Рик и Морти, и ещё Рик и Морти?..

Планета, на которую аварийно приземлился «Эбису-М», не имела названия в каталогах Рика. Впрочем, как и многого другого. Она была лишена атмосферы, растительности и, как казалось на первый взгляд, смысла. Бескрайние равнины серой, мелкой пыли, напоминающей пепел, уходили к горизонту, где стояли остроконечные скалы цвета ржавого железа. Небо было черным, усыпанным чужими, неестественно яркими звездами, а вместо солнца висела тусклая, холодная сфера, испускающая блеклый фиолетовый свет. «Эбису-М» лежал на боку, из-под его корпуса валил едкий дым. Рик C-137, с силой пиная пошатнувшуюся панель управления, изрыгал ругательства на семи мертвых языках. «Ч-что случилось, Рик?» — спросил Морти, потирая ушибленную при падении голову. «Что случилось? Что СЛУЧИЛОСЬ? — Рик развернулся к нему, его лицо было искажено яростью. — Ты пять минут назад спросил, можно ли «сделать звезды похожими на единорогов». И пока я объяснял тебе основы астрофизики и почему твоя идея — дерьмо, мы пролетели сквозь незамеченный мной гравитационный аномальный пояс, который, блять, ВЫКЛЮЧИЛ ВСЕ СИСТЕМЫ!» «О-ой,» — сказал Морти. ««О-ой»! — передразнил его Рик. — Вот именно! «О-ой»! Мы в ебучем каменном мешке на задворках вселенной, корабль — груда металлолома, а до ближайшей обитаемой планеты, если идти пешком, примерно… триста лет. Поздравляю, Морти, ты своего добился.» Он схватил аварийный набор и вылез через аварийный люк. Морти, покорно вздохнув, поплелся за ним. Пыль была глубокой и вязкой. Она забивалась в легкие, несмотря на фильтры скафандров. Рик, достав сканер, начал водить им по горизонту. «Ищем что-нибудь. Источник энергии. Радиосигнал. Признаки разумной жизни. Хотя бы ебучий камень, на который можно сесть и достойно умереть.» Они шли около часа. Безнадежность начинала давить сильнее пыли. И тут сканер Рика запищал. «Есть что-то, — пробормотал он. — Слабый энергетический след. Похож на… на системы жизнеобеспечения.» Они двинулись в направлении сигнала, обогнули скалистый выступ и замерли. Прямо перед ними, в аккуратной, похожей на упавшую тарелку, вмятине в грунте, стоял другой корабль. «Эбису-М». Модель J-19ζ. Его корпус также был покрыт царапинами и вмятинами, а из двигателя шел тонкий дымок. Рядом с кораблем, спиной к ним, стояли две фигуры в скафандрах. Одна, высокая и сутулая, пинала камень. Другая, пониже, сидела на корточках и, казалось, рисовала что-то на пыли. Рик C-137 тяжело вздохнул. Так глубоко, что Морти сквозь шлем услышал этот звук, полный такого отчаяния, что ему стало не по себе. «Нет, — прошептал Рик. — Нет-нет-нет-нет-нет. Только не это.» В этот момент две фигуры обернулись. Шлемы были прозрачными. Рик C-137 увидел лицо Рика J-19ζ, на котором читалась точно такая же смесь ярости и обреченности. А рядом с ним — Морти J-19ζ, который с глупой ухмылкой смотрел на них. Четыре фигуры стояли в мертвой тишине безвоздушного пространства, глядя друг на друга через облака серой пыли. Первым нарушил молчание Рик J-19ζ. Его голос, передаваемый через ком-каналы, звучал плоским и лишенным всяких эмоций. «C-137.» «J-19ζ.» «Позволь угадаю. Гравитационная аномалия? Незаметная на сканерах? Выключает все системы?» «…Да.» «Блядь,» — с чувством произнес J-19ζ. — «Я так и знал. Это ловушка. Оставленная какой-то вымершей расой параноиков. Мы попали в один и тот же