Правило номер 1: Найти тебя

Феликс встретил новое утро, как выжатый лимон, растянувшись на кровати. Вчерашний обморок не оставил физических следов, но вытянул все силы. Лицо Хёнджина, полное истинного переживания, и его заботливые руки в полубреду показались чем-то милым. Однако сейчас, когда разум вновь прояснился, вернулось привычное раздражение. Любовь навязчивого баскетболиста становилась слишком удушающей. В школе всё началось по стандартной схеме. У ворот здания стоял Хёнджин. «В этот раз не встречаешь меня у дома?» — буркнул брюнет. «Провожу тебя после занятий, раз так хочешь», — с улыбкой ответил Хван. Первые уроки проходили в относительном спокойствии. Сынмин и его друзья не дразнили парня, но всё равно бросали недоумённые взгляды на Хёнджина, который сидел рядом. Феликс невольно задумался: «А стоит ли продолжать эту сделку? Кажется, придурки успокоились и больше не лезут». На перемене брюнет уселся за стол, стараясь сосредоточиться на конспекте по истории. Баскетболист кружил вокруг, то предлагая печенье, то болтая о чём-то несуразном и часто касался чужого плеча. Тот еле сдерживался, желая накричать на одноклассника за постоянный шум. И вот, в порыве нежности, Хван приподнял прядь тёмных волос, падающую на глаза, и аккуратно заправил её за ухо. Невинный жест, казалось бы, но именно он стал для парня последней каплей. «Прекрати, придурок!» — рявкнул брюнет, отдёргивая голову. Хван замер на месте, открыв рот от удивления. Лицо моментально преобразилось в растерянное выражение. «Что случилось?» — спросил он, не понимая, что спровоцировало такую реакцию. Феликс вскочил со стула, сжимаю кулаки. «Ты меня достал своей болтовнёй! Не трогай меня и не разговаривай со мной! Просто исчезни! — Гнев захлестнул, позволяя срываться оскорблениям. — Ты думаешь, я этого хотел? Я терплю тебя только из-за Сынмина. Ты мне противен! Просто оставь меня в покое!» Глаза Хвана невольно заполнились слезами от нападок со стороны любимого человека, но Феликс не собирался останавливаться, нанося невидимые раны, выхватывая печенье из пачки. «Любишь печенье? На, пожри». Круглая песочная сладость выпала из рук и покатилась по полу, разбрасывая шоколадные крошки. Сказав это, Феликс выбежал из класса, оставив Хёнджина одного с разбитым сердцем и влажными от слёз ресницами. Он шагал по коридору, пытаясь восстановить дыхание. Хотелось заесть этот гнев успокаивающей таблеткой, но баночка мирно ждала его в ящике стола. В уборной парень умыл лицо ледяной водой и мельком взглянул в зеркало. «Боже, в кого я превращаюсь», — мелькнуло в голове. Жалкое отражение смотрело в ответ, осуждая за грубый поступок. Дверь с грохотом распахнулась, и в туалет вошёл Сынмин. Увидев Феликса, он ухмыльнулся, будто поймал мышь в ловушку. «Что, день не задался?» — насмешливо спросил он, облокачиваясь о раковину. Брюнет отшатнулся, прижавшись спиной к холодной плитке стены. Вот он и попался в его цепкие лапы. «Не трогай меня». Сынмин хмыкнул, не отрывая взгляда. Он сделал шаг вперёд, сокращая и без того минимальное расстояние между ними. Феликс задрожал под давлением. «Я не хочу проблем, пожалуйста». «Да ты уже проблема, одно твоё присутствие в моей школе раздражает». Парень молчал, боясь спровоцировать обидчика ещё больше. «Ну и что заткнулся? Огрызаться разучился? Обычно, у тебя хватает наглости строить из себя крутого». Феликс в отчаянии огляделся по сторонам, ощущая себя пойманным в ловушку. Сынмин молчал, питаясь страхом одноклассника, который оказался врасплох. После мгновения наслаждения, он со всей ненавистью ударил парня в живот. «Это так, чтобы не расслаблялся», — усмехнулся задира, наблюдая за тем, как брюнет осел на пол. «Запомни, ты ничтожество», — произнёс Сынмин, прежде чем покинуть туалет. Оставшись один, Феликс громко откашлялся, держась за больное место. В этот момент, как никогда прежде, ему не хватало Хёнджина рядом. Не хватало его защиты, даже если она была заведомо куплена ценой притворства. Звук