love insane

      — Ну и хорошо, что все обошлось и он ушел на больничный, — пятничный вечер, третий курс покидал аудиторию, обсуждая последние события.       — Да, в деканате умеют, конечно, создавать новости, — отвечает кто-то из их группы, — нет, что бы сразу сказать, что он заболел просто, надо же наебать всех, сказав, что уволился.       — Так же интереснее, вы что? — рядом с Яном, старостой группы, драматично вздохнул его лучший друг, Сону.       — Да, мы весь день думали, что он уже начал коньки отбрасывать, а не просто приболел. Кстати, это странно: когда вся кафедра по очереди болела в том семестре, он ни-ни, здоров был. А тут его что-то подкосило резко, — отвечает Чонвон, после замечая в коридоре Пака, который подходит к нему и Киму.       — Вижу, что-то интересное произошло, — приобнимая Чонвона за талию, говорит Джей, а после целует парня в лоб.       — Я тебе потом расскажу, — подставляясь под родные прикосновения, отвечает староста.       — Джей-хен, вы уже закончили? — Сону решает спросить кое о чем важном для себя.       — А теперь обернись, — ухмыляясь, отвечает старший. Ким слушается, поворачивается и видит Рики с букетом полевых цветов. Старший омега сразу же подрыгивает от счастья, забирая букет у Нишимуры и целует того губы.       — Сону, не в универе же, — с отвращением произносит младший омега и отворачивается от парочки. Ким, оторвавшись от любимых губ, только хихикает с реакции Чонвона, как и Рики, который в руках держал своего маленького хена.       — Во-первых, наш институт — самый толерантный из всех. А во-вторых, не говори мне, что вы с Джеем не делали еще более отвратительных дел в стенах альма-матер, — усмехаясь, произносит старший омега. А после этих слов у Яна моментально краснеют кончики ушей.       — Вынужден украсть у вас эту вредину и утащить в свое логово, — Чонсон тянет младшего в сторону выхода и прощается с друзьями, — хорошего вам свидания и до встречи завтра.       — Пока! — кричит им вслед Сону, а Рики сдержанно машет, утягивая омегу в сторону другого выхода.

***

      — ... А потом, после всех пар, мы узнаем, что он не уволился, а приболел, — завершает спокойно рассказ про свой день Чонвон. Джей в это время сидел за рулем автомобиля, внимательно слушая омегу, переодически перемещая руку с коробки передач на бедро младшего и поглаживая его. Иногда альфе удавалось целовать Яна, когда машина вставала у светофора.       — Уже третий год я поражаюсь вашему деканату, — отвечает Пак, — у вас там одни идиоты работают. А еще и куратор ваш, который делает вид, что существует раз в семестр, и то не всегда.       — Да, я сам уже устал от всего этого, — устало вздыхает Чонвон, прислоняясь головой к стеклу окна. После остановки на очередном светофоре Чонсон наклоняется к своему парню и оставляет засос на шее, — Джей, какого черта?! — омега на месте подпрыгивает от неожиданности.       — Я соскучился, — Пак смотрит краем глаза на светофор, замечает, что еще горит красный, и снова приближается к изящной и вкусной шее, оставляя у ее основания несильный укус. Чонвон сдержано мычит, чувствуя широкую ладонь на своем бедре и чужое теплое дыхание в районе ключиц, — и так хочу тебя. Весь день, с самого утра, когда увидел тебя у плиты, хочу разложить тебя где-нибудь и слушать твои стоны, — один из них у Яна вырывается в конце фразы альфы. Джей хотел оставить еще один укус на любимой шее, но заметил желтый сигнал светофора, который вскоре сменился на зеленый. Старший отрывается от своего занятия, меняя фокус на вождение, и едет дальше.       До их квартиры оставалось меньше пяти минут пути.

