Правило номер 1: Найти тебя

Глаза Хёнджина, полные тревоги, плавно скользили по профилю Феликса. Чёрные пряди, чуть подсвеченные солнечными светом, излучали завораживающий блеск. Когда он сосредотачивался на словах учителя, изгиб его губ становился особенно привлекательным, а россыпь веснушек оставляла глубокий след в памяти. «Нельзя, — твердил он себе, повторяя эту мысль, как мантру. — Нельзя так просто его оставить». Но в ушах всё ещё звучали слова Сынмина, холодные и беспощадные. Популярность? Плевать. Баскетбол? Найдёт что-то другое. Но отец… Доверие отца было для Хёнджина священно. Годы усердной работы и стараний, лишь бы доказать своё достоинство, чтобы носить фамилию столь известного адвоката. А теперь… теперь он рисковал всем этим ради чего? Ради настоящей любви, конечно. И богатое будущее? Нет, деньги не имели значения. Важнее было, чтобы отец видел его успешным. Предать его означало сломать не только свою жизнь, но и разрушить надежды, которым отец доверял. И в то же время, отказаться от Феликса казалось невыносимо. Мысль о том, что снова увидит этого запуганного парня в углу, наносила боль, которую он не мог допустить. Хёнджин судорожно сглотнул, взгляд по-прежнему был прикован к брюнету, словно это была последняя возможность запомнить каждую деталь — изгибы его лица, движения и выражение. «Прощай, Феликс», — прошептал Хван беззвучно. Но он не мог, не хотел прощаться. Он слишком сильно любил, слишком нуждался в нём. Привычка видеть его улыбку, ощущать это странное сочетание раздражения и притяжения уже стала частью его жизни. Проклятье! Выбор разрывал на части. Внутри бушевала неопределённая буря, снося последние остатки разума. Он просто смотрел на Феликса, не в силах решить. Не мог отпустить, но и удержать тоже было трудно. «Что ты бормочешь, придурок?» — внезапно прервал его размышления брюнет, выводя из задумчивости. Хван вздрогнул, пытаясь вернуться в реальность. «Да так…». Феликс с интересом наблюдал за растерянным выражением на лице баскетболиста и, не удержавшись, улыбнулся, тыкая его в нос карандашом. Хёнджин, быстро перехватив руку, оставив лёгкий поцелуй на костяшках. «Болван, мы же на уроке!» — чуть ли не вскрикнул брюнет, краснея от неожиданности. «Да мне насрать, — пробурчал баскетболист вполголоса, демонстрируя полное равнодушие к окружающим. — Давай после школы к тебе? Хочу побыть с тобой». Феликс махнул рукой, сдерживая его: «Даже не думай. Мама чуть не прочитала мне лекцию о гомосексуализме, когда увидела нас спящими вместе». Хван игриво улыбнулся и протянул: «Давай я залезу к тебе в окно? Так останусь незамеченным». «А ты хорошо себя вёл, чтобы просить об этом?» — ошарашил вопросом брюнет, подняв бровь. Да уж, действительно хорошо. Сидит и размышляет, бросать Феликса или нет, и при этом смеет напрашиваться в его дом. «Какое же я дерьмо», — промелькнул ехидный голосок в голове. «Да, очень хорошо!» — вырвалась наглая ложь. Феликс задумался, уставившись в парту, но потом кивнул, позволяя Хвану провернуть свою хитроумную аферу по внедрению в чужую обитель этим беззаботным вечером. Неожиданная мысль о слиянии их жизней наполнила сердце мурашками. • ══─━━── ⫷⫸ ──══─━━ • «Боже, какой же я идиот, — панически бормотал Феликс, — мама узнает, точно убьёт». Он старался говорить тихо, чтобы не привлечь внимание женщины, мирно отдыхающей в своей комнате. Вдруг раздался звук уведомления. Сообщение от Хёнджина: — Открывай. Нервный выдох пронёсся по комнате, но, собрав все силы, брюнет потянулся к ручке окна. Хёнджин, как «опытный» вор, влетел в дом, чуть не сбив с подоконника стоявшие там предметы. «Тише, пожалуйста, — нервно шептал Феликс. — Если нас увидят, это будет конец света». Хван прижался к парню, слегка поднимая его от пола. «Привет, моя принцесса. Я так скучал», — произнёс баскетболист слишком громко. «Заткнись, придурок! Я умоляю, будь тише!» — шипел Феликс, чувствуя, как сердце колотится от страха. Хёнджин тут же осёкся, прикрыв рот ладонью. «Прости, просто я очень рад тебя видеть», — прошептал он, не отрывая взгляда от лица напротив. Парень