звонка заставил вздрогнуть. Уроки продолжались, а парень не знал, как собрать силы для того, чтобы вернуться в класс. Он представил себе взгляд Хвана — полный разочарования, и от этой мысли едва ли не вырвало от отвращения к самому себе. Феликс попытался подняться, но резкая боль в животе вновь заставила опуститься на пол. Дверь тихо открылась, и из-за неё раздался знакомый, мягкий голос: «Солнышко, ты здесь?» На глазах у брюнета выступили слёзы. Ему было неловко показываться Хёнджину в таком состоянии, но обстоятельства требовали помощи. «Пожалуйста, помоги мне подняться», — всхлипнул он. Хван резко вошёл в туалет, стремительно приблизившись к любимому. Его глаза, недавно полные грусти, теперь светились тревогой и заботой. Он тут же опустился на колени рядом с Феликсом. «Что случилось? Мне сказали тебе стало плохо», — осторожно произнёс Хван, коснувшись его лица, стирая слёзы с щёк. «Я… не знаю. Внезапно стало плохо», — пробормотал Феликс. Хёнджин недоверчиво нахмурился. «Ты весь дрожишь. Позволь мне посмотреть». Он аккуратно приподнял Феликса, бережно поддерживая под руки. При этом боль в животе отозвалась острой вспышкой, заставляя брюнета застонать. «Где болит?» — дрожащим от волнения голосом спросил Хёнджин. Феликс указал на живот, не в силах произнести больше слов. Хван аккуратно поднял его на руки, парень вздрогнул от неожиданности, но не стал сопротивляться. «Я отнесу тебя в медпункт», — твёрдо произнёс тот, направляясь к выходу из туалета. Феликс молча уткнулся ему в плечо, и в этот момент вновь осознал, как сильно он нуждается в поддержке. Разрывать их неожиданный союз было бы слишком больно. Хёнджин бережно прижимал его к себе, ощущая, как тело дрожит от боли и страха. Каждая секунда в нежных объятиях дарила тепло и уверенность, что всё будет хорошо. • ══─━━── ⫷⫸ ──══─━━ • Медсестра помогла Феликсу устроиться на кровати в процедурном кабинете, а Хёнджин, не отрываясь, следил за каждой её манипуляцией. После инъекции, призванной облегчить боль, парень немного расслабился и закрыл глаза, позволяя телу отдохнуть. Хёнджин же уселся рядом на стул, взгляд не покидал бледное лицо. Часы тянулись медленно, Феликс то засыпал, то пробуждался, кривясь от боли, и каждый раз Хван был рядом, готовый выполнить любую его просьбу, охраняя не только тело, но и душу. Ближе к концу учебного дня состояние брюнета немного улучшилось. Боль утихла, и он смог приподняться на кровати, чувствуя себя более живым. «Спасибо, ты снова мне помог», — тихо произнёс он, глядя в глаза Хёнджина. Хван ответил мягкой улыбкой. «Не стоит, я же обещал, я всегда буду рядом». Феликс отвёл взгляд, сердце сжалось от этих наивных слов. Он понимал, что Хван говорит искренне, но не знал, как ответить взаимностью. Как только боль и страх утихали, то настойчивые жесты Хёнджина начинали раздражать. Это было неправильно. Так не должно было быть. «Хёнджин…» — начал он нерешительно. «Да?» «Я… я не знаю, что будет дальше. Это слишком тяжело для меня». Лицо Хёнджина помрачнело, но он ничего не сказал, просто ждал, пока Феликс продолжит. «Но я знаю, что сейчас мне нужна твоя помощь. Я не могу справиться с Сынмином один. И я… я не хочу терять тебя». Хван вздохнул с облегчением. «Значит, мы остаёмся вместе?» — спросил он, с надеждой глядя в глаза напротив. «Пока что да». Хёнджин привычно улыбнулся и притянул к себе ослабевшее тело. «Я так счастлив. Прости меня, прости, что оставил. Больше такого не повторится». «Это я должен извиниться», — буркнул брюнет, уткнувшись в плечо Хвана. «Я знаю, почему ты был так зол. Потому что я весь день не говорил, что люблю тебя». «Болван, это не так. Я разозлился, потому что ты заноза в заднице», — прорычал Феликс, но в душе чувствовал счастье от того, что одноклассник не обижен на него. Когда Хёнджин на угрюмое бормотание прижал брюнета крепче к себе, тот зашипел от боли. «Покажи, что у тебя там так болит», — Хван потянулся к рубашке Феликса, медленно поднимая её, оголяя живот. На