капкан.» Рик C-137 снял шлем, несмотря на отсутствие атмосферы. Его тело могло обходиться без воздуха несколько часов. Ему нужно было чувствовать холод космоса на своей коже, чтобы это казалось реальностью. «И каков, по-твоему, профессиональный диагноз нашей ситуации, коллега?» — с горькой иронией спросил он. J-19ζ тоже снял шлем. «Диагноз? Два величайших гения мультивселенной, два короля хаоса и разрушения, попали в примитивную ловушку, как крысы. И за компанию. Со своими… — он бросил взгляд на обоих Морти, — …верными оруженосцами.» Морти C-137 и Морти J-19ζ неуверенно переглянулись. Стыд и вина были общими, но и легкое, детское любопытство тоже. «Ч-что теперь будем делать?» — спросил Морти C-137. «УМРЕМ, МОРТИ! — гаркнул Рик C-137. — МЫ УМРЕМ ОТ СТЫДА И ГЛУПОСТИ, И НАШИ ТЕЛА СТАНУТ ПРИМАНКОЙ ДЛЯ СЛЕДУЮЩИХ ИДИОТОВ!» «Не драматизируй,» — отрезал J-19ζ. — «Мой корабль поврежден, но менее твоего. Ядро цело. Если мы объединим уцелевшие части, мы сможем собрать один рабочий телепорт. Достаточно мощный, чтобы добраться до обитаемого сектора.» Идея работать вместе снова висела в воздухе, тяжелая и нежеланная, как трупный яд. «Ладно, — вздохнул C-137. — Но правила. Четкие. Яркие. Как вспышка сверхновой в глазах.» Он подошел к обоим Морти и ткнул пальцем в их шлемы. «ВЫ. ДВА КУСКА ДЕРЬМА. БУДЕТЕ СИДЕТЬ ЗДЕСЬ. — он нарисовал круг на пыли. — В ЭТОМ КРУГЕ. НЕ ВЫХОДИТЬ. НЕ ПРИКАСАТЬСЯ НИ К ЧЕМУ. НЕ ГОВОРИТЬ. ДЫШАТЬ ТИХО. ПОНЯТНО?» «П-понятно!» — хором ответили Морти. Рики обменялись долгим, многозначительным взглядом. В нем было все: воспоминания о прошлых катастрофах, сомнения, отчаяние и крошечная, слабая надежда, что на этот раз все будет иначе. «Начинаем,» — сказал J-19ζ и направился к своему кораблю. Первые несколько часов прошли относительно спокойно. Рики, засучив рукава (метафорически, так как они были в скафандрах), разбирали поврежденные системы, обмениваясь сухими, техническими репликами и отборным матом. Работа спорилась. Их умы, ненавидя друг друга, идеально дополняли друг друга в решении инженерных задач. C-137 предлагал безумные, рискованные решения, а J-19ζ оттачивал их, делая возможными для реализации. А в нарисованном круге сидели два Морти. Сначала они просто сидели. Потом начали перешептываться. «С-скучно,» — сказал Морти C-137. «Не то слово,» — согласился J-19ζ. — «У меня в аквариуме с водорослями веселее.» Они наблюдали, как Рики таскают детали, паяют платы и спорят о квантовой проводимости. Скука сгущалась, как желе. «С-слушай, — тихо сказал C-137. — А ч-что, если мы им поможем?» J-19ζ фыркнул. «Им? Помочь? Они скорее съедят друг друга, чем примут нашу помощь.» «Н-но мы же виноваты, что они тут! М-мой Рик из-за меня отвлекся, а твой… ну, он тоже наверное из-за тебя.» «Из-за меня? — возмутился J-19ζ. — Я вел себя образцово! Это он начал орать на меня за то, что я крошки от печенья на панель управления уронил!» «К-крошки? В космосе?» «Это было до! В атмосфере!» Перешептывание переросло в перепалку. «В-всегда ты все портишь!» — зашипел C-137. «Я? Это ты вечно ноешь и все ломаешь!» — огрызнулся J-19ζ. Они встали, толкая друг друга. Круг был тесен. «З-заткнись, вонючка!» «Сам заткнись, сопляк!» В пылу ссоры Морти J-19ζ отступил на шаг назад. Его нога наткнулась на какой-то небольшой, похожий на черный кристалл, камень, торчащий из пыли. Камень с тихим щелчком вошел в