Заветное желание

Тедди Люпин ненавидел свой день рождения. Эдвард Римус Люпин был отличным работником банка. С гоблинами уживался, они обожали его лёгкий характер, а Билл и Флёр Уизли, работающие в Гринготсе, всегда помогали. Сегодня ему исполнилось двадцать пять. Последние семь лет он встречается с Мари-Виктуар Уизли, младше него всего на два года. Но вот уже последние пять лет желает Джеймса Сириуса Поттера. Не дождался Эдвард всего несколько лет, чтобы увидеть, каким красавцем станет шатен с ореховым взглядом. Джеймс был младше Мари-Виктуар на три года, и когда девушке было семнадцать, Джеймсу было только четырнадцать. Люпин и помыслить не мог, что тот ему будет так нужен. Они дружат. Они лучшие друзья. Джеймс, как и отец, желает стать аврором. Ему уже двадцать и осталось недолго учиться в Академии. Он знает, чего хочет от жизни, а Люпин до сих пор на распутье. Альбус проболтался ещё зимой, что Мари-Виктуар собирается устроить масштабную вечеринку в честь дня рождения Эдварда. Вот только парень этого не хотел. Он хотел бы как-то разорвать отношения с Уизли. Да, это огорчит крёстного, зато Альбус поддержит, тот уже два года встречается со Скорпиусом Малфоем, и плевал на чужое мнение. Оба слизеринцы, к тому же. Вот бы и Эдварду сразу бы поступать правильно. Идти никуда не хотелось. Тем более, Альбуса не будет, он заканчивает седьмой курс, а апрельские (пасхальные) каникулы будут попозже. Эдвард весь день избегал Флёр с Биллом, которые поздравили его с днём рождения, мило улыбались и ждали, что Люпин сделает Мари-Виктуар либо предложение, либо наконец предложит съехаться. Девушка училась в Париже на дипломата, и Люпину было удобно, что её постоянно нет. Но и Джеймса никогда толком рядом не было. Его лучшим другом был Френк Лонгботтом, они постоянно пропадали вместе. Эдвард не хотел идти домой. Не хотел. Площадь Гриммо — вот его дом. Там живёт его любовь. А дом бабушки — это дом бабушки Андромеды, которая точно в этот вечер решила отдохнуть где-то с подругами, раз дома толпа юнцов. Эдвард давно вырос. Давно был взрослым. Но пока жил с бабулей, Мари-Виктуар его не могла пленить своими правилами. А может сегодня день, когда он должен стать свободным? Когда перестанет притворяться, что любит Мари-Виктуар? Крёстный его простит. Поймёт. Защитит. И может Люпин станет ближе к Джеймсу. Эдвард собрал вещи на столе, набросил осеннюю куртку, взял палочку и пошёл на выход. Часы показывали семь вечера, Эдвард до последнего сегодня сидел, тайно прося гоблинов завалить работой, а те и рады, даже не спрашивая причины. Билл что-то возмущался, что парня в день рождения нагрузили, но начальник банка ответил, что у гоблинов их нет и все дни равны. Эдвард радовался, что сегодня тепло. Начало апреля обычно холодное, но не в этом году. Погода благоволила. Эдвард аппарировал во двор, где было море шариков, стояли столы с выпивкой, закуской, а друзья готовили шашлык. Торт в три яруса белого цвета не впечатлил. Эдварда ничего не впечатляло. — С днём рождения! Крик стоял парадоксальный. Здесь были все Уизли: Мари-Виктуар, её сестра Доминик и брат Луи. Её кузены и кузины: Молли, Люси, Фред, Роксана, Роза, Хьюго. Сердце Люпина — Джеймс Поттер — явился, даже Альбус со Скорпиусом, видимо, крёстный попросил директора, чтобы их отпустили на вечер пятницы. Лили тоже махала рукой, пускай и была пятикурсницей. Френк и Алиса Лонгботтомы улыбались, а весь его выпуск Хаффлпаффа запускал конфети и салюты. Все двадцать два выпускника. Альбус и Эдвард встретились взглядом. Альбус первым перестал улыбаться, понимая, что Люпин что-то затеял. Мари-Виктуар подбежала к нему первой, желая обнять, и Эдвард выставил между ними руку. — Мы расстаёмся. Улыбки гостей сошли на нет. Все, кроме ухмылки Джеймса, который переглянулся с Альбусом, а Лили что-то шептала Джеймсу на ухо, пока Малфой скучающе наблюдал за перекошенными лицами родни Уизли. — Что? — Мари-Виктуар стояла злой, униженной