коже разливался багровый синяк, пугая своим видом. Феликс резко отстранился, пряча следы недавней борьбы. Хван поднял глаза, и снова его гипнотический грозный взгляд устремился на чужое лицо. «Кто это сделал?» «Никто, клянусь! Я ударился об подоконник!» — брюнет заёрзал на месте, выдавая ложь. «Это Сынмин?» «Хёнджин, пожалуйста, прекрати. Это я сам, я всё сделал». «Отвечай, мать твою!» — громко закричал Хван, ударяя кулаком о край кушетки. Дикий страх расплылся по телу, под прицелом грозного взгляда было трудно соображать. В конце концов, он признался, с дрожью в голосе рассказал всё, как было. Баскетболист молча выслушал, а затем резко встал и стремительно покинул медпункт. Страх вскоре сменился паникой. «Только этого не хватало», — думал Феликс, осознавая, что в конечном итоге всё может закончиться дракой. Он собрал все свои силы и, преодолевая боль, медленно поплёлся за Хёнджином, стараясь всё же перехватить его, чтобы избежать чего-то ужасного. Каждый шаг давался с трудом, и он едва справлялся с навязывающимся чувством тревоги. Вокруг всё размывалось от волнения, мысли путались, прерываясь на полуслове. Феликс не знал, что скажет Хвану, когда его догонит, но понимал, что не может позволить ему уйти в таком состоянии. • ══─━━── ⫷⫸ ──══─━━ • Хёнджин молча направлялся в школьный холл, с горячим желанием встретиться с Сынмином. Лицо не выдавало эмоций, лишь глаза метали недовольные искры в сторону проходящих школьников. На лавочке беззаботно распластались одноклассники, наслаждаясь концом учебного дня. «Эй, Сынмин». Тот, услышав своё имя, повернулся, приветливо ухмыляясь: «Хван, вспомнил старых друзей?» «Я убью тебя, урод». Голос Хёнджина оставался ровным, но глаза выдавали ярость. Ухмылка исчезла с лица Сынмина, когда он поднялся с лавочки и оценил баскетболиста пронизывающим взглядом. «А можно узнать причину?» «Распускаешь свои грязные руки». «Теперь понятно. Тебе-то что? Ищи себе подобных, а не нанимайся телохранителем всяким неудачникам», — громкие слова вызвали ехидный смех среди их одноклассников. В этот момент Хёнджин не смог сдержаться и бросился на Сынмина. Первый удар попал точно в переносицу, вызывая болезненный стон, но не давая опомниться, последовал ещё один, разбивающий губу, окрашивающий лицо в багряный цвет. Сынмин попытался защититься, но Хёнджин не оставлял ему ни малейшего шанса. Он бил с невероятной быстротой и жестокостью, используя всю свою ненависть, как топливо для ярости. Соперник отступал, спотыкаясь и пытаясь увернуться, но тщетно. Хван не прекращал натиск, желая отомстить за всю боль, которую тот причинил Феликсу. Сынмин, не в силах больше сопротивляться, опустился на колени, прикрыв лицо руками, но Хёнджин продолжал избиение. Каждый удар становился всё тяжелее и яростнее, пока не почувствовал, что костяшки начали пропитываться кровью. В этот момент он был слеп от гнева, не замечая шокированных школьников. Внезапно из небытия донёсся крик: «Хёнджин! Прекрати!» Голос прозвучал как выстрел. Хёнджин резко обернулся, полностью забыв о корчившемся у ног Сынмине. В коридоре, съёжившись от боли, стоял Феликс. Лицо искажала гримаса страдания, тело согнуто, а руки судорожно прижимались к животу. Вся ярость мгновенно улетучилась, сердце сжалось от боли. Хван отступил от Сынмина и бросился к Феликсу. «Почему ты встал? Тебе сейчас нельзя», — произнёс он с тревогой, аккуратно прижимая руки к щекам брюнета. «Пожалуйста, отвези меня домой», — простонал тот. «Конечно, солнышко. Пошли, я заберу наши вещи позже». Парни проходили мимо окровавленного Сынмина, не обращая на него никакого внимания. Тот, в окружении зевак, проорал в след: «В этот раз я тебя прощу, но в следующий ты так просто не отвертишься, Хван». • ══─━━── ⫷⫸ ──══─━━ • До дома Хёнджин донёс Феликса на руках. Тот слабо возразил, уверяя, что в состоянии дойти самостоятельно, но Хван лишь крепче прижал его к себе. «Без лишних движений. Тебе нужен покой». Оказавшись в комнате, Хёнджин бережно уложил