грунт, как кнопка. Ничего не произошло. На секунду. Потом земля под ними дрогнула. Из-под пыли с шипением начали подниматься странные, похожие на грибы, металлические стержни, увенчанные прозрачными сферами. В сферах загорелся мягкий, пульсирующий свет. Рики, работавшие над телепортом, замерли. «Что это?» — спросил C-137, его голос был опасен. «Не знаю, — ответил J-19ζ, быстро сканируя стержни. — Но энергетическая сигнатура… она похожа на систему защиты.» В этот момент из сфер послышался механический голос, говорящий на языке, который их универсальные переводчики определили как «Древний Протокол Стражей». «Обнаружено несанкционированное вмешательство в целостность энергетической решетки. Нарушители помечены. Начинается процесс стерилизации.» Стержни загудели. Воздух (которого не было) словно сгустился. Рики почувствовали, как их скафандры начали вибрировать. «СТЕРИЛИЗАЦИЯ?» — крикнул Морти C-137. «Бежать!» — скомандовал Рик J-19ζ. Но было поздно. Сферы на стержнях вспыхнули ослепительно-белым светом. Волна чистой, нефизической энергии прошла сквозь них. Она не сожгла и не расплавила. Она… ОТКЛЮЧИЛА. Рики рухнули на колени, схватившись за головы. Их ментальные импланты, их когнитивные усилители, их связь с оборудованием — все это было подавлено, как будто кто-то выдернул вилку из розетки их разума. Они были все еще гениями, но теперь — обычными, уязвимыми гениями с адской головной болью. Морти просто лежали в пыли, оглушенные. Когда свет погас, они увидели, что стержни исчезли. Но последствия остались. Телепорт, над которым они работали, представлял собой теперь дымящуюся груду оплавленного металла и стекла. Системы жизнеобеспечения на обоих кораблях погасли.  Антигравитационные пояса в их скафандрах отключились, и они почувствовали всю тяжесть снаряжения. Рик C-137 медленно поднялся. Его лицо было бледным. Он посмотрел на двух Морти, которые тоже поднимались, с выражением абсолютного, животного ужаса. Он не закричал. Он не заругался. Он просто посмотрел на них. И этот взгляд был страшнее любой истерики. «Что… — его голос был хриплым шепотом. — Что вы сделали?» Морти J-19ζ, дрожа, указал на камень. «Я… я просто наступил…» Рик J-19ζ, с трудом поднявшись, подошел к тому месту. Он посмотрел на камень, потом на оплавленный телепорт, потом на своего Морти. «Ты… ты активировал протокол стерилизации древней цивилизации, — он говорил тихо, с ледяным спокойствием. — Ты уничтожил наш единственный шанс. Ты… ты, по сути, приговорил нас к смерти. Медленной. Глупой. И очень, очень неудобной.» Оба Морти стояли, не в силах вымолвить и слова. Осознание вины накрыло их с такой силой, что слезы выступили на глазах и замерзли на щеках. Следующие несколько часов Рики потратили на оценку ущерба. Картина была безрадостной. Энергия импульса стерилизации не только уничтожила их работу, но и «выжгла» все сложные электронные схемы в обоих кораблях. Они были отброшены в каменный век. Точнее, в век героических усилий двух гениев без инструментов. «Варианты?» — спросил C-137, сидя на ящике с аварийным пайком. «Вариант один, — ответил J-19ζ, рисуя что-то на пыли заостренным камнем. — Мы используем то, что не сгорело. Примитивные проводники. Химические источники энергии из аварийных наборов. Мы должны собрать… черт возьми, мы должны собрать КРИСТАДИН.» C-137 усмехнулся. «Кристадин? Серьезно? Это же