Save me from my mind

      Рэйла сидела в просторной и светлой гостиной Калленов. К её огромному удивлению, на пороге их с Беллой встретила не Элис, а Розали.       По легенде она якобы вышла замуж за Эммета, и они вместе уехали в свадебное путешествие. Конечно же, всё это оказалось частичной ложью, как и прочие события, правдивость которых лишь предстояло узнать.       Блондинка встретила их с недовольным выражением лица, словно в отвращении, окинув обеих взглядом. С Беллой она была чуть радушнее, но всё равно не такой тёплой, как Элис.       Розали Хейл всегда казалась высокомерной и тщеславной. Её красота была ослепительна — настолько, что любоваться ею хотелось часами. Идеальный светлый блонд напомнил Рэйле о Кейт, и сердце дрогнуло. Пожалуй, это было единственное сходство между ними.       Это был первый раз, когда Рэйла переступала порог их дома — в отличие от Беллы, которая чувствовала себя здесь свободно, как будто это место давно стало ей привычным. Для Рэйлы же каждый шаг отдавался лёгкой неуверенностью.       Дом Калленов ошеломлял. Высокие окна от пола до потолка впускали столько света, что казалось, будто сама природа позволила этому дому дышать воздухом леса. Простор, чистота, тишина — всё выглядело безупречно. Деревянные перекрытия тёплого оттенка мягко контрастировали с белыми стенами и стеклянными перегородками. Свет падал ровно, ни одного случайного блика, ни тени беспорядка.        Весь интерьер словно был продуман до миллиметра: каждая деталь имела своё место, каждый предмет — свою идеальную форму. Но именно в этой идеальности крылась странная, почти тревожная пустота.       Дом казался красивым, но не живым. В нём не чувствовалось дыхания, не слышалось привычных звуков, которыми наполнены настоящие дома — лёгких шагов, тихого скрипа половиц, случайного смеха. Воздух был слишком чистым, стерильным, будто здесь не жили, а существовали.       Рэйла машинально провела пальцами по гладкой поверхности дивана — холодная ткань не хранила тепла. Всё здесь было словно копией человеческого уюта, без его сути. Дом напоминал музей, где выставлены не картины, а сама идея безупречности.       Когда они вошли в гостиную, Розали, не сказав ни слова, растворилась где-то наверху, оставив их наедине. В доме было удивительно тихо, только где-то в глубине звучал ровный, приглушённый гул — возможно, от ветра за окнами или от скрытых механизмов вентиляции.       Белла и Элис сидели рядом с Рэйлой на огромном светлом диване, а солнечный свет, пробивавшийся сквозь стекло, мягко освещал их лица. Остальных Калленов дома не было — Эдвард, Эмметт, Джаспер и Карлайл уехали на охоту. Эсми вроде как должна была скоро вернутся домой.       Рэйла чувствовала себя немного не к месту. Всё вокруг выглядело так, будто принадлежало другому миру, холодному, но прекрасному, где даже пыль, кажется, не осмеливалась оседать на поверхности. Ей нравилось смотреть на этот дом — на его форму, свет, гармонию. Но чем дольше она находилась здесь, тем сильнее понимала: красота без тепла — пугает. Этот дом был идеальным, но без пульса.       — Я предлагаю нам развлечься, — предложила воодушевленная Элис. — Я видела что в фильмах, девчонки на девчонках красят друг-другу ногти, делают прически и прочие вещи.        Зная, что она вампир, слышать это было странно. Словно столкнулись два мира, которые никак не могли переплестись между собой. Хотя, совсем недавно Рэйла считала ее и всё их семейство людьми. Возможно, именно поэтому сейчас всё казалось неестественно странным.        — Элис, прости, но я для начала хотела бы узнать… — аккуратно прервала ее Рэйлы, виновато поджав губы.        — Ой, конечно! — воскликнула девушка.        Рэйла посмотрела на Свон, которая поджала ноги под себя, слегка сгорбившись. Затем перевела взгляд на Элис, которая сидела идеально ровно, а ее руки покоились на коленях. Сверху с лестницы послышался тягуче-сладостный голос.       — Элис увидела твое будущее, поэтому ты здесь, — вмешалась Розали, за секунду спускаясь по лестнице.        Рэйлы вздрогнула от столь молниеносного перемещения и проморгалась. Пару секунд назад очаровательная вампирша стояла сверху, а сейчас была почти перед ней. По спине пробежал холодок и девушка напряглась. Только спустя пол минуты, до Рэйлы дошла суть сказанного Розали.        — Спасибо, Роуз, ты как всегда прямолинейна, — улыбнувшись, съязвила Элис, но без тени злобы.        — Стоп, что увидела? Будущее? — переспросила встревоженная Рэйла, ища ответов в глаза Беллы. — Каким образом?        — Рэй, Элис видит будущее, — ответила Белла, подсаживаясь ближе, чтобы взять ее за руку. — Это ее вампирская сила, — пояснила она.       — Вампирская сила? Все вампиры ее имеют?  — Некоторые из нас — да, у каждого своя, — с легкостью объясняла Элис, сверля ее своими желтыми доброжелательными глазами. — Джаспер допустим управляет эмоциями.        — А Эдвард читает мысли, — вставила Свон, еще больше вгоняя Рэйлу в шок.       Эмоции… Мысли… Все это казалось странным и нереальным, но впервые за все время, пазлы в голове снова начали складываться в единую картину. Рэйла вспомнила, что рядом всегда, когда рядом был Джаспер тревога, негатив и боль уходили прочь. В груди разливалось счастье и умиротворение, но когда он уходил, все возвращалось вновь.       А Эдвард… Он с любопытством смотрел на нее и в тот раз на поляне, когда решил раскрыть свою суть, странным образом угадывал ход мыслей Рэйлы, сразу отвечая на ее вопросы.        — Господи… — пробормотала Рэйла, закрывая лицо руками.        Элис слегка наклонила голову, её взгляд стал мягче, будто она собиралась сказать что-то важное, но не знала, с чего начать.       — Да, — наконец произнесла она, — я действительно видела твое будущее. И… в нём ты была одной из нас.       Рэйла замерла, всё внутри похолодело. Казалось, даже воздух в доме стал тяжелее. Она моргнула несколько раз, пытаясь осознать сказанное.        — Что значит… одной из вас? — осторожно спросила она, будто боялась услышать ответ.       Элис не отвела взгляда.       — Вампиром, — тихо произнесла она. — Это не было чёткое видение, скорее вспышка.       Рэйла медленно покачала головой, чувствуя, как под ложечкой неприятно заныло.       — Когда? Когда ты это увидела?       Элис чуть улыбнулась, почти виновато.       — В тот день, когда мы гуляли по школьной аллее, — она на секунду задумалась, — и я вдруг увидела тебя. Ты стояла в лесу, среди нас, но уже другой.        Рэйла в ужасе вспомнила тот день: мокрый асфальт, шелест листвы, и то, как Элис тогда внезапно замолчала, словно на секунду потерялась в пространстве. Тогда Рэйла решила, что ей просто стало или она задумалась — теперь же всё встало на свои места.       — Но это невозможно, — прошептала она, чувствуя, как голос предательски дрогнул. — Как я стану одной из вас? Как это возможно?       Вновь послышался лёгкий стук каблуков, и в гостиную вернулась Розали. Она облокотилась о диван, глядя на них сверху вниз, и фыркнула.       — Видение было не таким уж чётким, — протянула она холодно. — Но Эдвард решил, что тебе стоит знать. Всё-таки ты —подружка оборотня, — последнее слово Розали почти выплюнула, скривившись, будто оно имело горький привкус.       Рэйла резко подняла голову, её брови сошлись, а глаза блеснули обидой.        — Не думаю, что стоит говорить обо мне в таком тоне, — спокойно, но твердо ответила она.       Розали усмехнулась уголками губ.       — Я просто констатирую факт.       Белла, почувствовав, что атмосфера сгущается, положила ладонь на колено Рэйлы.       — Не обращай внимания. Роуз… просто не очень ладит с нашей «дипломатией» с Ла-Пуш, — мягко сказала Элис, бросив на сестру взгляд с немым предупреждением.       — Я не против знать правду, — тихо сказала Рэйла, всё ещё не отводя взгляда от Розали. — Но, зачем вы рассказали мне об этом сейчас?       Элис на мгновение опустила глаза, словно собираясь с мыслями, а Белла глубоко вздохнула и уставилась в одну точку, все еще держа за руку Рэйлу.       — Просто понимаешь… Видения меняются, — ответила Элис, снова глядя ей в глаза. — Они не имеют четкую грань и изменяются по мере решения объекта. Я видела не только то, что ты становишься вампиром, — пояснила девушка.        — Что еще?        — Несколько вариантов… либо ты умираешь, либо становишься одной из нас.        Сердце сжалось и Рэйла замерла. Голова внезапно закружилась, а виски словно сжали тисками. Вероятно, если бы она сейчас не сидела на диване, то ее ноги бы подкосились от таких новостей. Что это могло означать? И каким образом она может стать вампиром?        — Видения приходили ко мне всего дважды, но когда ты с волком, я не могу видеть твоего будущего… Также как и будущего Беллы, когда она снова связывается с этой сворой, — произнесла Элис и ее губы еле заметно скривились, но тут же разровнялись вновь. — Моя просьба к тебе, если ты хочешь, чтобы мы разобрались в этом, то поменьше проводи с ними времени — оборотни не самая лучшая компания.        — Элис! — воскликнула Белла. — Опять ты за свое? Рэйла сама решит как ей лучше, тем более Пол ее парень. Как по твоему она будет держаться подальше от него?       — Я не прошу навсегда отказаться от него, всего лишь на время, чтобы мы разобрались с этим! — оправдалась Элис.        — От чего зависят твои видения? — спросила Рэйла.       — От решений. Но в этой ситуации, я не вижу ничье решение касательно тебя и твоей судьбы, Рэйла. Либо просто пока что не могу увидеть из-за… — осеклась вампирша, и вздернула подбородок.        — Из-за псов, — закончила за нее фразу Розали на что получила очередной неодобрительный взгляд.        — Роуз, пожалуйста, — просила ее Белла и на удивление Розали замолчала, отступив к огромному окну.        Воздух в гостиной словно изменился — стал плотнее, тревожнее. Рэйла не сразу поняла, что происходит: Элис внезапно повернула голову в сторону коридора, а Розали, стоявшая у окна, резко напряглась. Её движения перестали быть плавными, теперь они были точными, выверенными, как у зверя, почуявшего опасность.       — Что-то не так? — осторожно спросила Рэйла, чувствуя, как внутри зарождается непонятная дрожь.       Элис слегка повернула голову обратно, её зрачки расширились, а лицо стало застывшим, как мрамор.       — Он здесь, — произнесла она почти шёпотом.       Рэйла моргнула.       — Кто… он?       Розали скривилась, губы её вытянулись в раздражённой усмешке.       — Твой пёс, — процедила она, словно слово само по себе имело горький вкус. — Пришёл за своей подружкой. Наверное, боится, что мы с тобой уже расправились.        Её голос звенел ядом, но за этой язвительностью чувствовалась и напряжённость — настоящая, инстинктивная. Вампиры не любили, когда на их территорию вторгались оборотни. Рэйла распахнула глаза. В груди всё оборвалось.        Пол. Он здесь.       На секунду она перестала дышать. Мир словно перевернулся. Волна паники нахлынула с такой силой, что ей пришлось сжать ладони, чтобы не задрожать. Всё, что она так отчаянно пыталась скрыть, теперь вырвалось наружу. Он определенно поучаствовал, что она соврала. Белла, заметив выражение её лица, тут же вскочила.       — Элис, может, не стоит… — начала она, но не успела договорить.       По дому прокатился низкий, глухой удар. Потом ещё один. И ещё. Стук в дверь был настойчивым, агрессивным — тяжёлым, как удар кулака. Он отдавался эхом в идеально ровных стенах и казался почти живым.       Розали мгновенно изменилась — её поза стала угрожающей, плечи напряжены, глаза сузились. Она чуть подалась вперёд, словно готовилась к броску.       — Не вздумай открывать, — процедила она сквозь зубы, но Элис уже поднялась.       