Правило номер 1: Найти тебя

После тренировки, оставив позади ссору, Хёнджин понимал, что любое его действие может усугубить ситуацию. Он не стал идти к дому Феликса, звонить или писать. Если парень хочет расстаться, Хван не станет его удерживать. Выходные прошли как в тумане. В субботу отец взял сына с собой на важное мероприятие. Там собрались влиятельные люди, бизнесмены, политики, и отец с гордостью представлял Хёнджина как подающего надежды спортсмена, будущую гордость страны. Обычно Хван наслаждался вниманием, умел поддержать разговор, очаровать своим обаянием, но в этот раз голова забита другим, все мысли были о Феликсе. Он представлял, как тот сейчас, один в своей комнате, страдает от боли и обиды. Мучила совесть за то, что так и не смог сдержать обещание защиты. Поэтому, когда к нему обращались с вопросами, он отвечал односложно и невпопад, глядя в пространство невидящим взглядом. Отец недовольно шептал что-то о важности этого мероприятия и необходимости держать себя в руках, но Хёнджин был слишком подавлен, чтобы обращать на это внимание. Продолжал автоматически улыбался, кивал головой, произносил заученные фразы, но в душе пустота. Хотелось бежать от назойливых богатеев, найти Феликса, обнять его и попросить прощения. Вечером, вернувшись домой, Хван заперся в своей комнате и долго смотрел в окно. Дождь тихо барабанил по стеклу, отсчитывая минуты его одиночества. Он взял в руки телефон, но так и не решился позвонить. «Прекрати мной управлять», — мелькал голос брюнета в голове. Воскресенье прошло ещё хуже. Хёнджин бродил по дому, избегая разговоров с отцом и персоналом. Почти ничего не ел, не мог сосредоточиться на предстоящем соревновании. Весь день он только и делал, что думал о Феликсе, перебирал в памяти их счастливые моменты, поцелуи, признания в любви и от этого становилось ещё больнее. • ══─━━── ⫷⫸ ──══─━━ • В понедельник утром Хёнджин с тяжёлым сердцем пошёл на занятия. Он решил не навязываться, держаться на расстоянии. Если брюнет захочет поговорить, Хван будет готов, но сам первым не подойдёт. «Будет всё как ты хочешь, солнышко», — твердил парень. Но, придя в школу, Хёнджин не увидел Феликса. Его не было ни в коридоре, ни в классе, парта пустовала, олицетворяя собой зияющую рану. В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет вошла классный руководитель. Тревожным взглядом она обвела учеников, задержавшись на пустой парте брюнета. «Ребята, послушайте, — начала женщина дрожащим голосом. — Звонила мама Ли Феликса. Мальчик не вернулся домой после тренировки по баскетболу». Мир Хёнджина мгновенно рухнул. В ушах раздался пронзительный писк, отрезающий от реальности. Сердце бешено забилось в груди, каждый удар отзывался острой болью. Дыхание перехватило, лёгкие сжались, отказываясь пропускать воздух. Вина, которая и так жгла изнутри, теперь превратилась в невыносимый, всепоглощающий ужас. «Это всё я. Это моя вина. Я должен был пойти за ним, должен был защитить его», — нервно шептал Хван. Классный руководитель что-то говорила, губы беспорядочно двигались, но Хёнджин ничего не слышал. Все звуки слились в неразборчивый гул, а тревожные лица одноклассников исказились в размытые пятна. От нездорового головокружения рвота подступила к горлу. Хван на дрожащих ногах встал, намереваясь отправиться в туалет, но в этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился довольный Сынмин. При виде Хёнджина, улыбка мигом слетела. Парень огляделся, искренне не понимая, что