the shade of the past

— Юн, всё готово. Он клюнул. Я приказал оцепить здание офиса. Либо он пройдёт проверку, либо сегодня мы выйдем на империалистов…       Тэхён скользнул взглядом по припаркованным у обочины автомобилям — кроваво-красной «Ламборгини» и чёрной, как сама ночь, BMW.       Ким завершил звонок, наблюдая, как из придорожного заведения вышел их новый сотрудник, сел в свой автомобиль и с визгом шин унёсся в сторону центра. Не медля ни секунды, шатен выехал из-за деревьев, где было его укрытие, и заблокировал выезд оставшемуся автомобилю.       Интересные знакомые у этого Ли. Данная модель спорткара вышла всего год назад. Номера отсутствуют, что делало невозможным определить личность владельца.       Тэхён не успел выйти из машины и подкурить, как двери бара снова открылись. На этот раз его взору предстал незнакомый мужчина. Хищный взгляд мгновенно зацепился за того, кто нагло перекрыл ему выезд. — Маленький, ты лучше не фильтр посасывай, а повторно сдай на права — похоже, у тебя они липовые, — прорычал Хосок, даже не думая изображать дружелюбие. — А когда это мы успели перейти на «ты»? — не уступал Ким. Он не собирался вступать в конфликт, но этот Ли явно что-то скрывал, и это жутко бесило. — Наверное, с того момента, как ты не извинился за свою оплошность. Совет на будущее: не переходи дорогу не тем людям, пока ещё можешь ходить, — Чон подступал всё ближе. — Хм… а мой совет — береги зубы и отвечай только тогда, когда спрашивают, — Тэ в подтверждение своих слов вытащил табельное оружие, направляя дуло пистолета в голову собеседника.       Хосок лишь с презрением сощурился — ни один мускул на лице не дрогнул перед нависшей угрозой. Он упёрся бёдрами о капот своей машины, подкуривая. — И что же маленький следопыт хочет знать, раз решил продемонстрировать столько пафоса? — Чон насмешливо взглянул на собеседника. — Во-первых, предъявите ваши документы, — Тэхён решил действовать по шаблону, ведь как таковых причин для задержания у него не было. — На каком основании? Для начала — причина доёба… простите, задержания. Потом твоё… ах да, ваше удостоверение. И, может быть, после этого я буду в хорошем настроении и отвечу на пару вопросов. Пожалуй, на те, которые будут более интересны для меня, — брюнет оскалился, выпуская сизое облако дыма прямо в лицо парня.       Тэ проигнорировал чужое неуважение, демонстрируя документ, подтверждающий его звание и статус в этом обществе. — Причина задержания — подозрение на наличие наркотических веществ в вашей крови.       Хуйня, конечно, но сойдёт для начальной уловки.       Хосок разразился неестественным, почти истерическим смехом, театрально вытирая несуществующие слёзы. — Погляжу, у легавых сейчас что с зарплатой, что с фантазией — всё туго, — Чон, несмотря на язвительность, протянул липовый паспорт. — Что за имя такое? Джей Кей? — Ким скептически изогнул бровь, возвращая паспорт владельцу. — Американское. Мы ведь в США, — пожал плечами брюнет, которого уже начинал откровенно веселить этот диалог. — Ладно, маленький, это всё, конечно, забавно — твой выпендрёж с тачкой и пушкой, — но я спешу.       Он сделал паузу, чуть наклонив голову. — Можем опустить эту липовую чушь о наркоте. Даже если я соглашусь сдать анализы, твои люди ничего не найдут. Поэтому предлагаю компромисс: у тебя есть два любых вопроса, на которые я отвечу — и ты свалишь. Либо визитка моего адвоката. Но я в любом случае уеду.       Тэхён впервые опешил от чужой самоуверенности, которая буквально брала за горло, но всё же согласился на первое условие. — Хорошо. Кем вам приходится Ли Минхо? — А-а-а… ты запал на Минхо? Это мой коллега, — вроде бы ответил, а вроде бы и уклонился Хосок. — Ли Минхо работает в отделе особого назначения. Вас я не видел в списках нашего штата, — скрипнул зубами Ким. — Так какой коллега? — А я и не говорил, что я из легавых. У Минхо есть фармацевтический бизнес от отца. Мы, можно сказать, партнёры, — у меня есть доля в его компании.       Хосок усмехнулся, уже разворачиваясь. — Всё, малыш, это был второй вопрос. Мне пора. Не скажу, что был рад поболтать. Пока.       Чон демонстративно обошёл капот своей «Ламборгини», сел за руль и завёл двигатель, оставляя опешившего Тэхёна в одиночестве.       Тому оставалось лишь выполнить условия сделки.

