Часть 2
15 ноября 2025 г., 16:49
Ева стояла на скрытой парковочной платформе, зажатой между башней Архангела Мудрости и районом Архангела Света. Её мутило — не от высоты, а от смеси застарелой ненависти к Лилит и острого, животного страха перед Адамом. После того публичного разноса в Садах Созерцания, где Уриэль материл его на весь Эмпирей, а Лилит влепила финальный удар про «жалкий стручок», тиранство Адама только усилилось. Он стал ещё более одержимым, ещё более мелочным. Она больше не могла оставлять сыновей в его армии. Каин и Авель заслуживали нормальной жизни.
— Мам, а мы точно должны к ним? — пробормотал Каин, старший, отводя взгляд в сторону.
— Папочка сегодня вообще взорвался по любому поводу, — тихо добавил Авель, одёргивая воротник униформы экзорциста.
— Мы не «к ним», — отрезала Ева, стараясь держать голос твёрдым. — Мы к Самаэлю. Он архангел света. Он защитит вас. Это временно.
Она нажала на звонок. Двери из перламутрового сплава открылись почти сразу. На пороге стоял Люцифер — маленький (всего 150 см), с идеальными светлыми кудрями, жующий круассан и держащий под мышкой плакат «Гайдэ, наш выпуск на Нетубе о разгроме Адама побил все рекорды!».
— О! Ева! Какой приятный сюрприз! — золотые глаза Люцифера блеснули весельем. — Ты как раз вовремя для второго сезона. Что за похоронные лица у мальчиков?
Ева проглотила обиду от его беспечности и мягко подтолкнула сыновей вперёд.
— Самаэль… Мне нужна твоя помощь. Я больше не могу оставлять их с Адамом. Он опасен. Я отдаю тебе Каина и Авеля.
Люцифер мгновенно посерьёзнел. Он опустил взгляд на приёмных сыновей и кивнул.
— Конечно, Ева. Они остаются. Каин, Авель — добро пожаловать домой. Теперь вы официально часть нашей шумной, сумасшедшей семейки Морнингстаров.
Из глубины апартаментов вышла Лилит. Фиолетовые глаза сверкнули смесью триумфа и осторожной иронии.
— Неужели «Первая Женщина» пришла просить защиты? После двухсот лет осуждения меня как «злую искусительницу»?
— Я пришла к Люциферу, архангелу света, — резко поправила Ева, стараясь сохранить остатки достоинства. — А не к его… бывшей жене.
Лилит усмехнулась, но без злобы.
— О, Ева. Ты так и не изменилась. Но здесь важны только мальчики. Самаэль прав — они в безопасности. Адам сюда не сунется.
Авель вдруг шагнул вперёд и робко обнял Лилит.
— Мама Лилит… Адам постоянно говорил, что ты злая и опасная…
Лилит мягко обняла его в ответ.
— Адам много чего говорит, малыш. Например, про свой «жалкий стручок». Пойдём, Чарли уже ждёт. Покажем вам, как монтировать ролик «Адам получает по заслугам, выпуск второй: Семья против самовлюблённого тирана».
Каин наконец расслабил плечи и улыбнулся. Ева смотрела, как её сыновья впервые за долгое время выглядят по-настоящему счастливыми в этой уютной, шумной квартире, полной голографических экранов, драконьих игрушек и запаха свежей выпечки.
— Это просто временное убежище, — тихо сказала она, уже поворачиваясь к выходу.
Люцифер улыбнулся мягко и грустно.
— Мы знаем, Ева. Но убежище, которое тебя не предаст.
