Певец и Актриса

Вместо взгляда в глаза — только звуки голоса. Часовые пояса, взлётные полосы. Друг к другу тянутся сердца, как два разных полюса. Даже сиамским близнецам легче быть порознь. На начале своей рок-карьеры Глеб встретил её… Алису. Познакомились они случайно, наверное, в каком-то клубе после очередного концерта Глеба. Тогда вечер закончился для них очень даже приятно. Оба, несмотря на выпитый алкоголь, помнили стоны, шлепки, влажные звуки. Девушка была в ту ночь шикарна — выгибалась и стонами попадала в ноты лучше, чем рокер, чей член находился в ней. «Блять, да она как в порнушке», — промелькнула мысль в голове у того самого рокера. А на утро так и оказалось. Девушка призналась, что она уже год как актриса в порноиндустрии. — Ты не переживай, у меня никакого букета там нет, у нас всё со справками, — одеваясь, через плечо кинула блондинка с игривой ухмылкой. А Глеб и не переживал — ведь это была встреча на один раз. Или нет? Потом оно само как-то закрутилось, завертелось, и Глеб влюбился. Начал ухаживать, на концерты свои приглашать, с работы забирать. И предложил отношения. Девушка согласилась не сразу, а только после условия: — Уходить из индустрии я не буду. Для меня это чисто работа, без чувств. А вот всё остальное — это измена. Глеб даже не размышлял. Его это вроде как не напрягало — сам ведь видеоролики с её участием смотрит по вечерам. Но так уж вышло, что чувства оказались сильнее разума. Через полгода расписались. Желтая пресса тогда пылала: «Рок-музыкант Глеб Викторов поженился с порноактрисой!» «Рок-музыкант и порноактриса?» «Певец и актриса!» Но они только вместе смеялись над тупыми, по их мнению, заголовками из новостей. Это была невиданной силы любовь. Это было красиво. Он посвящал ей песни, альбомы, мог со сцены признаваться в том, как сильно любит. Дни, что им удавалось провести лишь вдвоём, были красочными и насыщенными: они могли часами говорить обо всём на свете, могли молчать целый день. Но ночью квартира наполнялась звуками удовольствия — и он знал, что она не симулирует, как делает это в тех видео. Казалось, не было на планете более любящих мужчины и женщины. Между дублями на съёмках первым делом она бежала писать ему и отвечать на его стихи, что были написаны в их переписке. «Мой романтик». Пока гримёры пытались поправить грим на сиськах, девушка махала головой в такт новой песне мужа. И мобила с отключённым звуком в сумочке глухо жужжала, пока абонент на съёмочной площадке давала жару, неукоснительно выполняя все задания режиссёра Бориса. Да, это был прекрасный союз — певец и актриса. Начало очередного концерта. Глеб поправляет свои кудри и печатает в телефоне: «Всё, Алис, отпишусь после концерта. Люблю тебя». Первая песня, вторая — он смотрит в зал, где скачет множество девиц, а в голове лишь его блондинка. Да и плевать он хотел на других девушек — его буквально выворачивало при упоминании измен. А представить, что он сможет изменить своей Алисе, было чем-то нереальным. По окончании концерта ребята из группы всё-таки уговорили его поехать с ними на афтепати. Глебу всё нутро подсказывало, что ехать не нужно, но супруга написала, что будет спать всю ночь — ведь утром ей на съёмки ехать. Уже сидя за барной стойкой и выпивая… пятый стакан виски, к нему подсела длинноногая брюнетка. — Привет, чего один здесь? — девушка широко заулыбалась своими белоснежными зубами. — Не знакомлюсь, — Глеб коротко кивнул на кольцо на безымянном пальце правой руки. — Да ладно тебе, я ведь просто пообщаться хотела, — девушка игриво, мерзко хихикала. — И о чём общаться будем? — без лишнего энтузиазма спросил кудрявый. А разговор зашёл за всё. Как оказалось, длинноногая брюнетка была подругой Гриши, который её любезно пригласил. А саму девушку зовут… Саша? Или Маша? Может, вообще Катя? Глеб никак не мог запомнить — из-за приличного количества алкоголя в организме. А ведь тысячи тёлок мечтали добраться до его члена. Утро встретило Глеба похмельем. Глянув направо, он увидел брошюры с названием отеля, из чего тот громко выдохнул: «Хоть что-то радует». И правда радовало, что кто-то догадался привести его в отель, а не кинуть бухого на произвол. Повернувшись налево, он увидел копну тёмно-шоколадных волос, что выглядывали из-под одеяла. «Блять, нет… Не-не-нет!» Он ведь не мог. Не мог, правда? В голове крутилось ещё миллион матерных ругательств. Он не мог поверить, что способен на такое. — Ммм… доброе утро, — с ухмылкой протянула брюнетка, проводя ноготком по прессу рокера. Он отпрянул и грубо рявкнул: — Одевайся и выметайся нахер отсюда! Девушка недовольно фыркнула: — Вот так значит? Ну ты и мудак! Дама быстро собирается и уходит, бормочет что-то напоследок, но Глеб не вслушивается. У него сейчас лишь одна проблема — как сообщить об этом Алисе. Он ходил по номеру минут двадцать, весь пропитанный стыдом и ненавистью к собственной персоне. А потом всё же решился. Сначала долгие гудки. Первый звонок. Второй. Но трубку взяли лишь на шестой. — Глеб, что, срочное? — девушка быстро тараторит, не хочет, чтобы из-за неё срывалась съёмка. — Нет… то есть да, — у него голос дрожит, а ладони потеют. Благо девушка может услышать лишь эту дрожь. — Что случилось, Глеб? — слегка встревоженно спрашивает блондинка, в это время поправляя макияж. — Х-хотел спросить, как ты… «Блять». — Да всё нормально, вот на съёмке сейчас, которую ты сейчас срываешь, — девушка тихонько хихикает. — Да?.. Ладно, не буду отвлекать, — «даже не смог признаться, как мужик». — Скучаю по тебе. Она сказала, что очень скучает; он ответил, что тоже. И тут же вывалил всё, как на духу, с глазами закрытыми, лёжа: — Я изменил тебе. — Не смешно. — Это не шутка. Минута тишины, а потом — тихие всхлипы. — Да как ты мог?! Он повторял: «Это в первый и последний раз, ты же знаешь, я верный». А на том конце провода — рыдания, всхлипы, макияж испорченный и прочие проблемы этого типа. — Блять, Глеб, иди нахуй! — кричит девушка в трубку, хоть голос и дрожит из-за слёз. После чего телефонный звонок прекращается. Глеб сидит в номере и пытается найти себе оправдание, но так и не находит. Он пытался найти себе оправдание, но так и не смог. И вроде бы всё ясно — при такой-то, извините, профессии она могла бы ему всё простить, играючи, легко и весело. Но она сразу обозначила черту, за которую он зашёл. Да и он знал про все эти сайты, где его супруга была в разных позах. И всё равно пошёл на это — и понимал, на что идёт. Он принял её такой, какая есть, так же, как и она — его. Без попыток перекроить друг друга, самую суть и естество. Так что с ней такое могло, а с ним — не могло случиться. Ведь он не актёр, а она — не певица.