the shade of the past

      Если бы у Тэ спросили, какое время суток он ненавидит больше всего, он бы, не задумываясь, ответил — утро. Что за ненормальный вообще придумал вставать в такую рань на грёбаную работу? Его биологические часы работали совершенно иначе. Шесть утра — идеальное время, чтобы погружаться в мир сновидений, а не ёжиться от холода, проходя на кухню, чтобы заварить кофе.       Хотя вид из панорамных окон открывался по-настоящему удивительный. Город только начинал просыпаться, люди ещё не сновали толпами, и оттого Нашвилл выглядел почти пустынным. Ким так и стоял нагишом с чашкой свежезаваренного капучино, затягиваясь сигаретой с ментолом, пока размышления не прервала вибрация телефона. Он чертыхнулся и раздражённо схватил смартфон со столешницы. — Юнги, скажи честно, ты ебанулся? Зачем звонить в такую рань? Я, может, сплю. — Не пизди. Я знаю, что нет, — спокойно отозвался Мин. — Ты просыпаешься в шесть, идёшь на кухню, тупишь на город и пьёшь дерьмо, которое, по твоим словам, называется кофе. Потом долго зализываешь волосы в ванной, перед этим принимая горячий душ. А после напяливаешь свои педантичные шмотки и выливаешь на себя полфлакона парфюма…       Юнги говорил так, будто зачитывал поминутное расписание.       Ким закатил глаза. — Ну допустим. Так что ты хотел? — нетерпеливо бросил Тэ, зачесывая отросшие пряди пятернёй назад. — Короче, я пробил твоего стажёра. Он нулёвый… — повисла пауза. — То есть? — Тэхён нахмурился. — Что ты хочешь этим сказать? На него ничего нет? — Я хочу сказать, что ты плохо соображаешь по утрам. Нулёвый — потому что инфа чистая, как отпечатанная по шаблону. Примерный мальчик, образование, рекомендации и прочая хрень. Но родители умерли, и при этом в базах родителей нет.       Юнги сделал паузу, будто подбирая слова. — Более того, его имя нигде не фигурирует. Ни одного банковского счёта, ни прописки, ни имущества, ни соцсетей. Так что ты там поосторожнее. Не хотелось бы потом искать твой трупешник где-нибудь за городом, — нервно хохотнул он. — Интересно всё складывается… Он говорил, что его отец жив и планирует передать ему сеть фармацевтических компаний, — Тэ начал анализировать вслух, прислушиваясь к чужому дыханию на другом конце линии. — Ты, блять, так залип на него, что даже не узнал название этого фармацевтического бизнеса. А теперь и не узнаешь, — отрезал Юнги. — Нельзя, чтобы он понял, что ты в курсе и подозреваешь, что он засланный. Короче, нужно выяснить, чей он. Либо это верхушка и Пак решил внедрить к нам своего следопыта, либо это какие-то махинации империалистов. Главное — не дёргайся и веди себя естественно.       Юнги уже явно прокручивал в голове дальнейшие шаги. — Ты за кого меня принимаешь? Я это и сам прекрасно понимаю. Но как ты предлагаешь рыть под него, скрывая информацию и улики, и при этом параллельно расследовать дело? — Тэ зажмурился, мозг наотрез отказывался работать в такую рань. — Короче, не по телефону. Мы сегодня едем на выезд, Пак позвонил ещё в три часа. Подробности при встрече. Можно будет сказать ему, что нашлись пальчики. Если он не от верхушки — сам себя выдаст. — А если не выдаст? Ты правда думаешь, что он клюнет на эту липу, если у нас столько месяцев голяк? — Я сделаю так, что клюнет. Всё, давай, собирайся. Зайди ко мне, как приедешь.