закатил глаза. «Рад он. Лучше бы подумал о том, что нам теперь делать. Если мама нас обнаружит, мне не жить». «Не переживай, всё будет хорошо, — уверенно сказал Хван, беря его за руку. — Если что случится, я всё решу». «Легко тебе говорить», — проворчал Феликс, но всё же позволил Хёнджину вести себя как дома. «Так, что будем делать?» — спросил баскетболист, оглядываясь вокруг. «Что значит «что будем делать»? Спать, конечно! Нам в школу завтра», — ответил Феликс, устало падая на диван. Хёнджин ухмыльнулся. «Только спать? А как же романтический вечер?» Брюнет покраснел. «Сейчас не время для твоих тупых шуток. Нам нужно быть тихими, и лучшее, что мы можем сделать это просто лечь спать». «Ну хорошо, хорошо, — сдался тот. — Тогда давай хотя бы посмотрим какой-нибудь фильм». Феликс немного подумал. «Ладно, только тихий. И никаких ужастиков». Они выбрали какой-то старый фильм и устроились поудобнее на кровати. Хёнджин обнял Феликса, и тот, на удивление, не стал сопротивляться. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тихими звуками фильма. Но даже сквозь эту тишину брюнет ощущал биение сердца Хвана, наполняющее его ощущением безопасности и покоя. Ближе к середине фильма он почувствовал, как глаза начинают слипаться. Усталость взяла своё. Парень зевнул и прижался к Хёнджину. «Ну нет, солнышко, не засыпай. Я не хочу, чтобы этот вечер так быстро закончился», — капризничал баскетболист. «А что ещё делать?» — сонно посмотрел на него Феликс. «Целоваться». И внезапно Хёнджин резко наклонился, пытаясь расцеловать его. Феликс сопротивлялся, подавляя громкий смех. Их борьба за близость длилась долго, парни извивались по кровати, тихо смеясь. Внезапно раздался хлопок по полу, это оказался упавший блокнот. «Что это? — шёпотом спросил Хван, с недоумением глядя на упавший предмет. — Твой личный дневник? Как в девчачьих сериалах?» Феликс моментально изменился в лице, веселье сменилось на печаль. «Не твоё дело». Хёнджин, осознав, что сморозил глупость, поспешил извиниться: «Прости, тупая шутка. Но правда, что это?» Тот вздохнул, пытаясь собрать мысли. «Я пишу сюда свои переживания». «И о чём ты пишешь?» «О том, что чувствую. Это помогает разобраться в себе», — ответил брюнет, чуть приподняв подбородок, исподтишка встретив взгляд Хёнджина. Баскетболист кивнул, понимая, что это важно для него, больше шутить на эту тему не будет. Фильм почти подошёл к концу, Феликс изо всех сил пытался не уснуть, в то время как Хёнджин бодрствовал, наслаждаясь атмосферой. «Можно я осмотрюсь у тебя? Интересно изучить твои интересы», — вдруг спросил Хван. «Делай что хочешь, только дай мне поспать», — буркнул брюнет, устраиваясь удобнее на диване. Парень начал исследовать комнату. Помещение дышало спокойствием. Стены, выкрашенные в приглушённый серо-голубой цвет, большое окно с плотными шторами. На столе не было ничего лишнего: лампа, аккуратная стопка тетрадей и несколько редких комиксов, в углу стоял высокий стеллаж с книгами. На одной из полок Хван заметил свою любимую книгу и, потянувшись, случайно задел пряжкой ремня ручку ящика стола. Тот слегка приоткрылся, приглашая осмотреть содержимое. Без задней мысли Хёнджин залез туда и наткнулся на странный флакон с таблетками. «Что это?» — вдруг спросил он, заставив Феликса окончательно проснуться. Брюнет сразу вскочил, мысленно готовясь ударить любопытного одноклассника по голове. «Хватит лазить, где нельзя, придурок, — ругнулся он. — Это мои успокоительные». Глаза Хвана вспыхнули нездоровым интересом. «Так мы можем повеселиться!» — и ловким движением положил таблетку в рот. «Ты что творишь? Рехнулся что ли? Тебе их нельзя!» — Феликс бросился к парню, пытаясь выхватить флакон из рук, но в ответ получил лишь довольную улыбку. «Спокойно, это же обычные витамины. Я могу таких за раз четыре выпить, и ничего не будет. Ты что, не знал?» Недоумение заставило Феликса вздрогнуть. «Как витамины? Мне их выписал психолог». «Вот так, это ненастоящие успокоительные». «А ты откуда знаешь?» — искренне удивился брюнет. «Сталкивался уже, но больше этим не