Временный обмен

Первым проснулось солнце, пробиваясь сквозь тонкие занавески и окрашивая комнату в мягкие, пыльные оттенки золота. Вторым проснулся будильник, прерывая сон двух, уже скорее всего, не спящих девушек. И кто только ставит будильник на восемь утра в выходной? Не то, чтобы даже в выходной, а в отпуск! Шухуа застонала, не открывая глаз, потянулась к объекту раздражения отключая его, и инсктивно притянула к себе тёплый, мягкий объект, который оказался Миён. Её рука покоилась на талии Онни, а ноги были переплетены. Постель была невероятно тёплой и уютной, пахла их смешанными ароматами: ванилью Миён и лёгкой, острой свежестью самой Шухуа. Она приоткрыла один глаз и уставилась на Миён. Старшая спала, приоткрыв губы, с лёгкой растрёпанностью на лице, которая делала её ещё более нежной и беззащитной. Розовые отпечатки ночи, казалось, остались на её коже – лёгкий румянец на щеках, припухшие губы. Шухуа почувствовала прилив нежности, совершенно не свойственный её ночному, доминантному образу. Она осторожно высвободила руку и провела тыльной стороной ладони по щеке Миён. -Моя Онни, — прошептала она, и это слово прозвучало совершенно иначе, чем властное обращение, которое она использовала несколько часов назад. Миён тихонько застонала и приоткрыла глаза. Сначала она выглядела смущённой, не сразу вспомнив, где она и почему так тепло. Затем её взгляд сфокусировался на шоколадных волосах Шухуа и её лице, и на губах появилась сонная, блаженная улыбка. -Доброе утро, маленькая проказница, — прохрипела Миён, её голос был низким и хриплым от сна. -Доброе, — Шухуа наклонилась и оставила лёгкий, почти невесомый поцелуй на её губах. На этот раз это был поцелуй, полный утренней свежести и нежности, а не требовательной страсти. Они лежали так ещё долго, просто наслаждаясь тишиной и теплом. Шухуа лениво водила пальцем по ключице Миён, а Миён запустила руку в волосы младшей, ощущая их мягкость. -Ты не представляешь, как я устала, — вздохнула Миён, прижимаясь ближе, — Вчерашний день был таким длинным. -Я знаю, — Шухуа поцеловала её в лоб, — Но ты заслужила отдых. И… — она замялась, — Извини, что я была такой… грубой. -О, ты была просто великолепна, — Миён хихикнула, и это был чистый, искренний смех, — Я и не знала, что ты можешь быть такой доминанткой. Ты меня удивила, Шушу. -Ты сама сказала, что я должна тебя «трахнуть как следует», — пробормотала Шухуа, слегка краснея, хотя сама же инициировала всё это. Ей было непривычно обсуждать это в свете дня. -Ну, ты же не могла оставить свою Онни в таком положении, — Миён поддразнила её, мягко толкнув локтём, — Но, если честно, мне понравилось, что ты взяла всё в свои руки. Я чувствовала себя… защищённой, даже когда ты была такой жёсткой. Шухуа притянула её к себе и крепко обняла. -Ты такая милая, Миён~а. Они снова погрузились в тишину, и Миён вспомнила слова Шухуа, сказанные ночью, когда та лежала у неё в объятиях. -Шухуа, — тихо позвала Миён. — Ты говорила, что тебе нужно было заглушить боль. Ты скучаешь по Су? Шухуа напряглась в её объятиях. Она знала, что Миён не будет давить, но вопрос был неизбежен. -Да, — выдохнула она, — Иногда просто накатывает. Я знаю, что это глупо, но… -Это не глупо, — Миён погладила её по спине, — Скучать - это естественно. Но, Шушу, тебе не нужно использовать меня, чтобы заглушить это. Я хочу, чтобы ты была со мной этот день, потому что ты этого хочешь. Шухуа подняла голову и посмотрела на Миён. В глазах старшей не было осуждения, только мягкое, понимающее тепло. -Я хочу, Миён, — ответила Шухуа, голос был твёрдым, — Я хочу быть с тобой. Ночью… это был просто способ почувствовать себя живой, когда я думала, что теряю рассудок от тоски. Но сейчас… сейчас мне просто хорошо. С тобой. А завтра…завтра всё вернётся и я вернусь к ней, но этот день я хочу провести с тобой! Миён улыбнулась и поцеловала её в кончик носа, — Тогда просто наслаждайся этим моментом. Мы здесь, мы вместе. А прошлое… оно останется там. И то, что было ночью, уже не важно. Они продолжили лениво валяться в постели, обсуждая планы на неделю, смешные случаи из жизни и просто наслаждаясь тем, как мягко и естественно они чувствуют себя рядом. Шухуа рассказывала о своём новом увлечении фотографировать, а Миён — о том, как она пытается научиться готовить более сложные блюда. -Ты, кстати, обещала мне отплатить, — вдруг вспомнила Шухуа, хитро улыбаясь, — Что ты мне приготовишь на завтрак? -О, неужели ты уже голодна, моя маленькая хищница? — Миён рассмеялась. -Очень, — Шухуа притворилась, что кусает её за плечо, — И я хочу что-то вкусное, чтобы компенсировать то, как ты меня вчера… использовала. -Ах, так это я тебя использовала? — Миён притворилась возмущенной, но тут же сдалась, — Ладно, ладно. Я чувствую себя такой отдохнувшей и полной сил, что готова свернуть горы. Или, по крайней мере, приготовить идеальный завтрак. Миён осторожно выбралась из объятий Шухуа, накинула на себя шёлковый халат, который висел на спинке стула, и подошла к окну, чтобы распахнуть шторы. Комната наполнилась ярким солнечным светом. -Что ты хочешь? Панкейки? Или, может быть, что-то на твоё предпочтение? Шухуа, уже полностью расслабившаяся и довольная, устроилась поудобнее на подушках, наблюдая за грациозными движениями старшей. -Мне всё равно, Онни, — промурлыкала Шухуа, — Главное, чтобы ты это приготовила. А я пока полежу здесь. Миён улыбнулась, чувствуя, как её сердце наполняется радостью. -Хорошо, лежи, — сказала она, бросив ей воздушный поцелуй, — Завтрак будет готов через полчаса. И не смей вставать, пока я тебя не позову. Миён вышла из комнаты, направляясь на кухню, оставляя Шухуа в постели, которая впервые за долгое время чувствовала себя не просто отдохнувшей, а по-настоящему счастливой.