происходит. «Ублюдок, это ты! — раздался оглушающий крик Хвана. — Что ты с ним сделал?» Ситуация накалилась. Сынмин нервно усмехнулся, всё так же находясь в смятении. Но этот жест только ещё больше разозлил Хвана и он бросился на него. Мгновение спустя между ними началась драка. По классу пролетели ошарашенные вздохи, одноклассники замерли с открытыми ртами, кто-то из учеников даже начал снимать потасовку на телефон, забыв о последствиях. «Да что происходит, твою мать?» — выкрикнул Сынмин, получая болезненные удары по лицу. Классный руководитель сразу вмешалась: «Мальчики, прекратите немедленно!» Но внезапный конфликт это не остановило. Хван продолжал бить Сынмина, а тот всеми силами пытался скинуть обезумевшего одноклассника с себя. «Ты убил его, да? Ублюдок, где он?» — бормотал Хёнджин после каждого удара. «Хван Хёнджин, прекрати! Я немедленно звоню твоему отцу!» — продолжала кричать женщина. Баскетболист замер с поднятым в воздухе кулаком. Сознание постепенно возвращалось, и перед глазами вновь предстал побитый Сынмин, кашляющий собственной кровью. Руки обессиленно опустились, дыхание нормализовалось. Хван встал, давая задире возможность схватиться за повреждённое лицо. «Звоните, звоните отцу. Я знаю, что этот урод виноват в пропаже Феликса. Именно он ушёл за ним после тренировки», — уже спокойнее произнёс Хёнджин, вытирая испачканный в алой жидкости кулак об собственную футболку. «Что ты несёшь? Я его и пальцем не тронул! Мне кто-нибудь объяснит, в чём дело?» — плевался обессиленный Сынмин. «В том, что мой Феликс пропал. Я разорву тебя за него, и мне плевать, кому ты будешь жаловаться», — рявкнул Хван. «Но я правда не знаю, где он! Чёрт, да я тебя по судам затаскаю! Ты мне челюсть сломал!» — заорал Сынмин, болезненно скуля через каждое слово. В воздухе повисла тишина, нарушаемая тревожным дыханием учеников. Хёнджин отказывался верить в невиновность одноклассника, ведь собственными глазами видел, как тот измывался над его любимым человеком. Слёзы пытались пробиться на свободу, но он из последних сил подавлял слабость. Переведя взгляд на испуганную женщину, Хван вдруг осознал, что натворил. Его любовь губит всё вокруг, он постепенно превращается в монстра. «Сообщите о пропаже моему отцу, опросите ребят, может, кто-то всё-таки знает последнее местоположение Феликса», — дрожащим голосом сказал Хёнджин и вышел из класса. • ══─━━── ⫷⫸ ──══─━━ • На улице уже вовсю гулял холодный ветер. В небе по-прежнему висели серые облака, давящие своим видом на плечи. Хван долго бродил по улочкам, ступая по мокрому асфальту и размышляя о том, что делать дальше. Феликс всегда умел вытащить его из мрачных мыслей, даже своим недовольным бурчанием дарил искреннюю радость. Теперь же Хёнджин не понимал, как справиться с этой тёмной бездной, открывшейся между ними. Так он и дошёл до дома брюнета. У забора стояло несколько полицейских машин, их мигалки ярко мелькали на туманной улице. Тревога охватила с головой, и не теряя времени, Хван решительно шагнул вперёд, желая поговорить с мамой Феликса. Внутри, что не удивительно, царила атмосфера подавленности. Женщина сидела на диване, стирая с красных щёк дорожки горьких слёз. Неожиданно в комнате появилось ещё одно знакомое лицо, которое вызвало у Хёнджина частичку надежды. Ли Минхо — следователь и близкий друг его отца. С самого детства он был для Хвана хорошим примером, оставаясь стойким, честным и преданным своему делу. Минхо всегда умел находить общий язык с людьми, и его уверенность