***

      Всю дорогу до офиса Тэхён пытался сконцентрироваться на предстоящем задании и хоть как-то проанализировать происходящее. Но в голову не лезло абсолютно ничего. Ему явно нужен был отпуск — несколько месяцев в таком режиме уже давали свои плоды.       Наконец добравшись и оставив белоснежную «Ламборгини» на паркинге, Ким поспешил в кабинет друга.       Юнги сегодня выглядел непривычно взвинченным. Даже не заметив чужого присутствия, он вывешивал на доске какие-то фотографии и карты местности, попутно обводя нужные участки маркером и то и дело затягиваясь сигаретным дымом. — Что это? — Тэхён жестом указал на недавнее творение Мина. — Мои догадки относительно следующей жертвы, — пожал плечами Юнги. — Юнги, мы делали это сотню раз за четыре месяца. Ты понимаешь, что это не поддаётся логике. Тут не один преступник, а группа, и поэтому невозможно отследить местность дислокации даже приблизительно…       Тэ замер, заметив на стенде ещё одну фотографию жертвы и отметку на карте — их сегодняшний выезд.       Словно пребывая в агонии, он начал скрещивать линии между собой, затем обводить полученные участки в круги. Очень скоро под его пальцами образовалась густая паутина, где на каждом стыке линий была найдена жертва. До завершения рисунка не хватало ещё примерно трёх центральных колец. Сорок восемь пересечений нитей. Тэ отбросил маркер в сторону, застыв перед ужасающей картиной. Юнги замер рядом, с тлеющей сигаретой в пальцах. — Ебать… Я бы до такого не дошёл. Как ты понял? Это гениально, — Мин одобрительно ударил Тэ в плечо, не отрывая взгляда от стенда. — Я сам не знаю. Это было как вспышка. Я просто посмотрел на фото шеи одного из убитых… У них у всех это клеймо — паутина. Блять, это реально безумие. Все убийства происходят точно по состыковке нитей, без отклонений даже на милю. Он либо гений, либо псих, — Ким продолжил всматриваться, пытаясь вычислить центр. — Или и то и другое сразу, — хмуро отозвался Мин. — Честно говоря, я бы не хотел встретиться с ним лично. Юнги нервно сглотнул.

***

      Чонгук поёжился от утренней прохлады, без эмоций рассматривая тело перед собой. Даже забавно, что сейчас он находился по другую сторону баррикад и должен был напасть на след — на свой. Хотя в этом контексте правильнее сказать — на след Хосока.       Псих опять решил поразвлечься, подкинув очередной труп прямо под ноги особому отделу. Странно, что Намджун до сих пор не обрывал трубку со своими нравоучениями. Или, может быть, это работало только в одну сторону — в сторону Чонгука.       Ну конечно. Что с Хосока взять — он же псих. А Чонгука, по меркам Кима, ещё можно дрессировать. Вот только этот короткий поводок был временным. Если долго бить собаку, не стоит удивляться, когда она вцепится тебе в руку. Пусть только Химик объявится — уж тогда Чон точно не откажет себе в веселье.       На этот раз погибшего было сложно даже опознать. Кожа отсутствовала полностью; лишь небольшой участок на затылке был сохранён — ровно настолько, чтобы продемонстрировать соответствующую клеймовку. Молоденького судмедэксперта уже мутило от увиденного. Чонгук же смотрел на всё с ледяным спокойствием: он видел смерти и похуже. Это был далеко не предел фантазии Хосока.       В нескольких метрах от места преступления затормозила белая «Ламборгини». Тэ неспешной походкой поравнялся с Чонгуком. — Что думаете, Ли? — вкрадчиво начал Тэхён. — Вы об убийстве в целом или конкретно об убийце? — Чонгук вопросительно изогнул бровь, устремив взгляд на идеальное лицо рядом. — Мне было бы интересно послушать любые мысли и версии, — Тэ посмотрел на собеседника в ответ, в который раз убеждаясь, как же тот его бесит. — Я здесь не так давно, но, тем не менее, успел осмотреть место преступления. Его убили явно не здесь — при таких повреждениях тела крови должно быть значительно больше. Следовательно, жертву привезли сюда уже мёртвой. Кожа отсутствует полностью, даже на интимных зонах, при этом сохранён участок на затылке с клеймовкой. Убийца словно намеренно пытается привлечь к этому всё внимание отдела…       Чонгук замолчал под испытывающим взглядом напротив.