убит, — ответил Хёнджин. В глазах отразилась коллекция смутных воспоминаний. — В любом случае от этой таблетки мне ничего не будет. Но если запить виски, это уже другое дело». «Болван, слушать даже не хочу. Ты мне противен», — заявил Феликс, демонстративно направляясь обратно к дивану и накрываясь пледом. Хёнджин собирался примоститься рядом, но тут же был остановлен: «Нет, теперь ты спишь на полу. Нечего нос свой совать куда попало». «Там холодно. Заболею и тебе придётся за мной ухаживать», — недовольно протянул баскетболист, скрестив руки на груди. «Ну раз так хочешь, ложись, но головой к моим ногам. Не хватало мне среди ночи проснуться от твоих домогательств». «Поверь, я и в таком положении могу это устроить», — прошептал Хёнджин, укладываясь в позу валета. Брюнет довольно быстро уснул, резко дёрнув ногой и ударив баскетболиста в нос. Хван рухнул на пол, стараясь тихо простонать от резкой боли. «Да пошло оно всё! — прошипел он, поднимаясь. — Раз дерёшься, я буду лежать как хочу!» Парень улёгся рядом с Феликсом, прижимая его к себе. Брюнет незаметно улыбнулся, пусть этот болван думает, что он всё это время мирно спал. • ══─━━── ⫷⫸ ──══─━━ • «Хёнджин, пора вставать, пока мама не проснулась». Баскетболист открыл глаза, и взору открылся заспанный Феликс. Рука сама потянулась поправить спутанные тёмные волосы. «Это лучшее утро в моей жизни», — улыбнулся он. Брюнет невольно и сам улыбнулся, выдавая истинные чувства. Направляясь в ванную, Хёнджин старался двигаться как можно тише, выполняя утренние процедуры, а потом вылез в окно. «Я буду ждать тебя на улице, не торопись». Феликс глубоко выдохнул, надеясь успокоить бешено колотящееся сердце. Школьная форма, обычно вызывающая раздражение, в этот раз казалась праздничной. Он быстро натянул рубашку, застегнул пуговицы, стараясь не смотреть в зеркало, боясь увидеть отразившиеся в нём следы их ночной беседы с Хёнджином. Едва успев схватить рюкзак, он заметил, как дверь в комнату скрипнула, и внутрь вошла мама в домашнем халате. Женщина удивлённо приподняла брови. «Дорогой? Так рано? Обычно тебя из кровати не вытащишь, а тут уже собрался», — произнесла она, потирая глаза. Мать прекрасно знала своего ребёнка, чтобы верить в простое желание побыстрее отправиться в школу. «А… Да, просто… решил начать день с хорошего настроения», — немного смущённо ответил он. «Хорошее настроение, говоришь? Ты какой-то подозрительно довольный. Что-то случилось?» Её проницательный взгляд заставил Феликса ёрзать на месте. «Нет, мам, всё в порядке. Просто наконец-то выспался, — попытался он отшутиться, делая шаг к двери. — Я побежал, а то опоздаю!» «Феликс!» — окликнула мама, но он уже выскользнул из комнаты, оставив её в недоумении с нарастающим чувством чего-то неладного. В окно женщина заметила Хёнджина, который тоже выглядел довольным и ждал её сына. «Так вот в чём дело». «Чуть не попались», — с улыбкой заметил Хван, хватая Феликса за ладонь. «Не надо, мама может увидеть!» — резко ответил брюнет, отдёрнув руку. Хёнджин бросил понимающий взгляд и осторожно повёл парня в сторону школы, стараясь двигаться так, чтобы их никто не заметил. • ══─━━── ⫷⫸ ──══─━━ • День тянулся медленно. Феликс, обычно внимательный, сегодня был рассеян и задумчив. На уроках он машинально чертил узоры в тетради, но мысли витали где-то вдали — в тёплой ночной тишине и объятиях, которые он разделял с Хёнджином. У Хвана день складывался иначе. Директор освободил его от занятий, заменив их тренировкой по баскетболу, подготовкой к важному матчу и обсуждением стратегии с тренером. Но даже среди этой суеты он не мог выбросить из головы сонный образ Феликса. Наконец, раздался долгожданный звонок, и брюнет, собрав вещи, вышел из класса. Он направился к своему шкафчику, надеясь по пути встретить Хёнджина. Вдруг, в конце коридора, он увидел высокую фигуру баскетболиста, идущую навстречу. Сердце забилось быстрее, на лице невольно расползлась улыбка. Однако идиллия длилась недолго. Когда Феликс и Хёнджин почти столкнулись, из толпы вынырнул Сынмин. Без предупреждения, с презрительным