внушала доверие. Хёнджин часто восхищался им за способность оставаться спокойным даже в самых трудных ситуациях. Женщина вдруг подняла голову, устремив полные боли глаза на вошедшего. Вскочив с места, она бросилась в сторону Хвана, заключая его в объятия, будто искала утешение. «Дорогой, ты пришёл. Прошу тебя, скажи, где мой сын?» Хёнджин почувствовал, как от слов пробирает холод в сердце. Он прижал женщину к себе, не в силах вымолвить ни слова. Чужой плач заставил его стойкость сломаться, и уже собственные слёзы потекли по щекам, обжигая их. «Хёнджин, а ты тут что забыл?» — наконец обратил внимание на него следователь. Быстро утерев скопившуюся влагу с ресниц, Хван протянул руку и слегка приветливо улыбнулся. «Здравствуйте. Я близкий друг Феликса. Хочу принять участие в его поисках». Минхо с радостью ответил на рукопожатие и, не задавая лишних вопросов, сказал: «Это замечательно. У нас есть несколько зацепок. Мы допросили соседей, но пока не получили ясных ответов. Ситуация, конечно, сложная, но мы справимся». Внимательно выслушав следователя, Хёнджин внезапно воскликнул: «Этого мало, надо подключить волонтёров, поисковых собак…» «Хёнджин, — перебил его Минхо, — мы сделаем всё, что в наших силах. Ещё рано для поисков. Насколько мне известно, мальчик болен. Он мог просто сбежать из дома и ошиваться где-нибудь у друзей». «Нет, этого быть не может. Я единственный его друг, и даже я не знаю, где он, — в груди Хёнджина зажглась искра гнева. Он не мог смириться с легкомыслием Минхо. — Ну правда, послушайте меня, он не мог просто уйти! Феликс не тот, кто исчезает без причины. Ему нужна помощь и быстро!» «Я понимаю твою обеспокоенность, — произнёс следователь, стараясь успокоить парня. — Но нужно действовать разумно, проанализировать все возможные варианты. Мы уже проверили ближайшие районы и говорили с его родственниками. Если он не с ними…» «Если он не с ними, значит, он в опасности!» — перебил Хёнджин. Женщина, безмолвно стоящая рядом, сжалась ещё больше. «Прошу вас… пожалуйста… Я готова заплатить за всё, что нужно, чтобы его нашли». «Это не вопрос денег, — ответил Минхо приглушённым голосом. — Да, мы можем подключить волонтёров, но сначала нам нужно больше информации. Чем больше фактов, тем быстрее мы сможем действовать». Хёнджин скривился от боли в груди. Он понимал, что следователь прав, но внутри него всё протестовало против бездействия. «Я пойду в его любимые места. Если там есть хоть малейший шанс его найти, я не могу оставаться тут». Минхо неохотно кивнул, беспокоясь за безопасность Хвана, но протестовать не стал, помощь в любом случае не помешает. Перед выходом баскетболист, взглянув на женщину, произнёс: «Я всё сделаю, чтобы найти его», и покинул дом. • ══─━━── ⫷⫸ ──══─━━ • Хёнджин бродил по улицам, где когда-то гулял вместе с Феликсом. Он вглядывался в каждое лицо, стараясь угадать, не найдёт ли среди них знакомых черт, умолял судьбу вернуть парня, шепча под нос мольбы о помощи. Спустя какое-то время он добрался до тихого сквера, куда его впервые привёл Феликс. Хван осмотрелся, вдыхая свежий воздух, который теперь казался невыносимо давящим. Сев на лавочку, слёзы заполнили глаза, скатываясь по щекам. Воспоминания о том, как они делились мечтами и планами, накрывались тьмой. В этом скромном, тихом уголке он снова ощутил потерю. Парень сжался в комок, прильнув к холодной, жестокой реальности. «Где же ты, солнышко?» — шептал он, надеясь, что хоть кто-то услышит его. Мир вокруг терял смысл. Живые