брюнета на диван, укрыв его тёплым пледом. Феликс невольно усмехнулся, наблюдая за хлопотами одноклассника. «Я, конечно, благодарен за твою заботу, но вполне мог добраться и сам. Я не умираю, — попытался он сгладить ситуацию шуткой, но тут же с тревогой взглянул на Хёнджина. — Тебе ведь влетит за драку, верно?» Хван помолчал несколько секунд, а затем неуверенно выдохнул. «Нет. Ничего не будет, — заметив недоумевающий взгляд Феликса, он добавил, слегка смущаясь. — Мой отец известный адвокат. В этой школе никто не осмелится перечить нам. Мне многое прощается». Брюнет удивлённо поднял брови. Он никогда не предполагал, что у этого болвана такая влиятельная семья. Это объясняло его самоуверенность и бесстрашие. «И поэтому тебе позволяют делать всё, что вздумается?» — спросил он, чувствуя нарастающее недовольство. «Не совсем. Но да, по большей части так и есть. Просто… я привык получать желаемое», — пробормотал Хван, опустив взгляд. Феликс нахмурился, вдруг осознав, что совершенно не знает Хёнджина. Видел только его навязчивую заботу и показную смелость, но не видел человека за этим обликом. «А ты когда-нибудь думал о том, чего хотят другие?» — резко спросил брюнет. Хёнджин удивлённо посмотрел на него. «Разумеется, думал. Я просто… полагал, что знаю, чего хочешь ты». В голосе звучала искренность и Феликс на мгновение смягчился. Может, он и правда не такой уж плохой человек. Хван просто избалованный юноша, не умеющий по-настоящему понимать окружающих. Но, несмотря на это, он защитил его, пусть и жестоким методом. «Ложись спать. Я побуду с тобой», — нарушил неловкий разговор Хёнджин. Брюнет улёгся удобнее, но не сдержал тихий больной стон. Хван приблизился, положив ладонь на синяк. Тепло его руки облегчило страдания, и Феликс успокоился, позволяя своему защитнику излечить хотя бы физические раны. Баскетболист наблюдал за слегка подёргивающимися ресницами брюнета, охраняя глубокий сон. Тишина вечера мягко окутала комнату. Измотанные событиями дня, Феликс и Хёнджин уснули лицом к лицу, оставляя между собой минимальное расстояние. Они дышали в унисон, и казалось, что ничто не сможет нарушить этот идеальный мир. Однако душу бронета терзали противоречивые чувства. Ему было неловко от близости, от того, как легко он позволил Хвану о себе заботиться, но в то же время в его присутствии ощущался спокойный уют, и появилась возможность на время забыть о своих проблемах. Хёнджин спал неглубоко, время от времени дёргаясь во сне. Его мучило сожаление о том, что он не смог уберечь Феликса, что его гнев лишь усугубил ситуацию. Он стремился защитить, но в итоге только навредил. Однако, глядя на спящего парня, он понимал, что не отступит, будет рядом, несмотря ни на что. • ══─━━── ⫷⫸ ──══─━━ • Тьму улиц разорвал свет фар. Мама Феликса вернулась с работы позже обычного. Женщина поставила сумки с продуктами в коридоре и тихо направилась к комнате сына. «Дорогой, ты спишь?» — прошептала она, но вдруг замерла на пороге. Перед её глазами возникла картина: мальчики лежали лицом друг к другу, а рука Хёнджина, расслабленно покоясь, была заправлена под приподнятую рубашку Феликса, касаясь его обнажённой кожи. Сердце женщины болезненно сжалось. Стараясь не нарушить их сон, она бесшумно прикрыла дверь и направилась на кухню. Там, оставшись наедине со своими мыслями, дала волю слезам. Она всю жизнь мечтала о традиционном будущем для сына: любящая супруга, дети, уютный дом, наполненный смехом. Желала ему скромную, умную избранницу, которая стала бы ей настоящей дочерью. Она не хотела, чтобы сын выбрал сложный путь, столкнулся с общественным осуждением, лишился возможности стать отцом. Мать всегда представляла Феликса, держащего на руках маленькую дочку, обучающего её грамоте или танцам. В конце концов, мечтала о внуках, о продолжении рода. Но, глядя на спящих парней, женщина понимала, что её мечтам больше не суждено сбыться. Спустя несколько десятков минут, проведённых в слезах, разочарование постепенно