Двигаясь почти беззвучно, она скользнула по комнате, легко, будто не касаясь пола. Ни одного лишнего движения — только плавность и холодная уверенность. Её шаги были похожи на танец. Рэйла вскочила с дивана, сердце колотилось в груди.       — Элис, подожди! — воскликнула она, но та не обернулась.       Рэйла стояла на месте и сжимала кулаки, ее взгляд нервно метался к Белле, которая кажется отлично понимала, что могло произойти дальше. Послышался звук разбитой вазы или цветочного горшка и тело Рэйлы напрягалось до предела.       Девушка выбежала из зала в коридор. В дверном проеме она увидела разъяренного Пола, который чуть ли не скалился на Элис. Вампирша в свою очередь стояла ровно, словно статуя, опираясь одной рукой на дверную раму. Как только Лэйхот заметил Рэйлу, его взгляд слегка смягчился в облегчении и он попытался прорваться через Элис, но та оттолкнула его в плечо.        — Тебя сюда не звали, — сухо констатировала Элис, а ее губы скривились.        — Рэйла, выйди из этого дома! — прорычал Лэйхот, от чего внутри все сжалось.        Девушка оцепенела лишь на пару секунд, а затем вынырнула наружу, проходя мимо Элис. Как только она переступила порог, Пол тут же подскочил к ней и взял за руку. Это действие было резким, даже слегка грубым. Он потащил ее за собой к машине. Рэйла бросила взгляд назад и увидела Розали, Элис и Беллу. Они провожали ее взглядом у порога.       Машина рванула с места так резко, что Рэйла едва удержалась на сиденье. Пол молчал — плотно сжав челюсти, костяшки пальцев на руле побелели от напряжения. Воздух в салоне был густым, тяжёлым, будто пропитанным невысказанными словами и яростью. За окном мелькали деревья — тёмные, размытые, словно сон на грани кошмара.       Рэйла сидела, вцепившись в ремень безопасности, сердце колотилось где-то в горле. Она не знала, с чего начать. Как объяснить то, что сама ещё не до конца осознала?       — Ты соврала мне, — наконец произнёс Пол, не глядя на неё. Голос был низкий, хриплый, почти нечеловеческий. — Ты сказала, что не пойдёшь к ним.       — Я… — Рэйла глубоко вдохнула. — Я хотела узнать правду. Они сказали, что это касается меня.       Пол резко повернул голову, и в его глазах вспыхнул огонь — не гнев, а боль, смешанная со страхом.       — Правда? — переспросил он, и в этом слове звучало всё: предательство, отчаяние, бессилие. — Ты считаешь их источником правды? Ты доверяешь тем, кто пьёт кровь, но называет это «выбором»?       — Пол, перестань! — воскликнула она, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Они не такие, как ты думаешь!       — А какие? — Он резко ударил по тормозу, хотя дорога была пуста. — Милые? Вежливые? С идеальными улыбками и ледяной кожей? Это не люди, Рэйла. Это хищники, которые научились притворяться.       Она замолчала. Потому что знала — он прав. Частично.        — Элис… она видела моё будущее, — тихо сказала Рэйла, глядя в окно.       Пол мгновенно затих. Только пальцы слегка дёрнулись на руле.       — Что она видела?       Рэйла медленно повернулась к нему. В её глазах — не страх, а растерянность, почти детская.       — Два варианта. Либо я… умираю. Либо становлюсь одной из них.       Тишина в салоне стала гнетущей. Пол будто перестал дышать. Он смотрел на неё, и в его взгляде читалась не злость — ужас. Глубокий, первобытный, звериный ужас.       — Становишься вампиром? — переспросил он, и голос его дрогнул.       Она кивнула.       — Она сказала, что видела меня в лесу. С ними. С янтарными глазами. Уже… не человеком.       Пол отвёл взгляд, провёл дрожащей рукой по лицу. Потом тихо, почти шёпотом, произнёс:       — Я тоже видел это.       Рэйла замерла.       — Что?       — Мои сны, — сказал он, не поднимая глаз. — С тех пор, как ты появлялась рядом с Калленами… они вернулись. Каждую ночь. Ты стоишь в тумане, бледная, с пустыми глазами. Ты улыбаешься — но не мне. Ты уже не моя.        