***
Новость разлетелась по Эмпирею быстрее, чем дракон на форсаже. Адам узнал об этом через час, когда один из его верных экзорцистов, бледный и дрожащий, влетел в его кабинет с голографической записью. — Генерал… Ева… она… она отвела Каина и Авеля к Люциферу и Лилит. Официально отдала их им. Мальчики теперь… в семье Морнингстаров. Адам сначала замер. Потом его лицо медленно налилось кровью — от шеи вверх, как у закипающего чайника. Золотые глаза расширились, кулаки сжались так, что костяшки побелели. — ЧТО?! — рёв разнёсся по всей башне. Он схватил ближайший планшет и швырнул его в стену, где тот разлетелся на искры. — МОИ СЫНОВЬЯ?! У ЭТОГО КАРЛИКОВОГО УБЛЮДКА И ЕГО ШЛЮХИ?! Он начал ходить кругами по кабинету, размахивая руками и матерясь так, что даже закалённые экзорцисты в коридоре прижались к стенам. — Эта сука Ева! После всего, что я для неё сделал! Я — Первый Мужчина! Я создал человечество! А она… она отдала моих кровных сыновей этому падшему коротышке и его ночной шлюхе?! Каин и Авель — мои! Мои! Они должны были стать продолжением меня, а не… не какими-то приёмными щенками в этой цирковой семейке Морнингстаров! Адам ударил кулаком по столу, и голографическая карта Эмпирея пошла трещинами. — Я им устрою! Я заберу их обратно! Скажу, что это похищение! Что Лилит опять всех совратила! А этот Люцифер… я его лично размажу! «Архангел света», блядь! Да он просто мелкий завистник, который всю жизнь мне завидовал! Сначала Лилит, теперь ещё и моих сыновей хочет отобрать?! Он резко остановился, дыхание тяжёлое, глаза безумные. — Нет. Нет-нет-нет. Это не конец. Я — Первый Мужчина. Они вернутся. А если нет… я устрою такой пиздец, что весь Эмпирей вспомнит, кто здесь настоящий хозяин. Ева ещё пожалеет. И эти двое… они ещё поплачут. Адам рухнул в кресло, тяжело дыша, и прошипел сквозь зубы: — Мои сыновья… у них. У них! В этот момент его взгляд упал на экран Нетуба, где уже крутился свежий тизер от Люцифера: «Семья растёт! Каин и Авель присоединяются к Морнингстарам». Адам зарычал и выключил всё одним ударом.***
В это же время в Эмпирийском дворце, на тренировочном полигоне киберполиции, Михаэль стоял посреди арены, попыхивая сигарой. Его голубые глаза внимательно следили за Каином, который в третий раз пытался удержаться на Дневной Фурии по кличке Искра. Дракон недовольно фыркал и мотал хвостом, едва не снося парня с ног. — Ну что, малец, — ухмыльнулся Михаэль, поправляя бронежилет. — Думаешь, можно сразу оседлать Фурию и стать моим протеже? Это тебе не яблоки у мамы воровать. Каин, шатен с золотыми глазами, весь в пыли, упрямо сжал поводок. — Я справлюсь, дядя Михаэль. Дай шанс. Михаэль выпустил кольцо дыма. — Шанс, говоришь? Ладно. Если прямо сейчас пролететь круг над полигоном и не свалиться — беру в киберполицию. Упадёшь — месяц чистишь стойла. Идёт? Каин кивнул, хотя в глазах была паника. Он взобрался на Искру, шепнул ей «пожалуйста, не убей меня» и… дракон рванул. Первые секунды полёт был хаотичным зигзагом. Каин орал что-то нечленораздельное, вцепившись в упряжь. Михаэль ржал, но в голосе сквозило одобрение. — Держись, сынок! Это тебе не Злобный Змеевик, тут яйца нужны! На последнем вираже Каин едва не сорвался, но выровнялся. Искра приземлилась с гордым хлопком крыльев. Каин сполз на землю, мокрый, но сияющий. Михаэль хлопнул его по плечу так, что парень пошатнулся. — Неплохо. Летал как пьяный Объедала, но… беру. Будешь моим протеже. Накосячишь — скормлю Линхарду Гайдэ. Понял? Он протянул Каину сигару из небесного табака. — Закури, сынок. Теперь это твоя жизнь: драконы, пиздец и я. С балкона Люцифер, как всегда, снимал на камеру. — «Каин и дракон: эпизод первый». Миллион просмотров гарантирован.***