уровень техники моей пра-пра-прабабки!» «У тебя есть идея лучше? — J-19ζ посмотрел на него. — Все, что сложнее, требует чипов. А чипы — оплавленная кучка говна.» Они снова принялись за работу. Теперь это было похоже на ритуал выживания. Они разбирали обломки, искали медные жилы, изолировали их подручными средствами, собирали примитивные конденсаторы из фольги и банок из-под газировки. Это была ювелирная работа, но на примитивном, почти пещерном уровне. Морти сидели в стороне. Их не сажали в круг. В этом не было смысла. Они были парализованы своим проступком. Они видели, как их всемогущие Рики, боги технологии, вынуждены скрести по камням, чтобы добыть искру надежды. И это было самым страшным наказанием. «М-мы все умрем?» — тихо спросил Морти C-137. «Д-думаю, да,» — так же тихо ответил J-19ζ. — «И это будет наша вина.» Но Рики не сдавались. Их упрямство, их ярость, их абсолютное, чистое нежелание признать поражение — даже перед лицом такой катастрофы — заставляло их работать. Они забыли о взаимных обидах. Они были единым механизмом, единственной силой, противостоящей абсурдной, нелепой смерти на этой богом забытой планете. И спустя шестнадцать часов изнурительного труда, покрытые пылью и потом, они закончили. Перед ними стояла жалкая на вид конструкция из проводов, кристаллов (добытых из сканера J-19ζ) и банки из-под «Кока-Колы». Кристадин. «Готово,» — хрипло сказал Рик C-137. «Осталось только включить,» — добавил J-19ζ. Он щелкнул выключателем, собранным из двух кусков металла. Кристадин затрещал. Из него повалил дым. Рики замерли. И тут из банки «Кока-Колы» вырвался слабый, но стабильный луч света. Он был зеленым. Он уперся в скалу напротив и… прожег в ней маленькое, но явное отверстие. За отверстием виднелось не черное небо, а знакомый вид гаража Рика C-137. Телепорт работал. Он был крошечным, нестабильным, но он работал. Рики переглянусь. На их лицах не было радости. Было лишь глубочайшее, всепоглощающее истощение. «По одному, — сказал C-137. — И быстро, пока эта хуйня не взорвалась.» Первым прыгнул Морти C-137, за ним — Морти J-19ζ. Потом J-19ζ. Последним, бросив взгляд на гибнущую планету, шагнул в портал C-137. Они оказались в гараже. Запах дома, масла и озона ударил в ноздри, показавшись самым прекрасным ароматом в мире. Портал за ними с шипением схлопнулся, а кристадин на том конце, вероятно, взорвался, навсегда похоронив их корабли в пыли. Они стояли в гараже Рика C-137. Четыре уставших, грязных, измотанных существа. Два Рика и два Морти. И тут напряжение последних часов, страх смерти и адреналин уступили место другой, более знакомой эмоции. Гневу. Рики медленно повернулись к своим внукам. Их лица, покрытые пылью и сажей, были похожи на маски ярости. «Ну что, — начал Рик C-137, его голос дрожал от усталости и сдерживаемой ярости. — Мы прошли через пиздец. Через унижение. Через каменный век. И все благодаря вам.» «Вы не просто нарушили правило, — продолжил Рик J-19ζ. Его голос был ледяным. — Вы поставили крест на наших жизнях. Вы уничтожили результаты титанического труда. Вы заставили нас, ВЕЛИЧАЙШИЕ УМЫ, собирать детекторный приемник из мусора, чтобы не умереть.» Оба Морти стояли, опустив головы. Они не пытались оправдываться. Они все понимали. «Прошлые наказания, очевидно, были слишком мягки, — сказал C-137. — Они не дошли до ваших примитивных мозгов. Но