Рэйла почувствовала, как по спине пробежал холод. Она смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова.       — Я думал, это просто страх, — продолжил Пол, и в его голосе прозвучала усталость, будто он нес этот груз месяцами.        — Пол, прости… — произнесла девушка, а по ее щеке покатилась слеза.       — Нет, без извинений, Рэйла, — осек он ее и тут же нажал тормоз.        Машина резко затормозила на обочине и девушка ахнула. Пол стукнул ладонями по рулю и развернулся к Рэйле. Парень притянул ее к себе и она замерла в его объятиях. Пол прижал её к себе так крепко, будто боялся, что она растворится в воздухе, если отпустит.       Его дыхание было горячим, прерывистым, а сердце билось так громко, что Рэйла чувствовала его стук сквозь ткань футболки. Она не сопротивлялась. Не могла. Всё, что она так отчаянно пыталась держать под контролем — страх, смятение, вину — теперь хлынуло наружу. Она зарылась лицом в его шею, и слёзы, которые она сдерживала всё это время, наконец потекли — тихие, горячие, беззвучные.       — Ничего из этого не случится, — прошептал он, и в его голосе прозвучала не надежда, а клятва. — Слышишь меня? Ничего. Ты не умрёшь. И ты никогда не станешь одной из них. Я не позволю.       Она кивнула, прижимаясь ещё ближе, но внутри всё сжималось от горькой истины: он не может знать этого наверняка. Видение Элис не было фантазией. Оно было предупреждением. А его сны… его сны были зеркалом.       — Пол… — выдохнула она, отстраняясь чуть-чуть, чтобы посмотреть ему в глаза. — Элис говорит, что если я буду рядом с тобой, она не может видеть моё будущее. Но если я хотя бы на пару дней… просто на время… — она замялась, подбирая слова, — если я не буду с вами, может, она что-то увидит. Может, поймёт, почему это происходит. Может, найдёт способ… предотвратить это.       Пол нахмурился. Его пальцы, всё ещё лежавшие на её спине, напряглись.       — Ты хочешь уйти от меня? — спросил он, и в голосе прозвучала не обида, а боль.       — Нет! — Рэйла сжала его руки. — Я не хочу уходить. Я просто… хочу понять. Если есть хоть шанс избежать этого… разве мы не должны попробовать?       Он молчал. Смотрел на неё так, будто пытался прочитать не слова, а саму её душу. Потом глубоко выдохнул и покачал головой.       — Нет, Рэйла. Нет.       — Почему? — воскликнула она, чувствуя, как внутри поднимается отчаяние. — Ты даже не хочешь попробовать?       — Потому что я не доверяю им, — сказал он твёрдо, почти жёстко.       Рэйла кивнула, понимая, что Пол не отступится от своего мнения и решений. Они поехали дальше и он отвез ее домой. Парень пробрался в ее комнату через окно, не желая тревожить ее родителей так поздно.       Возвращение Рэйлы домой встревожило Джули Скайфорд. Женщина засыпала ее вопросами, почему она не осталась у Беллы. Девушка выкрутилась, ссылаясь на то, что ей нездоровится и она решила вернуться домой.        Рэйла тихо закрыла за собой дверь, прижавшись лбом к прохладному дереву. В доме пахло ванилью и лавандой — уютом, который теперь казался хрупким, почти иллюзорным. За стеной доносился приглушённый голос матери, задающей отцу какие-то вопросы о работе. Всё было так, как всегда. И всё же — ничего уже не было прежним.       Она прошла в свою комнату и замерла на пороге. Пол сидел на краю кровати, прислонившись к изголовью. Он не включил свет — только лунный луч, пробивавшийся сквозь щель в шторах, освещал его профиль. Он выглядел уставшим. Не телом — душой. В его глазах не было гнева, только тень тревоги и что-то ещё… глубокое, непроизнесённое.       — Ты не должен был лезть через окно, — тихо сказала она, закрывая дверь. — Мама могла услышать.       — Я не мог уйти, не убедившись, что ты в безопасности, — ответил он, не вставая.       