***

      Чонсон заезжает в паркинг, оставляет там машину и направляется с младшим к лифту, держа того за талию. Как только двери железной кабины открываются, двое заходят, нажимают на кнопку последнего этажа, после чего лифт начинает движение вверх. В этот момент Пак прижимает омегу к стене, останавливается в нескольких миллиметрах от чужих губ, спрашивая разрешения у Чонвона. Но тот сам сокращает ничтожное расстояние между ними, притягивая старшего за плечи и сразу же раскрывая рот. Джей на это лишь усмехается, сразу же проникая внутрь языком. Ян стонет, как только их языки сплетаются в страстном танце, а после едва не падает на ослабленных ногах, но удержаться ему помогают сильные руки альфы. Старший хватает под коленями омегу, приподнимает его, что позволяет Чонвону обхватить торс Джея. И в момент, когда Чонсон оставляет очередной засос на шее младшего, тот его останавливает словами:       — В квартире, все в квартире, хен.       Пак мягко целует оставленное синее пятно на изящной шее, проводит по ней носом, вдыхая аромат лесных ягод. Спустя несколько мгновений лифт останавливаются и они выходят прямо так: Ян, обхвативший торс старшего, и альфа с младшим на руках.       — Достанешь из кофты ключи, котенок?       Чонвон разрывает замок из своих лапок за шеей Джея, опускается одной рукой к карману, достает оттуда небольшую связку с одиноким брелоком в виде рыжего кота и передает ее в освободившуюся руку старшего, второй он по-прежнему держит под ягодицами омегу. Чонсон забирает ключи и наконец-то открывает дверь в просторную двухкомнатную квартиру. Он заходит с младшим на руках, закрывается изнутри, стягивает с ног Чонвона кроссовки, а после — с себя, цепляя носком обуви ее задник. Сбросив с себя сумки, они наконец-то вновь сплетаются в страстном танце. Их естественные запахи смешиваются, перенося обоих в густую чащу леса, полностью заполненную земляникой, черникой, волчьими ягодами.       — Надо же, как ты течешь, — Джей проводит рукой между ягодиц Чонвона, ощущая под пальцами влажную ткань брюк, — взял бы тебя прямо сейчас, — старший затягивает омегу в новый страстный поцелуй, сплетая их языки.       — Стой, хен, — младший хватает альфу за щеки, заставляя сбавить обороты, — в спальне, на кровати.       Чонсон кивает и, смотря прямо Яну в глаза, идет с ним на руках в их спальню. Во взгляде друг друга они видели безграничную любовь с блестками страсти. Как только Джей подходит к кровати, он аккуратно сажает на ее край омегу, а после сам оказывается рядом.       Вот так всегда: их безумная страсть резко переключается на сладкую и невинную любовь.       Чонсон нежно проводит по щеке Яна носом, слегка прикрыв глаза. Чонвон же опаляет горячим дыханием скулу старшего и оставляет на ней мягкий поцелуй.       — Я люблю тебя, котенок, — Пак медленно поднимает с постели ладонь и одними только пальцами касается бедер младшего. Омега притягивает к себе лицо старшего, который оставлял мелкие поцелуи на глазах, лбу, скулах.       — Я люблю тебя, Джей, — Чонвон едва касается губ напротив, когда говорит это, — а теперь поцелуй меня, хен.       Альфа сокращает несчастные миллиметры между ними и мягко сминает чужие губы, будто пробуя их впервые. Ян прикрывает глаза, зарывается пальцами в темные волосы, и полностью отдается ощущениям. Чонсон едва проводит кончиком языка по распухшим губам, как младший сразу же раскрывает их, впуская Пака. Джей ведет по ровному ряду зубов, нёбу, а после встречается с языком Чонвона, завлекая его в новый танец, отдающий сладкими лесными ягодами. Старший поднимает руки к стройной талии и давит на поясницу омеги, притягивая того к себе и заставляя пересесть на его колени. Младший слушается альфу, перекидывает голень через его ногу и садится уверенно на крепкие бедра Чонсона. Проворные пальцы Джея уже приподнимают лонгслив и наконец-то касаются шелковой кожи на талии Чонвона. В этот момент дыхание омеги замирает, а после с его губ срывается тихий стон, который сразу же ловит старший. Младший выпускает из лапок пряди чужих волос, проводит руками по щекам, спускается вдоль шеи к ключицам и цепляет бегунок на кофте.       