сегодня… сегодня вы пересекли все границы.» «Значит, и наказание будет соответствовать, — заключил J-19ζ. — Старомодно. Жестко. Но, блять, ЗАСЛУЖЕННО.» Они не стали искать инструменты. Они были слишком уставши для церемоний. Рик C-137 просто снял свой тяжелый, покрытый пылью ремень с пряжкой, на которой был выгравирован череп с осьминого-дельфина. Рик J-19ζ последовал его примеру, сняв свой, более строгий, кожаный ремень. «Первый, — указал C-137 на своего Морти. — Нагнись.» Морти C-137, рыдая, повиновался. Он ухватился за край верстака, за тот самый, на котором они только что праздновали спасение. Рик C-137 даже не стал считать удары. Он просто начал сечь. Ремень со свистом рассекал воздух и с громкими, тяжелыми шлепками обрушивался на джинсы Морти. Это была не порка. Это было избиение. Избиение, в которое он вложил весь свой страх, всю свою ярость, все свое отчаяние от часов, проведенных в каменном мешке. Морти кричал. Он выл. Он пытался вырваться, но его держала не физическая сила, а груз вины. Рик J-19ζ наблюдал с каменным лицом. Он видел, как его двойник выплескивает всю свою боль, и понимал его как никто другой. Когда C-137 закончил, его Морти просто повис на верстаке, беззвучно сотрясаясь от рыданий. «Теперь твой,» — хрипло сказал C-137, отступая. Рик J-19ζ подошел к своему Морти. Тот смотрел на него с ужасом, видя, что произошло с его двойником. «Ты слышал его крики? — тихо спросил J-19ζ. — Это был крик человека, который понял, что значит быть приговоренным к смерти по собственной глупости. Теперь твоя очередь понять.» Его удары были иными. Не такими яростными, но более точными. Холодными. Выверенными. Каждый удар был напоминанием. О доверии, которое было растоптано. О работе, которая пошла прахом. О том, как близко они были к вечному забвению. Когда он закончил, в гараже воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Риков и приглушенными всхлипываниями Морти. Рики, тяжело дыша, смотрели на результаты своей работы. Никакого удовлетворения. Лишь пустота и усталость. «Валите отсюда,» — тихо сказал Рик C-137. — «Оба. В свои комнаты. Я не хочу вас видеть до завтра.» Морти, не говоря ни слова, побрели, скрываясь в доме. Рики остались одни. Они смотрели друг на друга через гараж, заваленный деталями и припасами для кристадина. «Ну что, — наконец сказал J-19ζ. — Кажется, мы снова это сделали.» «Сделали что? Спасли свои задницы? Или испортили их нашим внукам?» — мрачно поинтересовался C-137. «И то, и другое, — J-19ζ вздохнул. — Это какой-то порочный круг, C-137. Мы ненавидим работать вместе, но только вместе мы выживаем в том пиздеце, который устраивают они.» C-137 кивнул. Он подошел к холодильнику, достал две бутылки какого-то инопланетного пива и протянул одну J-19ζ. «За выживание,» — сказал он. J-19ζ взял бутылку. «За выживание,» — согласился он. Они чокнулись и выпили. Молча. Никаких тостов. Никаких слов. Просто два старых, уставших воина, сидящих в руинах очередной битвы, которую они проиграли и выиграли одновременно. Они знали, что это не конец. Что их Морти, как силы природы, снова накопят энергию для следующего катаклизма. И они, Рики, снова будут вынуждены объединиться, чтобы его пережить. А потом — чинить последствия. И так до конца времен. Или до тех пор, пока один из Морти не угробит вселенную окончательно. Что, учитывая их рекорд, было лишь вопросом времени.