и обиженной, а её жёлтое платье очень нелепо на ней смотрелось. — И ты решил об этом сказать в твой день рождения? — Да. Сделал себе подарок. — Когда со мной спал, тоже так думал? — Мерлин, Мари-Виктуар! — разозлился Эдвард. — Ты вернулась только две недели назад из Парижа, практику закрывала. Мы с тобой спали шесть раз за все семь лет. Шесть раз! И это было вначале отношений! А потом учёба, практика, Париж. У нас разные амбиции. Хочешь жить во Франции — живи! А я Британию не оставлю. Мари-Виктуар влепила ему пощёчину и аппарировала с праздника, а за ней все Уизли, ведь драка в пристутствии отпрысков Поттера грозила арестом. Барсуки ели торт, наслаждаясь представлением, а Поттеры улыбались. — Эффектно, — нарушил тишину Скорпиус. — Как слизеринец и Малфой — одобряю. Эдвард улыбнулся и выдохнул. Конечно, на него ополчатся старшие Уизли на работе и в общем, но сердцу не прикажешь. — Давно пора, — заявил Альбус. — Верно, — согласилась Лили. — Есть вариант послаще. — Один? — удивился Люпин. — Один, — ответили все трое Поттеров и Малфой. — Хочу тортика! — запищала Лили, хватая Скоприуса и Альбуса за руки, оставляя Джеймса возле Люпина. Френк с Алисой улыбнулись и тоже пошли по торт. Эдвард смущённо смотрел на Джеймса, а тот сканировал его карими глазами. Он подошёл к Люпину и обнял его. — С днём рождения, Тедди. Эдвард любил, когда его так звали близкие, но когда это делал Джеймс, ноги становились ватными. Он таял. Они с Джеймсом столько раз творили дичь, угоняя мотоциклы, взрывая дамбы и поджигая дома чиновников, что такой день рождения казался в стиле Мародёров. А они сын и внук Мародёров. — Ты правильно поступил. Нужно жить для себя. Жизнь только начинается. — Спасибо за поддержку, — Тедди и не заметил, что Джеймс зарылся в волосы Люпина, нежно их поглаживая. — Уизли меня проклянут. — Ты крестник моего отца. Не рискнут. А я сын любимой дочери Молли — это тоже многое решит, — протянул Джеймс. — Я подготовил тебе особенный подарок. Не знал даже как вручить, чтобы твоя девушка не пошла за нами, но раз ты снова холост, идём? Джеймс протянул руку, и Тедди ухватился за неё, радуясь, что они могут побыть наедине. Джеймс завёл Тедди в дом, а после вышли на крыльцо. Во дворе было пусто. Тедди уже хотел спросить, что задумал Джеймс, но Поттер не позволил звукам вырваться из глотки. Губы Джеймса накрыли сухие губы Эдварда, который тут же прижался к телу Джеймса, хватаясь за его куртку, боясь, что это сон и он упустит свою мечту. — Я собирался напоить тебя и сымитировать измену кузине, чтобы потом соблазнить, — признался Джеймс. — Я ради тебя с ней порвал. — И ты заставил меня столько лет ревновать? Именинник будет наказан, и наказание станет подарком. Джеймс прижал Эдварда к двери дома, врываясь в его рот жадным поцелуем. Джеймс был голоден. Слишком голодный, чтобы отказывать себе в любимом метаморфе, чьи волосы приобрели алый окрас. — Я старше, — напомнил Люпин, когда Джеймс начал расстёгивать его брюки. — А я опаснее, — оскалился Джеймс, опускаясь на колени, чтобы вобрать вставший член именинника в рот. Эдвард громко застонал, а после накрыл свой рот рукой. И хотя музыка орала во всю, он боялся быть услышанным. — Стони! Хочу слышать твой голос, — приказывал Джеймс. — Тедди, — тот посмотрел на любимого сверху вниз, — не отказывай себе в счастье и удовольствии. Тедди! Как же красиво звучало это из уст Джеймса, который вернулся к головке члена, накрывая её губами, отчего Тедди не сумел сдержать стона. Он очень давно любил Джеймса. Часто о нём мечтал, но запрещал себе на него мастурбировать, ведь это было предательство. Но теперь он может не стесняться. Может кончать, сколько пожелает, и Джеймс не будет смеяться. В этот день он пришёл за ним. Джеймс Поттер собирался сделать всё, чтобы Тедди Люпин принадлежила ему. — Джимми, — томно прошептал Тедди, хватаясь одной рукой за ручку двери, а второй сжимая волосы любимого. — Джимми, я… Джимми… Джеймс