выражением лица, он со всей силы ударил по стопке учебников, которые брюнет держал в руках. Книги разлетелись по полу, рассыпаясь в разные стороны. Раздался взрыв хохота, одноклассники, готовые к зрелищу, с удовольствием наблюдали за происходящим. Феликс, покраснев от стыда и неожиданности, опустился на корточки, пытаясь собрать разлетевшиеся вещи. Хёнджин замер, переводя взгляд то на брюнета — съёжившегося под насмешливыми взглядами, то на удаляющегося Сынмина. Но, вырвавшись из оцепенения, он опустился рядом и стал помогать Феликсу собирать книги. «Я убью его, обещаю», — прорычал Хван сквозь сжатые зубы. Брюнет, подняв взгляд, мягко улыбнулся. «Всё в порядке, не стоит. Это самое безобидное, что он мог сделать, — сказал он, беря его руку в свою, стараясь успокоить. — Всё хорошо, правда». Следующий урок — математика. Пока учитель с энтузиазмом разрисовывал доску сложными формулами, ученики чувствовали, как мозг медленно закипает от непосильной тяжести вычислений. «Эй, Ли», — раздался шёпот из соседнего ряда. Феликс обернулся, замечая Сынмина. «Какого чёрта он не на тренировке?» — проскользнула мысль в голове. «Что, совсем загрустил? Уронил книжечки и расстроился? Такой неженка». Брюнет попытался не реагировать, уставившись на доску, но гнев поднимался волной, усугубляя и без того шаткое настроение. «Тяжёлая ночка выдалась, наверное? Мне звонил отец Хвана, спрашивал, где его сынок пропадает. Я, конечно, соврал, что он у меня, но я же не дурак, прекрасно понимаю, где этот придурок ошивается», — усмехнулся задира. «Оставь меня в покое», — не выдержал Феликс. «Какой грозный! Напугал прям до смерти. А что ты мне сделаешь? Побежишь жаловаться своему парню?» Брюнет резко повернул голову: «Ты понятия не имеешь, о чём говоришь». Сынмин самодовольно улыбнулся. «А вот и нет. Все давно догадались, что вы с Хёнджином встречаетесь, и что он тебя защищает, как беспомощного щенка». В этот момент учитель, заметив движение в конце класса, прервал своё объяснение и строго нахмурился. «Ли Феликс! Что происходит? Вы мешаете вести урок». Феликс почувствовал, как краснеет ещё сильнее, но теперь не от злости, а смущения. Все взгляды устремились на него. «Простите…» «Пожалуйста, будьте внимательны и не отвлекайте остальных», — произнёс учитель, возвращаясь к объяснению. Урок продолжился, но брюнет больше не мог сосредоточиться. В последнее время Сынмин слишком часто давил на него, и даже присутствие Хёнджина не особо помогало. • ══─━━── ⫷⫸ ──══─━━ • «Сегодня к тебе?» — спросил Хван, прерывая тишину. Глаза прикованы к дороге, сосредоточенно управляя машиной. За окном медленно собирались тучи, а в салоне уже витал запах сырости, предвещая дождь. «Как хочешь», — ответил брюнет, не отрывая взгляда от быстро проносящихся мимо зданий. Хёнджин, заметив печальные нотки в голосе, аккуратно положил руку на колено парню. «Что случилось?». В ответ Феликс молчал. Ругаться не хотелось, но в груди всё равно разгорались внутренние терзания. Автомобиль остановился. Хёнджин обернулся, изучая Феликса: «Эй, я приеду к тебе через два часа?» «Как хочешь. Мне уже пора», — коротко бросил тот, распахивая двери и стремительно покидая салон. Забежав в комнату, Феликс не смог сдержать слёз, проблемы настигли раньше, чем он успел осознать. Позволять Хёнджину прикасаться к себе и в то же время терпеть выходки Сынмина было несправедливо. «Нет, никаких больше ночёвок», — мелькнуло в голове. Феликс выключил телефон и попытался уснуть. Внезапный грохот в окно заставил сердце забиться быстрее. Всматриваясь в темноту комнаты, он почувствовал, как паника сковала тело. «Что это? Маньяк? Вор?» Подкравшись к источнику шума, брюнет с облегчением выдохнул. Это был Хёнджин, который отчаянно выламывал оконную раму. «Стоп, что? — Глаза распахнулись от осознания происходящего. — С ума сошёл? Я сейчас полицию вызову!» «Извини, твой телефон выключен. Я испугался, вдруг что-то стряслось», — виновато улыбнулся Хёнджин. «А окно зачем ломать? Не мог просто постучать в дверь? Ты реально больной!» Хван, ничуть не смущаясь, ловко перелез