звуки природы раздражали, а щебетание птиц воспринималось как насмешка над его беспомощностью. Из горестного помутнения Хёнджина вывел шум шагов. Он резко поднял голову, надеясь увидеть приближающегося Феликса, но это оказался лишь незнакомый прохожий. «Почему это происходит? — вновь зарыдал Хван. — Почему ты не можешь просто вернуться, мать твою?» Жалостливый писк разнёсся по скверу. Хёнджин с неистовой злобой и отчаянием бил костяшками по скамейке. Щепки летели во все стороны, окрашиваемые в бордовый цвет, но даже это не останавливало сломленного юношу. Вымещая негатив на деревянной поверхности, он пачкал всё вокруг кровью и слезами. С каждой секундой ярость охватывала с головой, и Хван уже не мог различать физическую и душевную боль. Он не знал, как долго продолжалось это безумие, но пронзительный хруст в пальцах заставил тяжело опуститься на землю. В этот момент раздался звонок. Резким движением Хёнджин схватил телефон, надеясь увидеть контакт Феликса, но на экране высветился номер отца. «Ты в своём уме? — голос гремел, сотрясая динамик. — Что ты творишь, Хёнджин? Снова драка? Я же предупреждал тебя!» «Пап, — сквозь надрывные рыдания выдавил Хёнджин, — он убил его… я знаю, это он сделал». «Кого «его»? — тон отца стал ещё жёстче. — Тебе мало того, что ты побил Сынмина до полусмерти, теперь ещё и трупы вокруг себя плодишь?» «Нет! — крик надломился. — Сынмин убил Феликса! Я… я видел как он шёл за ним, а потом… Феликс пропал! Я уверен, он его убил!» Мужчина на другом конце провода издал тяжёлый, полный отвращения вздох. «Ты совсем слетел с катушек? Сынмин сейчас в больнице, после того, как ты его избил! Опять свои сказки рассказываешь, чтобы себя оправдать?» «Но, пап! Я говорю правду! Я должен его найти!» — парень отчаянно пытался достучаться до отца. «Замолчи! Единственное, что ты должен перестать влипать в эти идиотские ситуации! Ты должен думать о себе, о своей карьере! Тебе что, снова плевать на наше имя? Ты дрался, Хёнджин! Дрался! Тебе мало было прошлой дисквалификации?» Баскетболист похолодел. Резкие слова отца осколками пробивались сквозь грудную клетку, царапая израненное детское сердце. Соревнования, будущее, громкая фамилия — лицемерная чушь. Промелькнул образ матери. Не лицо, скорее, ощущение её отсутствия. Женщина ушла без объяснений и прощаний, оставив своего ребёнка на мужчину, чья холодность после этого лишь укрепилась, превратившись в безжалостный контроль. Место матери занял баскетбол. Отец, одержимый идеей, заставлял играть. Каждая ошибка не только поражение, но и ледяной взгляд, полный разочарования. Тренировки до изнеможения, боль в каждой мышце — всё ради его ожиданий. Затем начались бесконечные встречи: банкиры и бизнесмены. Отец пожимал им руки, фальшиво улыбаясь, и представлял Хвана как наследника, как опору. Парень был марионеткой, движимой чужой волей. Ему твердили о долге, чести и будущем, но никого не интересовало, чего хочет он. Со временем давление становилось невыносимым, и тогда Хёнджин находил спасение в таблетках. Наркотики притупляли боль, приглушали страх, окутывали разум дымкой. Несколько секунд и реальность становилась терпимой, прошлое оставалось позади, будущее не пугало. «Сын, ты меня слушаешь? — перебил воспоминания отец. — Я устал решать твои грёбаные проблемы! Возвращайся немедленно домой! И пока не приведёшь свои мозги в порядок, не смей выходить из комнаты. Больше никаких мальчишек и бредней об убийствах!» Голос мужчины резко оборвался, оставив