отступало. «Это мой сын, и я не в праве навязывать ему собственные желания и мечты», — тихо твердила она, утыкаясь лицом в ладони. Женщина поднялась, вытерла глаза и заварила чашку успокаивающего чая. С улыбкой глотнув горячий напиток, пообещала себе принять ситуацию, какой бы тяжёлой она ни была. • ══─━━── ⫷⫸ ──══─━━ • Душевный покой был нарушен резким звонком телефона. Хёнджин, лишь на сантиметр отстранившись от мирно спящего Феликса, подхватил надоедливую трубку. «Где ты? Почему мне звонит отец Сынмина и утверждает, что ты его избил? У вас скоро соревнования, а вы дерётесь, как уличные хулиганы!» «Прости, пап, я скоро буду», — тихо произнёс он. Хван аккуратно положил трубку, повернулся обратно к Феликсу и протянул руки, стремясь вновь оказаться рядом с ним. Тот уже не спал и недовольно скривился от болезненных движений. «Мы так снова уснём, проваливай домой, — пробормотал брюнет, но вскоре осёкся. — Подожди, сколько времени?» Хёнджин, не задумываясь, разблокировал телефон и поднёс экран с открытыми часами к лицу Феликса. Тот резко вскочил, позабыв о боли. «О нет, мама уже вернулась с работы! Быстро уходи!» Парни стремительно бросились к двери, но тут же замерли, когда из кухни вышла мама. «Мальчики, вы проснулись? Я не хотела вас будить, вы так… сладко спали», — произнесла она с печальной улыбкой. «Мам, это не то, что ты…» — попытался начать Феликс, но был прерван. «Прошу прощения за неожиданный визит. Такого больше не повторится», — сказал Хёнджин. «Приходи чаще, дорогой, не стесняйся», — произнесла женщина, стараясь сохранить искреннюю улыбку, хотя в глазах проскользнула грусть. Хван слегка поклонился и, тихо прикрыв дверь, ушёл. Феликс в тот же миг начал оправдываться: «Мам, клянусь, это не то, что ты подумала. Он просто подвёз меня домой. Я не знал, что он уснёт рядом!» «И многим бы ты так позволил лежать рядом с собой, дорогой?» В воздухе повисла тишина. Феликс встретился взглядом с матерью, испытывая досаду. Стыд и отвращение охватили, создавая ощущения удушья. «Я всё понимаю, не надо меня обманывать. Вы лежали вместе, будто так и надо. Ты сам знаешь, чего хочешь, так что не ищи оправданий. В любом случае, я поддержу твой выбор», — последние слова давались ей с трудом. «Давай просто забудем об этом и поговорим о твоём дне», — твёрдо предложил Феликс, направляясь на кухню. Он разогрел для мамы ужин и сел рядом, надеясь завершить этот странный вечер уютной беседой с близким человеком. • ══─━━── ⫷⫸ ──══─━━ • «Ого! Это что, правда?» — воскликнула мама Феликса, глядя в окно на шикарный спортивный автомобиль. — «Это машина Хёнджина?» «Да, мам, не обращай внимания, ничего особенного. Я побежал!» — брюнет быстро направился к выходу, проскользнув за дверь. «Наверняка он очень богат», — прошептала женщина, по-прежнему рассматривая блестящий кузов. Хван вышел из автомобиля, уверенно открывая дверь и жестом приглашая Феликса присесть в салон. В школе они появились вместе. Взгляды учащихся пронизывали их, вызывая бурю шёпотов и сплетен. В классе их встретил Сынмин, весь в плачевном состоянии, с множеством пластырей на лице и запачканный йодом. «Нажаловался папочке?» — ухмыльнулся Хван, прищурившись. «А что мне было делать? Ты так меня отделал, что даже спрятать не получилось, а врать родным я не буду», — рявкнул Сынмин, сжимая телефон в ладони. «Как благородно. А гнобить слабых очень хороший поступок», — бросил Хван с саркастической усмешкой. Сынмин не ответил, лишь изогнул губы в ехидной улыбке и взглянул на экран своего мобильника. В этот миг на телефон Хёнджина пришло сообщение. — Больше никаких драк, иначе вылетишь из команды. Мой отец сделает это с огромным удовольствием. Глаза Хёнджина расширились от испуга. «И что это значит?» — дрожащим голосом спросил он. «А то и значит. Будь осторожен, или потеряешь всё, что у тебя есть», — произнёс Сынмин, отворачиваясь и оставляя Хвана перед сложным выбором: верность Феликсу или светлое будущее, предначертанное с самого детства.