***

      Клубы гари окутали всё помещение бывшего склада, выбивая из лёгких весь кислород.       Пятнадцатилетний Хосок со слезами на глазах смотрел на воцарившийся хаос, пока в голове звучал прокуренный, грубый голос отца: <Что ты как тряпка? Мужчины не плачут. Ценой своей жизни ты должен защитить младшего брата>.       Из глотки вырвался душераздирающий крик, который уже мало походил на человеческий.       В этом здании сейчас заживо горела его семья. Их загнали в ловушку федералы. Он не мог просто стоять и смотреть.       Подавив панику, мальчишка вырвался из рук охраны и скользнул в щель под натянутой колючей проволокой с задней стороны склада — там, где ещё не было оцепления. Со всех ног он рванул к маленькому окну, до которого ещё не добралось пламя. Это был единственный вход в ад, где сейчас гибли его люди, наполняя воздух запахом жжёной плоти и последними криками.       Схватившись за раскалённый металл, брюнет попытался подтянуться, но ладони тут же обожгло неистовой болью — на коже мгновенно вздулись уродливые ожоги.       Не сдаваясь, превозмогая боль, Хосок повторил попытку. На этот раз — удачно. Он перевесил через раму половину тела, но белоснежная футболка тут же начала плавиться, прикипая к коже живота. Изнемождённый, он рухнул внутрь, на раскалённый бетон, закашлявшись от густого чёрного дыма. — Отеееец… Виееен… Ответа не было.       Парень дёрнулся, когда его лодыжек коснулись обугленные пальцы. Зрелище было по-настоящему жутким. Он не мог узнать человека — тело было изуродовано до неузнаваемости: обожжённая кожа, спёкшиеся волосы, запах, от которого выворачивало.       Тому не нужна была помощь. Только избавление. Но Хосок не смог. Лишь отшатнулся, испуганно пробормотав невнятное «прости».       Очередной взрыв снаружи сотряс здание. Балки застонали, потолок дрогнул. Вспышка огня на секунду осветила центр склада — десятки тел…       И среди них — Чон Сумён. Вернее, то, что от него осталось.       Хосок узнал отца только по часам на правой руке. Над телом мужчины склонился рыдающий взахлёб его младший брат. Собрав остатки сил, выхватив последнюю надежду, он закричал: — Виеееен… Кудри на чужой макушке дрогнули. Мальчик поднял на него взгляд — полный боли, страха… и жизни. — Хоби… братик… Их разделяли всего шесть метров. Хосок не отводил взгляда от родных глаз — до последнего. Пока те не погасли. С грохотом рухнули балки, похоронив его брата заживо.

***

      Хосок проснулся в агонии. По щекам текли слёзы, сердце колотилось так, будто вот-вот разорвёт грудную клетку.       Кошмар, который возвращается каждую ночь, выжигая внутри всё новые шрамы.       Свесив ноги с кровати, брюнет с отвращением стёр с глаз лишнюю влагу и тут же потянулся к мигающему смартфону.       Пора собираться на встречу с Юнги. А демоны прошлого пусть остаются в ночи.       Чон залпом допил остатки любимого виски и с силой швырнул бутылку в стену.