Вечер странных обещаний.

— Обещаю...

***

И ведь сдержал же свои слова! Сейчас он стоит перед Помни в костюме горничной, обитый обилием рюш, с громоздким вырезом в виде сердечка, аккуратным милым чепчиком на голове, в чулках и на длинных каблуках. Весь расстрепанный, будто бежал на эту встречу, стараясь не опоздать, со смазанными стрелками на лице, на подкашивающихся ногах. А в голове мысли: "Помни, что за черт тебя потянул тогда такое пожелать!". Не надо было вообще вчера идти на эту вписку. Не надо вообще под литрами алкоголя что-либо обещать. Особенно Помни. Она запомнит, и ты уже никак не отвертишься. Чумазый парень правит юбку от складок и становится перед ней в стойке смирно. — Ну-ка повернись. Грозный тон девушки окончательно вводит Джекса в дисбаланс. Он поворачивается медленно, давая ей насладиться этим моментом, и чуть не падает. Дрянные туфли. как вообще на них возможно ходить? Вспоминая как это делала Помни — легко, словно ласточка, идеально и выверенно до каждого пройденного сантиметра, он ещё сильнее удивляется её профессионализму. А брюнетка смакует этот момент, ловит то, как он пытается держать равновесие, открывая вид на часть своей задницы. Он так мил, когда не пытается быть занозой, когда он унижается ради неё. От этого сворачивало голову в кефир из скомканных мыслей, вводило в дикое возбуждение и желание завладеть побыстрее этим прекрасным худощавым телом. Но она может и потерпеть ради того, чтобы наказать кролика за свои проступки. — А что? Пробки не будет? В виде кроличьего хвостика, как напоминание о нашем прошлом? — насмешка, чтобы еще сильнее смутить его натуру. — Помни, мы не договаривались насчет издевок над моим плачевным состоянием, — раздражение проскальзывало в его голосе. Но она увидела, как его уши едва заметно дернулись. Значит, все же задела. Ага. — А жаль... Помни встала с насиженного ей места и подошла вплотную к его спине, прижавшись настолько сильно насколько сможет. По его телу пробежали мурашки. Нервный вздох также выдал напряжение парня. Её пальцы пустились к его декольте, ощупали грудь, забираясь под платьице. — Тцц, Помни, так не можешь удержать себя в руках, чтобы не облапать меня? Она скрутила сосок так, что с его стороны раздался тихий вскрик. — Пообещай еще одно – сегодня, чтобы я не слышала ни одного слова от тебя. Взяв за руку Джекса, она повела его к кровати, стараясь придерживать, чтобы тот ненароком не наебнулся. Легкий толчок, и вот он уже сидит оперевшись о свои локти, а она устраивается у него между бедер. Губы легко касаются его шеи, оставляя невесомый поцелуй. За ним следует череда таких же заботливых касаний. Шею начинают приятно массировать, разминают и делают массаж. Под её руками хочется расплыться, сосредоточиться только на чувствах, отдавая контроль полностью. Но её остроносые каблуки больно врезаются в пальцы, а горло неприятно жмет воротник. Заметив это, Помни спускается к обуви и бережно снимает их, высвобождает из тесной клетки. Взгляд скользит по икрам и переходит на ляжки, руки следуют их велению и гладят бледную кожу. Пальцы подцепляют резинку трусов и спускают их. Уже вставший член ставит её в ступор. Когда он успел возбудиться? И вот она приближается к его головке, скользит языком и выбивает из Джекса тихий стон. Он кусает руку, чтобы его было как можно меньше слышно, но узкое горло поглощающее весь его аппарат целиком заставляет кричать от удовольствия. Теперь его не заботило, что воротник удушал собой, а ноги еще протяжно ныли от недавней носки неудобной обуви. Руки стали дрожать, дыхание сбилось напрочь — глухое и долгое вздыхание чередовалось с прерывистым, неровным. Её рот осторожно начинал двигаться, стараясь доставить комфорта не только своему парню, но и себе. Он пульсировал, вызывая у нее покалывание между бёдер. Причмокивание сводило с ума, тихие всхлипы будоражили, солоноватый вкус органа сбивал все остальные мысли. Она умело водила своим ротиком по всей его длине, а руки мяли его яйца. Не выдержав, он излился прямо в неё, заставляя морщиться от заполнения. Помни сглотнула теплую сперму и почувствовала горечь на языке. Шатен упал на кровать всем своим весом, решив, что на сегодня с него хватит. Но клоунесса так не считала. Она смочила пальцы и приставила их к его входу, водя около дырочки. Она сузилась. — Джекс, прошу, расслабься... Нервный вздох с его стороны. Вот что он не ожидал от Помни так это то, что она лишит его девственности таким образом. Стыд заполнил все его нутро. Но в этом было что-то интригующее, интересное, как бы он этого не отрицал. Брюнетка уже входит в него одним пальцем, продвигаясь дальше словно червяк. Неприятно. Он сжимает простынь до белых костяшек. Фаланги начинают активно разминать его проход, заставляя ерзать, а через время подключается подкрепление и пытается отыскать заветный клубок нервов. Громкий стон вырывает комнату из тишины. Нашла. И теперь старается каждый божий раз добраться до нее, трахая пальцами. — Так, все, мне надоел этот день твоего самоуправления, — прошептал Джекс и резко схватил её за другую руку, перетащив её под себя. Помни с глупым выражением лица пялилась на него, всего красного и задыхающегося. Видеть его таким смущенным — отдельный вид исскуства. А что если бы она продолжила этот спектакль? Он бы позволил ей? Довела бы она его до потери сознания? Определенно да, и Джекс не хотел бы лишаться своего положения. Но... ...возможно когда-нибудь.