?
– Хм. Это аргумент. Но что я буду делать без отряда, лично я представляю ещё меньше!
– Развлекаться, заниматься благотворительностью, творчеством и всякими рукоделиями, обустраивать уютный дом... – Воспитывать детей, но об этом, наверное, ей пока рано слышать? – Хотя бы читать книжки и узнавать этот мир? Вообще у жён аристократов много всяких обязанностей, даже если не касаться ведения хозяйства, для этого специально обученная прислуга есть.
Она внимательно посмотрела мне в глаза.
– То есть ты всё-таки хочешь запереть меня в башне.
– Ты же моё сокровище, а я дракон, – я улыбнулся, видя, что она ещё колеблется, но не протестует так, как могла бы. – И знаешь, я сегодня подал запрос о расторжении твоего контракта, так что ещё немного, и ты будешь свободна.
Она вздрогнула, вырвала свои пальцы из моей руки. Я чуть обнял её, успокаивая:
– Всё будет хорошо...
– Очень страшно резко менять жизнь... да и доверять так распоряжаться постороннему дракону тоже, между прочим...
Несмотря на свои слова, она в моих объятьях заметно расслабилась и даже прижалась щекой к моему плечу.
– Я не посторонний дракон, я твой муж. Знаешь, есть ещё одно. Тебя соглашаются отпустить только после проведения одного ритуала.
– Звучит угрожающе. Что за ритуал?
– Он как-то заблокирует твою магию.
– Что?! – взвилась Энци.
– Их можно понять, им страшно оставлять без какого-либо контроля такую силу, какую представляет сейчас любой из вашего отряда. А особенно тебя, бабочка моя, уже дважды отличившаяся особо.
– Чем мы хуже тех же классических магов?! А они спокойно разгуливают и вне армии, и работают, и живут как нормальные люди!
Хорошо, что адепты к этому времени уже переоделись и начали появляться, но пока держались подальше от нас. Но о том, что, вполне вероятно, будет грозить и им через несколько лет, я им позже расскажу.
– Классические маги уже хорошо изучены, запасы маны у них гораздо меньше, и даже с помощью ритуала они не могут нанести такой урон, как стихийник за пару секунд. Сам ритуал – процесс обычно долгий, требующий подготовки, инструментов, ингредиентов, и его можно прервать. И нельзя сказать, что за классическими совсем никакого присмотра нет. Они все зарегистрированы, где-то есть их отпечатки магии, по которым можно сразу увидеть, кто и что сделал... – Пока я рассказывал ей это, я привлёк её обратно к себе и тихо гладил по спине, успокаивая.
– Прямо как огнестрел и оружие массового поражения – одно регистрируют, а второе утилизируют так, чтобы использовать было невозможно... То есть ты сам не будешь против жены без магии?
– Конечно, нет, так что можешь сама решать, у тебя есть на это день или два. Они пришлют кого-нибудь за тобой, когда всё к ритуалу будет готово.
– Хорошо.
– На то, как отряд будет давать клятву спасателей, посмотришь, или...
– Пока официально не уволили, я буду с отрядом.
– Как скажешь. Тебе нужно время привести себя в порядок? Форма на тебе и так парадная.
– Мне бы нужно время позавтракать, но раз еды нет, то и времени не нужно, – недовольно пробурчала Энци.
– Тоже не успела? Прости, моя бабочка.
– Давай уже, командуй построение! Раньше встанем – раньше разбежимся.
– Обед всё равно будет по расписанию. Отряд, ко мне!
Адепты, уже переодевшиеся в парадную форму, быстро выстроились в привычную линию. У нас не было ничего из атрибутов официальной торжественности, кроме собственного настроя будущих спасателей, но этого и слов клятвы оказалось достаточно. После этого день пошёл как обычно, адепты – или теперь правильней было говорить спасатели? – занимались тренировками, пытались прогнозировать, какие случаи могли возникнуть на новом поприще, и что из своих сил и каким образом они могли применить, короче, почти всё как обычно. Я с трудом дождался вечера.
– Энци, запереть тебя в башне, или сегодня отправимся в столицу? – я взял её за руку и приготовился открыть портал.
Она отрицательно покачала головой.
– Что ж вы, командир, постоянно подбиваете меня на нарушение дисциплины?! Осталось всего от силы пара дней до моего официального ухода.
– Я твой командир, я разрешаю.
– А потом у тебя самого проблемы могут быть. Нет уж, я останусь тут. Сейчас ребят соберу, расскажу всё.