через подоконник, стараясь ничего не свалить. Он оказался в комнате, мокрый от дождя и переполненный переживаниями. «Не хотел показываться твоей маме на глаза. Но, правда, я сильно испугался за тебя». «В следующий раз просто стучи в дверь, — бурчал Феликс. — А лучше вообще не приходи. Если не можешь дозвониться, значит, тебя не хотят видеть». «Я не мог просто так уйти. Ты выглядел расстроенным, и я хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. Знаю, порой бываю импульсивным, но я ведь люблю тебя. Не могу просто стоять в стороне, когда тебе плохо». Брюнет молчал, растерянно глядя на неожиданного гостя. Слова излучали искренность, и гнев постепенно уступал место доверию. «Прости, день был тяжёлым без тебя. Сынмин воспользовался случаем твоего отсутствия и опять терроризировал меня». «Я непременно с ним поговорю, — прошептал Хван, переместив ладони на щёки парня. — Не бери в голову. Всё наладится, обещаю». Они стояли так, глядя друг другу в глаза. Феликс невольно засмотрелся на капли, стекающие по влажным огненным прядям волос, зрелище завораживало. «Знаешь, тебе и вправду нужно что-то предпринять. Это, в конце концов, несправедливо, я свою часть уговора соблюдаю, а ты пока нарушаешь», — спустя несколько минут брюнет, вернувшись в реальность, отстранился от Хёнджина, убирая его руки. «Я был на тренировке, но, если так хочешь, буду оставаться на неё после уроков, чтобы присматривать за тобой». «Хочу», — с вызовом ответил брюнет. «Значит, так и будет. Давай посмотрим фильм и спать, я вымотан после баскетбола». Феликс, отвернувшись к розетке, уже тянулся к проводу зарядки, когда краем глаза увидел движение. Хёнджин беспечно стягивал мокрую футболку, и дальше всё произошло как в тумане: блеск капель на коже, рельеф мышц, проступающий в полумраке. Брюнет замер, не в силах отвести взгляд. Хван, переодевшись, вернулся к нему, ничего не заметив, а Феликс так и не смог прогнать из головы этот мимолетный образ. Под пледом, во время фильма, он был далёк от происходящего на экране, целиком поглощённый своими мыслями. «Не отталкивай меня, пожалуйста, даже если Сынмин будет задирать, — тихо сказал Хёнджин, нарушая тишину. — Я хочу быть рядом». Феликс промолчал, не моргая глядя в экран ноутбука. Фильм, наконец, закончился и брюнет зашевелился, медленно поворачиваясь лицом к парню. «Хорошо, — прошептал он. — Не буду отталкивать». Всё таки тяжело было скрыть чувства, находясь рядом с человеком, который так искренне любит. Феликс внимательно осматривал мягкие черты лица в приглушённом свете. Хван громко сглотнул, медленно приблизился, боясь разрушить хрупкость момента, и робко поцеловал брюнета в губы. Лёгкое, невинное прикосновение отозвалось по телу волной тепла, разливающейся до кончиков пальцев. Мир окончательно растворился, когда Феликс ответил на поцелуй. Воздух стал гуще, наполнился невысказанными желаниями и предвкушением. Не сдержавшись, брюнет притянул Хвана ближе, с большей смелостью углубляя поцелуй, позволяя своим чувствам говорить за него. Когда лёгкие сжались от недостатка кислорода, баскетболист отстранился, посмотрев на Феликса. Он выглядел так невинно, глядя на Хвана сквозь неясную пелену. Затем брюнет, поддавшись внезапному порыву, попросил Хёнджина: «Сними футболку». Тот опешил. «Зачем?» Феликс ничего не ответил, лишь смотрел глубоким, молящим взглядом. Хван медленно снял футболку, обнажая подтянутую грудь и плечи. Брюнет прильнул лицом к горячей коже, но тут подбородок нежно приподняли, и Хёнджин снова накрыл его губы. Поцелуи перешли на шею, оставляя за собой след трепетных касаний. Жар нарастал и когда Хван начал спускаться ниже, брюнет прошептал: «Только, пожалуйста, не больно». Баскетболист мгновенно поднял голову, бережно обхватывая ладонями лицо Феликса. «Нет, солнышко, нет. Я никогда не сделаю того, чего ты сам не захочешь». Феликс кивнул, избегая взгляда, и снова уткнулся в обнажённую грудь. Хёнджин ласково гладил его по волосам, перебирая мягкие пряди. Вскоре дыхание успокоилось, и они заснули в объятиях друг друга, в атмосфере тепла и нежности.