В Небесном госпитале Рафаэль изучал голографические данные о вирусе, поразившем мелких драконов. Золотые глаза были сосредоточены, длинные светлые волосы собраны в пучок. В углу дремала его Дневная Фурия Заря. В зал влетел Авель — растрёпанный, с царапиной на щеке. — Лорд Рафаэль! Я хочу работать с вами! Я могу быть полезным! Рафаэль приподнял бровь. — Полезным? А ты знаешь, как лечить Ночную Жуть с перегревом процессора или зашивать крыло Бронекрыла без наркоза? Авель покраснел, но не отступил. — Я учусь быстро. Помогал маме с травами в Эдеме. Не боюсь крови… и драконьей слизи. Рафаэль хмыкнул и кивнул на маленького Дымодышащего Душителя, который жалобно попискивал из-за застрявшего шипа. — Ладно, малец. Успокой его и вытащи шип, не дав ужалить. Сделаешь — возьму в ученики. Не сделаешь — неделю моешь полы в карантине. Авель осторожно подошёл. Он начал тихо напевать старую мелодию Евы — ту, что успокаивала зверей в Эдеме. Душитель замер, а потом лизнул Авеля в руку после того, как шип был удалён. Рафаэль кивнул, смягчившись. — Неплохо. Лёгкая рука и голос драконам нравится. Принят. Но учти: у меня не Эдем, а полный пиздец. Будешь чинить драконов, лечить ангелов и уворачиваться от Михаэля, когда он в настроении потроллить. В дверях снова появился Люцифер с камерой. — «Авель и дракон: начало пути». Хит сезона.***
А в это время в личных покоях Эмпирийского дворца Бог (Иегова Морнингстар) и его супруга Лея (Глас Бога) сидели за простым столом. Перед ними стояли две большие миски с рамёном быстрого приготовления — горячим, ароматным, с яйцом, зеленью и острым бульоном. Бог ел с удовольствием, слегка причмокивая, Лея улыбалась, помешивая палочками. — Знаешь, дорогой, — начала Лея, отпивая бульон, — сегодня Лерой рассказал мне старый анекдот. Про нас с Адамом и Евой. Я чуть не подавилась со смеху. Бог поднял четыре глаза, заинтересованно. — Ну-ка, расскажи. Лея отложила палочки и театрально понизила голос, копируя интонацию Лероя: — Спускается Бог в Эдем к Адаму и Еве и говорит: «Дети мои, у меня для вас два подарка, решайте, кому какой. Первый — писать стоя». Бог уже начал улыбаться. — Адам, конечно, заорал громче всех, бился головой о деревья: «Мне! Мне! Я всю жизнь об этом мечтал!» Ева уступила. Адам радостно убежал, обсикивая всё подряд — деревья, кусты, цветочки… Лея хихикнула. — Ева спрашивает: «Боже, а второй подарок какой?» А Бог отвечает: «Мозги, Ева. Мозги! Но мозги, Ева, придётся тоже отдать Адаму, иначе он тут всё обоссыт!» Бог расхохотался так, что чуть не расплескал бульон. — Классика. Лерой всем уже разнёс, да? — Всем. И знаешь, что интересно? Многие помнят этот момент по-настоящему. В этот вечер за большим семейным ужином, когда все Морнингстары собрались (Галим, Джоэль, Михаэль, Рафаэль, Уриэль, Габриэль, Фортиэль, Леилель, Азраэль, Кассиус и младшие), разговор снова зашёл об анекдоте. Уриэль, жуя, кивнул с серьёзным лицом: — Я помню этот момент. Стоял неподалёку, охранял Эдем. Адам действительно носился как угорелый, ссал на всё, что двигалось. Я тогда подумал: «Ну всё, теперь точно проблемы будут». Лео (Леилель), обычно серьёзный и редко улыбающийся, поправил очки и тихо подтвердил: — Помню. Я тогда уже был подростком… ну, по нашим меркам. Луны уже не было с нами. Азраэль (Ази), улыбчивый жнец, с двумя золотыми глазками-помощниками на заколках, кивнул: — И я помню. Хаэль и Ханиэль тогда ещё прятались у меня в волосах и хихикали. Габриэль (Гэйб) усмехнулся: — Классика. Адам всегда выбирал первое, что блестит. Гайдэ, сидевшая рядом с Лузбелом, тихо добавила, ковыряя рамён: — Мы с Лузом тогда были подростками… Луны уже не было. Но я помню, как дядя Лерой потом рассказывал эту историю, чтобы хоть как-то разрядить атмосферу. Лузбел, с золотыми глазами, кивнул: — Да. Мы сидели в саду и ржали в кулак, чтобы Адам не услышал. В своём секторе правды Кассиус, вечно улыбающийся архангел правды, тихо напевал свою вечную песню, перебирая струны голографической арфы. Голос его был чистым и проникновенным: В долине Тигра и Ефрата, Где древних тайн земля полна, С неповторимым ароматом Есть роза чудная одна В недобрый час тоски и гнева В час пробужденья темных сил Спустился белый ангел с неба И эту розу посадил. Припев разнёсся мягко по коридорам: Там где она расцветает, Там никто не солжёт, Там никто никогда не солжёт… Лишь звёзды небесные знают, Где она расцветёт, Где однажды она расцветёт. Пусть вид её порою жалок, Как скромной золушки наряд, Но ложь сворачивает жало, Её заслышав аромат… В любую крепость, дом и замок Он проникает без труда, И ощутивший этот запах Солгать не сможет никогда. Песня Кассиуса звучала как тихое напоминание: в этой большой, шумной, иногда матерящейся, но любящей семье ложь всегда сворачивала жало. Особенно когда речь шла об Адаме. А где-то внизу, в своей армии, Адам продолжал бушевать, не подозревая, что его «первый мужчина» статус уже давно превратился в мем на Нетубе Люцифера. Небеса продолжали жить — громко, ярко и очень по-семейному.