после себя короткие гудки. Хёнджин сжал телефон так сильно, что разбитые костяшки побелели от напряжения, принося резкую боль. Он в отчаянии смотрел на пустой дисплей, замечая в отражении своё опухшее от слёз лицо. Пальцы сами пошевелились, набирая номер Феликса, но телефон был выключен. «Ну да, на что я надеялся», — мелькнуло в голове. Хёнджин, ослабленный от пережитой истерики, побрёл домой, уже заранее предугадывая, что его ждёт. • ══─━━── ⫷⫸ ──══─━━ • В гостиной мужчина сверлил потрёпанного сына взглядом. «Завтра у нас встреча с организаторами баскетбольного матча, — сухо констатировал он. — Ты должен подготовиться. Если будешь усердно тренироваться и выигрывать соревнования, попадёшь в хорошую заграничную команду. Это твой шанс». «Без Феликса мне ничего не нужно», — глухо пробормотал Хёнджин. В глазах отца вспыхнула ярость. «Что ты несёшь? Забудь о нём! Ты должен думать о своей карьере! Я столько сил в тебя вложил! Я…» «Да мне насрать на твою выдуманную карьеру! — перебил парень, сам удивляясь своей дерзости. — Мне всё равно на твои планы! Я просто хочу…» Но Хван не успел договорить. Мужчина, с искажённым от злости лицом, резко замахнулся и ударил своего ребёнка по щеке. Хёнджин отшатнулся, ощущая привкус крови во рту. Красные глаза устремились на лицо отца, пронзая невидимыми нитями ненависти. «Если ударишь ещё хоть раз, я покончу с собой». Мужчина расхохотался. Холодный, презрительный смех разнёсся по широким стенам помещения. «Весь в свою бестолковую мать. Как она глупо манипулировала мной, теперь и родной сын туда же. Думаешь, я поверю в эту дешёвую драму? Ты ни на что не способен, кроме как ныть и ломать себе жизнь». Осознание пришло моментально. Хёнджин никогда не сможет достучаться до этого человека. Отец был непробиваемой стеной, за которой скрывалась лишь равнодушная пустота. Чувства сына ничего не значили, он видел в нём лишь инструмент для собственных амбиций. Без слов Хёнджин поднялся и направился в свою комнату. Отец не остановил его, презрительно смотря вслед. Парень осторожно подошёл к зеркалу и посмотрел на своё отражение. В воспалённых глазах осела тень того, кем он когда-то был. Измученное лицо, разбитые костяшки, след от пощёчины — всё отражало сломленную душу молодого человека. «Солнышко, — бесконтрольно шептал Хван, раняя горькие слёзы. Хотелось отдать всё, лишь бы Феликс был рядом. — Прости меня». Разделяя кровать с одиночеством, мир окутала тьма. Сознание ускользало, унося последние остатки надежды, и парень уснул тревожным сном. Тем временем в гостиной отец сидел в кресле, погружённый в свои мысли. В какой момент он допустил ошибку, что его закалённый ребёнок стал настолько слабым? Мужчина перебирал в памяти годы воспитания: дисциплина, настойчивость, никаких поблажек. Он готовил Хёнджина к борьбе за престижную жизнь, а тот, вместо того чтобы стать стойким, разменивался на истерики и глупые угрозы. Отец оставался спокоен, ведь это всего лишь очередной детский фарс. Сын просто дурачится, пытаясь привлечь внимание и вызвать жалость. • ══─━━── ⫷⫸ ──══─━━ • «Минхо, приятно удивлён твоему звонку!» Отец Хёнджина произнёс это с особой теплотой, сменившей его обычную сдержанность. Раннее утро начиналось идеально: свежий кофе, чёткий план на день, предвкушение успешных переговоров. Он бодро расхаживал по своему особняку, отдавая короткие указания прислуге, когда внезапный звонок нарушил его идиллию. «Я звоню по поводу Феликса. Есть новости, которые нужно передать Хёнджину…» — начал