Рэйла подошла к окну, поправила штору, будто пытаясь загородиться от всего мира. Внутри всё ныло — не от страха, а от тяжести, которую она не могла ни с кем разделить. Она хотела остаться одна. Просто лечь, закрыть глаза и… не думать. Но даже это казалось невозможным.       Пол молчал. Не спрашивал. Не настаивал. Просто был рядом — как тень, как тепло в холодной комнате. И в этом молчании было больше понимания, чем в сотне слов.       — Я лягу спать, — сказала она, не глядя на него.       Он кивнул и встал. Подошёл ближе, но не коснулся. Только остановился в шаге, будто давая ей выбор.       — Я останусь на ночь, — сказал он тихо. — На полу. На случай если…       — Если что? — спросила она, наконец взглянув на него.       — Если тебе приснится кошмар. Или… если что-то случится.        Она не стала спорить. Просто кивнула и легла, натянув одеяло до подбородка. Через минуту она услышала, как он опустился на пол, тихо, почти бесшумно. Тишина заполнила комнату. Ни слова. Ни прикосновений. Только дыхание — его и её — в такт, будто они всё ещё были связаны невидимой нитью. И в этой тишине Рэйла наконец уснула.       Спустя три дня солнце светило необычно ярко для Форкса. На улице пахло весной — влажной землёй, цветущей черёмухой и надеждой. Но Рэйла всё ещё чувствовала холод, оставшийся от дома Калленов. Он будто въелся в кожу и не отпускал. Она завтракала на кухне, машинально помешивая чай, когда зазвонил телефон. На экране — имя Белла.       — Привет! — раздался непривычно бодрый голос подруги. — Как ты? Что делаешь?       — Собираюсь, — ответила Рэйла, отставляя кружку. — Пол позвал меня в резервацию. Сегодня старейшины будут рассказывать какие-то предания племени. Что-то про древние времена, — она замялась, не зная, стоит ли говорить больше.       — О, я слышала об этом! — воскликнула Белла. — Джейкоб тоже приглашал меня. Говорит, это важно. И… мы с ним помирились, — добавила она чуть тише, но с теплотой в голосе.       — Правда? — удивилась Рэйла. — Это же здорово.       — Да, — рассмеялась Белла. — Хотя Эдвард сначала устроил целую драму. Сказал, что не хочет, чтобы я снова втягивалась в их… «традиции». Но потом сдался. Сказал: "Если это важно для тебя — иди. Но будь осторожна", — Она передразнила его мягкий, немного сдержанный тон, и Рэйла невольно улыбнулась.       — Похоже, у нас с тобой одинаковые проблемы, — сказала Рэйла, глядя в окно. — Только мой волк не даёт мне идти к вампирам, а твой вампир — к волкам.       — Зато мы встретимся посередине, — ответила Белла с лёгкой усмешкой. — Увидимся там?       — Обязательно, — согласилась Рэйла.       Она положила трубку и на мгновение замерла, глядя на своё отражение в стекле. В глазах всё ещё читалась тревога. Но теперь — не одна. Рядом была подруга. И там, в резервации, ждали те, кто знал правду до того, как Каллены научились притворяться людьми. Может быть… ответ действительно был в легендах. А не в видениях?        Дорога до резервации была короткой и тихой. Солнце, пробиваясь сквозь редкие облака, окрашивало мокрый асфальт в тёплый янтарный оттенок. Рэйла ехала медленно, будто пытаясь отложить момент, когда ей придётся вновь ступить на эту землю — землю волков, легенд и тайн, которые теперь касались и её самой. За окном мелькали сосны, их ветви колыхались на ветру, будто шептали друг другу что-то важное, предназначенное только им.       Она припарковалась у обочины, возле знакомого дома Пола. Он уже ждал её — стоял на крыльце, прислонившись к перилам, в потёртых джинсах и тёплой фланелевой рубашке с закатанными рукавами. Увидев её, он чуть улыбнулся — не широко, но искренне, по-настоящему. Сердце Рэйлы дрогнуло.       — Привет, — сказала она, выходя из машины.       — Привет, — ответил он, подходя ближе. — Готова?       — Не совсем, — честно призналась она, — но всё равно пойду.       