Альфа ухмыляется, когда чувствует, что замок расстегивается, и в этот момент он поднимает ткань легкой кофты на омеге, оголяя чувствительную грудь. Ян стонет уже громче и разрывает тягучий поцелуй. Пак пользуется моментом и снимает с них обоих верх, освобождая торсы от одежд.       — Ты такой сладкий, словно в первый раз пробую.       Джей спускается к шее и оставляет на ней россыпь засосов и укусов, словно и вправду впервые пробует на вкус Чонвона. Ян хватается за плечи старшего, оставляя на них легкие царапины, и трется о живот Чонсона, чувствуя чужое возбуждение. Альфа хватает младшего за ягодицы, останавливая движения, оставляет засос на ключице и поднимает взгляд на шоколадные глаза, которые уже заволокло возбуждение.       — Подожди, котенок, не так быстро, — Пак быстро целует приоткрытые губы и возвращает взгляд к чужим глазам, — есть пожелания?       — Да, — омега кивает, смотря в чужой пристальный взгляд, — хочу оседлать тебя, хен.       Джей усмехается, приподнимает за бедра Чонвона и садит рядом с собой. Ян хлопает удивленными глазами, не понимая, что задумал его парень.       — Хей, все в порядке, котенок, — Чонсон приближается к персиковой щеке и оставляет на ней быстрый чмок, — я просто сниму с нас всю оставшуюся одежду, а потом ты можешь хоть всю ночь меня седлать.       Младший немного тушуется после слов альфы, а тот лишь по-доброму смеется, смотря на своего любимого. Знакомый озорной голос успокаивает, вызывая ответный смех.       Джей снимает с себя джинсы, боксеры и носки и садится у изголовья кровати, ожидая омегу. Чонвон расправляется с классическими брюками и нижним бельем, которые уже промокли из-за его смазки, и седлает старшего.       Чонсон аккуратно спускается ладонями к чужим ягодицам, сминает их, а потом тянет пальцы к колечку мышц, из которого течет ароматная и вкусная, он это точно знает, проверял ни один раз, смазка.       — Я ввожу один палец, — Ян кивает и расслабляется, обнимая старшего и утыкаясь в чужую грудь. Пак входит легко и ощущает внутри мягкие стеночки, которые с радостью его принимают, — вот так, хорошо, молодец, котенок.       Младший задерживает дыхание, когда чувствует внутри первые движения, но поцелуй на виске и запах, исходящий от альфы, успокаивают его. Чонвон поднимается к чужой шее, вдыхает древесный аромат и кусает старшего. Джей медленно выдыхает, а после рычит, когда чувствует очередной укус.       — Хен, еще, хочу еще, — шепчет омега, ощущая острую нехватку внутри, — добавь палец, прошу тебя.       Чонсон не может отказать ему, не тогда, когда он обращается к нему с мольбой и этим хен.       И Пак добавляет еще один, разводя их на манер ножниц, чувствуя, как податливые стеночки младшего растягиваются, готовясь к нечто большему, чем несколько пальцев.       — Котенок, будь умницей, достань из тумбочки презервативы, — альфа целует Чонвона в оголенное плечо и добавляет третий палец. Ян протяжно стонет и приподнимается на руках, тянется к тумбе слева, открывая ящик.       — Будем завтра в магазине, надо будет купить новую пачку, — невзначай говорит омега и кидает упаковку рядом       — Уже закончились? — удивленно спрашивает старший.       — Остался один, а у меня скоро течка, Джей.       — Значит купим, котенок, — альфа коротко целует младшего в губы и добавляет четвертый палец. Чонвон вскрикивает, когда чувствует, что в нем двигается такое количество пальцев. А скоро внутри окажется и член старшего.       — Хен, остановись, — Ян просит прекратить движения внутри, когда понимает, что уже на грани, — остановись, черт возьми, я сейчас кончу, — и Чонсон останавливается. Он вынимает пальцы, после чего младший чувствует непривычную пустоту внутри.       — Подожди чуть-чуть, сладкий, — альфа чувственно целует любимые губы, после чего тянется к упаковке контрацептива и разрывает ее зубами, достает презерватив и раскатывает его по стволу, — готово, котенок, этот член полностью в твоем распоряжении.       Чонвон поднимается с груди старшего, упираясь в нее одной рукой, а второй — направляя ствол к сжимающемуся колечку мышц. Омега выдыхает и медленно садится на член и, как только он опускается до конца, протяжно стонет в унисон с Джеем.       Пока младший привыкал к ощущению заполненности, Чонсон прикоснулся губами к ключицам Яна, осыпая их тысячами мелких поцелуев и даря спокойствие. Через несколько минут Чонвон начинает движение, поднимается практически полностью, оставляя внутри только головку, а после медленно опускается и дарит усладу для ушей старшего в виде тихих стонов. Джей прикасается к чувствительной талии младшего, сжимая ее в своих пальцах, и опускается к не менее чувствительной груди, осыпая ее поцелуями и укусами. Как только Ян берет средний и уверенный темп, Пак вбирает один сосок в рот, обводит его внутри языком, покусывает зубами, а после выпускает и опаляет дыханием. Омега взвизгивает от такой стимуляции и на несколько секунд замирает.       — Ну же, котенок, двигайся, — Чонсон смотрит на младшего исподлобья, пока оставляет укусы на его груди.       Чонвон кивает альфе и вновь берет средний темп, уверенно насаживаясь на член. Пак улыбается и продолжает стимулировать чужую грудь, пока его взгляд не падает на кое-что заметное на животе младшего.       — Вони, погоди минутку и сядь полностью, — Ян останавливается, замирая с членом внутри, — а теперь дай мне свою ладошку, котенок.       Омега ничего не понимает, вкладывает лапку в чужую руку, которая прижимает его ладонь к животу. Чонвон чувствует теплую кожу, ритм дыхания и...       — Чувствуешь, да? — шепчет на ухо альфа, — Ты буквально можешь гладить головку моего члена, который находится сейчас глубоко внутри тебя. Ты такой очаровательно маленький, котенок.       Ян смотрит с неподдельным удивлением на старшего и продолжает оглаживать его член через свой живот. Джей усмехается, опаляет своим дыхание ушко омеги и кусает чужую мочку, что вызывает очередной стон из уст младшего.       — А теперь двигайся и держи ладошку на этом самом месте.       Как только Чонвон поднимается, ощущая, что кожу живота больше ничего не натягивает, Пак возвращается к чувствительной груди, вызывая новые стоны. Омега вновь садится на член и чувствует, как постепенно на животе появляется бугорок. Это срывает голову младшему, он берет быстрый темп и буквально скачет на Чонсоне, ощущая как член Пака то появляется, то исчезает на его животе. Джей смеется, берет Чонвона за ягодицы и ускоряется, что позволяет омеге взяться обеими руками за живот и чувствовать ствол лучше.       — Хен, я скоро кончу, — Ян ложится на чужую грудь, все еще держа ладони на своем животике, и уже не в силах больше двигаться сам. Чонсон подминает под себя омегу и входит в него быстрее. Чонвон стонет из-за смены угла проникновения, темпа и члена, который он чувствовал своими лапками и стеночками.       — Давай, котенок, — альфа вытирает капли слез, которые появляются в уголках шоколадных глаз перед самым оргазмом, после чего младший и кончает себе на живот, так и не прикоснувшись к своему члену. Чонсон делает еще несколько движений внутри младшего и кончает.       Пак выходит из расслабленного Яна, тянет руку к тумбочке и достает оттуда пачку влажных салфеток, протирает омегу, снимает презерватив, завязывает и выкидывает в урну под столом.       — Давай полежим чуток, потом я отнесу тебя в душ, котенок, — Джей ложится рядом с Чонвоном и тянет его в свои горячие объятия, целуя младшего в лоб. Чонвон ластится к боку старшего как самый настоящий кот и греется в его уютных руках.