следователь, но был резко перебит. «Послушай, мне действительно жаль пацана, что там у них произошло. Но Хёнджин тут ни при чём. Ему сегодня надо готовиться к важной встрече, никаких возражений. Не хочу, чтобы его отвлекали всякие глупости», — раздражённо ответил мужчина. «Но это не глупости! — возразил Минхо. — Речь идёт о пропавшем человеке! И Хёнджин имеет право знать». «Довольно! — голос стал ещё жёстче. — Я лучше знаю, что нужно моему сыну. Ему сейчас необходима концентрация, а не ваши поиски ветра в поле». Минхо что-то ещё говорил, но мужчина уже не слушал. В этот момент из своей комнаты вылетел Хёнджин. Услышав обрывки разговора, он понял, что речь идёт о Феликсе. «Что там? Скажи мне, прошу тебя, — закричал парень, подбегая к отцу. — Отдай телефон! Я должен знать! Это касается Феликса!» Мужчина оттолкнул настойчивого сына с такой силой, что тот отлетел к стене. Телефон выпал из рук, но голос Минхо из динамика не утихал, умоляя прекратить возню. «Хватит! — заорал отец. — Я не позволю тебе сорвать эту встречу! Ты поедешь туда и сделаешь то, что должен! Ты понял меня?» Хёнджин, в бреду от шока, кричал: «Нет, нет, нет», подползая к упавшей трубке. Он дотянулся до телефона и поднёс его к уху. «Минхо, вы слышите меня? Скажите, что с ним?» Отец вновь набросился на сына, пытаясь отобрать телефон. Хёнджин ответил агрессией и началась отчаянная борьба. Отцовский кулак со свистом рассёк воздух, но Хван увернулся, вцепившись в запястье, откуда пытался вырвать аппарат. Они катались по полу, сталкиваясь с мебелью. Ваза с цветами рухнула, разлетевшись на осколки, а дорогая статуэтка, стоявшая на низком столике, с грохотом упала на пол. Хёнджин, казалось, обрёл нечеловеческую силу, он не просто боролся, а цеплялся за последний шанс узнать правду. «Отдай! Отдай!» — хрипел парень, изо всех сил стараясь удержать телефон. Мужчина, потерявший контроль, ударил сына кулаком в живот. Хёнджин согнулся пополам, выронив трубку, но мгновенно выпрямился и бросился вперёд. Глаза пылали неистовой яростью, в них уже не было ни страха, ни боли, только слепая ненависть. Руки вцепились в отцовскую одежду, стараясь достать телефон. Мужчина, ошеломлённый такой дерзостью, отшатнулся, споткнувшись о край ковра. Оба рухнули на пол, мобильник отлетел в сторону и наконец замолк. Наступила тишина, нарушаемая тяжёлым, прерывистым дыханием. Хёнджин вскочил с места, не обращая внимания на бардак, который сам же и устроил. Отец с нескрываемым ужасом наблюдал, какого же монстра он сумел воспитать. «Дай мне номер Минхо, сейчас же дай мне этот чёртов номер!» — закричал парень не своим голосом. Отец поднялся, шаря в ящике стола. Он нашёл потёртую визитку и протянул её сыну. Тот, с остервенением, выхватил кусочек бумаги и судорожно начал набирать цифры на своём телефоне. Долгие гудки отдавались болезненными импульсами в подкорке, но, наконец, взволнованный мужчина принял вызов. «Это Хёнджин. Скажите мне, что известно?» «Что у вас там произошло? Вы не убили друг друга? — не обращая внимания на вопросы, допытывался Минхо. — Да я чуть не сорвался к вам!» «Успокойтесь, мы в порядке. Ответьте, что с Феликсом?» — нервно вздохнул парень. «Хорошо, слушай внимательно. Мне удалось кое-что выяснить, — голос следователя стал серьёзным. — Есть запись с камер наблюдения школы с того дня, когда Феликс не вернулся домой». Сердце Хёнджина сжалось. «Что на записи?» «Не могу говорить об этом по телефону. Это нужно видеть. Приезжай немедленно в участок».