      Тэхён уверенной походкой подошёл к изуродованному телу, ничуть не морщась от увиденного, лишь натягивая на аристократические пальцы белые медицинские перчатки. Металлический запах сразу врезался в нос, неприятно оседая на кончике языка.       Ким провёл пальцами по обнажённым тканям руки, отмечая про себя филигранную точность: ни одно сухожилие или артерия не были задеты. Это наталкивало на мысль, что убийца либо имел отношение к медицине, либо занимался разделкой мяса в промышленных масштабах.       Ким принялся изучать тело дальше, остановившись на затылке и долго всматриваясь в клеймо паутины. — Феликс, сделай фото затылка крупным планом и рук — меня интересуют запястья. Пакуйте его. Мне нужен отчёт о вскрытии до вечера. Я знаю, где искать убийцу. — Тэ загадочно ухмыльнулся, переводя взгляд на ничего не понимающего Чонгука.       Чон был готов поклясться, что видел такой взгляд лишь у одного человека. Это явно не блеф. Нужно было придумать предлог и свалить, чтобы предупредить психа: этот выскочка что-то нашёл.       Как только Гук оказался в тёплом салоне своей служебной машины и дождался, когда территорию покинут белая «Ламборгини» и криминалисты, он сразу же начал переодеваться.       Кинув ненавистный классический костюм на заднее сиденье, парень надел излюбленные чёрные карго и футболку того же цвета, завершив образ массивными берцами и балаклавой.       Выехав на дорогу, ведущую к городу, он свернул к заброшенному заводу и сразу пересел в ожидающую его BMW, попутно доставая из бардачка серебристый «Кольт» и второй телефон. Старый же остался в служебном автомобиле.       Пальцы дрожали, набирая чужой, выученный наизусть номер. Как только трубку подняли, брюнет выпалил на одном дыхании: — Окраина Нашвилля, 67-й километр, придорожный бар «Орфея». У тебя 15 минут.

***

      Хосок лишь ухмыльнулся такой взвинченности младшего. Он был уверен в себе больше, чем в ком-либо, ведь эти идиоты ни у одной жертвы не смогли найти улики, которые хоть немного могли бы приблизить их к нему. Это просто дешёвая проверка на вшивость нового сотрудника.       Но если Чонгуку нужно подтереть сопли, Хосок без раздумий это сделает. Главное — не переборщить и не задушить в процессе…       Насвистывая лишь одному ему известный мотив, он вальяжной походкой вышел из особняка, кивнув охране, чтобы те не сопровождали его. Его стиль сегодня олицетворял внутреннее настроение: чёрные джинсы с мелкими стразами, переливающимися на свету, были заправлены в берцы, на бедре покоилась серебряная цепь, а торс оставался открытым — лишь чёрный бомбер скрывал спину и затылок.       Он добрался до места встречи даже раньше назначенного времени, не церемонясь, сразу заходя в неприметное здание чуть поодаль от дороги на выезде из города. Кивнув владельцу, Псих сразу же остался один на один с Чонгуком. — Ну привет, легавый. Или как теперь тебя называть? — оскалился Хосок, проходя за барную стойку, за которой уже сидел Чон. — Очень смешно, учитывая, что именно ты подписал меня на эту хуйню, — брюнет сжал челюсть до скрипа. — Да ладно, я шучу. Что за срочность? У тебя голос был как у покойника, я уже было подумал, что наши склады и порт накрыли, — Чон, наконец выбрав более-менее достойное пойло, разлил янтарное виски по пустым стаканам. — Ты серьёзно? Ты, сука, подкинул мне мокруху чуть ли не в первый день. Этот долбоёб Ким под меня и так роет, а сегодня у трупа вообще выдал, что знает, кто убийца, и посмотрел так, словно душу выворачивал. — Чонгук отодвинул от себя предложенный алкоголь, закуривая. — Блять, успокойся. Ты ведёшь себя как малолетка — он роет, потому что ты весь дёрганный. Вот скажи, какого хуя ты сюда сорвался? Это как минимум подозрительно. Сорвался непонятно куда, как только что-то всплыло. Езжай сейчас на работу и веди себя уверенно. Хочешь — могу дать волшебную таблетку, сразу попустит?       Хосок усмехнулся, опираясь на стойку. — Это всего лишь проверка, у них ничего нет. Впредь будь осторожнее. Мне кажется, они могут приставить к тебе хвост. На склады пока не суйся — все вопросы Намджуна и твои я решу. Мне просто нужно чуть больше времени. Когда партия будет доиграна, я вздёрну весь их состав на стенах своего особняка.       Хосок наклонился через барную стойку и небрежно потрепал Чонгука по волосам.       Чонгук не оттолкнул его руку. Не сейчас.       Он лишь затянулся глубже, чувствуя, как никотин обжигает лёгкие, и медленно выдохнул в сторону.       Взгляд потемнел.

***

— Юн, всё готово. Он клюнул. Я приказал оцепить здание офиса. Либо он пройдёт проверку, либо сегодня мы выйдем на империалистов…       Тэхён скользнул взглядом по припаркованным у обочины автомобилям — кроваво-красной «Ламборгини» и чёрной, как сама ночь, BMW.