Холлоунест-сити или семейные узы

Кин сидел, пытаясь наточить свой гвоздь. Ему не нравился этот привал, он хотел двинуться дальше, сами ведь решили, что нельзя терять времени, а по итогу они торчат в лесу без цели уже больше суток. Кина раздражали условия леса: сыро, шумно, нужно постоянно быть готовым к самообороне, Призрак со своим мужем носятся, как очумелые, приходится наблюдать за тем, с каким упоением Хорнет потрошит очередную тушу добычи. Все это отвлекало от построения плана по поимке и уличению Богоискательницы. Вот очередной резкий рывок камнем по лезвию, и еще один, и еще... раздался очередной выкрик Призрака, Кин с силой швырнул камень в землю. Он поднялся, убрал гвоздь за спину и пошёл вглубь леса, подумать. Хорнет заметила то, как брат уходит, она решила присмотреть за ним. Кин шёл, агрессивно расталкивая ветки, он не мог понять свою семью, они... они... они были слишком странными для него! За годы жизни с Шео, он привык к тишине, покою и размерности, а с семьёй.... они все такие разные: шумные, ворчливые, несерьёзные, слишком холодные, хаотичные... Кину было крайне тяжело вписаться в этот коллектив, когда он настолько велик, он мог спокойно адаптироваться к присутствию Хорнет, Призрака и его мужа, но когда вокруг шестеро сиблингов и двое Гриммов, а к ним в придачу еще и целая труппа... Это было намного сложнее. Также раздражали внезапно всплывающие отрывки воспоминаний из прошлого, они не были о расследовании, они были о семье и всплывали совершенно неожиданно и не к месту. После прибытия в этот лес воспоминания нахлынули с новой силой, и они были крайне странными: в них постоянно мелькал какой-то сад, какой-то мальчик, который был старше Кина на несколько лет, это был его старший брат, Холлоу, какая-то женщина в саду, она чаще всего мелькала в воспоминаниях, и Кин уже безупречно выучил ее образ: это была высокая, хорошо сложенная женщина с ветвистыми рогами, похожими на корни, ее стройная фигура всегда была испорчена беременностью и ее последствиями, у нее был тихий, мелодичный голос, нежные руки и длинное черно-синее платье, под пологом которого Кин часто прятался. Он уже понял, что этой женщиной была его мать, Белая Леди, но он не понимал, почему воспоминания о ней всплывают именно в этом лесу? До этого привала Кин и не подозревал о том, какой была его мать. Он старался не думать об этом всем, не думать о садах, не думать о матери, не думать о завистливых, горьких взглядах Холлоу при случайных встречах в коридоре... Он хотел уйти от этой боли, он уже жалел о том, что решил вспомнить все, сейчас он предпочёл бы разбить свою голову о камень, чтобы не мучиться. Он продолжал идти по лесу, пока не споткнулся. Кин упал на траву, споткнувшись о корень, он раздражённо поднял взгляд и увидел... цветок. Такойже белый нежный цветок, как те, что растила Белая Леди. Он осторожно поднялся и посмотрел на тропу, она вся была усеяна такими редкими, одинокими цветами. Кин замер, его разум кричал ему вернуться к семье, но сердце... сердце тянуло вперёд. Он крепко задумался, с силой сжав кулаки, выдохнув Кин пошел по тропе из цветов. Хорнет неторопливо следовала, она понимала, что сейчас не время выходить на прямой контакт с братом, но оставлять его одного не стоит. Кин шёл вперёд, лес сгущался, но он продолжал идти, надеясь... он сам не знал, на что он надеется, он просто шёл. Пройдя метров пятьсот, Кин набрел на странное поле: посреди него стоял огромный черно-синий кокон, из которого торчали светящиеся белые корни, рядом с которым лежал старый труп в доспехах, здесь