только сильнее насадился на член, заставляя Тедди громко кончить, содрогаясь всем телом. Ноги задрожали и он сполз вниз, падая на колени, пока Джеймс облизывался, собирая сперму пальцем на щеке, а после облизывая палец. — А крёстный не против, что два его сына выбрали парней? — Наш отец позволяет нам всё, — шептал Джеймс, накрывая губы Тедди своими. — Продолжения желаешь? — Я не готов, — честно ответил Тедди, смущаясь, а поскольку солнце ещё не село, то его смущение было хорошо видно на лице. Джеймс присел под стенкой рядом, переплетая их пальцы одной руки, а второй расстегнул джинсы, чтобы возбуждённому члену стало легче. — Джимми, — Тедди потянулся к трусам Джеймса, опустил ризинку и из-под ткани выпрыгнула вставшая плоть с розовой головкой. Тедди водил пальцем по ней, а после облизал этот палец. — Садись на меня, — приказал Джеймс, — только сними низ. — Гости. — Успокойся, возьму тебя не здесь, — оскалился Поттер, облизывая губы. Тедди смутился, но решил, что отступать не желает. Он встал на ноги, разулся, снял всю нижнюю одежду и сел на бёдра Джеймса, касаясь своей плотью его. Их губы тут же встретились в страстном поцелуе. Джеймс коснулся пальцами щеки Тедди, и резко заменил губы на пальцы. Тедди немедленно ухватил правую руку Джеймса, облизывая пальцы, чтобы смазать их. — Вернись к моим губам, — попросил Джеймс, пока его пальцы кружили вокруг сфинктера Тедди. Люпин зарывался пальцами одной руки в волосы Джеймса, накрывая губами губы, а второй рукой сжал члены обоих. Хотелось разрядки вновь, и хотелось, чтобы Джеймс тоже познал с ним оргазм. — Сколько у тебя было партнёров, что ты так держишься? — шептал ревниво в губы Тедди. — Достаточно, чтобы попытаться забыть полукровку с блэковской внешностью. Не получилось. И я решил его заполучить. Я победил. Тедди застонал, ведь палец Джеймса, который нагло проник внутрь, зацепил простату. Джеймс обнял второй рукой Тедди, прижимая к себе поближе, пока тот так же держал их члены, а сам Поттер начал доводить стимуляцией пальцев до оргазма именинника. Тедди не мог перестать скулить, не мог перестать двигать бёдрами, а рукой обнимал шею Джеймса, обжигая его губы своим дыханием. Джеймс накрыл губы Тедди, проталкивал язык в его рот, извергаясь в его руку. Но Тедди не спешил снова кончать. — Мерлин! Джимми! Тедди задыхался, а рука Джеймса не переставала работать в его заднице, заставляя задыхаться и кончать, пачкая одежду. Тедди едва дышал, прижимаясь к Джеймсу, который поглаживал его спину. — Мой член так легко тебя не отпустит, — «угрожал» Поттер. — Согласен, — ответил Тедди, целуя губы Джеймса. — Где продолжим? Здесь? — Андромеда в курсе, что я задумал, она вернётся ближе к полуночи. Отец подарил мне дом в Годриковой впадине, чтобы я жил для себя. — Давно? — На день рождения. Да, двадцатилетие будет только в мае, но отец понимающий, он передал ключи сегодня, — Джеймс достал их из куртки, а Тедди улыбнулся. — Собирай вещи. Люпин поднялся на ноги, сверкая голой задницей, и уже не стесняясь, открыл дверь дома. Джеймс с удовольствием смотрел на полуголого именинника, который не собирался одеваться, зная, что его праздник продолжиться в доме. Он магией собирал вещи. Тедди иногда завидовал, что крёстный — не его отец. Гарри Поттер легко позволил Альбусу остаться после выпускного в Малфой-мэноре. Ал попросил об этом ещё на Рождество. Осталось три месяца и ребята будут жить вместе. Завидовал ли Тедди Альбусу, что тот раньше правильно поступил? Да! Но теперь и Тедди счастлив. Он принадлежит Джеймсу, который на минуту куда-то исчез, а после вернулся, заявляя, что Лили и Альбус их прикроют. Эдвардом быть почётно. Но любви желал Тедди. И сегодня он её получил, как и заветного Джеймса Сириуса Поттера. Его заветное желание исполнилось. Прижимаясь к крепкой груди Джеймса, он покидал дом детства, наконец отправляясь во взрослую жизнь, в которой будут только те, кого Тедди действительно любит.