Получилось нечто вроде прощальной вечеринки. Ребята вспоминали разные случаи из их учёбы и службы, в том числе что Энци не хотела тогда идти на дежурство ко мне, но не смогла ни с кем поменяться – кто-то отдыхал, а кто-то не захотел менять боевое задание на скуку при штабе, как они думали. Я порадовался этой случайности. Пришлось отделываться туманными фразами, рассказывая, когда и как мы поженились, так, чтобы не упоминать её иномировое происхождение, но в подтверждение они потребовали показать метку истинной. На это она спокойно закатала рукав, давая рассмотреть всем любопытствующим, даже с моей драконьей сравнили. Драконы были практически идентичные. Весь вечер она просидела возле меня, то держась за руку, то прижимаясь боком. И уже поздно, под звёздами, когда все разошлись по своим домикам, я проводил её и поцеловал долгим обещающим поцелуем, надеясь, что уж на следующий вечер, ну в крайнем случае через один мы сможем быть вместе.
На следующий день только ближе к отбою из портала появился незнакомый человек. Окинув взглядом занимавшихся в отдалении адептов, он показал мне бумаги.
– Я за адептом Энци Фальконе.
Энци уже быстро шла в нашу сторону.
– Ну, что ты решила? Соглашаешься на блокировку магии? – тихо спросил я у неё.
– Видимо, да. Я тогда пойду?
– До встречи.
Сопровождающий нетерпеливо указал на открытый им портал.
– Мне что-то надо взять с собой? – уточнила у него Энци.
– Нет, там всё необходимое будет. Проходите.
Энци шагнула в портал, улыбнувшись мне на прощанье.
– Минутку. Когда она вернётся? Мне ждать здесь?
– Завтра.
– Так долго?!
– Ритуал не быстрый.
Эти часы тянулись бесконечно. Только ближе к вечеру снова открылся портал, и оттуда вышла Энци. Я едва узнал её: она была не в привычной форме, а в простом платье, и держалась очень сдержанно, прямо-таки идеальная леди. Я бросился к ней:
– Энци!
Вместо того, чтобы броситься мне на шею или хотя бы радостно улыбнуться, она протянула руку для церемонного приветствия:
– Добрый вечер.
– Энци? – я осторожно прикоснулся к её пальцам. Холодные. – Что они с тобой сделали?
– Провели ритуал по блокировке магии. Точнее, заблокировали то, что у стихийников является источником магии – эмоции.
Хорошо, что отбой уже был, и все адепты разошлись, только мелькали в окнах своих домиков, тревожно глядя в нашу сторону.
– Пойдём домой? – я осторожно потянул её к порталу. – Там и расскажешь всё.
– Разумеется, только заберу свои вещи, – она быстро прошла к бывшему своему домику, взяла сундучок, в котором умещались все пожитки адептов, и флейту со стола, и без колебаний последовала за мной.
Мы вышли из портала всё в той же моей башне, в кабинете.
– Может быть, ты хочешь есть? Или пить? Или отдохнуть? – забеспокоился я.
– Нет. Думаю, я... – Она склонила голову, словно прислушиваясь к внутреннему голосу, – я должна рассказать, что там за ритуал.
– Если тебе тяжело или...
– Мне спокойно. Мне теперь всё совершенно... спокойно. В этом, собственно, и заключалась цель ритуала – убрать все эмоции, благодаря которым у стихийников появлялась магия. Как я поняла, это что-то новое из ментальной магии, придуманное специально с расчетом на наш отряд.
– Но по законам магии такого рода влияния должны быть обратимы, насколько я помню теорию.
– Да, мне сказали.
– Кто там был? Я вытряхну из них их души, но заставлю всё вернуть! Ты сама на себя не похожа!
– По их словам, они не смогут этого сделать. Отменить действие ритуала могу только я.
Я опешил.
– Но ты этого ещё не сделала?
– Я думала, ты как раз этого хотел.
– Нет, Энци! Я не думал, что будет так...
– Какая ирония. – Несмотря на слова, её слова звучали всё так же бесстрастно. – У семи нянек дитя без глазу, похоже. Я думала, что это ты всё разузнал и только после этого дал за меня своё информированное согласие.
– Энци... прости меня... Отменяй ритуал, пусть всё будет, как прежде! Тебе для этого что-то нужно?
– Нет. Я просто должна захотеть это сделать.
– Всего-то?! – Мне показалось, что у меня камень с души свалился.
