ARSENAL

— Ха… — в тёмной комнате прозвучал долгий, полный наслаждения стон. На лице появилась лёгкая ухмылка, а глаза были прикованы к яркому экрану, на котором шла подборка лучших пятнадцатисекундных видео, где красовался сильно популярный сейчас артист. Рука двигалась быстрее, кровь уже покрывала ладонь, но это лишь усиливало удовольствие. Процесс казался еще более интенсивным, и даже не требовал дополнительной смазки, ведь всё происходило естественным образом. — Ох, Серёженька… Слабый голос звучал слегка насмешливо. — Да, да... Я сейчас… Чёрные волосы прилипли ко лбу, всё тело было мокрым от пота и крови. — Как же я хочу тебя… Голос стал хриплым. — Отдать тебе себя целиком. Я буду вдалбливать тебя в кровать… — Кончаю! — с резким стоном и болью в руках почти прокричал парень. Белая вязкая жидкость покрыла живот и пальцы, которые тут же потянулись к губам, чтобы слизать с них ещё тёплую сперму. Чистой левой рукой он выключил видео, предварительно измазав лицо на мониторе остатками смешавшихся на правой руке жидкостей. Парень тяжело дышит, осматривается. Взгляд зацепился за старый, уже давно покрывшийся ржавчиной и тонким слоем засохшей крови, канцелярский нож. На нижней части живота появлялся порез за порезом, пока там не появилась четкая надпись: "9MICE". Чтобы она точно осталась видимой, даже сквозь года, нож вонзился ещё глубже. Больно, но что не сделаешь ради любимого… — Димочка! Иди кушать! Мама приготовила тебе блинчики! — донёсся голос с кухни. Дима быстро выключил компьютер и принялся вытирать всё вокруг, особенно кровь, которая успела попасть на белую футболку. Хотя в этом особо не было смысла, она и так давно была в ней испачкана. Но тело он тщательно очищал, готовясь ко встрече с Майсом. Вдруг они когда-нибудь встретятся, а он не вымыт и не побрит? Парень в спешке натянул свои чёрные шорты Адидас, передавливая их резинкой сильно кровоточащую рану на животе, открыл дверь и направился на кухню, весь запыхавшийся и мокрый. — Ты чего это такой красный, сынок? Температура? — обеспокоенно спросила мама. «Ди-имочка, сыно-ок. Тьфу, блять. Сколько раз я говорил так меня не называть?» Дима сел за стол, подтянул к себе тарелку, холодно взглянул на мать, сдерживая желание воткнуть в её горло вилку, и начал нехотя ковырять блинчики, которые она приготовила. Он вырос в обычной любящей семье. В нищете они, конечно, не жили, но и в деньгах не купались. Мама была понимающей, с ней всегда можно было поговорить как с подругой, но парень не сильно хотел этой возможностью пользоваться. Отец часто пропадал в командировках, детьми он особо не интересовался. Еще у Димы была младшая сестра, которая хоть и до ужаса боялась, всё равно очень любила брата. — Всё нормально, — сказал он, тяжело дыша. Он чувствовал, как кровь течет по внутренней части бедра и засыхает там же. На лице появилась еле заметная улыбка, возбуждение снова нахлынуло. Парень смотрел вниз, на тарелку с обильно политыми вишнёвым джемом, разорванными на множество мелких кусков блины, а в голове только крутились образы расчленённых тел из его любимых снафф-видео и фото, которые он недавно пересматривал, представляя на месте главных героев себя и своего кумира. Это возбуждало его. Очень. Это приносило ему такое извращённое и неописуемое удовольствие, что терпеть было уже невозможно. Хотелось бы повторить это в реальности… Ха-ха… Порой он даже забывал, где заканчиваются его границы и где начинается мир экрана. Он не нуждался в словах — всё происходило на каком-то уровне интуиции.