Он кивнул, как будто понимал. Взял её за руку — не требовательно, а мягко, почти бережно — и они пошли пешком в сторону Ла-Пуш. Море уже слышалось вдалеке: глухой рокот прибоя, солёный воздух, смешанный с запахом хвои.        Это место всегда вызывало у неё двойственные чувства: с одной стороны — покой, с другой — тревогу. Как будто сама земля помнила всё: каждую битву, каждую клятву, каждую потерю. На пляже они встретили Джареда и Кимберли. Девушка сидела на бревне, рисуя в блокноте, а Джаред стоял рядом, скрестив руки на груди и смотря вдаль с видом человека, которому всё ясно, но он всё равно молчит. Увидев Рэйлу, он прищурился.       — О, смотри-ка, кто явился, — сказал он, поворачиваясь к ней. — А я думал, ты решила поселиться в том ледяном замке.       Рэйла фыркнула.       — Лучше ледяной замок, чем твоя детская щетина, Джаред. Ты опять забыл, что такое бритва?       Кимберли засмеялась, отложив карандаш, и поднялась. Она была невысокой, с тёмными кудрями и тёплыми карими глазами, в которых читалась доброта и лёгкая застенчивость.       — Привет, Рэйла, — сказала она, протягивая руку. — Я Ким. Мы с тобой только понаслышке знакомы.       — Рада наконец познакомиться лично, — улыбнулась Рэйла, пожимая её руку. — Надеюсь, ты не веришь всему, что этот усатый рассказывает обо мне?       — Только половине, — подмигнула Ким, и Джаред театрально закатил глаза.       — Ладно, ладно, — пробурчал он. — Идите уже, пока Сэм не решил, что вы опаздываете на собрание.       Они попрощались и пошли дальше. Солнце начало клониться к горизонту, окрашивая небо в розово-золотые тона. Пол молчал, но его присутствие было успокаивающим — как якорь в бурном море. Когда они добрались до поляны у границы резервации, Рэйла замерла.       Костёр уже горел — высокий, живой, с яркими языками пламени, отбрасывающими танцующие тени на стволы деревьев. Вокруг него были расставлены брёвна, старые стулья и даже пара деревянных скамеек. Место было живописным и древним одновременно — будто здесь веками собирались те, кто хранил секреты земли.        Первыми на поляне показались старейшины. Билли Блэк сидел посредине, взгляд его оставался острым и проницательным. Рядом с ним Сью Клируотер, а по другую сторону Квил Атеара старший. Высокий и прямой, как сосна, с глазами, полными спокойствия и силы. Молодые Квилеты занимали места по периметру: Сэм сидел рядом с Эмили, её шрам на лице мягко освещался огнём, а взгляд был полон тепла. Лея устроилась чуть поодаль, рядом с  Сетом, который поедал сосиски в тесте. Квил младший сидел вместе с Эмбри. Рэйла и Пол подошли и сели на свободное бревно у края круга.       Она огляделась — всё это напоминало ей сцены из легенд, которые она читала в книге в Сиэтле. Только теперь это было реальностью.       Внезапно из-за деревьев показались двое. Джейкоб шёл впереди, с руками в карманах и упрямым выражением лица, но в глазах — облегчение. А за ним — Белла, в джинсах и толстовке, с лёгкой улыбкой на губах. Она встретилась взглядом с Рэйлой и тихо махнула. Свон села рядом с Эмили и та сжала ее руку. Джейкоб приземлился рядом и стащил бургер с подноса возле костра.        — Они пришли, — прошептала Рэйла.       — Да, — ответил Пол, и в его голосе прозвучало не одобрение, но… смирение. — Похоже, сегодня все собрались. Даже те, кто не должен был.       — А Сью? Она разве посвящена в тайну? — тихо спросила Рэйла.       — Да, с недавних пор. Теперь она заменяет Гарри.        Костёр треснул, и искры взметнулись в небо, будто предвещая начало чего-то древнего, важного и неизбежного. Собрание старейшин начиналось. Билли откашлялся и без дальнейших предисловий принялся рассказывать историю звучным, глубоким голосом. Слова следовали точно одно за другим, будто заученные наизусть, но в них все же чувствовался едва заметный ритм. Словно стихи, декламируемые поэтом.        — С самого начала Квилеты были малочисленным племенем, — сказал Билли. — Нас и сейчас немного, но мы не исчезли. Потому что в нашей крови есть магия. Не всегда эта магия превращала нас в оборотней. Сначала мы были воинами-духа. В бою мы превращались в могучих волков. Это помогло отпугивать наших врагов и защищать племя.        Голос Билли поглощал и увлекал всех присутствующих, даже тех, кто уже слышал эти легенды. Треск костра на фоне создавал невероятную атмосферу, которая словно погружала девушку в прошлое.        — Однажды наши войны наткнулись на некое существо, — продолжал Билли Блэк. — Оно выглядело как человек, но было твердым как камень и холодным как лёд.        По коже пробежались мурашки. Рэйла вспомнила контраст кожи вампиров и то какими твердыми были их тела. Девушка оглянулась на Беллу, которая также внимательно слушала старшего Блэка.               — Острые зубы наших воинов разорвали его на части, но лишь огонь окончательно уничтожил его. Они жили в страхе, что этот Холодный человек был не одинок и были правы, — Билли томно вздохнул и оглядел всех присутствующих. — Долго ждать не пришлось. У существа нашлась подруга, еще одна кровопийца, которая решила отомстить Квилетам. Говорят, квилеты в жизни не видели никого прекраснее Холодной женщины. Она вошла в деревню утром и выглядела как богиня рассвета: в кои-то веки светило солнце, отражаясь от ее белой кожи и освещая золотистые волосы, ниспадавшие до колен. Она была сказочно прекрасна, на бледном лице горели черные глаза. Некоторые упали на колени, преклоняясь перед ней.        — Она обрушила на деревню ярость мести. Наш старейший вождь — Таха Аки после смерти сына остался единственным воином духа, который мог спасти племя. Он ринулся в бой. Третья жена Таха Аки видела, что его ждёт поражение, но она не владела магией. У нее не было никаких особых сил, кроме одной — мужества.       Сердце Рэйлы пропустило удар, а волна мурашек вновь накрыла ее тело. Она взяла Пола за руку и сжала ее, на что тот слегка улыбнулся. Лэйхот уже слышал эту историю и по большей степени наблюдал за Рэйлой и ее реакцией.        — Третья жена выхватила кинжал у одного из стоявших рядом сыновей: все они были еще мальчиками, и, если погибнет их отец, они тоже умрут. Она бросилась на Холодную женщину с кинжалом. Та улыбнулась, едва обратив внимание на слабую человеческую женщину с ножом, который не мог даже поцарапать твердое как камень тело — кровопийца собиралась нанести Таха Аки смертельный удар. И тогда третья жена сделала нечто совершенно неожиданное: упала на колени у ног Холодной женщины и воткнула кинжал в собственное сердце. Кровь хлынула, потекла по пальцам третьей жены и брызнула на Холодную женщину. Та не смогла устоять перед соблазном свежей крови, вытекающей из теплого тела. Инстинкты заставили ее повернуться к умирающей женщине и на секунду забыть обо всем, кроме собственной жажды.        — Смерть третьей жены отвлекла холодную женщину и Таха Аки уничтожил ее. Она спасла племя. Со временем, все наши враги почти исчезли, но кое-кто остался. Холодные. Наша магия пробуждается когда они рядом и мы чувствуем это сейчас, чувствуем угрозу кровью. И мы должны быть готовы. Все мы, — сказал Билли и бросил короткий взгляд на Рэйлу и Беллу. — Сыновья нашего племени снова несут это бремя и приносят жертву, которую когда-то приносили их отцы.        — Тоже мне бремя, — тихо фыркнул Квил. — По-моему, это здорово! — Он слегка оттопырил нижнюю губу.        Напротив него, по другую сторону затухающего костра, Сет Клируотер согласно кивнул — в его широко распахнутых глазах светилось восхищение братством защитников племени. Билли крякнул, и волшебство растаяло на угольях костра.       Внезапно мы вновь оказались сидящими в кругу друзей. Джаред бросил камешек в Квила, тот подскочил, и все засмеялись. Начались приглушенные разговоры, насмешливые и обыденные. Все мысли Рэйлы крутились вокруг услышанного. Это был самый лучший рассказ в ее жизни.