– О, вот тут начинается самое интересное. У нас до связи желаний и эмоций дошли сильно, сильно позже, если смотреть по уровню развития цивилизации. С другой стороны, изобрели оружие – надо изобрести и способ его нейтрализации.
– Что ты имеешь в виду?
– Что надо именно пожелать, на самом деле захотеть, а не просто продекларировать. А желания возникают под влиянием эмоций. Нет эмоций – нет желаний. Так что я просто... не хочу это делать. И как следствие – не могу. Я в идеальной нирване.
– В идеальной ловушке...
Камень на душу вернулся, да ещё потяжелее, чем был. Я привлёк к себе Энци, осторожно обнял её. Понимал разумом, что от того, что произошло, она не стала более хрупкой, но ничего не мог с собой поделать, мне казалось, что обними я её крепче – и непременно наврежу ей ещё больше, окончательно сломаю и без того потрёпанные крылышки моей бабочки. Энци прижалась щекой к моей щеке так, что её дыхание начало щекотать мне кожу. Совершенно спокойное дыхание, совершенно ровное сердцебиение.
– А где книжка по этикету? Я помню, она была где-то здесь, – внезапно спросила Энци, чуть отстраняясь.
– Зачем она тебе?
– Ещё одно следствие отсутствия эмоций – сложности с принятием решений. А там, насколько я помню, были расписаны социально одобряемые варианты на все случаи жизни. Да, про решения меня тоже тестировали после ритуала. А чем, ты думаешь, мы там почти сутки занимались? Я не смогла выбрать между двумя платьями одной модели, но разных цветов.
Я скрипнул зубами.
– Я поищу. А пока, может быть, пойдёшь спать?
– Да.
Я проводил Энци в спальню, сам спустился вниз, перекусить чем-нибудь, что найду. Когда поднялся, солнце уже почти совсем скрылось. Энци успела принять душ и стояла, завернувшись во влажное полотенце, у открытого окна, разглядывая свою ладонь на просвет в последних лучах солнца.
Я подошёл, встал у неё за спиной и положил руки ей на плечи. Она не повернулась, только сказала:
– Так непривычно. Мне жарко, а я ничего не могу с этим поделать, разве что окно открыть и снова в душ пойти.
Точно, как я мог не подумать! Башня с окнами на все стороны света летом прогревалась очень сильно, но мне, как дракону, это даже нравилось, а Энци, когда была стихийным магом, спокойно могла или понизить температуру, или настроиться на пребывание в более высокой, и буквально день назад жара её совсем не беспокоила. Её новообретённая уязвимость иголкой вошла мне в грудь.
– Давай я перенесу тебя в другой свой дом, в столице? Помнишь, вы как-то раз там уже были. В спальне окна на восток, и за ними деревья, да и охлаждающие артефакты должны быть.
– Охлаждающие артефакты? Не знала, что у вас такие есть.
– Ну да, адептам не положено, тем более на полигоне. У вас там и печек зимой не было!
– Суровая школа выживания. Зато опыт быстро нарабатывался. Но в том доме посторонние люди, горничные эти, а я в таком виде. Дай хоть платье надену и сундучок возьму, там все мои вещи.
– Мне вид нравится. Мы переместимся прямо в спальню, а завтра с утра придут модистки и швеи с разными платьями, наберешь, какие захочешь.
– Мне понадобится книжка по этикету, чтобы понять, что будет нужно.
– Хорошо, я прямо сегодня принесу. И всё остальное тоже. Идём?
Мы вдвоём прошли в портал. Я усадил Энци на кровать в своей спальне, закрыл дверь изнутри на ключ, и вернулся в башню за вещами, а потом с ними снова в столицу. Меня не было совсем недолго, но к моему возвращению Энци уже спала, свернувшись калачиком. Я подтянул одеяло повыше ей на обнажённое плечо, замер, глядя на её совершенно спокойное лицо. Совсем недавно я думал, что засыпать рядом с ней, просыпаться, держа её в объятьях, видеть её такой – спящей, трогательной, доверяющей мне, – будет самым большим счастьем в моей жизни. А теперь понял, что это будет пыткой. Дракон во мне недовольно заворочался, он не видел никакой проблемы. Истинная жива и здорова – значит, вполне можно подумать о потомстве. Давно он не давал о себе знать таким образом, давно у нас с ним не было разногласий. Я вышел из спальни, чтобы показать прислуге, что хозяин в доме, сообщить о появлении моей жены, раздать указания на остаток вечера и на завтра, и потребовать, чтобы мне подготовили другую спальню.