летали необычные существа, значительно крупнее маскокрылов и совсем на них не похожие. Кин осторожно приблизился, лицо трупа, искажённое смертью и временем, смутно напоминало ему о прошлом, его доспехи и гвоздь... Кин видел эту воительницу в своих воспоминаниях, это была Дрийя, подруга и защитница Белой Леди. Кину хотелось знать, что именно здесь произошло. В коконе была огромная дыра, очевидно, вход. Кин неторопливо вошёл внутрь и оцепенел от увиденного: сердцем этого кокона была... Белая Леди. Хорнет притаилась, затаив дыхание, она не знала, что ждёт ее брата, но она сохраняла спокойствие и ждала. Кин тихо приблизился к Белой Леди, она была совсем на себя не похожа: огромная, массивная, сгорбившаяся под тяжестью своих же рогов и проросшая в землю... этот кокон был ее последним пристанищем, с которым она стала единым целым. Услышав шаги, она открыла глаза и усталым, безумным и скрипучим голосом протянула —ох, после стольких лет, ты наконец явилось... Тебя тяжело узнать с твоей дырой голове, но взгляд все тот же... Кин был ошарашен. Она... помнит его..? Но что с ней стало? Что с ее глазами..? Белая Леди же продолжила —Немое дитя, ты проделало долгий путь, дабы отыскать меня... Должна сказать, тебе не стоит бежать от судьбы и прошлого, поверь мне, ведь, когда ты бежишь от него, оно настигает тебя быстрее... ох, Черв... что же ты наделал, старый безумец? Кин робко подошёл ближе и, едва сдерживая слезы, обнял ее колени, он тихо сотрясался, не веря в то, что он видит и слышит. Это была уже не та Белая Леди, которую он знал, это был ее незрячий, безумный призрак, застывший во времени. Белая Леди продолжала говорить в пустоту, не обращая на Кина внимания, Кин же просто продолжал слушать —Ох, Холлоу.... прости меня, дитя... я была такой тихой, что не смогла перекричать твоего отца и отдала на растерзание его играм... Слезы Кина беззвучно падали на Белую Леди, а старуха продолжала —Когда ты полюбил того юношу-артиста.... я надеялась, что Черв примет это, как наши давние чувства... неужели все было ложью? Неужели ни одного из вас не должно было быть и вы все это ошибки, которые мне уже не дано исправить? Каждое ее безумное высказывание било по сердцу Кина с неимоверной силой, он поверить не мог, что та мать из его воспоминаний сейчас говорит о них подобное, но сильнее его хранила мысль о том, что она права... А она продолжала —Где же ты сейчас, Кин? Где же ты, сынок? Мне жаль, Дрийя... Кин решил, что он не может больше это терпеть, он поднялся и ушёл прочь. На выходе его ждала Хорнет, не призрак прошлого, а его настоящая семья. Она тихо подошла и обняла его. Хорнет непривычно ласково прошептала —пойдём, Кин... Он покорно поплёлся за ней, пытаясь осознать все услышанное. На полпути к лагерю он потянул Хорнет за мантию. Она обернулась и посмотрела на него, Кин жестами спросил "Мы ошибки, верно?" Хорнет подавилась злобой и строго сказала —Не смей так говорить, не смей даже об этом думать, Кин. Мы не ошибки, а ты особенно. Ты жук, борящийся за правду, добро и справедливость, и ты в этом преуспеваешь, а тот, кто сражается за это все, достигая результата, не является ошибкой.—Хорнет крепко обняла Кина— Ты мой брат, а не ошибка. Она в безумии, тебе не стоит ее слушать. Пошли, наша семья ждёт нас. Они пошли дальше, молча, но это молчание не было холодным или пустым, оно было наполненным осознанием и теплом любви Хорнет к Кину и наоборот Примечание: РЕМЕЙК ПЕРВОЙ ГЛАВЫ "Пути Пламени" ВЫШЕЛ! Если есть желание оценить, то работу можно найти у меня в профиле. Всего хорошего, мои дорогие ❤